Лабиринт ХИМЕР. Детективное агентство "ПЕРЕКРËСТОК"

В комнате повисла тишина. Доктор медленно поднялся:

— Это правда. Но я не хотел его смерти. Я хотел, чтобы он почувствовал страх. Страх, который он вызывал у других. У меня. У моей жены, которую он погубил много лет назад. Я хотел, чтобы он испугался. А когда испугался — пришёл бы ко мне за помощью. И тогда я бы его спас. И он был бы мне обязан.

— Но вы не учли одного, — тихо сказала Аврора. — Страх, который вы хотели вызвать, убил его раньше.

— Да, — прошептал доктор. — Когда начался приступ, он не смог дотянуться до лекарства. Потому что оно было подменено. Он умер от удушья. А нож… — голос доктора сорвался.

— Нож был воткнут позже, — закончил Дюбуа. — Чтобы скрыть истинную причину смерти. Кто-то вошёл в спальню после того, как граф умер, и нанёс удар. И этот кто-то знал, что настоящая причина — не нож, а сердце. Кто-то, кто хотел защитить доктора.

Он повернулся к горничной. Катрин сидела, вжавшись в стул. По её щекам текли слёзы.

— Катрин, — мягко сказала Ева Райдер. — Это были вы?

— Он был чудовищем, — прошептала горничная. — Доктор Леклерк — единственный, кто был добр ко мне в этом доме. Я знала, что он подменил лекарство. Я видела. И когда я услышала крик… я вошла через потайной ход — я знала о нём с детства, я выросла в этом замке. Граф уже не дышал. Я испугалась, что доктора обвинят. И я… я взяла нож со стола и… — Она закрыла лицо руками.

— Вы хотели запутать следствие, — сказал Дюбуа. — Создать невозможную загадку. И вам это удалось.

— Это правда, — подтвердила Алиса. — Она не лжёт.

В гостиной повисла тишина. Дюбуа вздохнул:

— Трагедия. Не одно преступление, а цепочка. Месть, страх, попытка защитить. И ни один не виновен по-настоящему. И каждый виновен по-своему.

— --

Глава 9: Развязка

Вечер. Терраса замка.

Команда сидела на террасе, глядя на закат. Дело было раскрыто. Полиция приняла признания, началось разбирательство. Дюбуа курил трубку, задумчиво глядя на горы.

— Спасибо вам, — сказал он. — Без вас я бы не нашёл ход. И не услышал бы ложь. И не понял бы, что нож — это только финал, а не причина.

— Это ваша заслуга, — ответила Алиса. — Мы просто дали вам инструменты.

— Дедукция, — Дюбуа выпустил кольцо дыма, — это не инструмент. Это искусство. Искусство видеть то, что другие пропускают. Слышать то, что другие не слышат. Вы все владеете этим искусством. Каждый по-своему.

— Значит, мы теперь детективы? — спросил Джек.

— Вы всегда были детективами, — улыбнулся Дюбуа. — Просто не все об этом знали.

Кот, дремавший на коленях Авроры, приоткрыл один глаз:

— Если мы теперь детективное агентство, я требую должность старшего консультанта. И отдельный кабинет.

— У тебя будет лоток, — сказала Ева Райдер.

— Это дискриминация.

— Это реальность.

Дюбуа рассмеялся, и его смех эхом разнёсся над горами.

— Знаете, — сказал он, отсмеявшись, — я старый человек. Я думал, что век классического детектива прошёл. Что технологии убили тайну. Но вы доказали мне обратное. Тайна жива. Просто теперь она пахнет не только табаком и старыми книгами, но и феромонами, и инфразвуком. — Он поднялся, опираясь на трость. — Если когда-нибудь вам понадобится старомодный дедуктивный ум — вы знаете, где меня найти.

— В Женеве? — спросил Егор.

— В прошлом веке, — усмехнулся Дюбуа. — Но письма туда пока доходят.

Он поклонился и ушёл в сумерки, оставив команду на террасе.

— --

Эпилог: Агентство

Копенгаген. Месяц спустя.

На двери старого здания в районе Кристиансхавн появилась скромная латунная табличка:

«Перекрёсток»

Частные расследования. Консультации по делам особой сложности.

Модификации? Инфразвук? Невозможное?

Мы слушаем.

А за дверью, в уютном офисе с камином и книжными шкафами, сидели они. Алиса и Егор. Ева и Джек. Аврора. И кот, разумеется, — на самом лучшем кресле.

— Ну что, — сказала Алиса, глядя на карту мира, усеянную красными флажками. — Где у нас следующее дело?

— Вообще-то, — ответила Ева Райдер, — у меня тут запрос из Токио. Какие-то странные помехи в эфире. Говорят, радио ловит голоса мёртвых.

— Инфразвук? — спросил Егор.

— Не похоже. Говорят, голоса… поют.

— Певцы-призраки? — оживился Джек. — Беру.

— А у меня письмо от Дюбуа, — добавила Аврора, поднимая конверт с сургучной печатью. — Он пишет, что в Лондоне появился кто-то, кто подражает Джеку Потрошителю. Но использует не нож, а звук.

— Джек Потрошитель с инфразвуковым скальпелем, — Алиса покачала головой. — Какая прелесть.

— Два дела сразу? — спросила Ева.

— Мы теперь агентство, — напомнил Джек. — Можем позволить.

Гавейн спрыгнул с кресла и подошёл к карте:

— Токио — это тунец. Лондон — форель. Я за Токио.

— Ты едешь туда, где рыба вкуснее? — уточнила Аврора.

— А ты едешь туда, где преступник симпатичнее?

Аврора швырнула в него подушкой. Кот увернулся.

Алиса посмотрела на всю эту сцену и улыбнулась.

— Знаете, — сказала она, — когда-то я думала, что моя жизнь кончилась вместе с Евой. Но вот мы здесь. Две команды. Два мира. И целая планета загадок.

— Это только начало, — сказал Егор.

— Да, — согласилась Ева Райдер. — Самое интересное впереди.

И где-то далеко-далеко, за горами и океанами, зазвучала тишина. Не страшная. Не убивающая. А та, что наполняет. Тишина, в которой слышно, как бьётся сердце мира.

И оно билось. В такт. В унисон. Для всех них.

Агентство «Перекрёсток». Один день из жизни

Глава: Обычный вторник, который не задался с утра

Копенгаген. Офис агентства «Перекрёсток». 07:42.

Вторник начался с крика.

Не с крика о помощи. Не с крика «ограбили». А с крика Сэра Гавейна, который обнаружил, что тунец в холодильнике закончился.

— Я требую созвать экстренное совещание! — орал кот, расхаживая по кухонному столу и задевая хвостом сахарницу. — В этом офисе произошло преступление! Кража со взломом! Точнее, без взлома, но с голодным котом!

— Тунец не украли, — зевая, ответила Ева Райдер, наливая себе кофе. — Он кончился. Вчера. Потому что ты съел три банки за день.

— Это была дегустация! Я сравнивал качество разных партий!

— Ты сравнивал их с интервалом в сорок секунд.

— Я быстро сравниваю. У меня быстрый метаболизм.

Из гостиной выглянул Джек — взъерошенный, в одних пижамных штанах. Его глаза были разного цвета: один золотой, другой сонно-карий. Такое случалось, когда он не высыпался.

— Что за шум? — пробормотал он. — Я думал, на нас напали.

— На нас напал голод, — трагическим голосом объявил кот. — И никто не шевелится.

— Гавейн, — сказала Ева, — ещё одно слово, и я открою банку с кормом для котят.

— Ты не посмеешь. Это ниже моего достоинства.

— Твоё достоинство вчера украло мои носки.

— Носки были опасны. Я их нейтрализовал.

Джек, поняв, что завтрака не будет ещё минимум полчаса, сел за стол и положил голову на руки. В этот момент из своей комнаты вышла Аврора — свежая, как майское утро, в шёлковом халате и с книгой в руке. Книга называлась «Как перестать быть оружием и начать жить».

— Доброе утро, — пропела она. — Что за крики?

— Кот голоден, — хором ответили Ева и Джек.

— А, — Аврора кивнула и открыла холодильник. — Тунец кончился. Но есть лосось.

Гавейн замер. Его ноздри затрепетали.

— Лосось? — переспросил он, стараясь сохранить достоинство. — Это другое дело. Лосось — это рыба для аристократов.

— Ты аристократ? — спросил Джек.

— Я — наследник древнего рода. По материнской линии. Принесите лосося.

Аврора пожала плечами, открыла банку и поставила перед котом. Гавейн вдохнул аромат, прикрыл глаза и издал звук, похожий на мурлыканье трактора. Кризис был предотвращён.

— --

08:15. Звонок

В дверь позвонили ровно в тот момент, когда Ева поднесла чашку к губам. Она замерла.

— Мы кого-то ждём? — спросила она.

— Нет, — ответил Джек, мгновенно просыпаясь и меняя цвет глаз на боевой золотой. — Я открою.

За дверью стоял Огюст Дюбуа — их женевский друг, детектив старой школы, поклонник дедукции и твидовых пальто. Сегодня он был без пальто, зато с огромным чемоданом.

— Доброе утро, коллеги! — воскликнул он. — Я проездом в Копенгагене и решил заглянуть. Надеюсь, не помешал?

— Помешали, — буркнул Гавейн, не отрываясь от лосося. — Но лосось всё компенсирует.

— У вас говорящий кот! — восхитился Дюбуа. — Я помню его по делу в замке. Он всё так же саркастичен?

— Хуже, — сказала Ева. — Он теперь ещё и лосося распробовал.

Дюбуа прошёл в гостиную, поставил чемодан и огляделся:

— Какой уютный офис! Книжные шкафы, камин, карта мира с флажками… А это что? — он указал на странный прибор в углу, похожий на гибрид осциллографа и кофеварки.

— Инфразвуковой анализатор, — ответила Алиса, входя в комнату. Она, в отличие от остальных, была полностью одета и держала в руках планшет. — Доброе утро, Огюст. Какими судьбами?

— Я расследую кражу в Королевской библиотеке, — объяснил Дюбуа. — Украли редкий манускрипт. И, кажется, без вашей помощи не обойтись. Но сначала — завтрак. Я привёз круассаны.

— Круассаны?! — хором воскликнули Джек, Ева и Аврора.

— Я передумал насчёт того, что вы помешали, — сообщил Гавейн. — Круассаны с лососем — это почти тунец.

— Круассаны с лососем — это даже лучше тунца, — заметил Дюбуа.

— Не кощунствуйте, — строго сказал кот. — Но я попробую.

— --

09:30. Планёрка

Через час все расселись за большим столом. Дюбуа разложил фотографии: старинный манускрипт в кожаном переплёте, следы взлома на окне, отпечаток ботинка на подоконнике.

— Манускрипт называется «Codex Silentium», — начал он. — «Кодекс Тишины». Написан в тринадцатом веке неизвестным монахом. По легенде, в нём содержится рецепт… как бы это сказать… идеальной тишины.

— Тишина не может быть идеальной, — возразил Егор, входя с чашкой чая. Он только что проснулся и был слегка заспан, но уже включился в работу. — Тишина — это не отсутствие звука. Это состояние.

— Именно! — подхватил Дюбуа. — И тот, кто украл манускрипт, судя по всему, ищет способ превратить тишину в оружие. Знакомый почерк?

Алиса напряглась:

— Либреттист мёртв. Кейн мёртв. Камертон арестован. Кто ещё?

— Вот это я и хочу выяснить, — сказал Дюбуа. — Кража произошла три дня назад. Никаких зацепок, кроме этого отпечатка. — Он указал на фото ботинка. — Размер сорок третий. Мужской. Но след необычный: на подошве — микрочастицы инфразвукового резонатора. Такие используют только в одной отрасли.

— В какой? — спросила Ева.

— В производстве музыкальных инструментов. Точнее — органов. Церковных органов.

В комнате повисла пауза.

— Кто-то украл манускрипт о тишине, чтобы построить орган? — переспросил Джек.

— Или чтобы использовать его как оружие, — ответила Алиса. — Орган — это гигантский инфразвуковой генератор. Если настроить его на нужную частоту…

— Можно убить или подчинить сотни людей одновременно, — закончил Егор. — Мы должны найти его.

— Я знал, что вы согласитесь! — просиял Дюбуа. — Тогда выезжаем через час. Я заказал билеты до Вены.

— Почему Вены? — спросила Аврора.

— Потому что именно там, в соборе Святого Стефана, находится самый большой орган в Центральной Европе. И именно там, по моим данным, состоится ближайший концерт.

Гавейн поднял голову от круассана:

— Орган? Вена? Я «за». У них там отличные колбасы.

— Ты едешь ради колбасы? — уточнила Ева.

— Я еду ради справедливости, — гордо ответил кот. — Колбаса — это дополнительная мотивация.

— --

12:00. Сборы

Сборы проходили в привычном для агентства хаосе.

Джек искал свой паспорт — он в очередной раз спрятал его в микроволновку, потому что «там безопасно». Ева безуспешно пыталась объяснить ему, что микроволновка — не сейф. Аврора выбирала между «соблазнительным, но скромным» и «не соблазнительным, но эффективным» — и в итоге взяла оба варианта. Егор паковал портативный генератор частот, который он собрал из старого радио, миксера и молитвы. Алиса сверялась с картой. Гавейн инспектировал переноску.

— Эта переноска мне мала, — заявил он.

— Ты в ней помещаешься, — ответила Ева.

— Я помещаюсь в коробке из-под обуви, но это не значит, что я должен в ней путешествовать! Я требую место у окна.

— В самолёте ты летишь в переноске.

— Тогда я требую, чтобы в переноске был телевизор.

— У тебя будет одеяло.

— С подогревом?

— Без.

— Вы чудовища. — Кот фыркнул и залез в переноску, всем видом выражая презрение к человечеству.

Дюбуа наблюдал за этой сценой с тихой улыбкой:

— Знаете, я работал с разными командами. С полицией, с Интерполом, даже с частными детективами из Марселя. Но такое… такое вижу впервые.

— Привыкайте, — сказала Алиса. — Это ещё спокойный день.

— --

14:30. Дорога

В самолёте Гавейн, вопреки своим угрозам, проспал весь полёт — одеяло без подогрева оказалось не таким уж плохим. Егор смотрел в иллюминатор, прислушиваясь к гулу двигателей.

— Слышишь что-нибудь? — спросил Джек.

— Двигатели. Они звучат… тревожно. Как будто боятся высоты.

— Двигатели не могут бояться.

— Ты не слышишь то, что слышу я, — Егор пожал плечами. — Они боятся. Но они храбрые. Они всё равно летят.

Джек хотел возразить, но передумал. За год работы с Егором он понял: если парень говорит, что двигатели боятся, значит, так оно и есть.

Аврора, сидевшая рядом с Дюбуа, читала его заметки:

— «Подозреваемый: органист, бывший монах, возможно — модификант», — процитировала она. — Откуда такие выводы?

— Дедукция, — скромно ответил Дюбуа. — Кража произошла без единого срабатывания сигнализации. Значит, вор знал систему. Такие системы знают только сотрудники библиотеки и… священники. Библиотека когда-то была монастырской.

— Поэтому бывший монах?

— Именно. А модификант — потому что отпечаток ботинка слишком глубокий для обычного человека. Вор весит около ста двадцати килограммов, но по камерам видно, что он двигается слишком легко для такого веса. Значит, у него усиленные конечности.

— Логично, — признала Аврора.

— Спасибо. Я стараюсь.

Алиса, сидевшая через проход, не спала. Она смотрела на облака и думала о том, что тишина бывает разной. Та, что убивает. Та, что лечит. И та, что прячется в старинных манускриптах и ждёт своего часа.