Мои житейские мемуары

Я хотела бы описать немного этот городок. Это город военный, режимный, по периметру всего города был забор бетонный. В нем было два пропускных пункта. Один в аэропорт, второй на выезд из города,

на

вокзал и пусковые площадки. Въезд был строго по пропускам.

Люди в этом городе особенные: дружные, гостеприимные, хлебосольные. Таких людей я больше нигде не встречала. Они приходили на помощь в нужную минуту. Там почти не закрывали двери на замки. Особенность еще была в том, что там не было пожилых людей, в основном молодежь. И еще там было очень много детей. Это сразу бросалось в глаза. Там рядом не было ни у кого: ни мам, ни пап, ни родственников. Когда Нина представляла меня своим друзьям: «Это моя сестра», они говорили: «везет тебе! Сестра приехала!» Основную массу людей можно было увидеть утром с 6 часов и до 8. Это были офицеры, спешащие на службу. Потом город замирал. А ближе к обеду выходили молодые мамы с детьми. Возле магазинов образовывались целые гаражи из колясок.

Аэропорт работал только в одном направлении

Крайний – Москва. Рейсы были 2 раза в неделю. Еще были спецрейсы, которые были без расписания, это были грузовые самолеты. Сейчас об этом уже можно говорить, а раньше

брали подписку о неразглашении военной тайны.

Железнодорожный вокзал находился за пределами города, на станции Тюре-Там. Все поезда были проходящие, а стоянка была всего лишь 7 минут. Удивляюсь до сих пор, как мы успевали заскочить в поезд? Летом было очень много людей, которые уезжали в отпуск.

Ну, вот и пролетел мой отпуск. Мне надо было уезжать домой. Провожали меня сестра с мужем и Валера. Он очень просил меня приехать еще, а если я не приеду, то он грозился, что сам ко мне приедет. Я уехала и забыла о нем. Ну, не совсем, конечно, забыла. Вспоминала, как приключение.

Когда я приехала и вышла на работу, меня ждал сюрприз. Меня направили работать на завод Пархоменко мастером широкого профиля. Это было повышение. Я там работала одна: я была и заведующей, и дамским мастером, и мужским мастером. Это было очень ответственно. Парикмахерская находилась на территории завода. Мне в отделе кадров завода оформили пропуск. На эту должность утверждал сам директор завода после собеседования. Раньше там работала пожилая женщина мастер. Проработав там 30 лет, она ушла на пенсию. Конечно, я вначале боялась, что не справлюсь. Но свою работу я знала отлично, тем более что меня рекомендовал мой начальник. Там было 2 кабинета с креслами – для мужчин и для женщин. Мне нужно было составить расписание, когда будут приходить женщины, когда мужчины. Они приходили в рабочее время, в перерыв. Когда нужно было стричься директору, звонила его секретарь и предупреждала. В это время у меня не должно быть никого. Директор был не капризный, оставался доволен стрижкой, расплачивался и уходил.

Я была молодая, энергичная, с легким веселым характером, можно сказать хохотушка.

Мне было 20 лет, мой вес был 48 кг, рост 162 см и красивая фигура. Это был 1972 год.

Работала я по режиму завода: с 8 до 16 часов, суббота и воскресенье выходной. Это меня устраивало. Работала я с удовольствием. Обедать я ходила в заводскую столовую. Там готовили вкусно и недорого. Рядом с парикмахерской был приемный пункт химчистки. Я познакомилась с приемщицей. Ее звали Алла. Это была прекрасная женщина. По национальности она была еврейкой. Это был человек, который всегда приходил на помощь, человек, который никогда не предаст. Я потом не один раз в этом убеждалась. Редко такие люди встречаются. Мне повезло. Она была старше меня на 15 лет. Мы с ней дружили 20 лет, потом судьба нас разбросала в разные стороны. Так бывает в жизни. Очень жаль, что у меня нет ее фото.

Старшая сестра Валя.

Когда ее муж вернулся со службы, он приехал к нам и забрал Валю и Ирочку домой. Они жили в шахтерском поселке. Там жили его родители. Все шахтеры, как известно, выпивают. Отец его тоже был шахтером, он тоже выпивал. Мало того, выпивала и его мать. Они просто были запойные. Пили по 3-4 дня и в это время не выходили на улицу: выпьют и спать. Я это впервые увидела, мне было страшно это видеть. Потом стал и Володя выпивать. Валя решила оттуда уехать, долго его уговаривала. Уговорила. Они сняли квартиру в городе, и уехали из поселка. Сначала было все нормально. Валя забеременела вторым ребенком. Потом Вовка стал выпивать все больше. Валя родила вторую дочь, назвали Светочкой.

Материально стало тяжело. Вовку выгнали с работы за пьянство, денег не хватало. Он начал поднимать руку на Валю. Она многое ему прощала. Однажды он пришел домой сильно пьяный, набросился на Валю с кулаками, дети заплакали

. Соседи вызвали милицию, его забрали и посадили на 15 суток. За это время Валя нашла другую квартиру, переехала, чтоб он не нашел ее и подала на развод. Их развели. Валя вышла на работу на химкомбинат, там ее очень уважали. Она работала в кислотном цехе. Валя была

труженицей, она была Ударником коммунистического труда. Ее фото висело на Доске Почета. Администрация химкомбината

вошла в ее тяжелое материальное положение и дали ей вне очереди 2-х комнатную квартиру. На очереди она стояла уже 8 лет. Жизнь нал

аживалась. Ира ходила в школу, Света в садик, Валя работала. Она часто приезжала к нам в гости в Луганск. Мама тоже часто ездила к ней, возила продукты, помогала деньгами. Вовка совсем спился, не работал, не платил алименты. Росла задолженность. Его за это посадили на 2 года. Выйдя на свободу, он приходил в гости, хотел пообщаться с дочками. Валя не препятствовала. Он был трезвым. Дочери были красавицами! Обе были похожи на него. А он был красивым, высоким, с вьющимися волосами.

Потом он исчез, не приходил, не звонил. Позже пришло извещение, что он умер. Хоронил его брат, он у него жил в последнее время. Вот так человек распорядился своей жизнью. Валя работала, дети росли. На работе ей выделили небольшой участок земли под дачу. Ну, дача – это громко сказано. Там был небольшой сарайчик под инструменты. Валя сажала там все: клубнику, помидоры, кабачки, огурцы, картошку. Это была большая помощь семье. Еще Валя была большая любительница грибов. Она всегда ходила одна за грибами и приходила с полными корзинками. Она их чистила, мыла, мариновала, и всегда у нее был гостинец для родственников. Это, конечно, все любили. Позже я еще вернусь к рассказу о моей самой старшей сестре. Я ее обожала.

Глава 7.

Моё замужество.

Между тем жизнь продолжалась. Я работала, отдыхала, развлекалась. Это был прекрасный период моей жизни! Я встречалась с подругами, ходила на свидания, посещала театр, ездили с друзьями загорать на искусственное море, купались, играли в волейбол. Мы были молодыми, веселыми, счастливыми! Мама меня часто просила ходить на переговоры с Ниной. Сейчас уже забыли те времена, когда ходили на переговорный пункт, чтобы поговорить с кем-то из родных, живущих в другом городе или стране. Когда были переговоры с Ленинском, то приходила Нина и, обязательно, с ней приходил Валера Печеневский. Когда он брал трубку, то он, как заезженная пластинка, повторял: « Когда ты приедешь? Приезжай! Если не приедешь, то я сам к тебе приеду!» Сестра тоже все время приглашала меня к себе пожить. Говорила, что тут нужны парикмахеры, и они намного больше получают, чем в Луганске. Такие переговоры продолжались полгода. Я уже стала об этом подумывать. Однажды спросила маму, что она об этом думает. Она мне сказала: «Если хочешь – поезжай. Попробуй, может понравиться. Все же ты не одна там будешь, рядом сестра. А если не понравится – вернешься домой». Я была молодая, чувство романтики зашкаливало. Техникум я к тому времени уже закончила. И я решилась. Мои друзья мне завидовали! Это ж такая романтика – поехать на космодром! Ведь ни у кого такой возможности не было! Ну, это тоже меня подтолкнуло. Я уволилась с работы, купила билет и поехала.

Не знаю, правильно ли я поступила? В то время у меня не было жизненного опыта, поэтому я руководствовалась чувством романтики, любопытства, интереса.

Меня встретили на вокзале. Среди встречающих был, конечно, Валера. К тому времени сестра с семьей жила в 3-х комнатной квартире. Одну комнату они выделили мне. Тут на меня началась атака, со стороны сестры и позже, со стороны Валеры. Сестра хвалила Валеру: хороший, добрый, внимательный, не пьет, не курит и главный козырь – так сильно любит меня. С другой стороны наседал Валера. Он вечерами после работы заходил к нам. Он тащил цветы, конфеты, разные подарочки. Мы сидели, разговаривали, смотрели телевизор. Потом, мне надоедало это, и я отправляла его домой. Сам он терял чувство меры и готов был навеки поселиться у нас.

Меня в то время интересовало другое, я хотела работать. А с работой у меня ничего не получалось. Я уже говорила, что это режимный город. Для того чтобы пойти работать, я должна прописаться, а это не так просто. Для прописки в таком городе у меня должно быть или приглашение на работу, или уважительная причина. Муж сестры записался на прием к генералу, который решал эти вопросы. Они долго беседовали. В итоге собеседования он сказал, что не видит уважительной причины для прописки в режимном объекте. Я пришла в ужас! Что делать? Тут была моя обида на сестру. Как она могла меня пригласить, не вдаваясь в подробности условий для моей работы? Она просто поступила легкомысленно! Я не знала, что мне делать? Сестра опять меня успокоила и дала надежду на то, что все образумится и решится со временем. И я поддалась этим уговорам. Пока у меня было гостевое разрешение на пребывание в городе сроком на 3 месяца. Но это не дает право на работу. Тут сестра нашла выход с положения, она бросила клич своим друзьям – кому надо подстричься, сделать прическу, сделать завивку? Желающих было много. Я стала подрабатывать, у меня появились деньги, уже я не была нахлебницей в семье сестры. Это успокаивало немного меня. Маме этого всего я не говорила, иначе она бы разнесла в пух и прах и меня, и Нину, и Виталия. Нину за то, что она не продумала, не узнала всех подробностей, а сразу меня вызвала. Меня за то, что сломя голову поехала, не подумав о последствиях. Вот поэтому я ей позвонила и сказала, что все в порядке, что я работаю.

Валера продолжал усиленно ухаживать, я не отвечала ему взаимностью. Ну, мне просто

нечего было ему сказать. Меня волновал другой вопрос. Он, видя, что я не реагирую на его знаки внимания, стал грустный. Гулять мы с ним ходили по вечерам, я его воспринимала как приятного собеседника, как друга. Он рассказывал о себе, о своей семье.

Я ведь о нем тогда ничего не знала.

В то время он уже работал на серьезном режимном предприятии связистом. Работал посменно в дневную и в ночную смену. Жил он с бабушкой, мамой, младшим братом в 2-х комнатной квартире. Бабушка была на пенсии, мама работала на двух работах, Мишка (его брат) учился в 6-м классе. В итоге любого разговора он переходил на свою тему, пытался объяснить, как он меня любит. Я пресекала эти разговоры. В тот вечер он проводил меня и пошел домой. Потом его долго не было, дней 5-6. Меня сестра спрашивала, что случилось, почему он не приходит. А я сама не знала, но, честно говоря, стала беспокоиться за него. Я как-то уже привыкла, что он каждый день, хоть на 10 минут, но заходил после работы.

Только мы об этом поговорили, раздался звонок, Нина открыла дверь, а там стояла женщина. Она спросила разрешения войти. Нина пригласила ее в комнату. Она вошла, представилась, ее зовут Вера Акимовна, и что она мама Валеры. Она сказала, что пришла познакомиться со мной и поговорить. Она сначала спросила о моих планах, я ответила что-то невнятное. А что я могла ответить, если я и сама не знала, что мне делать: то ли домой уезжать, то ли здесь что-то образуется. Пока я думала, что ответить, она вдруг расплакалась. Я растерялась, не понимая в чем дело? Она стала рассказывать, что Валера очень изменился, ходит расстроенный, не ест, похудел. Приходил с работы и сразу ложился спать. А до этого он рассказывал, что познакомился с девушкой, которая ему очень нравится. И все было хорошо. Теперь сидит дома, ни с кем не разговаривает. Потом вдруг выдал: «Если она не согласится выйти за меня замуж и уедет, то я не знаю, как буду жить

, мне незачем

будет жить!». Я сразу вышла с комнаты, слушать этого я не хотела. Это уже пахло ультиматумом. Они еще поговорили. Я не люблю, когда на меня давят.

Когда она ушла, в комнату ко мне зашла Нина. Она была под впечатлением от разговора, она мне сказала: «Надя, это уже все серьезно. Это увлечение далеко зашло. Ты решай быстрее – или соглашайся, или прекрати все встречи с ним!» Тут я призадумалась, честно говоря, это было неожиданно, я даже испугалась за него. И я решила прекратить все встречи. В конце концов, я никому ничего не должна.

На следующий день он пришел, и я ему об этом сказала. Не буду описывать его реакцию на мои слова. Скажу только, что его лицо выражало ужас! Он ушел. Нина смотрела на меня осуждающе-сочувствующе. А потом он просто исчез их нашего поля зрения. Он не давал о себе знать.

Через некоторое время я уже стала за него переживать, вроде бы уже мне его стало жалко. Потом стала скучать без него, мне его не хватало, я уже привыкла к нему. Хороший парень, серьезный, какой-то родной. Тем более что таких воздыхателей у меня не было, это первый. Были просто друзья, с которыми можно было сходить в кино, в театр, на концерт, на пляж, но не более. А тут – в любви объясняется, на все готов ради меня, говорит такие комплименты. Для меня это, что ни говори, все впервые и так приятно! Вот сейчас он не появляется, а я волнуюсь, переживаю, как бы на самом деле ничего с собою не сделал. Уже не представляла, как я жить без него буду, мне его не хватало. Он стал занимать уже в моей жизни большое пространство. В общем,

думала-думала я, как

говорится, три дня и три ночи, и приняла решение – согласна!

Вечером я сказала сестре, что хочу поговорить с Валерой. Она позвонила ему домой, он был дома. Он тут же прибежал встревоженный. Потом он мне сказал, что он подумал я уезжаю, и позвала его попрощаться. Сказал честно, что решил сделать еще одну попытку растопить мое сердце. И на самом деле он стал мне говорить, как любит меня, что жить без меня не может, что если я соглашусь, то он сделает все, чтобы я была с ним счастлива. Ну, тут я ему сказала: «Да!». Дальше было для меня его поведение непонятным. Вместо того чтобы кинуться меня обнимать, целовать, он подскочил и кинулся бежать из комнаты! Я просто была поражена! Так и сидела в шоке. Тут в комнату зашла Нина и спросила: «Что случилось? Что ты ему наговорила? Валера закрылся в ванной и, по-моему, плачет!»

О Господи! Этого я никак не ожидала, довольно – таки странная реакция. Что ж мне идти ему слезы вытирать? Я не знала, что я должна делать? Я сказала сестре, что ничего такого я не сказала. Просто согласилась выйти за него замуж. Сестра заулыбалась, обрадовалась и со словами «ничего себе ничего не сказала» ушла радоваться вместе с ним.

А я сижу в комнате одна, и думаю: странно, я никому не нужна, сижу здесь одна, а они там «радуются». Так и сидела полчаса. Потом зашли Нина с Валерой и стали меня целовать сразу в обе щеки. Наконец-то вспомнили обо мне! Я уже и не надеялась! Дальше уже не очень интересно. В общем, после этого вечера мы почти не расставались, уходил один он только на работу и иногда ходил домой. Мы стали везде ходить вместе. Ходили гулять, ходили в магазин за продуктами. Оказалось, что это очень приятно! Он покупал все продукты, он с нами обедал. Вы, наверно, не поверите, но я чувствовала себя почти счастливой. Оказывается, так бывает, чувство надо разбудить. Это так неожиданно для меня! Когда мы шли домой с продуктами, мы чувствовали себя уже семьей. Я его стала ждать с работы.

Однажды стою у окна, на улице ветер, холодно, даже снежок срывается, был уже ноябрь месяц. Я смотрю в окно и вдруг вижу, что вдалеке, через пустырь торопливо идет мужчина. У меня дрогнуло сердце – это был мой мужчина! Да, это шел Валера, и он торопился ко мне! Мне было так приятно, что у меня сильно забилось сердце. И я поняла, что это и есть любовь!

Однажды, когда у Валеры был выходной, он предложил пойти в ЗАГС, чтобы подать заявление на роспись. И мы пошли.

Пойти-то мы пошли, но все оказалось не так просто. В моей жизни не может быть все легко и просто, у меня должны полосы чередоваться. Вот только была белая полоса, а вот она уже закончилась. Как говорят, не все коту масленица. Пришла очередь черной полосы.

Придя в ЗАГС, мы узнали, что мы не можем расписаться, так как у меня нет прописки, у меня есть только право на проживание три месяца, да и те скоро заканчиваются. Валера так расстроился, что даже побледнел, и у него страшно разболелась голова. Я особенно не расстраивалась. У меня как раз до этого была мысль, что выходить замуж я должна дома, где мама, сестры, друзья, а не в чужом городе. Хотя я рассуждала как эгоистка. Ведь это город Валеры, у него здесь мама, бабушка, друзья. Глядя на Валеру, я видела, что он сильно переживает. Он боялся, что я могу передумать. Мы сели на лавочку, он молча сидел. Тогда я сказала ему, что нам надо уехать ко мне домой. Там распишемся, там он устроится на работу, жить нам есть где. Он подумал и согласился. Сразу повеселел, и тогда он мне сказал, что очень испугался, что я передумаю выходить за него замуж и уеду домой одна. Он сказал, что завтра же на работе напишет заявление на увольнение. Я заказала переговоры с мамой и все ей рассказала. Она ответила: «Приезжайте!»

Не думайте, что на этом полоса неприятностей закончилась. Ну, нет. Это было бы слишком просто.

Хочу сейчас сделать небольшое отступление и рассказать немного о Валере, то, что он рассказывал мне о своей жизни.

Раньше, до Ленинска, они жили в Чимкенте. Там они семьями дружили с подругой мамы. Ее звали Маша. Вот тот друг его, который работал в летнем парке киномехаником, был сыном маминой подруги Маши. Еще была у него младшая сестра Таня. Они с детства дружили, а Таня всегда, как хвостик, за ними ходила, куда они, туда и она. Она была на пять лет младше их. У них такая была шутка, он называл ее «невестой». Ну, так бывает в детстве. А родители тоже иногда перекидывались шуткой: «Вот Танька подрастет, и мы ее замуж отдадим за Валерку»

. Короче называли их «жених и невеста». Так с детства и повелось. Потом родители переехали в Ленинск вместе и семьями продолжали дружить. Валера окончил техникум, специальность у него была связист, отслужил срочную службу, вернулся домой. Все это забылось. А Таня видимо ничего не забыла. Но мы этого еще не знали. Теперь возвращаюсь к тем событиям. Кстати, Валера был старше меня на 2 года, это так, к общему сведению.

Когда мы шли с Валерой после телефонных переговоров с мамой, нам встретилась эта Таня. Я ее никогда не видела, Валера меня представил ей как будущую жену свою. Он поделился с ней нашими планами, что мы уезжаем, женимся. Мы купили продукты, и пошли домой.

Это был канун праздника 7 ноября – День Октябрьской революции. Раньше этот праздник широко отмечали. В этот день всегда на площади был парад, на котором демонстрировали мощь страны, потом люди шли колонами с красными гвоздиками – символом революции, с транспарантами, пели песни. Потом все шли в гости к друзьям, вечером было народное гуляние, салют. Было очень весело.

Вот перед этим праздником мы готовили всякие салаты, Валера мне помогал, у нас было прекрасное настроение. Но, вы же помните, я вам говорила, полоса-то не кончилась, она все продолжалась, и казалось, ей не было конца. В дверь позвонили, я открыла, там стояла та самая Таня, она попросила позвать Валеру

. Ну, вот. Это и есть та полоса нескончаемая. Валера вышел, они перекинулись парой фраз, после чего она ушла. Валера подошел ко мне и сказал: «Надюша, я скоро приду. Нам надо с ней поговорить». Он ушел, а вернулся через 3 часа. Тогда я очень на него обиделась, даже хотела, как придет, послать его на все четыре стороны. Еще я злилась на себя, потому что поняла, что я уже его ревную. Никогда не думала, что у меня появится такая черта. Когда он пришел, мне не хотелось с ним разговаривать. Утром, когда я немного успокоилась, он мне рассказал вот что. Таня пришла с ним поговорить о нашей женитьбе. Сначала она говорила по-хорошему, потом пыталась соблазнить его, а она это умела. В свои 17 лет она уже прошла «огонь, воду и медные трубы». Когда и это не помогло, тогда она стала угрожать, что убьет себя. Ну, в это Валера не поверил

, слишком она себя любит. А вот

когда она сказала, что меня убьет, вот в это он поверил. Поэтому столько времени ее уговаривал, рассказывал, что меня любит. А с ней они только друзья, что все это было детство, что никогда ее не любил и ничего не обещал. Вот 3 часа и пролетело.

Я считаю, что он виноват, он должен был давно ей это объяснить, а не отшучиваться. Тогда бы она не питала иллюзий насчет него. После этого мы еще больше убедились, что нам надо отсюда уезжать. Валера попросил меня никуда одной не ходить, он все-таки переживал, что она могла свою угрозу выполнить.

Ну, на этом тоже еще не кончились неприятности.

Между тем наступил праздник. С утра все ушли на парад, раньше это было обязательным, я осталась одна дома, надо было привести себя в порядок, накрыть на стол. Ближе к обеду все вернулись с хорошим праздничным настроением. Мы включили музыку, сели за стол. Это был первый наш совместный праздник. Мне так было хорошо, спокойно, по-семейному. Я была просто счастлива. И опять я в эту минуту вспомнила мамины слова и подумала, что она все-таки была не права. А Валера был втройне счастлив, он порхал вокруг меня, говорил ласковые слова и все вокруг заразились его счастьем.

Мы даже не сразу услышали звонок в двери. Потом стали звонить беспрерывно и стучать в двери. У меня от предчувствия беды закрался холодок в сердце. Виталий пошел открывать дверь и вошел в комнату вместе с мамой Валеры и ее подругой Машей. Вера Акимовна вошла сразу с криком: «Что, гуляете? Значит, все уже без меня решили? Что устроили здесь притон?» И, обращаясь ко мне: «

А ты, проститутка косоглазая, решила, что подпоила парня и можно женить на себе?»

Я от этих слов онемела. Так меня еще никто никогда не оскорблял! Кстати, Валера вообще никогда не пил спиртного! Я, не помня себя, побежала на кухню, там закрылась на крючок, мысли мои путались, я не соображала, что я делаю. Я открыла окно. Я этот ужас помню до сих пор, хотя прошло 43 года, и не забуду никогда. Помню, закричала сестра, увидев открытое окно. В это время я увидела в открытое окно, что Валера из соседней комнаты вышел на балкон и пытался перелезть с балкона в кухонное окно ко мне. Он стоял на перилах балкона и заглядывал ко мне в окно, что-то шепча, от стресса у меня заложило уши, я ничего не слышала. Виталий разбил стекло в кухонной двери, открыл крючок, и уже заходил в дверь, когда я стала терять сознание. Виталий подхватил меня на руки и отнес в мою комнату. Гостей он уже выгнал. Нина дала мне таблетку и успокоительных капель, и я уснула. От стресса, всего происшедшего я проспала до следующего дня. Нина пыталась меня разбудить, чтобы я поела, но я не могла проснуться.

Вот так начиналось мое семейное счастье.

Валера вечером сходил домой, что бы поговорить с матерью. И вот, что он узнал. Как оказалось, в этот день к ней пришли в гости Маша и ее дочь Татьяна, чтобы отметить праздник. Они выпили вина, закусили, тут Татьяна стала рассказывать, что Валера собрался жениться и уезжает. Вера Акимовна не знала ничего за отъезд. Забегая вперед, хочу сказать, что Валера был неправ, он должен был рассказать маме об этом. Да и я виновата, не проследила за этим.

Но все равно это их поведение совсем не оправдывает.

Вот тут Татьяна во всех красках рассказала ей, а Маша еще настроила ее против меня и предложила сходить к нам, чтобы разобраться со мной. Вот они и пошли, разобрались. После этого Валера не хотел общаться с матерью. Он собрал свои вещи и перенес их к нам. Валера уволился с работы, мы купили билеты на поезд. Как-то мы шли с Валерой в магазин, а навстречу нам шла мама Валеры. Я в ужасе представила, что она опять сейчас начнет кричать на меня на всю улицу, хотела убежать. Валера крепко сжал мою руку и не отпустил, он меня успокоил: « Не волнуйся, она не будет больше скандалить. Это ее тетя Маша подбила на скандал, да еще она для смелости выпила. Она давно об этом сожалеет». Она на самом деле разговаривала тихо, миролюбиво, но в ее разговоре чувствовалась сильная обида. На меня она не смотрела. Она, глядя на Валеру, спросила: « Когда уезжаете? А домой придешь?» Валера сказал, что придем завтра. На следующий день Валера позвал меня с собой, он хотел, чтобы мы вместе пошли к маме. Я ни за что не соглашалась. У меня прямо фобия появилась, мне казалось, что она снова