Механик и правда. Книга 5

Но Оболенский знал, что за этой рутиной скрывается что-то большее. Он чувствовал это нутром — тем особым, почти животным чутьём, которое вырабатывается годами работы с документами и людьми, которое невозможно объяснить, но которое никогда не подводит. Это был запах старой, давно забытой тайны, которая ждала своего часа, как спящий зверь, который просыпается только тогда, когда чувствует приближение охотника. Этот запах витал в воздухе, смешиваясь с запахом пыли и старой бумаги, и Оболенский знал, что он не ошибётся. Он чувствовал его каждой клеткой своего тела, каждой частицей своего сознания, каждой нотой своего существа.