Наши тысячи жизней. История Нирана и Дао

Она умудрилась не просто встать рядом, а пролезть в кольцо студентов. Даже роста Нирана не хватало, чтобы рассмотреть ситуацию.

— А ну исчезли, — рыкнул он так громко и грозно, что ближайшие к нему студенты разбежались с криками.

Он шел к Сан, желая забрать ее и отправиться домой, как сердце неожидано дрогнуло. Это шокировало его, так как оно было мертво уже сотни лет. Сегодня его эмоции не поддавались контролю, и Ниран списал это на жажду. Ему срочно надо выпить крови, и, если Сан начнет сопротивляться, то превратится в ужин.

Он схватил Сан за плечо и хотел уже вывести из толпы, как его глаза зацепились за происходящее в центре круга.

— Людишки… — прошептал он.

Высокого худощавого парня с взъерошенными волосами, со смуглой кожей держали под руки. Он извергал из себя проклятия и брыкался, как новорожденный жеребец. Перед ним на коленях стоял еще один паренек с разбитым лицом и вытирал кровь с губ.

Ниран поморщился, понимая, почему его сердце вдруг «ожило».

Запах крови.

По всей видимости, тот, кто сидел на земле, чем-то не угодил кричащему выскочке. Неожиданно он вырвался и со всего размаха пнул в солнечное сплетение коротышку на траве.

Ниран закатил глаза и позабыл о Сан. Не любил он, когда кто-то демонстрировал силу, унижая слабых.

Себя в расчет он не брал.

Он сделал два шага вперед и с наигранно скучающим тоном спросил:

— У тебя член настолько маленький, что ты самоутверждаешься через избиение коротышек?

От вопроса Нирана круг студентов замолк, и все посмотрели на него широко раскрытыми глазами.

— Отстань от него, ничтожество, — Ниран заметил, что неподалеку плакала какая-то девчонка.

— Что ты сказал? — высокий парень подошел ближе к вампиру.

Ниран сразу понял типаж этого выскочки — бунтарь. Такие никого не слушали, следовали своим принципам и много-много кричали.

Прямоугольное лицо с черными миндалевидными глазами, в которых пылал пожар правосудия. Даже то, что вампир крупнее его по комплекции, чуть выше, не заставило его отступить.

Он смотрел на Нирана с вызовом, подойдя почти вплотную. Одно неловкое движение — и они ударятся лбами.

Запах крови понемногу лишал вампира рассудка, становилось душно, но сдаться какому-то человечишке не позволит гордыня.

Бунтарь шумно выдохнул.

— Ты хоть знаешь, что произошло?

— Мне конкретно и абсолютно плевать. Ты, бамбуковая палка, перестань избивать мелких и беги уже домашнее задание выполнять, — Ниран фыркнул и закатил глаза, что и стало его главной ошибкой.

— Пи’Ниран! — закричала Сан.

А Ниран уже не слышал.

Весь его мир закружился от точного удара лбом «бамбуковой палки» ему прямо в нижнюю челюсть.

Глава 2

Винтаж и Бамбуковая Палка

«Тебе можно быть слабым. Во всяком случае…»

— Что нам делать, Пи’Наам? Он сейчас его убьет! — Джи схватила Наам за локоть и показала пальцем на Нирана, который летел на траву после крепкого удара. — Никакой меченый нам не понадобится, потому что Пи’Ниран помрет.

— Ты серьезно думаешь, что это вообще как-то ранит его? Даже обычный человек вряд ли умрет от одного удара по челюсти, — Наам одернула руку и тут же стала говорить тише. — Давай что-нибудь придумаем и...

— Как ты посмел ударить Пи’Нирана?!

Раздался знакомый голос на всю округу. Сестры повернулись к его источнику и не смогли сдержать разочарованный стон.

Сан стояла около паренька, который ударил вампира, и тыкала в его грудь пальцем.

По лицу Наам всем вокруг стало ясно: сейчас произойдет самое жестокое убийство в Бангкоке за последние пятьдесят лет.

— Ты, мелкий червяк, да я тебя прокляну так, что Будда не разберется, — Сан решила пойти с козырей.

Ее сила ведьмы – проклятья.

— Бамбуковая палка, в тебе сколько роста? А я вижу ты завтраки по утрам не пропускал! Еще пара лет — и под тебя будут вырезать новые дверные проемы! — она не могла успокоиться, кажется, нарываясь на еще одну драку.

— А вдруг он и девушек бьет? Забираем эту пришибленную быстрее, — Наам махнула Джи, и они подбежали к сестре. — Ты — дура!

Они схватили Сан под руки и начали оттаскивать под крики толпы.

Даже парень, который ударил Нирана, не успел среагировать на происходящее. Он шокировано смотрел, как Сан уносили из круга.

Тем временем коротышка, стоящий на коленях, громко закашлял и начал подниматься, пытаясь убежать. Но бунтарь, которому уже дали прозвище «бамбуковая палка», не собирался отпускать его.

— Куда собрался, пыль придорожная? — он подбежал к несчастному и еще раз ударил его кулаком под ребра. — Я отучу тебя фотографировать под юбками у девчонок. Я предупреждал тебя, отброс, что последствия настигнут. Получай.

Он замахнулся еще раз, чтобы вправить мерзавцу мозги, как его сзади схватили мертвой хваткой за плечо. Попытка вырвать руку ни к чему не привела, поэтому он повернулся.

Там, с окровавленным лицом, злой как демон, стоял Ниран. Несмотря на всю приложенную силу, на подбородке у вампира не осталось и царапины.

Идеально уложенные темные волосы, спутались, на рубашке остались следы от травы и крови.

В прошлом Ниран за такое убивал. А он чтил собственные традиции.

Бамбуковая палка, по понятным причинам, не догадывался, что связался не с обычным студентом, а с настоящим вампиром, которому испортили одну из его любимых рубашек.

Ниран без предупреждения, лишь рыкнув, с размаху ударил по челюсти выскочку, выбивая искры у него из глаз. Теперь настала очередь бамбуковой палке лежать на газоне и рассматривать небо.

Ниран посмотрел на него сверху вниз высокомерным взглядом.

Коротышка тем временем вцепился ему в ногу и заорал:

— Кхун, это все клевета! Дао, он...

Ниран дал ему пинка, заставляя откатиться на пару метров.

— Думаешь, я совсем идиот? — Ниран зарычал. — Девчонка сидит и плачет на траве. Ух, свинья, порезал бы тебя на шашлычки и отправил на пляж туристам. Убирайся с глаз моих, пока я не выполнил задуманное. С бамбуковой палкой у меня еще есть о чем поговорить.

Мерзавец сразу исчез.

— Ты, мелкий ублюдок... На кого свою индюшачью голову дергаешь? Тебе сломать шею и подвесить на крюк? — Ниран рычал и шел к Дао, который смотрел на небо и, кажется, почти оклемался. — Как ты смеешь бить меня, когда я старше тебя, да еще и обращаешься без уважительного тона? Кто тебя воспитывал?

— Пошел ты в жопу, пи... — только прорычал довольный Дао и приподнялся на локтях.

Ниран подошел к нему и перешагнул, так что Дао оказался лежащим у него между ног. Он смотрел на худощавого парня с нескрываемой злобой и не знал, что с ним делать. Убивать на глазах у стольких людей все же нельзя.

Он наклонился ниже и схватил придурка за ворот рубашки одной рукой, а второй замахнулся.

Но в глазах Дао он не увидел ни капли страха. Обычно люди тряслись перед ним. За свою долгую жизнь он успел много с кем подраться, однако еще не встречал настолько бесстрашных глаз.

Оттого они казались ему безумными.

Ниран замер на мгновение, и именно это позволило сразу нескольким студентам навалиться на него, схватить за руки и ноги, оттаскивая от Дао.

Такой исход конфликта вампира тоже устраивал. Он не выглядел слабаком, и не пришлось никому ломать кости.

Взгляд Дао до сих пор не выходил у него из головы, стоял картинкой перед глазами, поэтому он не сразу услышал Наам.

— Пи’Ниран, прошу вас, очнитесь, — она коснулась его, и по коже побежали мурашки, заставляя распахнуть глаза.

Он посмотрел на Наам.

— Простите, не хотела таким образом приводить вас в чувство.

— Плевать.

Наам была эмпатом, поэтому могла заставить живое существо почувствовать любую эмоцию, лишь коснувшись его. Она заставила Нирана испытать страх. Это чувство отлично отрезвляло его.

Хоть он и не отличался уступчивым и мирным характером, давно не влезал в драки, а уж тем более в те, где проливалась человеческая кровь, которая действовала на Нирана как самый сильный раздражитель. Он мог почувствовать ее запах за пару километров. И чем ближе человек, тем сильнее в нем просыпалась жажда. Он научился контролировать ее очень давно. Однако терпеть не мог терять контроль над разумом.

Да, несмотря на то что любой вампир многократно увеличивал свою скорость и силу, когда охотился, он терял рассудок. Многие его сородичи погибли именно по этой причине — не смогли побороть жажду. Это сейчас вампир мог спокойно за пару десятков тысяч бат раздобыть крови в больнице, а тогда — охота и только охота.

Чувство страха, которое внушила ему Наам, необходимо для контроля разума.

Но при этом в запахе Дао было что-то странное. Он старался отмахнуться от навязчивой мысли о жажде. Ему пришлось волевым решением заблокировать все инстинкты вампира. Им лучше убраться отсюда как можно быстрее.

— Давайте уходить отсюда, пока нас не исключили в первый же день, — Ниран поднялся и окинул всех удивленных студентов взглядом. — Что уставились?

— Пи, ты сказал, что учишься здесь. Мне не послышалось? — одна, самая храбрая девчонка из толпы вышла вперед и с вызовом задала свой вопрос.

— Нет, со слухом у тебя все в порядке, — Ниран окинул взглядом свою рубашку и обреченно застонал. — Будь прокляты дети.

— Мы думали, что вы наш новый преподаватель. Простите, пожалуйста, — она неожиданно для Нирана покраснела. — А на каком факультете вы будете учиться?

— Инженерный, — только и ответил Ниран, поглядывая на Наам. — Нам пора.

— Так получается, тот коротышка снимал под юбками у девчонок, и за это бамбуковая палка избил его? — Сан заговорила где-то рядом с Нираном и привлекла его внимание. — Получается, я зря его обругала? Ой-ой-ой, пойду извинюсь.

— Сдвинешься — и это место обведут мелом, — холодно сказал Ниран.

Сан замерла. Казалось, еще чуть-чуть — и она упадет, как опоссум, притворяясь мертвой.

— Я сказал, мы уходим, значит, мы разворачиваемся и уходим. Я хочу есть.

— Поняли вас, Пи’Ниран, — Наам распахнула глаза и махнула сестрам головой следовать за вампиром. — Быстро вы, пока...

— Приятной учебы, пи! — закричала все та же девчонка Нирану вслед. — Круто, что мы с вами на одном факультете.

Перед тем как окончательно покинуть территорию учебного заведения, он обернулся назад посмотреть на бесстрашного выскочку Дао — тот лежал на траве.

Вампир все никак не мог выбросить из головы этого мальчишку. Бамбуковая палка продолжала смотреть в небо, даже когда его однокурсники стали расходиться. Складывалось впечатление, будто у него совсем не было друзей.

Ниран еще раз отметил его рост. Примерно такой же, как и у него самого. Он редко встречал настолько высоких тайцев. Прозвище «бамбуковая палка» теперь останется с ним навсегда. Однако скорее всего они больше никогда не встретиться. Студентов много, а он здесь лишь для своей краткосрочной миссии.

Ведьмы ушли вперед, а Ниран все смотрел и смотрел на Дао. Он уже нахмурился, не понимая, жив ли тот вообще. Но бамбуковая палка начал подниматься на локтях и, как заколдованный, посмотрел прямо на Нирана. Его взгляд не отражал никакой осмысленности, словно он находился где-то далеко отсюда. Вампир подметил нашивку с желтым утенком на его конверсах и похожий брелок, висящий на шлейке брюк.

— И что с тобой не так...

Сколько бы вампир стоял и смотрел на него — неизвестно, но Наам прикоснулась к его плечу и сделала жест «вай».

— Пи’Ниран, мы ждем вас, — напомнила о себе ведьма. — Нам еще необходимо обсудить дальнейший план.

— Да.

Он не очень любил разговаривать с кем-либо. В век доставки и касс самообслуживания Ниран наконец-то смог отгородиться от мира и не выходить из своего кондоминиума. Если ему нужны были ароматические палочки, то он просто заказывал их по интернету и снижал общение до минимума.

Он шел до машины, наблюдая, как в ней уже сидели ведьмы и о чем-то разговаривали. Ниран не прислушивался к ним, но отметил, что его сверхспособности вампира на нуле. Обычно он сам того не желая хватал обрывки фраз в толпе, звуки города, а сейчас на расстоянии ста метров — полная тишина.

Он сел за руль и покосился на девушек. Каким-то не самым понятным для него образом он стал нянькой для всех них.

Опять.

— Как удачно, что вы все живете в одном месте по пути, — прошипел он и начал заводить машину. — Наам, ты сказала, нам необходимо обсудить дальнейшие действия.

— Да. С помощью ритуала мы определили, что меченый учится в этом университете. Но студентов очень много, и его поиски могут продлиться несколько лет. Такого времени у нас нет, — Наам говорила быстро и по делу. — Нам с сестрами необходимо провести дополнительный ритуал обнаружения, чтобы привязать вас к меченому каким-то необычным способом. Например, вы будете чихать рядом с ним.

Ниран посмотрел на нее в зеркало заднего вида как на умалишенную.

— Я образно говорила. У ритуала есть сложность, — Наам быстро исправилась и продолжила. — Мы должны находиться на расстоянии не дальше двух километров от цели связывания. Поэтому нам надо...

— Протащить котел в университет и провести ритуал там, — закончила за нее Джи. — Нас просто посадят в тюрьму или мы сожжем университет.

— Если бы вы не поленились при сборе ингредиентов, все было бы хорошо. Так что делайте что хотите, но котел протащите, — Ниран зашипел и закатил глаза. — Я так долго ждал... А вы все испортили.

— Прости нас, Пи’Ниран... — прошептала Наам, и ведьмы наклонили головы, сложив руки в жесте «вай».

Ниран сжал руль машины так, что тот чуть не треснул. За столько лет он уже не так ярко чувствовал эмоции. В гневе он разбивал вещи, в печали уходил в себя, но так или иначе вампир потерял способность реагировать так, как того требовали ситуации. Даже глупый поступок ведьм на ритуале не мог заставить его злиться по-настоящему.

Сейчас он просто чувствовал обиду.

Ниран так долго ждал возможности стать королем вампиров, что помешался на этой идее. Головой он понимал, что найдет своего меченого. Главное — он существовал, и его не нужно будет искать по всему Бангкоку. Это всего лишь временные трудности, которые немного задержали главную миссию.

Он облизнулся, жажда дала о себе знать не вовремя. Еще и эта кровь после драки затуманила его сознание.

Ниран притормозил около кондоминиума. Ему еще ехать до своего полчаса. Зато он придет в себя и успокоится.

— Постарайтесь, чтобы ритуал поиска сработал как надо. Иначе я не убью вас, но покалечу до конца жизни, — он сверкнул красными глазами на Сан.

Они сложили руки в жесте «вай», но он уже вдавил педаль в пол и постарался разогнаться до ста километров за три секунды.

Его кондоминиум находился подальше, чтобы максимально отгородиться от людей. Десять лет назад он купил себе целый этаж, на котором жил в однокомнатной квартире.

Также он приобрел этаж снизу и сверху, чтобы соседи не мешали. Гениальным решением была полная звукоизоляция всех помещений. К сожалению, Ниран не мог жить на одном месте десятилетиями. Такое поведение привлекало внимание, а охотники бдительности не теряли никогда. Если кто-то узнает, что где-то живет очень богатый затворник, за ним начнут следить. И рано или поздно они найдут способ вычислить его расовую принадлежность.

Ниран затормозил возле своего кондоминиума, взял черные очки с сиденья и вышел.

Он присмотрелся и не нашел никого, кто мог хоть как-то потратить его время, и вышел наружу. Вампир намного легче переносил жару, но день выдался каким-то нервным, поэтому он схватился за ворот рубашки и потрепал его, в надежде обдать себя хоть каким-то ветерком.

Он застонал от досады, когда вновь заметил на ней пятна. Он так долго собирал этот образ, а дома засунет одежду в черный пакет и отнесет на мусорку. Хорошо, что одна из его комнат оборудована под гардероб.

Все, о чем мечтал сейчас Ниран, — стакан холодной крови, кондиционер и душ. Ему жизненно необходимо смыть с себя пыль и грязь. А потом он ляжет спать. Так как он сам выбирал, когда уснуть, это облегчало многие вещи.

В понедельник ему идти в университет, и на подготовку он потратит все свои выходные. Об инженерии он знал так же мало, как и о любом другом направлении. Ума хватило не поступить на медицинский. Его передернуло лишь от мысли, что вокруг него будут сотни, если не тысячи студентов.

Он открыл дверь и зашел в коридор. Бесцеремонно снял с себя испорченную рубашку, туфли, джинсы, оставаясь в одних черных боксерах.

Ниран включил кондиционер и побежал в душ. Долго он там не просидит.

После душа ему стало намного лучше. Он зачесал свои влажные волосы назад, приглаживая их. Шлепая мокрыми стопами, он дошел до своего специального холодильника, взял пакет со свежей кровью, перемешал его и налил в чистый стакан. Он выпил его залпом и прикрыл глаза. Силы вновь возвращались к нему, и нервозность исчезала.

Он вернул пакет в холодильник и поставил стакан в посудомоечную машину, затем направился в комнату.

Прохлада и плотные шторы сразу привели его в чувство.

Он окинул взглядом свою спальню в серых тонах. Ничего необычного: двуспальная кровать, комод с вещами, зеркало в пол, телевизор на стене, шкаф и кондиционер. А также под искусственным освещением в красных тонах у него на специальном столе были росянки.

Он проверил их, потрогал землю и отметил, что скоро нужно поливать. Хищные цветы с хищным вампиром. Так он успокаивал себя, когда на него накатывали сомнения по поводу хобби.

Он сделал два шага, обходя кровать, и заметил себя в зеркале. Одно из лучших преимуществ бессмертия вампиров — идеальное тело, за которым не надо следить. Прыщи, лишний вес, морщины — это не про них.

Ниран покрутился, усмехнулся и провел указательным пальцем под резинкой трусов.

Он упал морской звездой на кровать.

Ниран лежал неподвижно пять минут, пока не перевернулся на спину и не посмотрел на потолок. Он наклеил туда светособирающие звезды. Теперь ночью они зеленым цветом напоминали ему о тех, что он видел давным-давно в джунглях Сиама. Во времена, когда в мире еще не появилось электричество. Но сейчас этот зеленый свет почему-то ассоциировался у него с газоном в университете.

Стакан крови успокоил вампира, и теперь ситуация, в которую он попал, не казалась ему настолько ужасной. Просто какое-то очередное недоразумение. Они решат это, он найдет своего меченого и возродит расу вампиров. Только вот отчего-то сразу после газона он представил взгляд Дао, прожигавший в нем дыру своим холодом. Удивительно, но вампир еще не забыл его лицо и его глупых уток на одежде.

Ниран закрыл ладонью глаза и уснул.

Глава 3

Художник и Гонщик

«Розовое молоко… Только дети покупают розовое молоко!

Дети или чересчур наглые инженеры»

— Я пришел! — Дао закричал на всю комнату и посмотрел по сторонам.

— Я тут.

Тихий голос привлек внимание Дао, и он повернулся в правый угол комнаты. Там он нашел Киета — своего соседа по комнате.

Они жили с ним уже пару месяцев. Их комната в общежитии была разделена по стилю между своими хозяевами. Стены со стороны Дао выкрашены в зеленый цвет с наклейками мультяшных животных, в основном уток. Он любил компьютерные игры, поэтому на столе у него стояли две фигурки с персонажами, стикеры, брелоки и прочий хлам, купленный по иррациональному импульсивному желанию. Кровать и постельное белье бежевого цвета, а на нем лежала игрушка с серым котом с пугающим вытянутым телом. Единственное, что выдавало в нем студента медицинского факультета, — это шкаф с книгами и журналами, который мог треснуть в любое мгновение и завалить Дао.

Он выдохнул и покачал головой, проходя к другу. Он выгнул бровь и посмотрел на Киета с наигранным осуждением, желая дать ему подзатыльник.

— Ты опять рисовал всю ночь, все утро, — Дао посмотрел на свои часы на руке. — О, и весь день тоже. Киет, ты умрешь от недосыпа и голода. Твои картины не сбегут от тебя, если ты будешь придерживаться расписанию нормального человека. Ты весь в краске, — Дао фыркнул.

— Это относится и к тебе, — нежным голосом ответил ему Киет.

В отличие от половины комнаты Дао, Киет решил не скрывать, что, несмотря на поступление на инженерный факультет, о чем свидетельствовал значок в виде шестеренки на столе, его душа принадлежала изобразительному искусству. Поэтому у него на стенах как раз и висели картины, которые он сам нарисовал, по всему столу были разбросаны краски, карандаши, ручки, палитры, стаканы с водой, мастика, бумага.

У Киета было два мольберта для разных холстов и ни капли чувства пространства. Дао уже дважды отмерял границу между их половинами, так как друг постоянно пытался забросить к нему свой хлам. Если бы не пара ударов метлой по голове Киета от уборщицы, он бы разрисовал стены и в коридорах.

Каждое утро сопровождалось нытьем по поводу их цвета и несовпадения вибраций с текстурой. О каких вибрациях шла речь, Дао не знал и узнавать не собирался.

Он потянул Киета за прядь темных волос, пока тот не стал угрожать ему кисточкой с краской.

— Дао, отпусти меня, пожалуйста, я спал. Немного, но спал. Было вдохновение, я не мог его сдержать. Сам знаешь, — Киет зевнул, прикрывая рот рукой. — А больше сна я хочу есть. Ты случайно не принес мне завтрак?

— Ты хотел сказать обед? — Дао выгнул тонкую бровь и отвернулся. — Нет. Я спешил домой. Хотел принять душ и пригласить тебя вниз перекусить. У меня выдался ужасный день, и моя голова забита лишь поездкой домой.

— О, ты на этих выходных хочешь доехать до дома? — Киет посмотрел на свою незаконченную картину каким-то расстроенным взглядом.

Вероятно, был недоволен тем, что не успел завершить ее до прихода Дао.

— Я не был на прошлых. Надо навестить бабулю и помочь соседям, — он кивнул, хмурясь. — Так что пойдем есть? Я быстро приму душ и потом соберу вещи. А ты ложишься в кровать и спать.

— Хорошо-хорошо, не злись, — Киет улыбнулся, возвращаясь к картине, и сделал жест «вай», слегка издеваясь над Дао.

Дао посмотрел на друга и хмыкнул. Они очень сильно отличались друг от друга.

Киет был олицетворением нежности. Обычно он сидел в домашних шелковых шортах и футболке, а на плечи набрасывал одеяло, халат, сабай, полотенце — что угодно, ведь ему постоянно дуло. Пока Дао обмахивался веером под кондиционером, Киет вечно мерз. Друг следил за своей кожей и волосами в сто раз лучше, прибегая к многоуровневой очистке и уходу, пока Дао мог помыть голову мылом.

И сейчас после бессонной ночи за рисованием, весь в краске, Киет выглядел в разы лучше и свежее Дао. Все его движения отличались плавностью, аккуратностью, будто в его руках всегда кисть, а голос — ровный и убаюкивающий. Он, подобно реке, не смывал препятствия, а обтекал их, при этом никогда не меняя направления и цели.

Таков был его друг Киет, художник инженерного факультета.

А вот Дао, наоборот, мог загрызть каждого. Нет, он не отличался вспыльчивым характером. Он называл его мягко — «Каратель». Каждый, кто творил хрень, заслуживал пинка. К сожалению, не все соглашались с его системой ценностей, и иногда Дао чувствовал привкус крови от неудачного самосуда на губах. Резкий и бесстрашный на слова, он мог вместо Киета обругать кого надо и не надо. Возможно, их свели в одной комнате, чтобы уравновесить вселенную и привести ее в порядок.

Он перекинул полотенце через плечо и вытер пот со лба. Дао совсем не удивится, если друг будет спать, уткнувшись носом в свой холст, по его возвращении.

Так человек превращался из творца в перформанс.

Задрав голову, он гордо зашагал в душ. Ему еще нужно собрать вещи и успеть на последний автобус, иначе придется опять идти пешком.

Прохладный душ вернул Дао желание жить. Духота стояла невыносимая, катание по траве, драка, пот вытянули из него последние силы. Он намылил свои волосы шампунем Киета, надеясь, что тот не будет мерить его с помощью цилиндра, иначе ему придется уступить звание «Каратель».

Дао не стал задерживаться, поэтому выключил воду и наскоро вытерся полотенцем.

Он посмотрел на себя в зеркало и согнул руку, широко улыбаясь своим небольшим бицепсам. Как бы он ни старался заниматься спортом, результаты были скудные.

Дао почистил зубы. Хоть он и причесался, но его волосы продолжали стоять торчком в разные стороны. Приятно было сменить форму на домашнюю одежду: короткие красные шорты и черную майку-борцовку.

Он с хлопком закрыл свой ящик с уходовой косметикой и направился в комнату.

Удивительно, но Киет не спал.

— Ты ненормальный, — только и сказал Дао, когда увидел друга. — Тебе нужно отдохнуть, иначе будет хуже. И тебе, и картине, Киет.

Тот сидел перед холстом и держал свою правую руку левой, пока она дрожала.

— Я знаю. Просто случилась неожиданная судорога. Я чуть не испортил картину. Дай мне пять минут, и мы пойдем, хорошо? — мягко, но с нажимом попросил Киет, и Дао решил с ним не спорить.