Хроники Эрры

Сергей Гончаров

Хроники Эрры

Глава 1

Площадка для посадки крупных судов примыкала к восточной части города Гара, находящегося на три тысячи километров к северу от экватора Эрры.

Мы приземлились четверть часа назад. Вся команда «Следопыта», кроме двух братьев Капустиных, вышла подышать наружу и поглазеть на местные достопримечательности, естественно, прихватив с собой маски с фильтрами. А братьев Капустиных так и оставили сидеть в изоляторе грузового отсека. Как сказал капитан – «надолго». После того, что они натворили во время полёта, их ожидает пресная баланда где-нибудь на рудниках Марса.

Для себя я решил записывать всё, что происходит и будет происходить во время экспедиции. Надеюсь, мои скромные записи помогут не только мне вспомнить что-то о полёте, но и пригодятся членам нашей команды в будущем.

Открыв наружу дверь, я остановился от нахлынувшего восторга. Меня охватило чувство восхищения от увиденного. Мегалитический Хрустальный Храм, о котором я читал вскольз, находился справа от нас. Храм дарил тепло и свет, пронизывая насквозь.

Его размеры и масштаб поражали. Все здания комплекса были очень высокими и занимали все обозримое пространство от севера до юга по правую сторону от корабля. Одни здания Храма походили на ровные и стремящиеся в небо кристаллы, доходившие метров до ста в высоту, другие выглядели куполами с высокими пиками. Светящиеся изнутри белым, но не ослепительным светом, они снаружи играли волшебными красками – от радужного оттенка до божественно-фиолетового. Выглядело это фантастично. Вокруг Храма и пред нами простилались зеленые холмы, над которыми в эти предрассветные сумерки летали мелкие и крупные птицы. А в противовес этому, на западе, в пару километрах от нас, виднелись тени крыш старых жилых модулей, где и находилась исследовательская группа землян.

Я направился к грузовому отсеку понаблюдать, как боты разгружают новые жилые модули, привезённые на замену старых.

Устало опёршись после непростого перелета на одну из посадочных «лап», мы с Яном следили за разгрузкой, беседуя об увиденных красотах. Мой коллега по работе темноволосый Ян Павлов вдруг стал по-молодецки разминаться: махать руками и приседать. Выглядело это немного комично, так как Ян был высоким и довольно худым, и его руки и ноги в нашем комбинезоне напоминали гнущиеся длинные трубки. Я невольно улыбнулся, подумав об этом.

После короткой физзарядки его лицо прояснилось и глаза заблестели. Усталый взгляд как рукой сняло. Словно расчёской он поправил длинными пальцами тёмную шевелюру и сообщил, что пришёл в норму.

Со стороны островка поселения к нам быстро стала приближаться фигура человека. Я совершенно не удивился этому, но, чтобы это был очень молодой человек, я никак не ожидал.

— О, наконец-то мы вас дождались! – Радостно воскликнул он метров с тридцати. Глаза мальчика горели любознательным и восторженным взглядом.

Когда он отдышался и подошёл ближе, я рассмотрел его. По возрасту ему было лет двенадцать, хотя группу исследователей основали всего лишь десять лет назад.

— Мне папа о вас много рассказывал! – Я кивнул ему в знак понимания.

Присмотревшись, я понял, что парнишка всё-таки рождён на Эрре. Гравитация здесь меньше, чем на Земле, поэтому дети растут более рослыми. Выдавал и бледный цвет кожи, с синеватым оттенком. Этот оттенок присущ людям, подолгу живущим без земного солнца. Хотя позагорать тоже есть возможность, но не все ходят в солярий, построенный специально для этого, так как по уши заняты научными изысканиями и отчётами. Конечно, руководство земного поселения позаботилось о желающих получить витамин «Д», но при этом их загрузили работой так, что некогда и в вверх посмотреть.

Мальчик сразу обратил внимание на разгрузку модулей и подбежал к ближайшему.

— Скажите, а что нового в этих модулях? Чем они отличаются от старых? А как вы долетели?.. Какие они красивые и блестящие!

Он восторгался каждой мелочи, ведя рукой по части огромного полусферического жилого модуля. Наткнувшись на выпуклую часть, мальчишка вопросительно уставился на Яна:

— А что это за деталь?

Наш нейрокибернетик нервно замахал руками. Его брови изогнулись удивлённым домиком.

— Э-э… Не знаю, не знаю. Я не модульных дел мастер. – Вон спрашивай у того дяди, – махнул он худощавой рукой в мою сторону, а сам с кислым лицом быстро ретировался в сторону главного трапа. Перелёт на Эрру занимал каких-то семь часов, но в этот раз был довольно напряжённым, и Ян устал, как «дикая собака Динго» – говорил он в таких ситуациях. Поэтому отвечать на все детские вопросы пришлось мне.

— Это часть небольшого квантового антигравитационного двигателя, – я растягивал последние слова, чтобы произвести впечатление на мальчугана. – Ну как на гравитележках, только в несколько раз больше. – Я подошёл ближе.

Святослав (портрет сгенерирован через нейросеть)

Его синие глаза стали менять цвет, чему я был искренне удивлён. Думал, мне показалось. Ан, нет, не показалось. Мгновение назад цвет глаз был синим и вдруг, несколько секунд спустя, стал… карим! Всегда удивлялся такой особенности жителей Эрры. Очень непривычно я вам скажу. В остальном парнишка был совершенно обычным, с аккуратно подстриженной светлой шевелюрой, в сине-сером комбинезоне, со множеством топырящихся кармашек. В одном из карманов, на груди, высовывался ключ-рукоятка управления гравитележкой. На ногах – затёртые и пыльные бутсы с высокой подошвой, на шее болталась дыхательная маска.

Мальчик выжидающе смотрел на меня. Я понимал, что обязательно надо уделить внимание подрастающему поколению и подробно рассказать мальчику, что мы привезли в этот раз, тем более он оказался таким суперлюбопытным и прибежал за пару километров от поселения.

— Ты когда-нибудь управлял гравитележкой? – мальчишка закрутился на месте, словно внизу спины ему что-то мешало.

— Конечно управлял! – ответил он хвастливо. Вытащив ключ-рукоять из кармана, мальчик сделал шаг ко мне и залихватски замахал ключом – Вот видите!? – Я хмыкнул про себя: мол, как я мог усомниться в его умениях? А парень задорно продолжил: – Папа часто просил перевезти ему инструменты для работы. Вот и пришлось научиться.

Шмыгнув носом и, вытерев его пыльным рукавом, мальчик напомнил мне до боли знакомого литературного героя, но я никак не мог вспомнить какого…

— Классно вы придумали! Теперь «эм-жо» можно устанавливать, где хочешь и двигать как хочешь?! – Захихикав на аббревиатуре «эм-жо» он поднял руку и шмыгнул ещё раз.

— Ты правильно понял меня и, в добавок, ты быстро умеешь анализировать! А в твоём возрасте это редкость. И по поводу установки «эм-жо», – подняв указательный палец вверх, не спеша подытожил я. – Не «как хочешь», а как решит ваш «рукис»… э-э-э, руководитель исследовательской группы, учитывая мнения людей, которые будут там жить, – не спеша подытожил я, а сам еле сдерживался, чтобы во всю не засмеяться. Над названием «модуль жилой» – он же МЖ смеются многие, и понятно почему.

Своим видом и поведением он напоминал мне… да-да – Тома Сойера! Именно его! Я подал руку мальчугану.

— Меня зовут дядя Вова, а тебя?

— Святослав…– Мальчик неторопливо и с достоинством пожал руку, а затем отошёл к модулю снова поводить руками по обшивке. Наклонив голову набок, он с хитрецой в глазах спросил:

— А кого теперь перевезут в новые «МЖ»?

Я пожал плечами, показывая, что совершенно не знаю кого в первую очередь, будут переселять. Тогда Святик решил вслух поразмышлять.

— Наверное, Метасёвых… – В его голосе послышалась легкая зависть вперемешку с досадой. Он воскликнул: – У них в семье уже четыре человека!

Возражая, я взмахнул рукой.

— Ну и что с того?

— Как что с того? – Возмущенно и серьёзно спросил Святик. – Нельзя больше одного ребёнка на земную семью и точка! Совет эррианцев строго-настрого приказал это! Вот!

Насупившись, он резко отвернулся. Наверное, не хотел, чтобы я видел его эмоции. Затем он развернулся и добавил, недовольно зыркая на меня.

— А то ведь отправят всех домой, на Землю, – тыкнул он длинным указательным пальцем в небо. – Ведь они не хотят, чтобы в колонии было много людей, поэтому и следят за нами.

— Да знаю я, Святик. – Я поддержал его справедливое возмущение. – Что поделаешь, если мы на чужой планете, а «в чужой монастырь со своим уставом не лезут». – Похлопав его по плечу, я спросил. – А сам хотел бы слетать на Землю?

В ответ он мотнул головой, жестом показывая, что не хочет никуда лететь, и недовольно сдвинул брови.

— Не называйте меня Святиком, я уже не маленький! – Мальчик отдёрнул плечо и сжал кулачки. – Быстрыми движениями он растопырил пять пальцев на одной руке и три на другой. – Мне уже восемь! Вот!

Смекнув, что парень хочет быть взрослым и уж точно не хочет, чтоб его называли Святиком, а только Святославом, я встретил его серьёзный укоризненный взгляд. Видимо, говорить: «Святик» разрешается только маме.

После его предметного замечания наступила пауза, и он решил от любопытства обойти жилой модуль. Вернувшись через полминуты, он выглядел уже не таким надутым и осторожно спросил:

— Дядя Вова, а можно поуправлять этим модулем?

Настала моя очередь принимать строгий взгляд. Я поднял указательный палец.

— Только с моей помощью. Это серьёзное оборудование. – Затем я заговорщицки подмигнул и махнул рукой. – Пойдём!

Мы прошли во внутрь ЖК к управляющей установке. Святик с лёту плюхнулся в кресло оператора модуля, отметив, что оно очень удобное. Я включил энергетическую установку. Замигав зелёными и синими пиктограммами, установка возвестила нас о полной готовности двумя короткими сигналами. Перед нами появился парящий пульт управления жилого модуля и обхватив руками его руку, я наклонился над ним:

— Сейчас мы поднимем модуль на метр и переместим его на пять метров на «десять часов». – Святослав ловко продел все пять пальцев правой руки в сферический рычаг и намертво зафиксировал его, как хватаются за руль автомобиля при первой попытке поехать…

— Так, потихоньку… Расслабь руку. – Я постарался сделать его движения менее резкими.

— Класс! – Святику нравилось держать рычаг и самому «рулить». – Как легко он управляется!

Я почувствовал его напряжённые, но уверенные движения, и решил рискнуть, доверив управление рычагом полностью.

— Святослав! – Послышался на улице голос мужчины.

От неожиданности Святик дёрнулся. Следом за ним и рычаг. Разумеется, вся эта махина качнулась. Я схватился за ближайший поручень.

— Эх, это мой папа! – заметил он с досадой, закачав головой. – Сейчас снова скажет, что ему нужна помощь.

— Мне нужна твоя помощь! Я видел, как ты побежал сюда.

— Ну что я сказал, – не желая куда-то идти, печально вздохнул Святик.

Ставя модуль на землю, от волнения Святик резче, чем надо, рванул на себя рычаг. На улице послышался крик, и одновременно с ним глухой звук падающего тела. Мы переглянулись.

— Папа! – Святик белый, как мел, выскочил из модуля. – Папка!

Я за ним.

Темноволосый мужчина в зеленом комбинезоне лежал на земле, пытаясь освободиться. Его затянуло потоком под магнитно-корректирующую систему. Верхняя часть туловища находилась снаружи, а ноги – под модулем. МЖ попросту раздавил их в лепёшку. Его левая рука неестественно провисала, по-видимому, была сломана.

— А-а…вот и ты, Свято…, – недоговорил папа и тут же обмяк, потеряв сознание. Его маска на шее сигнализировала жёлтыми огнями, показывая превышение уровня азота в воздухе.

Почему я не включил габаритные огни??? В предрассветных сумерках папа Святослава не заметил двигающую технику. Разумеется, и не мог её слышать потому, что она бесшумная…

— Что я наделал? Папа, родненький! – Судорожно и громко закричал Святик, хватаясь за голову.

Я прислонился к грудной клетке, в надежде услышать стук сердца. Стук был, хоть и не ясный. На душе у меня отлегло. Слава Богу!

— Святослав, вызывай подмогу: маму и старшего исследователя, а я сейчас переставлю модуль. – Надо было действовать быстро – я побежал к пульту. Действуя на автомате, я подумал о Менаре, и её образ тут же появился в голове.

«— Я сейчас буду!», – спасительно прозвучал телепатический голос Менары.

Я отогнал МЖ на несколько метров в сторону и примчался к Святику. Он сидел на корточках рядом с папой, положив его голову на коленки, а сам громко плакал, приговаривая:

— Папочка, не умирай! Извини меня, пожалуйста!

Детский плач, буквально разрывал мне душу, обостряя мою вину перед ним.

Вместо ног у мужчины расплывалось красно-бурое пятно. Я чувствовал себя подавлено, и захотел, как можно быстрее сделать что-то, что ускорит спасение папы Святика.

На плач мальчика вся команда собралась у трапа. Ко мне спешно подошли Олег – наш командир и врач Слава. Что-то бурча под нос, врач опустился проверить пульс у папы Святика.

— Как это случилось? – С печалью и смотря мне прямо в глаза, тихо спросил Олег.

— Я доверил управление модулем мальчику. Он с непривычки дёрнул рычаг и сбил папу, – хрипло проговорил я.

Врач быстро достал из аптечки жгуты и крепко затянул их на бедрах обоих ног, чтобы Дмитрий не умер от потери крови.

Менара и её спутник прилетели к нам на атмосферном летательном объекте, кратко именуемым АЛО. Мне ещё не доводилось видеть его вживую, и я с любопытством Святика всматривался в этот грушеобразный аппарат, совершенно не понимая, как можно строить летающие аппараты, похожие на фрукты и овощи… Принципы полёта такие же, как и на большинстве их аппаратов – на антигравитации и мыслеуправлении, но форма, – меня удивила.

Менара вышла из АЛО в сопровождении высокого светловолосого бородача. Его глаза выражали беспокойство.

Аккуратно уложенные русые волосы мужчины были туго перетянуты кольцом-восьмёркой в виде знака бесконечности. Именно из-за формы бороды он напомнил он мне геолога далёких лет. Одет он был в серебристый костюм с градиентными вкраплениями синего цвета на торсе. На плечах был накинут короткий, но тёплый плащ-накидка тёмно-серого цвета.

— Я есмь Байонар, представитель Городского Совета Эрры. – Он приподнял руку с открытой ладонью на уровень глаз и продолжил. – Я приветствую вас в любви и свете Бесконечного Творца. – В ответ мы все кивнули, а он, не дождавшись реакции всех, быстро подошёл к лежащему мужчине и положил руку на голову.

— Мозг не пострадал. – Сказал он кратко и его лицо приобрело более спокойный вид.

Со стороны колониального поселения я услышал какой-то шум. К нам спешно по воздуху направлялась «скорая помощь» – наш старенький гибрид «Стрела», летающий как на водороде, так и на опытном экземпляре КВАД. Он летал у нас в Центре, а потом, в последний момент перед полётом, руководство решило отправить его на Эрру.

Байонар вместе с Менарой стали рядом с лежащим человеком и по три раза перекрестились. Они, едва слышно, прочли молитву Творцу.

Молитва для меня была неизвестна, но я догадался, что речь была на старославянском. Мне оставалось только наблюдать и самому молиться Господу. Эррианцы взялись за руки и пригласили Святика с мамой. Менара жестом пригласила и меня. Члены экипажа и учёные из посёлка стояли островком в нескольких метрах от нас.

Байонар дотронулся до головы Дмитрия, так звали папу Святика, образуя на нём замкнутую цепь. Вдруг воздух вокруг стал живым и заряженным. Через левую руку, и далее к правой, прошёл поток света, сначала острого, как кинжал, затем тёплого и обволакивающего, как вода, разогретая до температуры тела. Эта энергия была светлая и неземная во всех пониманиях. Меня охватило благоговение, никогда доселе неиспытанное. Несколько секунд я глазами ничего не видел из-за внутреннего свечения, а спустя минуту оно прекратилось. Недоумевая, почему так быстро всё закончилось, я посмотрел на Менару. Она, перехватив вопросительный взгляд, ответила:

— Мы обратились за помощью к Творцу, чтобы он помог нам сохранить вашего человека, а взялись за руки мы для того, чтобы усилить молитву. Теперь мы забираем его в Восстановительный Центр.

Мама Святика подалась вперёд и белым, как мел лицом, и дрожащим от волнения голосом, проговорила:

— Я жена Дмитрия – Елизавета. – Испуганно и резко представилась молодая женщина. – Можно мне полететь с вами?.. – Она нервно разминала кисти. Святик быстро поднял руку и стал обвинять себя в случившемся:

— Это я во всём виноват! Извините меня… – Признался он с надрывом и на секунду замолк, вытерев заплаканное лицо внутренней частью рукава. – Можно и мне полететь с вами? – Прильнул к маме и сильно, до белых костяшек, сжал руку.

— Нет! Я единственный виновный в этой ситуации, – выходя вперёд, твёрдо заявил я. – Ребёнок тут не причём. Если бы я включил габаритные огни на модуле, то Дмитрий заметил бы и успел среагировать.

— Да, мы поняли это, Владимир. – Байонар смотрел и «видел» меня насквозь. Я поёжился.

Затем, переведя взгляд на Елизавету, он произнес с абсолютным спокойствием. – Вы полетите со мной. – Он пригласил людей с гравиносилками, и мы осторожно переместили Дмитрия на них. Они медленно поплыли в АЛО.

Бросив взгляд на этот злосчастный МЖ, на раздавленные ноги Дмитрия, и на растерянных исследователей, я подумал, что прилетел сюда поддержать их и улучшить жилищные условия, а получилось «как всегда», – наоборот создал ЧП…

Проводив взглядом Святика и его маму, я тихо обратился к Менаре:

— Ему возможно спасти ноги?

— Конечно, – успокоила она. – В Восстановительном Центре для этого всё есть. Не волнуйтесь, мы сделали всё, что необходимо. С помощью молитв мы сформировали для него Формулу направленного действия. Сейчас в Центре наши люди уже подготовили оборудование для выращивания новых ног. Нам нужен только его ДНК-код.

Мне полегчало от заверений Менары, и я позволил себе снова удивиться. Чему? Перемене цвета глаз – были карие, стали голубые! Как в тот первый раз, когда я с ней познакомился в кабинете нашего шефа…

***

Мои расчёты прервал жужжащий звук в шлеме. Звонил шеф, он же «швед», и просил меня к нему зайти. Лишних подозрений с моей стороны это не вызывало. Сняв шлем, я аккуратно, чтобы не повредить, повесил его на специальный выступ в кресле. Всё-таки не зря я сходил к шефу в прошлом месяце, сказав, что моё оборудование устарело и нуждается в замене. После этого разговора, шеф распорядился заменить мой старый шлем для расчетов на новый. Заодно и кресло поменял. Теперь-то совершенно другое дело и я могу спокойно работать. В кабинет к шефу я входил с чувством легкого беспокойства.

Кроме шефа, в кабинете была девушка. Она сидела на парящем кресле в длинном сером платье с волнистыми и треугольными вставками из морской воды – стиль конца XXI века. Волны на вставках реагировали на психоэмоциональное состояние человека. Вода притягивалась к вставкам модельными гравитаторами, вшитыми в материал платья. Сейчас на них была лёгкая рябь, а это значит, что хозяйка платья спокойна. Часть её светлых и гладко причёсанных волос ниспадала на плечи, а другая часть скрыта сзади. Девушка смотрела на меня спокойно и пристально, не отводя глаз. Огромные миндалевидные глаза выделялись насыщенным голубым цветом, а вот цвет лица, наоборот, – был бледен и слегка болезненный. По всем внешним признакам – она не землянка, хотя на первый взгляд показалось бы, что она из северных мест.

— Владимир, познакомьтесь, это Менара. – Девушка легко встала с кресла и протянула руку. Её рост явно превышал дверной проём этого кабинета, а он, на минуточку – два двадцать пять…

Да, по меркам земных людей она очень высока, но по остальному внешнему виду практически ничем не отличалась от наших девушек. Когда я услышал её, мягкий, идущий из груди голос, то для себя добавил я и факт необычного голоса. Его магическое звучание срезонировало у меня в ушах. Впоследствии оказалось, что она обладает грудным контральто, поэтому так приятно было её слушать.

— Приветствую вас, Владимир. – Она дружелюбно улыбнулась. – Я знаю, вы любите говорить поговорками, верно? –Удивлённый знанием такой мелочи обо мне, я расплылся в улыбке, пожав её теплую руку.

— Приятно познакомиться, Менара. – Я смотрел на неё снизу-вверх, как на спортсменку-волейболистку, пытаясь понять, насколько метров в высоту она может прыгнуть? Это вопрос первым появился почему-то у меня в голове.

— Верно, иногда я так и делаю. Вам сказал это Себастьян, так ведь?

Она не спеша присела и кивнула головой, подтверждая мои предположения. Положив ногу на ногу, она внимательно стала слушать, что говорит швед, то есть – шеф.

— Менара прилететь с планеты Эрра на пять земных лет, чтобы выполнять гуманитарная миссия. Но прошло всего лишь три года, - он растерянно развел руками. – И так сложилось, что ей надо лететь домой. И ещё… – она тут заболеть на дыхательные органы. Наша атмосфера плохо подходит для эррианцев. – Шеф прокашлялся для очистки горла. Его шведский акцент добавлял немного иронии в речь. – Я организовать плановая экспедиция в система Тайгеты, и…. – Он поднял вверх руку, повышая тональность голоса, как будто мы все взбираемся на гору и резко тыкнул на меня пухлым указательным пальцем... – Владимир, вы полететь на Эрру, чтобы доставить новые жилые модули для наша исследовательская группа, – закончил он. – Заодно отвезёте Менару домой.

Ах, вот оно что… Только я подумал, что засиделся в кабинете, и нужно размять кости, так сразу, как по волшебству – «апп!» – и мысли мои материализовались. Явно кто-то проболтался, что я заскучал в офисе.

— Дело ясное, что дело тёмное… – Вырвалось у меня негромко.

— Вот теперь я вас узнать! – шеф хитро улыбнулся, словно лис, и присел на кресло, жестом давая понять мне, что теперь моя очередь что-то говорить умное.

Я ухватился за первую попавшуюся тему и, прислоняя ладонь к лицу, спросил:

— Менара, а чем конкретно на Земле вы занимаетесь? Просветите меня, будьте любезны…

Этот вопрос для неё не был неожиданным. Вскинув подбородок вверх, она с удовольствием и с усердием наставника, стала объяснять причины её нахождения на Земле.

— Моя главная задача здесь – помочь вам вырасти духовно, в Единстве с Творцом-Источником и природой, научиться строить семьи и поддерживать их устои. Мы передаём этот ценный опыт вам, людям, в надежде изменить вашу жизненную направленность, повысить ваш духовный уровень. – Её глаза искрились. Она плавно повернулась на кресле и волны на платье заиграли. – Ну, а мне – наработать свой собственный опыт. У нас он ценится превыше всего, потому как я ним могу поделиться со своими коллегами. – Она закашляла, и стало заметно, что ей каждое последующее слово даётся с трудом и с придыханием. Говорила она с каким-то странноватым акцентом, как будто она знала старославянское наречие.

— Понимаю. У нас называется это также – наработка своего опыта. Но и случаются казусы. Например, у нас говорят: «умные учатся на чужих ошибках, а дураки на своих». – Менара звонко засмеялась. Волны на платье закружились в легком водовороте, а я засмотрелся на волны, уж больно красиво это выглядело. Такого у нас не увидишь.

— Вот поэтому мне нравится общаться с вашим земным видом, – продолжала Менара, прочистив горло. – Вы можете свободно и тонко шутить о своих недостатках. А у нас так не принято, да и не получается. Этому нам надо научиться. Мне очень нравится ваша музыка. – При этих словах она как будто расцвела. – Из всех галактик, где я побывала, нигде, уж поверьте, нет такой душевной и красивой музыки, как у вас. И я понимаю почему... – Она на секунду остановилась, и спокойно, но с улыбкой в глазах посмотрела на меня. – Ваш вид очень эмоционален. Это и хорошо, и плохо одновременно. Но хорошего всё-таки больше, поэтому у вас лучше получаются музыкальные произведения.

Мне сначала было неловко от её взгляда, но последние слова она разбавила лучезарной улыбкой, расслабив меня. Её лицо излучало свет и спокойствие. Она переключилась на шефа и пристально посмотрела на него.

— У нас каждый, кто получил свой жизненный опыт, делится со всеми, помещая эту информацию в Кольцо Знаний для всеобщего доступа и это, уж точно не смешно... – Он тут же перестал улыбаться. Прищурившись от солнечных лучей, падающих на меня из окна, я видел, как шеф, изначально с интересом слушал Менару, а затем бросил на меня, кричащий о помощи взгляд.

В появившуюся паузу, я переключил разговор на другую тему:

—Так вас направили, чтобы нам что-то проповедовать?

Менара повернулась ко мне. На её лице появилось выражение искреннего недоумения, и цвет глаз тут же поменялся с голубого на карий. Мы с шефом переглянулись. Он тоже это заметил. Я был удивлён, наверное, не меньше, чем Менара вопросом.