Симфония Вечной Неги: Остров пяти нимф

Шон Ваймс

Симфония Вечной Неги: Остров пяти нимф

Глава 1. Многоголосье страсти

Мир тридцатилетнего пианиста Яна всегда был соткан из звуков. Потеряв зрение в юности, он научился различать малейшие оттенки чужих эмоций по шагам и дыханию. Но когда земная жизнь Яна оборвалась и магия перенесла его на Остров Вечной Неги, его чувства буквально взорвались.

Ян сидел на мягком бархатном мху в священной Купальне Нимф. Вокруг него царил полумрак, но для слепого музыканта это пространство было невероятно плотным. Его окружили сразу три нимфы — сестры Хлоя, Дана и Кира. От них пахло совершенно по-разному: от Хлои веяло прохладной мятой и мокрой листвой, от Даны — сладкой спелой земляникой, а от Киры — терпким мускусом и полуденным зноем.

— Наш маэстро сегодня задумчив, — пропела Хлоя своим высоким, чистым сопрано, и Ян почувствовал, как её шелковистые волосы скользнули по его плечу.

— Он слушает нас, — отозвалась Дана низким, грудным, бархатным альтом. Её горячие, абсолютно обнаженные груди мягко прижались к спине Яна, а тонкие пальцы начали нежно массировать его шею.

— Так давай подарим ему симфонию, которую он никогда не забудет, — прошептала Кира прямо ему в губы, обжигая дыханием.

Ян хрипло усмехнулся, чувствуя, как его хваленый самоконтроль плавится в этом тройном кольце нежности. Его руки — длинные, чуткие пальцы пианиста — скользнули вперед наощупь. Слева он ласкал упругое, шелковистое бедро Хлои, чувствуя, как под его ладонью судорожно сжимаются мышцы. Справа его пальцы сжимали тонкую талию Киры, а сзади он затылком ощущал частый, сумасшедший ритм сердца Даны. Они дышали вразнобой, создавая невероятно соблазнительный, рваный ритм вожделения. Все три нимфы были полностью обнажены, и их кожа под пальцами Яна становилась все более горячей и влажной.

Нимфы ласково избавили музыканта от последних земных одежд. Кира первая опустилась перед ним на колени, её прерывистый вздох опалил его полностью пробудившееся, твердое достоинство. С тихим стоном она нежно приняла его горячую плоть в свой влажный, обжигающий рот. Ян резко запрокинул голову, сжимая пальцами мох.

В это же время Хлоя и Дана прильнули к нему по бокам. Хлоя жадно целовала его шею и грудь, оставляя влажные следы, а Дана ласкала его руки, направляя пальцы музыканта к своему собственному сочащемуся нектаром лону. Ян двигал пальцами внутри Даны, слушая её тихие, восторженные вскрики, пока Кира ритмично дарила ему ласку губами. Для слемого парня это было запредельное крещендо чувств: он одновременно осязал и слышал экстаз трех разных девушек.

Когда напряжение достигло пика, Ян властным движением поднял Киру и уложил её на спину прямо на мягкий мох, широко разводя её бедра. Он вошел в неё глубоким, мощным толчком, заставив нимфу звонко и пронзительно закричать от удовольствия. Но Хлоя и Дана не отступили. Пока Ян яростно и ритмично толкался внутрь Киры, Хлоя оседлала его лицо, прижимаясь своим горячим лоном к его губам, и Ян жадно пил её сладкий нектар. Дана же пристроилась к нему со спины, неистово притираясь своей упругой грудью к его лопаткам и лаская руками его ресницы и волосы.

Купальня наполнилась оглушительным эхом тройной страсти. Стоны разного регистра — высокое сопрано Хлои, бархатный альт Даны и сочные крики Киры — сливались в единую, безумную симфонию экстаза. Обильные потоки природной влаги всех трех сестер текли по их бедрам, омывая мох. Ян двигался уверенно и властно, заменяя зрение абсолютным осязанием каждого дюйма их безупречных тел. На самой вершине наслаждения, когда все три нимфы забились в одновременном мощном оргазме, оглашая криками остров, Ян излился глубоко внутрь Киры, содрогаясь в финальной судороге единения.

Глава 2. Суд Верховной Старейшины

После бурной ночи в Купальне Нимф Яна ждало новое, куда более строгое испытание. Утром его шаги направили не к привычным водопадам, а вглубь острова, туда, где среди вековых деревьев скрывался Древний Запретный Храм. Здесь не было молодых нимф. Это было место силы, где правила Верховная Старейшина острова — Таис. Она хранила законы Острова Вечной Неги уже многие столетия, но магия сохранила её тело в безупречном, цветущем состоянии.