Спасти Жанну

Глава 5

Я бы написал так: До Шинона мы добрались только к вечеру. Город уже закрывал ворота, но путников еще впускали. Я не стал искать приключений и направил караван к одной из лучших городских таверн. Хороший двор, крепкие конюшни, каменное здание и множество постояльцев говорили сами за себя. Значит, место надежное. Трактирщик выскочил навстречу еще до того, как я спешился. Добро пожаловать, мессир! Я бросил поводья конюху. Комнаты для меня и моей спутницы. Лошадей накормить. Повозку поставить под навес. Трактирщик кивнул. Все будет сделано. Я словно невзначай добавил: И еще... Он вопросительно посмотрел на меня. Одну лошадь продаю. Трактирщик сразу оживился. Продать? Здесь найдутся покупатели. Я пожал плечами. Караван получился слишком большим. Да и деньги в дороге лишними не бывают. Он понимающе улыбнулся. Именно этого я и добивался. Пусть думает, что мне нужны деньги. Пусть считает меня обычным небогатым дворянином, который распродает лишнее имущество. Никому не следует знать, что в моей повозке лежат золото, серебро и оружие, которого хватит на небольшой отряд. В этом времени длинный язык легко укорачивали вместе с головой. Трактирщик подозвал какого-то парня. Скажи конюхам, что мессир продает хорошую верховую лошадь. К утру покупатель обязательно найдется. Я довольно кивнул. Иногда лучше казаться беднее, чем есть на самом деле. Особенно в мире, где звон золотой монеты способен привести убийцу быстрее, чем церковный колокол созывает людей на мессу. Таверна оказалась именно такой, какую я искал. Каменные стены. Толстые дубовые балки под потолком. Огромный очаг, где над огнем медленно вращался вертел с поросенком. Воздух был наполнен запахами жареного мяса, чеснока, свежего хлеба и пряных трав. После нескольких дней дороги это казалось настоящим праздником. Я выбрал стол в углу, чтобы видеть и вход, и лестницу на второй этаж. Старая привычка. Жаклин села рядом. Трактирщик лично принес ужин. Сначала поставил большую миску густой похлебки из баранины с репой и луком. Следом появился жареный гусь с хрустящей золотистой корочкой. На деревянной доске лежали ломти копченой ветчины, круг овечьего сыра и еще теплый хлеб. Отдельно подали печеные яблоки с медом и кувшин молодого красного вина. Я вдохнул аромат жареного гуся и довольно улыбнулся. Вот теперь понимаю, зачем люди путешествуют. Жаклин тихо засмеялась. Я отрезал ей большую ножку гуся. Ешь. Завтра опять дорога. Она благодарно кивнула. Мы ели молча. После нескольких дней тревог даже простая горячая еда казалась роскошью. Я налил вина себе и Жаклин. За новую жизнь. Мы чокнулись деревянными кружками. В этот момент дверь таверны с грохотом распахнулась. В помещение вошли пятеро рыцарей. Судя по грязным плащам и запыленным сапогам, ехали они давно. Они быстро осмотрели зал. И почти сразу их взгляды остановились на моем столе. Точнее, на Жаклин. Самый здоровый рыцарь нагло усмехнулся. Какая красивая девушка... Не спрашивая разрешения, он уселся напротив. Его спутники окружили наш стол. Мессир, спокойно сказал я. В таверне свободных мест хватает. Он даже не посмотрел в мою сторону. Протянул руку и попытался взять Жаклин за подбородок. Девушка резко отпрянула. Я медленно положил ложку. Руку убери. Рыцарь наконец перевел взгляд на меня. А если не уберу? Тогда останешься без нее. За соседними столами сразу стихли разговоры. Все поняли, что сейчас начнется. Рыцарь громко расхохотался. Ты мне угрожаешь? Я спокойно встал. Нет. Я тебя предупреждаю. Он вскочил одновременно со мной, пытаясь схватиться за меч. Не успел. Я ударил кулаком прямо в переносицу. Раздался хруст. Рыцарь рухнул спиной на стол, разметав тарелки и кружки. Его приятели выхватили оружие. Я перевернул стол. Он с грохотом опрокинулся, сбивая двоих с ног. Третий бросился сбоку. Я перехватил его руку, рванул на себя и ударил лбом в лицо. Кровь брызнула на пол. Четвертый уже вытащил меч. Я выдернул свой клинок из ножен. Сталь звонко столкнулась со сталью. Первый удар. Второй. На третьем его меч отлетел в сторону. Рукоятью я ударил противника в висок. Он рухнул без сознания. Последний замер. Оглядел своих товарищей, лежавших на полу. Потом медленно поднял руки. Мы... погорячились. Я опустил меч. Именно. Подошел трактирщик. Мессир... Что прикажете делать? Я кивнул на побежденных. Связать. А когда очнутся, пусть оплатят ужин, который испортили. В таверне раздался смех. Даже Жаклин не смогла сдержать улыбку. Я спокойно сел обратно за стол. Отрезал еще кусок гуся. Пока мясо горячее, нельзя позволять ему остыть из-за каких-то глупцов. Трактирщик лично проводил меня в отдельную комнату. Мессир, завтра с самого утра весь город пойдет к замку. По какой причине? Он удивленно посмотрел на меня. Вы разве не слышали? Я покачал головой. Трактирщик понизил голос. Говорят, в Шинон приехала девушка. Я усмехнулся. И ради этого весь город бросит работу? Не простая девушка. Он перекрестился. Одни говорят ведьма. Другие святая. Третьи клянутся, что сам Господь разговаривает с ней. Я замер. Сердце пропустило удар. Неужели... И чего она хочет? Просит встречи с дофином Карлом. Говорит, что пришла спасти Францию. Я молча поднялся. Вот оно. Жанна д'Арк. Я слишком хорошо помнил школьные учебники. Крестьянская девушка. Семнадцать лет. Белое знамя. Орлеан. А потом... Костер. Когда ее можно увидеть? Если повезет, завтра. В комнате я трахнул свою спутницу и уснул. Утром площадь перед замком была забита людьми. Крестьяне. Горожане. Монахи. Рыцари. Все ждали. Вдруг толпа расступилась. По мостовой медленно ехала молодая девушка на темной лошади. Никаких драгоценностей. Никакой короны. Простое мужское платье для дороги. Коротко остриженные темные волосы. И удивительно спокойное лицо. Она не выглядела святой. Не выглядела пророчицей. Она выглядела человеком. Очень молодым человеком. Наши взгляды встретились всего на мгновение. Не знаю почему, но мне показалось, что она смотрит прямо в душу. Словно знает обо мне все. Я невольно снял шапку. Она едва заметно улыбнулась и слегка наклонила голову. И проехала дальше. Я еще долго смотрел ей вслед. Странное чувство не отпускало меня. Передо мной была обычная деревенская девушка. Но именно ей через несколько месяцев предстояло изменить историю Франции. А я... Я совершенно не понимал, зачем судьба свела нас именно сейчас.