Чего не написано в проспекте: за кулисами элитных международных школ Бразилии

Лишь позже я узнала, что он был сыном одного из директоров школы.

Разбирательство продолжалось ещё несколько дней.

В конце концов школа признала его поведение недопустимым.

Его отстранили от занятий на два дня.

Кто-то спросил меня, хочу ли я подать официальную жалобу.

Я ответила:

— Нет.

Наказание никогда не было моей целью.

Мне не хотелось, чтобы ученики меня боялись.

Мне хотелось, чтобы они думали.

Сомневались.

Искали ответы.

Ошибались.

Но прежде всего...

Чтобы они были честными.

Оглядываясь назад, я не думаю, что именно ChatGPT создал эту проблему.

Он лишь сделал видимой ту, которая существовала всегда.

Образование никогда не сводилось к поиску идеальных ответов.

Его смысл — научиться бороться с несовершенными вопросами.

Искусственный интеллект способен написать великолепное эссе.

Он способен убедительно имитировать понимание.

Но он никогда не заменит тот момент, когда ученик останавливается...

Задумывается...

Меняет своё мнение...

И неожиданно открывает мысль, которая действительно принадлежит ему самому.

Именно этот момент я всегда старалась защитить.

И где-то на этом пути я поняла ещё одну вещь.

Настоящий вопрос никогда не заключался в том, научатся ли ученики пользоваться искусственным интеллектом.

Настоящий вопрос был совсем другим.

Научимся ли мы, преподаватели, различать разницу между интеллектом...

...и пониманием.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Неписаные правила

«Школы IB стремятся создавать образовательное сообщество, в котором каждый ученик чувствует, что его ценят и уважают.»

Один из первых уроков, которые я получила в Colégio Integra, не имел никакого отношения к преподаванию.

Он был о другом.

О том, что гораздо труднее заметить.

О правилах, которых никто никогда не объясняет.

Когда люди представляют себе элитные школы, они обычно думают о красивых кампусах, талантливых учениках и высоких академических стандартах.

Но почти никто не видит невидимых иерархий, существующих под поверхностью.

Я тоже их не замечала.

Поначалу.

Через несколько дней после официального начала работы Кеми поручила мне первое задание по Extended Essay.

Я ещё не провела ни одного урока.

Даже не успела запомнить имена своих учеников.

И всё же в электронной системе меня уже ждал длинный список рефлексий, которые необходимо было проверить.

Помню, как смотрела на экран и думала:

Во что же я вообще ввязалась?

Через несколько дней, во время одного из первых занятий по Extended Essay, я проверяла, все ли ученики могут войти на онлайн-платформу.

Одна девушка подняла руку.

— У меня не работает аккаунт.

Она показала экран.

И действительно.

Учётная запись была заблокирована.

— Ничего страшного, — сказала я. — Сходи к координатору Даниэлю или в IT-отдел. Они быстро всё исправят.

Весь разговор занял меньше минуты.

Для меня это была совершенно обычная ситуация.

Она встала.

Вышла из класса.

Я продолжила урок.

Примерно через час в дверь постучали.

— Кеми просит вас зайти.

Я вошла в кабинет.

Даниэль уже был там.

Кеми предложила мне присесть.

— Что произошло с Камилой?

Я спокойно рассказала всё, как было.

Проблема со входом в систему.

И больше ничего.

Они молча выслушали.

Потом Даниэль улыбнулся.

— Камила — моя дочь.

На секунду я не поняла, почему это вообще имеет значение.

А потом они объяснили.

Оказалось, она вышла из класса в слезах.

Мне стало ужасно неловко.