ЧЕЛОВЕК КОТОРОГО НЕ БЫЛО-КАРТА ОБРАТНОГО ВРЕМЕНИ

Система сопровождала людей круглосуточно. Когда в Москве наступало утро, на Дальнем Востоке завершался рабочий день. Нельзя было просто нажать кнопку и остановить программу. За каждой точкой находился человек, ожидавший ответа.

Именно поэтому временные решения почти всегда становились постоянными.

— Идентификация запущена, — сообщил Роман.

На несколько секунд карта погасла. Затем появились зелёные точки региональных центров, голубые университетские подключения и белые персональные сессии.

В секторе Б вместо пяти неизвестных сотрудников находились пять пустых рабочих мест.

Нина посмотрела на камеры наблюдения. За столами сидели люди. Один пил кофе, другой разговаривал с коллегой, женщина у крайнего терминала поправляла волосы.

Система их видела, но не могла назвать.

— Позовите службу внутренней безопасности, — сказала Нина.

— Уже вызвали.

— Кто?

— Государственный оператор.

— Почему оператор узнал раньше нас?

— Аварийные журналы уходят им автоматически.

Нина открыла журнал доступа. Напротив сектора Б появилась отметка: «Внешнее вмешательство не обнаружено. Причина несоответствия: изменение причинной принадлежности персонала».

— Что это значит? — спросил Роман.

— Ничего. У нас нет такого классификатора.

— Теперь есть.

Нина отключила общий экран.

— Сделайте локальную копию журналов.

— Государственный оператор запретил копирование.

— Поэтому копию сделаете вы, а распоряжение отдам я.

— Нина Андреевна, у меня двое детей и ипотека.

— У меня тоже есть жизнь вне этого здания.

— Никогда бы не подумал.

Она посмотрела на него. Роман первым отвёл взгляд.

Телефон на её столе загорелся красным. Вызов поступал с закрытой линии Марка Северина. Нина не ответила.

В кабинете Александра принтер закончил семнадцатую страницу и замолчал.

На полу лежала тонкая полоса бумажной пыли. Устройство много лет не использовали, и механизм оставлял на каждом листе едва заметную серую линию. Александр провёл по ней пальцем. Тонер был тёплым.

Документ существовал физически.

Это не доказывало, что он прибыл из будущего. Только то, что неизвестный человек сумел включить изолированный принтер и распечатать тщательно подготовленную подделку.

Александр собрал страницы по порядку.

— Нина, ты меня слышишь?

Изображение на стене восстановилось.

— Да.

— Приготовь закрытый канал проверки подписи.

— Не отправляйте документ в систему.

— Я этого и не собирался делать.

— Тогда что проверять?

Александр поднял первую страницу к камере.

Нина прочитала дату.

— Это шутка?

— Хорошая?

— Слишком дорогая. Покажите подпись.

На шестнадцатой странице находился код подтверждения. Александр увеличил изображение.

Нина несколько секунд молчала.

— Структура похожа на нашу, — сказала она.

— «Похожа» — не технический термин.

— В подписи используется протокол, который мы только разрабатываем. Рабочей версии нет.

— Кто имеет к нему доступ?

— Четыре человека.

— Ты, я, Марк и кто ещё?

— Руководитель криптографической группы. Но здесь другой корневой ключ.

— Подделка?

— Ключ действителен.

— Ты только что сказала, что его не существует.

— Он не существует сейчас. В метке указана дата выпуска — январь 2057 года.

Александр посмотрел на документ.

— Значит, подделка.

— Если это подделка, тот, кто её сделал, решил криптографическую задачу, над которой наша группа работает третий год.

— Люди иногда решают задачи быстрее, когда хотят получить доступ к государственным данным.

— В этом случае они могли бы просто украсть государственные данные. Зачем печатать вам фантастический роман?

Александр перевернул страницу.

— Пока не знаю.

Документ не был похож на обычную персональную карту. В нём отсутствовали графики дохода, образовательные маршруты, показатели устойчивости и рекомендуемые действия.

Вместо этого шёл перечень событий: принятие Закона о развитии человеческого потенциала в 2043 году; передача закрытого исследования государственному оператору в 2044-м; исчезновение Елены Рейн в 2049-м; введение категории отрицательной ценности будущего в 2052-м; обязательная коррекция траекторий в 2054-м; ретроспективная отправка в 2057-м.

Некоторые строки были зачёркнуты. На их месте появлялись новые, словно документ не описывал готовое будущее, а непрерывно пересчитывал его.

Александр дошёл до раздела «Семья».

Там было всего две записи: «Анна Ветрова. Контакт прекращён: 2043 год. Причина: действия субъекта Александр Ветров».

Он закрыл страницу ладонью.

Телефон на столе завибрировал. Анна.

Дочь всё-таки увидела неотправленные вызовы. Или домашняя система автоматически сохранила попытку набора.

Александр смотрел на её имя. Документ утверждал, что через три года они прекратят общаться.

Телефон замолчал, затем зазвонил снова. Он принял вызов.

— Папа?

— Да.

— Ты звонил?

— Хотел узнать, как ты.

— В пять утра?

— Я не отправил сообщение.

— Система показала попытку связи.

— Это ошибка настроек.

— Конечно.

В её голосе не было раздражения. Это было хуже. Раздражение означало бы, что разговор ещё способен что-то изменить.

— У меня сегодня презентация, — сказал он.

— Я помню.

— Будет трансляция.

— Ты звонил, чтобы напомнить о трансляции?

— Нет.

Наступила пауза.

— Я хотел услышать твой голос, — сказал он.

Анна не ответила сразу.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— Точно?

— Насколько это возможно установить без дорожной карты.

— Я посмотрю презентацию, — сказала Анна. — Если смогу.

— Спасибо.

— Мне пора.

— Аня.

— Что?

Александр хотел сказать, что приедет. Или попросить её о встрече. Вместо этого произнёс:

— Ничего. Позвони потом.

Связь оборвалась.

На документе изменилась строка: «Анна Ветрова. Контакт прекращён: дата не определена».

Александр перечитал её.

На закрытой линии снова появился вызов Марка. Нина ответила.

— Почему сектор Б переведён на повторную идентификацию? — спросил он без приветствия.

— Пять сотрудников исчезли из списка доступа.

— Они восстановятся после синхронизации.

— Откуда вы знаете?

— Потому что это уже произошло.

— Где?

— Не задавайте вопросы по открытой линии.

— Линия закрытая.

— Закрытая линия тоже является частью системы.

— Александр получил документ, — сказала Нина.

Марк не удивился.

— Сколько страниц?

— Откуда вы знаете?

— Сколько?

— Семнадцать.

— Он подключал его к устройствам?

— Нет.

— Передайте Александру: документ необходимо поместить в изолированный контейнер. Ничего не читать и никому не показывать. Через сорок минут я буду в центре.

— Он уже прочитал часть.

Марк закрыл глаза.

— На какой странице имя женщины?

Нина почувствовала, как холодеют пальцы.

— Вы знаете о Елене Рейн?

— Не произносите это имя рядом с системой.

— Почему?

— Потому что после первого упоминания система начинает строить связь.

— Между кем?

— Между ней и Александром.

Нина отключила микрофон и позвонила Александру по резервной линии.

— Марк знает о документе, — сказала она. — Он знает имя Елены.

В этот момент на домашнем экране возник входящий вызов государственного оператора. Александр принял его.

— Александр Сергеевич, — сказал Марк, — положите документ в металлический шкаф и приезжайте в центр.

— Откуда тебе известно содержание карты?

— Обсудим при встрече.

— Откуда ты знаешь имя Елены Рейн?

— Вы уже нашли её?

— Нет.

— Не ищите.

— Почему?

— Потому что до сегодняшнего утра она не имела к вам никакого отношения.

— А теперь?

— Теперь система считает иначе.

Марк наклонился ближе к камере.

— Что бы ни было написано в документе, не связывайтесь с Еленой Рейн. Не пытайтесь встретиться с ней и не рассказывайте ей о карте. Любое ваше действие может создать именно то будущее, которого отправитель пытался избежать.

— Ты знаешь, кто отправитель?

— Через сорок минут в центре.

Связь прервалась.

На последней странице карты проступали рукописные строки. Сначала: «НЕ ДОВЕРЯЙ МАРКУ». Фраза была зачёркнута тремя линиями. Ниже: «НЕ УНИЧТОЖАЙ СИСТЕМУ». Тоже зачёркнуто. Третья запись осталась: «НЕ ВЫБИРАЙ ОПТИМАЛЬНУЮ ТРАЕКТОРИЮ». И ещё одна: «ТЫ ЕЩЁ НЕ ЗНАЕШЬ ЕЁ. ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ БУДЕТ ПОЗДНО».

Под текстом появилась электронная подпись: «Александр Ветров. 82 года».

Он узнал собственный почерк. Так он перечёркивал фразы с университетских времён — всегда тремя линиями, из которых средняя была немного длиннее остальных.

На третьей странице продолжал работать обратный отсчёт: «До смерти Елены Рейн: 71 час 29 минут».

Александр собрал листы, положил их в старую кожаную папку и застегнул металлический замок. Затем отключил домашнюю систему.

В 05:31 Александр Ветров вышел из квартиры.

Марк приказал ему ехать в Федеральный центр. Карта требовала найти Елену. Впервые за многие годы Александр не знал, какое из двух указаний было опаснее выполнить.

На улице его ждал служебный автомобиль. На внутреннем экране уже был построен маршрут до Федерального центра человеческих траекторий.

Александр назвал другой адрес.

— Укажите объект назначения, — попросила система.

— Институт нейропсихологии времени.

— Причина изменения маршрута?

Александр закрыл папку.

— Личное решение.

Система сделала паузу, словно такой причины не существовало в её классификаторе. Затем автомобиль тронулся.

На центральном сервере «Контура» появилась новая запись: «Субъект Александр Ветров отклонился от рекомендованной траектории. Формирование последствия начато».

ГЛАВА 2

Последний отправитель

За девять часов до того, как система объявила находившегося в комнате человека несуществующим, инженер Лидия Ким подписала акт об окончательном закрытии исследовательского комплекса.

Она поставила подпись в 18:34. В 18:35 документ автоматически поступил государственному оператору. В 18:36 система отозвала у Лидии право изменять условия закрытия.

Комплекс должен был прекратить существование в шесть часов утра.

Не юридически — юридически его закрыли двенадцать лет назад. В шесть утра отключалось внешнее питание. Через сутки подрядчик начинал демонтаж. Ещё через месяц на месте старого здания предполагалось открыть Центр профилактики неблагоприятных траекторий.

Лидия не находила в этом символизма. Она вообще не любила символы. В отличие от оборудования, символы позволяли людям объяснять одно и то же событие противоположным образом.

На служебном планшете появился список последних операций: завершить выгрузку архивных данных; вывести из работы резервный вычислительный узел; отключить систему охлаждения; проверить автономные источники питания; опечатать помещение ретроспективного анализа; передать ключи государственному оператору.

Последний пункт был выделен красным.

Лидия вызвала план комплекса. На схеме продолжали гореть шесть помещений, хотя по регламенту работа разрешалась только в пяти.

Шестым было помещение Р-17.

СТАТУС: ЗАКРЫТО.

ДОСТУП: ОТСУТСТВУЕТ.

ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИЕ: 41,8 КИЛОВАТТА.

— Михаил, — позвала Лидия.

Из-за стойки резервного питания показался мужчина в сером комбинезоне.

— Я занят.

— У нас закрытое помещение потребляет сорок два киловатта.

— Тогда оно не очень хорошо закрыто.

— Р-17.

Михаил перестал улыбаться.

— Этого сектора нет в нашей документации.

— На схеме есть.

— На схеме много чего осталось. Здесь раньше людей было больше, чем сейчас во всём департаменте.

— Откуда питание?

Михаил подошёл к планшету.

— Не от основной линии. Здесь отдельный ввод.

— Мы его отключали?

— Я здесь всего восемь лет.

— Всего?

— До меня был Серов. До Серова — кто-то ещё. Половина старых журналов засекречена. Другая половина составлена так, что лучше бы её тоже засекретили.

Лидия открыла историю потребления. Помещение Р-17 включилось в 17:03. До этого оно не использовало энергию одиннадцать лет.

— Кто вошёл в комплекс в семнадцать часов?

— Наша смена.

— Кроме нас.

Михаил приложил служебную карту к терминалу. Система сформировала список: «Количество сотрудников в комплексе: 5».

Лидия пересчитала людей. Михаил стоял рядом с ней. В архиве работала Вера Туманова. Систему охлаждения проверял Аслан Юсупов. На нижнем посту находился сотрудник безопасности Олег Миронов. Вместе с Лидией — пятеро.

— Всё правильно, — сказал Михаил.

В дальнем конце коридора прошёл человек.

Мужчина двигался медленно, опираясь на трость. На нём было тёмное пальто старого покроя, совершенно не подходившее для технического комплекса. Он остановился у двери помещения Р-17 и приложил ладонь к считывателю.

Дверь открылась.

— Теперь нас шестеро, — сказала Лидия.

Михаил выругался.

Они догнали незнакомца у входа.

— Остановитесь, — потребовала Лидия. — Покажите разрешение.

Мужчина обернулся. Ему было больше восьмидесяти. Лидия заметила белые волосы, глубокую складку между бровями и старый шрам на правой ладони. Он не выглядел испуганным или растерянным. Скорее уставшим.

— Разрешение было выдано раньше, чем вы родились, — сказал он.

— Срок действия закончился.

— Возможно.

— Кто вы?

— Сейчас это не самый простой вопрос.

Михаил поднял планшет.

— В системе вас нет.

— Она уже начала исправлять ошибку.

— Какую ошибку?

Старик посмотрел на дверь Р-17.

— Меня.

Лидия перегородила проход.

— Помещение закрыто. Через несколько часов комплекс будет обесточен.

— В шесть утра.

— Откуда вы знаете?

— Я утверждал первоначальный регламент.

— Какой регламент?

— Тот, который вы сейчас исполняете.

Лидия запустила распознавание лица. «Совпадения не обнаружены».

— Вы никогда здесь не работали, — сказала Лидия.

— Сейчас — нет.

Из помещения Р-17 донёсся звук запускаемых насосов.

— Если там включается полный контур, резервная линия не выдержит, — сказал Михаил.

— Выдержит, — ответил старик. — Её проектировали с тройным запасом.

Из архива вышла Вера.

— У нас проблема. Я больше не числюсь сотрудником комплекса. Я вообще никогда здесь не работала.

Она показала планшет. Трудовая история за последние шесть лет исчезла. Вместе с ней пропали пропуск, зарплатные документы, пенсионные начисления и все отчёты, подписанные Верой.

Старик посмотрел на неё внимательно.

— Вы открывали архив ретроспективных исследований?

— Это входило в мою работу.

— Вы нашли документ с датой 2057?

— Там тысячи документов.

— На первой странице должно быть написано: «Точка ретроспективной коррекции — 17 октября 2040 года».

Вера побледнела.

— Откуда вы знаете?

— Потому что документ ещё не составлен.

Несколько секунд никто не говорил.

Первым нарушил молчание Михаил:

— Мне кажется, после этой фразы мы обязаны вызвать безопасность.

— Я и есть безопасность, — сказал подошедший Олег Миронов.

Он держал руку рядом с кобурой, но оружие не доставал.

— Отойдите от двери.

Старик посмотрел на него.

— Ваш сын поступил в медицинский университет благодаря «Контуру».

Олег напрягся.

— Вы читали мой профиль?

— Нет. Я помню отчёт. Ваш сын вошёл в число первых участников обязательной коррекции.

— Никакой обязательной коррекции не было. Он сам выбрал университет.

Старик не стал спорить.

— Назовите имя, — потребовал Олег.

— Если назову, система всё равно его не найдёт.

Из коридорных динамиков раздался сигнал: «Внимание. Обнаружено несоответствие численности персонала».

Лидия снова вызвала список. «Количество сотрудников в комплексе: 4».

Она пересчитала людей. Их по-прежнему было шестеро.

В списке исчез Михаил.

Он приложил палец к планшету. «Пользователь не идентифицирован».

Телефон в его кармане зазвонил. На экране было написано «Дом».

— Да?

Женский голос спросил:

— Кто это?

Михаил попытался улыбнуться.

— Очень смешно.

— Вы позвонили на личный номер. Представьтесь.

Он отключил связь.

Никто не спросил, кто звонил.

Старик произнёс:

— Вы должны уйти.

— Что происходит? — спросила Лидия.

— Будущее, в котором вы помогаете мне, начинает исчезать. Вместе с ним система удаляет связи, возникшие благодаря этому будущему.

— Мы ещё вам не помогали.

— Для системы последствия важнее последовательности.

— Михаил никогда не существовал?

— Существовал. Но если передача состоится, его жизнь может сложиться иначе. Возможно, он никогда не придёт работать в этот комплекс.

Из динамиков снова раздалось сообщение: «Количество сотрудников в комплексе: 3».

Исчез профиль Аслана.

Он поднялся с нижнего уровня, держа в руке набор инструментов.

— Кто отключил мой доступ к охлаждению?

— Тебя больше нет, — сказал Михаил.

— Наконец-то.

— Я серьёзно.

— Тогда тем более наконец-то.

Олег потребовал вывести старика из комплекса. Но его собственный пропуск уже не открывал двери.

Красным светом загорелась закрытая линия оператора. Лидия приняла вызов.

На экране появился Марк Северин.

— Покиньте комплекс, — сказал Марк.

— Здесь находятся люди, профили которых исчезают.

— Поэтому вы должны немедленно уйти.

— Что находится в помещении Р-17?

— Оборудование, не подлежащее эксплуатации.

Старик подошёл к экрану. Марк увидел его.

— Вы всё-таки пришли, — сказал Марк.

— Ты знал.

— Я рассчитывал, что вы передумаете.

— Это одна из немногих вещей, которые система так и не научилась рассчитывать.

— Вы знакомы? — спросила Лидия.

Марк не ответил.

Старик сказал:

— Мы вместе создали то, что теперь не можем остановить.

— Неправда, — возразил Марк. — Вы создали методологию. Я создал работающую систему.

— Поэтому ты считаешь её своей.

— А вы до сих пор считаете своей жизнь каждого человека, которому когда-либо помогли.

Старик опустил глаза.

Марк продолжил:

— Отправка ничего не исправит. Вы измените одну точку, возникнет другая система. Возможно, хуже нашей.

— Возможно.

— Миллионы людей потеряют поддержку.

— Возможно.

— Вы готовы уничтожить существующий мир ради возможности, которую не способны рассчитать?

— Именно потому и готов.

Марк посмотрел на Лидию.

— Отключите помещение Р-17. Немедленно.

— Что произойдёт, если я это сделаю?

— Вы сохраните текущую причинную линию.

— А если не сделаю?

— Никто не сможет ответить. Включая систему.

Лидия отключила связь.

— Что будем делать? — спросил Михаил.

— По инструкции мы должны покинуть комплекс.

— А не по инструкции?

Лидия посмотрела на старика.

— Что вам необходимо?

— Стабильное питание до пяти двадцати. Охлаждение на сорок процентов ниже штатного. Изоляция внешнего канала и бумажный носитель.

— Почему бумажный?

— Прошлое легче принимает то, что человек способен создать собственными руками.

— Это научное объяснение?

— Нет. Научное объяснение занимает четыреста страниц и всё равно заканчивается словами «мы предполагаем».

— Что именно вы хотите отправить? — спросил Олег.

— Дорожную карту.

— Кому?

Старик посмотрел на него:

— Человеку, который думает, что ещё может управлять собственным творением.

— Себе?

Старик не ответил.

Работа продолжалась почти восемь часов.

Михаил перевёл помещение Р-17 на автономное питание. Аслан собрал временную схему охлаждения. Вера восстановила часть архива с физических носителей. Олег заблокировал дистанционное отключение дверей.

Каждый из них мог уйти.

Старик несколько раз напоминал: если отправка состоится, никто не будет помнить их поступка. Некоторые могут прожить другую жизнь. Некоторые — не встретить людей, которых любят сейчас.

Михаил спросил:

— Если моя жена меня уже не помнит, что именно я сохраняю, уходя отсюда?

— Возможность встретить её снова.

— А если не встречу?

— Тогда у неё будет жизнь, в которой она не ждёт человека, всё время находящегося на работе.

Михаил рассмеялся.

— Вы умеете утешать.

— Никогда не умел.

Вера нашла в архиве документ из семнадцати страниц. Большая часть текста отсутствовала.

На первой странице стояла дата 17 октября 2057 года. Строка с именем отправителя была пустой.

— Это он? — спросила она.

Старик взял документ.

— Пока нет.

Он сел за стол и начал писать.

В 03:12 оборудование было готово.

В государственном реестре больше не существовало ни одного сотрудника ночной смены. Система видела в комплексе только Лидию и неизвестного старика.

— Почему я осталась? — спросила она.

— Возможно, вы не участвовали в передаче.

— Я обеспечила вам доступ.

— Но ещё можете отключить питание.

— Значит, система ждёт моего решения?

— Мы все его ждём.

Лидия вспомнила отца. После тяжёлой травмы он потерял работу и почти два года не выходил из дома. «Контур» предложил ему новую профессиональную траекторию, обучение и группу сопровождения. Благодаря системе он прожил ещё семь спокойных лет.

— Система спасла моего отца, — сказала Лидия.

— Знаю.

— И вы хотите её уничтожить?

— Нет.

— Марк сказал, что миллионы потеряют поддержку.

— Если карта помогает человеку увидеть возможности, её нужно сохранить. Если карта начинает определять, какие возможности ему разрешены, её нужно остановить.

— Где проходит граница?

— Если бы я знал, мне не пришлось бы отправлять сообщение в прошлое.

В 03:25 Лидия включила автономное питание помещения Р-17.

В системе немедленно исчез её профиль.

Телефон, документы, образование и трудовая история стали недоступны.

Она посмотрела на пустую строку имени и неожиданно почувствовала облегчение.

Впервые система ничего о ней не знала.

В 03:38 сотрудники покинули комплекс. Они должны были уйти до запуска, чтобы их физическое присутствие не нарушило канал.

Михаил задержался у двери.

— Если всё получится, мы не будем помнить эту ночь?

— Скорее всего.

— Тогда скажите хотя бы сейчас: мы правильно поступили?

— Не знаю.

— И это всё?

— Люди, уверенные в собственной правоте, построили систему, которую вы сегодня помогаете остановить. Я больше не хочу быть одним из них.

Михаил кивнул.

— Такой ответ мне нравится больше.

Он ушёл.

Лидия осталась последней.

— Как вас зовут? — спросила она.

Старик посмотрел на документ. Там, где он несколько минут назад написал имя, остался бледный след.

— Уже неважно.

— Для меня важно.

— Если всё получится, вы всё равно забудете.

— Поступок не становится бессмысленным только потому, что о нём никто не помнит.

Старик внимательно посмотрел на неё.

— Это сказала бы Елена.

— Кто такая Елена?

— Человек, которого система не смогла понять.

Лидия закрыла дверь.

— У вас двадцать семь минут до отключения внешней линии. Автономного питания хватит ещё на час.

— Спасибо.

— Не благодарите. Возможно, завтра я буду проклинать человека, который это сделал.

— Возможно, завтра вы им никогда не станете.

Она вышла.

В помещении остался один человек.

В 03:47 система попыталась определить его личность.

На экране появилось сообщение: «Идентификация не выполнена. Биометрический профиль отсутствует. Обратитесь к администратору».

Старик прочитал уведомление дважды. Потом снял очки, протёр их краем рубашки и снова посмотрел на экран.

— Значит, началось, — сказал он.

ГЛАВА 3

Женщина из будущей памяти

Дождь начался, когда автомобиль выехал на набережную.

Сначала редкие капли оставляли на стекле отдельные тёмные следы. Через несколько минут вода уже текла сплошным слоем, и город за окном распался на светящиеся полосы.

Александр сидел на заднем сиденье, положив кожаную папку на колени.

На внутреннем экране мигало предупреждение: «Маршрут изменён пользователем. Рекомендуемый пункт назначения: Федеральный центр человеческих траекторий. Текущий пункт назначения: Институт нейропсихологии времени».