Унаги с маком

Дорога вывела к склону над набережной. Нестор нашел свободный карман, припарковал и заглушил «Змея», снял шлем и, подождав, пока проедут автомобили, пересек проезжую часть, чтобы оказаться у заборчика над синим бескрайним простором. Он посчитал сначала корабли на траверсе, потом яхты на станках в яхт-клубе под склоном, потом облака на горизонте… Вдохнул йодистый аромат водорослей. Красота! Что может быть лучше мирного неба, синего моря, любимой работы и еще более любимой семьи?

ГЛАВА 18.

Но почему-то сегодня идти домой к любимой семье совсем не хотелось. Поэтому – обед в школьной столовой вместо домашнего, гараж вместо дивана, поездка к морю вместо книги или совместного похода в магазин. Так Нестор заполнял временной промежуток между двумя обязательными отправными точками: окончанием рабочего дня и началом корпоративной вечеринки в Раджасе.

Мысль о Раджасе мгновенно прогнала созерцательное настроение. Кир не уточнил, во сколько запланировано начало мероприятия. Зов проводника Нестор мог услышать с минуты на минуту. И придется без задержек ехать куда-нибудь за город: если проводник отправлен Нагом более низкого дна, то зов не проигнорируешь, подождать не попросишь. Собственно, не в первый раз, но проблема была в другом.

Нестор не садился в седло мотоцикла, будучи выпившим. Все эти кафе-рейсеры из западных фильмов, заливавшие в глотки литры пива, разбивавшие бутылки о головы, а потом устраивавшие гонки по какой-нибудь Северной кольцевой дороге до Хангер Лейн, а потом обратно, - либо гипертрофированная чушь, проплаченная алкогольными маркет-мейкерами, либо полумифическая реалия, давно ушедшая в прошлое под гнетом сварливых жен и сотрудников государственных автоинспекций.

Мотоциклисты не садятся пьяными за руль. Может быть, специально для того, чтобы в случае дорожно-транспортного происшествия, в котором на 99 процентов будет виновен никак не всадник на стальном коне, взять виновника за подбородок рукой в карбоновой перчатке и мягко объяснить нарушенные пункты из правил дорожного движения, дыша ему прямо в нос дыханием свежим и уверенным.

Одним словом, перед Нестором возник вопрос обратной дороги. Вокруг корпоративных мероприятий сформировался устойчивый симулякр второго порядка: традиционно алкоголь присутствовал на таких встречах в качестве неотъемлемой составляющей, необходимой как для старта грядущих событий, так и для последующего забвения событий минувших. В иллюзорном мире Взвеси Нестор знал лишь одного Нага – Наставника по имени Кир. И то, что успел уяснить Нестор за несколько лет их знакомства о пристрастиях и привычках своего Наставника, убедительно говорило о том, что сегодня вечером традиции не будут нарушены.

Какую радость употребляют в Раджасе вместо или вместе с алкоголем, Нестор не знал, но был уверен, что эффект от употребления будет объемным, ощутимым и – очень даже может быть – непредсказуемым. Поэтому использовать в качестве транспортного средства для обратной дороги собственный мотоцикл не стоило.

Зазвонил телефон. Нестор взглянул на номер звонящего. Нина – попробуй не ответь.

- Слушаю.

- Ты где?

- В мастерской. Давно договорился, чтоб глянули. Цилиндры троят. – Не умел Нестор врать, не умел и не хотел. Но что делать?

- Давай быстрее там. И домой. Сегодня твои обещали заехать. Я утку делаю, а ты пройди через «Дом Диониса», вина возьми пару бутылок.

- Красного? – спросил Нестор рефлекторно.

- Утка же. Жирная.

- Значит, красного.

- И бутылку коньяку для папы своего.

- Нин, тут целое дело с этими цилиндрами. Только начали разбирать…

- Не морочь голову. Жду.

Нестор пересек дорогу, одновременно натягивая перчатки. У мотоцикла курили два краснолицых парня. Они с видом знатоков обсуждали технические характеристики.

- Сколько кубов? Тыщи две? – спросил один из них.

- Полторы, - ответил Нестор.

Парни спрашивали что-то еще, но все остальные вопросы заглушил надетый шлем. Нестор завел «Змея», выпятил его при помощи ног задним ходом из кармана и, рыкнув пару раз, покатил назад, к гаражу. Там он оставит мотоцикл, переоденется вновь в «карнавальный костюм учителя», который по совместительству может быть и стильным прикидом тусовщика, и строгим вечерним смокингом, и, услышав зов проводника, вызовет такси. Хорошо, что в гараже есть плед и матрац, - домой сегодня возвращаться опасно.

ГЛАВА 19.

И в этот раз вратами в Раджас служил все тот же муравейник. Это было в порядке вещей. За три с лишним года знакомства Кир трижды изменял точку визита – по одному разу в год. Нестору нравился этот заброшенный муравьями лаз больше, чем старая кротиная нора, через которую пролегал его первый путь в Раджас. После перевоплощения нора показалась готической анфиладой, своды которой смыкались в вышине в незримый потолок. В качестве второй дороги в контору Наставник избрал полуразрушенную норку тарантула. Нестор падал в нее, как в колодец, и практически сразу вываливался кубарем к ногам младшей кастелянши Зоеньки. Зоенька весело смеялась, а Нестор казался себе нескладным, нелепым, несуразным – о, как он не любил попадать в неловкие ситуации! В общем, «тарантульный» период стал для молодого Нага серьезным испытанием.

Любой подземный ход искусственного происхождения мог послужить связующим звеном между Взвесью и Раджасом. Главное, чтобы к его созданию не прикладывал руки человек.

Проникновение в Раджас было сродни искусству управления мотоциклом: чем больше опыта, тем уже может быть дорога, тем круче могут быть повороты. С этой точки зрения, путь через муравейник не просто вел к пункту назначения, он доставлял радость. После перевоплощения змеиное тело было наполнено высвободившейся энергией, оно было идеально приспособлено для стремительного скольжения. Способность «видеть душой» позволяла мгновенно ориентироваться в лабиринте, выбирать нужное направление и лучом зеленого света проникать из точки старта в точку прибытия. Стены лаза услужливо помогали, как помогают пловцу стены бассейна, - от них можно отталкиваться и придавать движению новое ускорение. Цель путешествия в сознании Нага была обозначена светом в конце туннеля.

Нестор улыбнулся про себя, вспомнив панику, охватившую его в первый раз при виде этого света. Сразу же после «игры в прятки» Наставник научил своего подопечного смотреть не глазами.

- Чтобы научиться видеть необходимое, нужно научиться смотреть сквозь ложное, - сказал тогда Кир.

Никаких домотканых истин Нестор в тот раз не открыл, но в темноте кротовой норы сумел отыскать маячок, который неожиданно вспыхнул белым пламенем, ярким, но не слепящим. В откровении этого наступившего света утвердились над головой величественные своды пещеры и манящий очаг в конце пути. Туда хотелось, туда моглось. Именно это и вселяло в душу панический ужас. Нестор понял, что умер, и чуть не развоплотился прямо под землей. Хорошо, что Наставник был рядом. Вид яростно шипящего змея, раскрывшего капюшон и обнажившего клыки, каплющие ядом, был еще более жутким, чем осознание собственной смерти. Нестор пришел в себя и смог проанализировать необычные ощущения. Нет, он не был мертв. Наоборот, все его тело было наполнено могучей вседозволяющей силой.

С того дня прошло более трех лет, но всякий раз, скидывая одежду и готовясь нырнуть в подземные коридоры вслед за проводником, Нестор по-прежнему ощущал неодолимый радостный трепет: «Сейчас! Сейчас!».

В тот вечер, когда первобытная жуть проникла в душу молодого Нага и закрепила способность «видеть душой» (Кир тогда сказал по этому поводу: «Великие умения могут быть открыты лишь через великие испытания»), Нестор не мог пройти мимо «Варяка». Они долго сидели с Наставником и пили молча, пока Кир не нарушил молчание.

- Думаю, мой друг, сейчас самый благоприятный момент для урока.

- Ой ли? – усомнился Нестор, глядя в пивной бокал.

- Именно! И Вы должны понять меня, как учитель учителя. Ваше сознание открыто для постижения глубоких истин. Вы готовы смотреть на вещи под необычным углом. Высохшей шелухой слетели с Вас сегодня паттерны стандартного мышления. Аксиомы перестали быть истинами, не требующими доказательств. Посему мы поговорим сегодня о философском аспекте перевоплощения и проникновения в Раджас по уютным тропам, заботливо проторенным для нас животными и насекомыми. Начнем с «игры в прятки». Как Вы убедились сегодня, первоочередное требование к Нагу, задумавшему свершить акт перевоплощения, - это требование избавиться от всего наносного и предстать в своем первозданном виде. Как говорится, яко благ, яко Наг, яко нет ничего, опричь простоты…

ГЛАВА 20.

Кир был отличным лектором. Он отменно модулировал тембр голоса, играл темпом речи, менял громкость, интонировал наиболее важные моменты, - в общем, умело использовал просодический арсенал ритора.

- Некоторое время назад, еще в конце девятнадцатого века, наши операторы приступили к тонким сновиденческим манипуляциям с одним весьма перспективным медиком из Моравии. Учился он тогда в столице Австрии, в Венском университете. Контакт был установлен прочный. «Работа совестью» обещала быть плодотворной и несложной. При том, что конечная цель этой работы была весьма и весьма важна для Раджаса: нам необходимо было создать и апробировать в полевых условиях психоаналитическую систему ранней диагностики. Мы хотели научится прогнозировать момент инициации, при помощи молодой тогда еще науки психоанализа выявлять Нага в человеке до того, как он станет способным к перевоплощению.

- До сих пор не научились?

- Нет, мой друг, увы! Но обо всем по порядку. Сновидения, сконструированные в нашем бюро, сориентировали студента в нужном направлении, настроили течение его мысли на достижение поставленной цели. Оператор, «работавший совестью», даже получил внеочередное погружение, когда парнишка написал свой первый серьезный труд, – статья была посвящена выявлению половых отличий у речных угрей, в частности, наличию семенников у самцов. Это была почти победа. Но уже в то время контрразведка иерофантов работала отлично. Парня подсадили на кокаин, который только начал входить в Европе в моду, что облегчило контакт, но сделало непредсказуемыми последствия. Мы подталкивали его фантазию, развивали творческий потенциал, вели к созданию необходимой нам диагностической программы. Но длинные тела Нагов превращались в его снах в эрегированные фаллосы; муравьиные и паучьи туннели – в бездонные вагины или в трубы прямой кишки; само скольжение Нага по лабиринту ассоциировалось у этого молодого человека – он был в то время приблизительно в Вашем возрасте – так вот, все это в периоды наркотической фрустрации ассоциировалось у него исключительно с коитусом…

- Речь о Зигмунде Фрейде?

- О нем, о досточтимом Сигизмунде Шломовиче. О ком же еще? Даже свет в конце тоннеля он приписал взрывообразному повышению активности мозга, вызванному принятием очередной дозы. В этом свете он сумел разглядеть и овуляцию, и деторождение, и еще целую гору Меру всякой хрени. Мало того, что его одураченное сознание извратило сны, поступавшие из кристально-чистого источника, из Раджаса, он умудрился экстраполировать эти бредовые образы на всю свою дальнейшую деятельность. Он стал толковать чужие сны, превращая все длинное в хуи, все глубокое – в пёзды и жопы, все движущееся – в акт соития. Вы уж простите, мой друг, за изрядный моветон, но если я буду говорить эвфемизмами, то вы не ощутите того эмоционального накала, который испытывали все Наги, связанные с этой программой. Его система психоанализа-таки родилась на свет, но в таком виде, что мы ужаснулись до самого Седьмого дна. А может, и до Восьмого. Зато ее с радостью подхватили младшие научные сотрудники из одной глобальной лаборатории для проведения одного пролонгированного эксперимента. Им весьма по душе пришлась остроумная классификация мотивов человеческой деятельности. Как Вы знаете, мой друг, наш ученый искал причины всего и вся в оральной, анальной и вагинально-фаллической фиксациях. Но Вы, мой друг, наверняка спросите – к чему весь этот экскурс в историю психоанализа. И я Вам отвечу! Мы перелистнули сегодня несколько страниц из досье оперативного отдела нашей конторы лишь для того, чтобы Вы смогли взглянуть на символичность трансформации Нага и его пути в Раджас под новым углом. Наг, пронзающий своим телом земные толщи и стремящийся к свету, - это четкий символ извечного акта, свершаемого кругом Неба с квадратом Земли. И неизбежный плод такого соития – новое хтоническое существо, новый Наг. Круг замыкается, как тот Уроборос, который украшает брелок Вашего мотоциклетного ключа. Но есть еще один немаловажный аспект…

Сегодня Нестор уже мог сопоставить сказанное тогда Киром с тем, о чем говорил вчера Семен Немирович. Надо будет поподробнее расспросить Наставника об этих лабораториях, научных сотрудниках и их экспериментах.

ГЛАВА 21.

Был еще один немаловажный аспект. Сегодня Нестор мог бы изложить его следующим образом.

Для чистоты проводимого эксперимента было решено очистить лабораторную территорию. Сделано это было руками – вернее, клинками, пулями, ядрами, огненной водой и чумными одеялами – самих участников фокус-группы. И уже в самом начале семнадцатого века под воздействием направляющих факторов началось формирование новых штаммов, заселявших освобождаемую территорию. Эти фамильные роды были подвержены определенным контролируемым мутациям, что позволило за несколько столетий сформировать из них принципиально иные жизненные образования.

Каждый фамильный род как составляющая человечества (собственно, как и любой феномен Взвеси) сочетает в себе качества-гуны трех ментальных полей: Саттвы, Раджаса и Тамаса. В ходе эксперимента гуны были частично просеяны – из них были исключены некоторые компоненты. Наибольшую утрату понесло содержание Саттвы – из него исключили умиротворение, просветление, духовность. Одним словом, от Саттвы не осталось почти ничего. Раджас сохранил основные компоненты: энергию, динамику, беспокойство, - но эти качества были переформатированы. Были купированы созидающие начала, но оставлены тяга к материальному накоплению и разрушению. Тамас сохранили практически в первозданном виде.

Пока это только целевая модель, но исследование движется полным ходом, значительные результаты уже достигнуты и все предвещает эксперименту запланированный успех.

Наги, в меру дарованных им способностей в заданных координатах этой иллюзорной Взвеси, уже давно просчитали, каким может быть исход. И этот исход Раджасу весьма не понравился. Теперь контора предпринимает достаточно активные действия, для того чтобы по возможности аккуратно, без вреда для участников фокус-группы (ни отдельные люди, ни роды целиком не должны нести ответственность за бессознательные действия и навеянные состояния) повлиять на происходящие во Взвеси трансформации. Радикальное противодействие запрещено («Кем?» - «Не спрашивай»).

С одним из таких фамильных родов связан еще один громкий в провал оперативного отдела Раджаса. Причем двойной провал.

В самом начале двадцатого века Наг-оператор по заданию Седьмого дна приступил к «работе совестью» в снах отца одного семейства из фокус-группы. Достигнутый в ходе двадцати лет труда результат ошеломил наблюдателей – больший крах и представить себе было трудно. Дело в том, что оперативные методички, разработанные для таких случаев, опираются на многовековой опыт изучения человеческой сущности. Но метаморфозы всех ключевых механизмов мировосприятия – чувств и разума – у наблюдаемых участников фокус-группы зашли так далеко, что это стало для Нагов жутким сюрпризом. Базовые критерии, на основании которых они принимали решения, оказались не просто изменены – они просто-напросто находились вне человеческой системы координат.

Одним словом, в результате нашей работы в одна тысяча девятьсот тридцать пятом году был основан широко известный институт общественного мнения – мощнейший инструмент иерофантов по конструированию мировой политики. Своими, как говорится, руками…

Но мы не опустили хвосты – это вообще не свойственно Нагам. Мы учли ошибки и решили исправить положение, направив сновиденческие воздействия наших операторов на сына этого отца-основателя. Сын оказался человеком более скромным. Перед ним была поставлена та же задача: обобщение опыта пре-Наговых состояний с целью раннего выявления неофитов. В результате из-под пера нашего уважаемого подопечного вышла работа по исследованию клинической смерти. И, хотя поставленная нами цель достигнута не была, тем не менее в этой работе весьма тонко были описаны симптомы, которые ощущает Наг в процессе перевоплощения. Это состояние и было названо в работе клинической смертью.

Так наш исследователь обнаружил, что пребывающие в подобных состояниях ощущают, что покинули собственное тело; что стали ясно и отчетливо видеть предметы, ранее не виденные; что стали слышать некие зовущие голоса; что их наполняет радостное ощущение могучей силы; что они видели свет в конце пути, а сам путь представлял собой путешествие по длинному туннелю.

«Мы с Вами, мой друг, прекрасно понимаем, что речь идет соответственно о перевоплощении, о «видении душой», о муравьиных лазах и прочих радостях нашей с Вами жизни. Если же добавить, что в конце путешествия опрашиваемые попадали в другой мир, где встречались с другими существами, то картина станет целостной».

Таким образом, сам процесс проникновения Нага в Раджас через лаз имел дуальную структуру: с одной стороны он отчетливо символизирует акт соития или даже акт рождения новой жизни, что в свое время доказал Сигизмунд Шломович, с другой стороны наличие света в конце тоннеля и прочие сопутствующие эффекты говорят о скольжении змея как о символе ухода из этой жизни.

- Последнее, кстати, верно отчасти, - заключил тогда Кир. - Перевоплощаясь, мы с Вами покидаем иллюзию Взвеси ради реальности Раджаса.

ГЛАВА 22.

Итак, Нестор в очередной раз совершил этот полисемичный акт, символизирующий хтоническое соитие, рождение и смерть, и вот он снова, по всем законам метафизики, эзотерики и прочих оккультных наук, стоял голый в точке прибытия перед стойкой кастелянши. Ни Зоеньки, ни ее сменщиц за стойкой не было. Зато были:

- разложенные по цветам поясов зеленые халаты, завернутые в целлофан, - все с надписанными ярлычками;

- совершенно несолидное печатное объявление формата А4, вложенное в файл;

- искристый напиток (по всей видимости, шампанское) во множестве тонких бокалов на нескольких разносах.

Ведущий в кулуары конторы коридор был пуст. Свет приглушен, и не только для создания интимной атмосферы, но и для того, чтобы более отчетливо выделялись в полутьме зеленоватые стрелки, фосфоресцирующие на полу с интервалом в пять-шесть метров.

Нестор первым делом выпил гостеприимно предложенный аперитив. Точно – шампанское! Потом нашел свой пакет и, не особо торопясь одеться, со вторым бокалом в руке, прочитал объявление. Оно гласило:

НОВОПРИБЫВАЮЩИМ!

НАДЕНЬТЕ УНИФОРМУ,

ПЕЙТЕ И

СЛЕДУЙТЕ ПО УКАЗАТЕЛЯМ.

Оделся Нестор прямо у стойки – в раздевалку было идти незачем. Собственно, раздевалка была всего лишь данью традиции – девушки из местного персонала и так знали всех Нагов не только в лицо.

Запахнув халат, Нестор долго не мог продеть зеленый пояс в петли на боках. Наг в халате без пояса выглядел более вызывающим, чем Наг вообще без халата. Здесь, в коридорах Центрального управления Раджаса, пояс был своеобразным знаком отличия, по которому можно было определить ранг его носителя. Здесь цвет пояса выполнял функцию звездочек на погонах. Нестор часто вспоминал по этому случаю цитату из «Кин-дза-дза»: «Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов, то нет цели». Только вместо штанов – пояса. Кир некогда поучал Нестора так, как Уэф в фильме поучал дядю Вову:

- Пояс в нашей униформе – вещь центральная. И по сути, и по форме, и по назначению. Как Наги мы все равны, что отчетливо презентует цвет наших мундиров.

- Халатов? – весело уточнил Нестор.

- Мундиров, мой друг! - безапелляционно возразил Наставник. - Со временем ты проникнешься их бесспорной субординирующей ролью в нашей работе.

Разговор шел в одном из кабинетов управления, где «Вы», используемое в беседах на публике, непринужденно превращалось в участливое «ты».

- Раджас имеет достаточно сложную структуру, - продолжал Наставник. – Я и сам не все понимаю, не все знаю, не везде вхож даже с моим уровнем допуска. С целью упорядочить нашу иерархию – сугубо для внутренних целей – было принято решение условно разделить Раджас на семь уровней. Повторяю: это деление исключительно условное. Правильно говорить «на семь доньев», но во множественном числе это слово как-то неказисто звучит.

- Как-то, помню, Вы поднимали тост «Чтоб всем нам до Восьмого дна!», - решил уточнить Нестор. – Так их семь или восемь?

- Пустой вопрос, мой друг. Никто тебе на него не ответит. Может, сам со временем разберешься. А тост «До Восьмого дна!» - лишь аналог таких же тостов во Взвеси. Например, как «Кан пей!» - «чтобы река обмелела» - в Китае или как привычный нам тост «До дна!». Вернемся к нашей цветовой дифференциации…

Нестор и сам понимал, что пояс – это метафора Нага. Оказалось, что символика распространяется не только на форму, схожую с формой змеиного тела, но и на сущностное содержание. Пояс Нага – это попытка спектральной визуализации архисложных ментальных составляющих змеиной природы.

ГЛАВА 23.

Вот из-за этих архисложных составляющих в Раджасе возникла древняя традиция. И традиция эта была связана, в первую очередь, с особой способностью Нагов воспринимать цвет.

Человеческий глаз может различить до десяти миллионов оттенков. При этом во всех языках Взвеси долгое время цвета обозначались только двумя словами: темный и светлый. Свет отражается от предмета, глаз воспринимает количество света. Света много – глаз говорит мышлению: «светлый»; света мало – глаз говорит: «темный».

Но жизнь человека становилась сложнее, для операций с действительностью нужны были новые инструменты. Со временем добавился красный, а темный и светлый превратились в черный и белый с различными оттенками. Потом появилось слово, означающее одновременно зеленый и синий цвета. До сих пор из-за такого положения дел возникает путаница при анализе древних рукописей.

Слова и словосочетания, обозначающие наименования цветов, вызывают в воображении целый мир световых представлений. Этот мир развился, подчиняясь зрению. Воображение Нагов – когда они Наги - свободно от такой зависимости.

Сегодня в разных языках мира можно обнаружить разное количество уникальных наименований цветов и оттенков. Все зависит от того, как тот или иной цвет отражается в восприятии носителей того или иного языка. Одни народы дают абстрактные цветонаименования через цвет морской или речной воды, другие - через цвет снега, через цвет травы или через цвет гор. Кому что ближе. Например, в созерцательной Японии на заре времен существовало только четыре наименования цвета: куро – ночного, а значит, черного неба; сиро - ясного неба после рассвета, залитого белым солнечным светом; ака - багровеющего неба во время рассвета; ао - так могли назвать цвет неба в любое другое время суток или при любых других природных явлениях.

Современное материальное мировосприятие все чаще протежирует не наименования абстрактных цветов, а более конкретные эпитеты, опосредованные через предметы окружающей действительности. И не только уже привычные «вишнёвый», «салатовый» или «персиковый». Чем более статусной будет вещь, тем замысловатее будет ее оттенок. Особенно заметным это становится при подборе декора для фасада загородного особняка, при выборе цвета автомобиля или яхтенной краски. Здесь можно встретить малопонятные «Валентина», «Несси», «звездная пыль», «Монте-Карло» или совсем уж экзотические «золото инков», «гейзер», «сафари» или «цунами». Автодилеру легче впарить клиенту машину цвета «Пицунда», чем сине-зеленую машину, при том, что это один и тот же цвет.

Маэстро Леонардо называл глаза окнами человеческого тела, через которые душа глядит на мир и радуется его красоте. Без таких окон душа оказалась бы в темнице, мрачное пребывание в которой – злейшая пытка.

Наги имеют способность широко растворять особое окно, через которое душа получает возможность видеть мир без каких-либо посредников. Поскольку Наги «смотрят душой», то и цвет вещи в их восприятии ничего общего не имеет с теми цветами, которые приняты в материальном мире. Восприятие цвета идет у Нага изнутри, и глаза никак не влияют на интерпретацию данного качества вещи в Наговом сознании.

Важным становится не количество отраженного внешнего света, а количество отраженного внутреннего содержания.

- Я бы мог сказать «внутреннего тепла», - заметил тогда Кир, - но так возникнет в корне неверная ассоциация с температурой и приборами ночного видения.

Одним словом, Наставник в тот раз подробно и обстоятельно расписал Нестору цветовую дифференциацию поясов, которую более правильно было назвать «смыслосодержательным» делением.