Колонист Мик 3

– Поняла. Поднимаю людей…

Либерти не подвела. Уже через пять минут я увидел вереницу людей, которые через пролом в стене покидали территорию санатория.

Бросив взгляд на небо, я несколько секунд рассматривал приближающуюся платформу.

Может, я ошибся? Может, это все же наши?

Нет. Незачем себя обманывать. Это точно корпораты. Вон, отсюда даже надстройки на палубе отлично видно. А на нашей платформе мы их разломали, чтобы было больше места.

Я развернулся и пошагал к лестнице.

Сбежав вниз, я пересек двор и подбежал к пролому в стене, затем обернулся, рассматривая двор.

Вот и все. Концлагерь «РоботЭкс» перестал существовать. Туда ему и дорога…

Глава 6 Опасность на каждом шагу

Я быстро нагнал удаляющийся отряд. К моему счастью, замыкающей шла Либерти.

– Ну и где тебя носит? – сварливо спросила она. – Уж думала, придется за тобой возвращаться.

– Да… – я отмахнулся.

Не признаваться же ей, что торчал на крыше и, как идиот, до последнего надеялся, что ошибся, что приближающаяся платформа – наша.

– Так, ты сильно не разгоняйся, – Либерти схватила и придержала меня за руку.

– Что? В смысле?

– Я сказала ребятам, чтобы увели пленников подальше и затаились. Бедолаги все равно много не пройдут, им нужен отдых. А мы их нагоним.

– Нагоним? Что ты задумала?

– Я видела на востоке от санатория холм. Взберемся на него и осмотримся.

– Зачем?

– Хочу узнать, что будут делать корпораты. Не вычислят ли сразу, куда мы ушли.

– Если так – тогда никакого отдыха бывшим пленникам давать нельзя. Нужно уходить как можно дальше.

– Вымотаем их, и завтра они уже и шага ступить не смогут, – покачала головой Либерти, – а нам ведь еще нужно добраться до нашей платформы. А перед этим еще и связаться с ней. С холма должно получиться.

– Вы так и не связались с нашими? – удивился я.

– Нет, – ответила Либерти, – наверное, были слишком далеко…

Ну, наша рация действительно никакая, но на платформе стоит вполне приличная. Хотя… Это ведь Лима-Каприз. Очень может быть, что между нами и платформой не такое уж большое расстояние. Зато имеется аномалия, которая глушит сигнал. Это встречается сплошь и рядом.

Эх, жаль, что аналоговая станция, которой плевать на все эти аномалии, есть только на платформе…

Но ближе к теме. Либерти права – нужно во что бы то ни стало связаться с нашими, предупредить их, чтобы они не летели к санаторию, а немедленно сели и ждали нас. Мы уж как-то добремся до них пехом.

– Так. Тогда давай на холм, – сказал я Либерти, – хочешь – следи за корпоратами, но я буду пытаться связаться с нашими.

– Как скажешь…

***

Как оказалось, самая легкая часть плана (подразумевающая подъем на холм) оказалось неимоверно изматывающей. За пределами санатория были самые настоящие джунгли, пробираться через которые стало тем еще испытанием.

И все же мы с Либерти, работая ножами, смогли продраться через заросли и наконец-то оказались на холме.

Здесь я разместился с рацией дальней связи, а Либерти принялась наблюдать за лагерем.

– Облако, Облако! Я Еж! Как слышно?! – повторял я, в надежде получить ответ. – Облако! Как слышно…

Продолжалось это минут пять, и когда я в очередной раз начал тараторить уже набившую оскомину фразу, Либерти не выдержала.

– Не слышат они! Похоже, Еж, сегодня нам на белогривых лошадках не покататься…

– Чего? – нахмурился я.

– Ничего, – отмахнулась Либерти, – из мультика вспомнилось…

– А…понятно. А у тебя там как?

– Да как? Корпораты как тараканы ползают по базе, пытаясь понять что произошло. Надеюсь, купятся на следы, что мы им оставили.

– Следы? – не понял я.

– Я специально приказала садить платформу на заднем дворе возле третьего корпуса, – пояснила она. – Там все песком занесло и отпечатки отлично видно. Даже такие тупицы, как «РоботЭкс», должны смекнуть, что людей вывезли на платформе.

– Но ведь так и было, – не понял я.

– Ага. Часть вывезли, а часть ушла пешком и сейчас недалеко от лагеря, – кивнула Либерти. – А я хочу, чтобы корпораты решили, будто мы все улетели и никого в погоню не отправляли. Иначе, сам понимаешь, нам придется несладко.

– Теперь понял, – хмыкнул я, – а как насчет следов у пролома? Там ведь такая толпа прошагала…

– Там такие заросли, что могут и не заметить, – ответила Либерти. – Пока, кстати, и не заметили…

– Хорошо бы, – вздохнул я.

Одна мысль о том, что нам придется бежать через джунгли от преследующих киберов, ввергала меня в уныние.

– Давай, вызывай еще наших! – напомнила мне Либерти.

– Так не отвечают, сама же слышала.

– Тогда не отвечали, сейчас могут и ответить… Может, аномалия где-то совсем рядом. Пройдут ее и засекут их корпораты, тогда все, капец…

Я кивнул. Тут она права.

– Облако, Облако! На связь…

– Облако на связи! Что случилось, Еж? – рация вдруг ответила, и я даже подпрыгнул от неожиданности.

– Облако! Сколько вам до точки?

– Километров…десять, наверное, – отозвалась рация.

– Немедленно на посадку! – затараторил я. – Как поняли? Быстро садитесь! На точке противник.

– Вот ведь, блин… Понял вас, Еж, иду на посадку.

– Дайте координаты. Мы к вам сами дойдем.

– Понял вас. Сбрасываю…

Координаты с платформы сбросили нашим стандартным шифром. Пока ничего сложнее не требовалось – корпораты, насколько мы знали, аналоговой связи не имели, и даже еще не поняли, что мы ее вовсю использовали.

Что ж, дело сделано. С платформой мы связались, убедились, что корпораты нас не преследуют, а значит можно возвращаться…

Спуск с холма, вопреки моим надеждам, был не намного легче, чем подъем. Я просто в шоке от того, как джунгли быстро отвоевывают свои территории. Ведь сколько прошло? Пара часов с момента, как мы продирались наверх, и что? Вот по прошествии этих двух часов мы возвращаемся, и пробитая нами тропа уже вовсю зарастает – притоптанная трава поднялась, свисают какие-то лианы, на пути попадаются здоровенные ветки папоротников. Откуда они, мать их, взялись?

Мы шли долго, часа полтора, и путешествие наше превратилось в жутко монотонное занятие, где чтобы сделать шаг, нужно еще помахать тесаком, освобождая себе дорогу. Или точнее прорубая ее…

– Вот тут наши шли! – голос Либерти словно бы вырвал меня из анабиоза. Только что я шел, словно робот, совершенно автоматически махая ножом и шагая вперед.

Я огляделся. Как она вообще поняла, что здесь прошел отряд?

С горем пополам я смог увидеть тропку, пробитую нашими в джунглях. Вот только тропка эта выглядела так, будто тут шел один, максимум два человека, но уж никак не отряд из нескольких дюжин людей.

– Охренеть, как все зарастает! – не удержался, чтобы не отметить этот факт, я. – Несколько часов ‒ и корпораты даже если и догадаются, что мы пешком ушли, хрен уже найдут эту тропу. Ее тупо не будет.

– Это да, – вздохнула Либерти, – джунгли быстро восстанавливаются… Ненавижу, блин, джунгли…

Судя по ее лицу, она вспомнила что-то из прошлого, что-то не особо приятное. Но я решил не лезть с расспросами – и не до этого, и незачем бередить старые раны.

Мы вдвоем отправились нагонять наших людей, и спустя часа четыре добрались до более-менее чистой поляны, на которой почему-то было не так много растительности, зато имелся небольшой ручеек, из которого вода была неимоверно вкусной и холодной.

Именно на этой поляне отряд и решил разбить лагерь.

Что ж, должен признать, неплохое место – места хватит на всех. А главное – над нами, будто купол, сомкнулись джунгли – даже если корпораты начнут разыскивать нас с воздуха, заметить лагерь сверху невозможно, мы великолепно скрыты растительностью.

Что касается людей – бойцы выглядели уставшими. Ну, еще бы – нам сегодня пришлось повоевать. Но и пленники, несмотря на первые восторги, после того, как первое опьянение от обретенной свободы прошло, были совершенно выжатыми – все же сколько им пришлось сидеть взаперти? А теперь за один день отмахать не по самой легкой местности сколько-то километров – то еще испытание для неподготовленных.

Так что когда мы с Либерти появились, некоторые уже и вовсе спали, хотя до вечерних сумерек еще было долго.

Тем не менее, едва я напился воды из ручья, меня тоже разморило.

Мы определили очередность смен (как бы ни казалось тут безопасно, а не выставить часовых было бы верхом глупости), и большая часть людей завалилась спать…

***

Моя смена наступила в четыре утра. Один из бойцов бесцеремонно разбудил меня, буркнув, что настала моя очередь, после чего отошел на пару метров, улегся на свободное место и практически сразу захрапел.

Я потянулся, зевнул и поднялся на ноги.

Ну что же, пора за работу…

В качестве поста я выбрал заваленное бревно, у которого бродил кругами, вглядываясь и вслушиваясь в окружавший нас лес.

Ничего подозрительного я не слышал, хотя лес орал и кричал на разные голоса.

Однако это не пугало. Намного страшнее было бы услышать скрежет металла или тяжелую поступь киберов, пробирающихся через джунгли. Но этого, к счастью, я так до конца смены и не услышал…

***

Ранним утром, когда я уже начал клевать носом и изо всех сил с этим боролся, Либерти подняла лагерь. Дав людям полчаса на то, чтобы прийти в себя, отряд вновь двинулся в путь.

Надо сказать, что передвигаться через джунгли, причем такие, особо обильные, еще и в составе крупного отряда – то еще удовольствие.

В частности тяжелее всего приходилось тем, кто шел первым и, так сказать, собственными силами пробивал дорогу через заросли. Так как работать мачете и ножом приходилось постоянно, бойцы быстро выдыхались, и приходилось их менять. Час-полтора ‒ и все, замена.

Кроме того, идущие первыми хоть и пробивали путь, однако назвать этот туннель в живых зарослях широким было нельзя. А потому шли по одному, максимум по двое, и отряд растянулся метров на сто, если не больше.

Это представляло определенную опасность – если бы бывшие пленники шли одной толпой, взять их в кольцо, прикрывать даже небольшим числом бойцов можно было бы с разных сторон, и можно сказать, что бывшие пленники были бы в безопасности.

Однако если идти так, как сейчас, то это создавало определенные сложности.

Не стоит думать, что единственным нашим противником сейчас были корпораты.

В джунглях и без них хватало врагов. Хищники, всякие ползучие и кусачие твари, с некоторыми из которых может не справиться даже вооруженный человек в силу того, что он просто не знает о таком противнике, не знает, представляет ли опасность та или иная тварь или нет. Или же банально даже не знает, как эта опасность может выглядеть, и потому становится легкой мишенью.

Пока что нам везло, никаких нападений не было, но я думаю всему причиной то, что мы вчера передвигались по местам, слишком близко расположенным к среде обитания людей (пусть санаторий и принадлежит теперь корпоратам), и потому всякие твари и гады отошли подальше.

Но в этом проблема – теперь столкнуться с ними у нас все шансы были…

Когда я только подумал о подобном варианте, тут же принялся пялиться на джунгли во все глаза, стараясь увидеть врага раньше, чем он нападет.

Но невозможно постоянно быть настороже, тем более когда нападения нет и неизвестно, будет ли – это расслабляет.

Я уж было хотел поделиться своими опасениями с Либерти, но прикусил язык. Наемница как раз в джунглях не первый раз, и должна была о подобном догадаться раньше меня. Но почему-то ведь не паникует. Даже не требует от остальных быть осторожными и внимательными. А раз так, то чего я буду лезть? Еще высмеют. А оказаться в таком положении я не желал, и потому помалкивал.

Очень даже зря.

После небольшого привала на обед мы продолжили путь, и я, шагая вместе с остальными, обратил внимание, что почва под ногами изменилась. Стала более…болотистой, что ли…

Ну вот. Не хватало еще забрести в трясину.

Но какой у нас был выбор? Насколько обширные тут болота – бог его знает, подробной карты у нас не было. А до места посадки платформы уже рукой подать. Так что даже если мы забрели на болото, разворачиваться не станем – будем переть напролом.

И очень надеюсь, что по пути нам не встретится что-то эдакое, способное и главное желающее сожрать человека…

***

Звуки джунглей тут будто вязли. Над землей застыла вязь, напоминающая то ли туман, то ли какие-то испарения.

Воздух был влажным и тяжелым, и я был очень рад тому, что в костюме – судя по страдальческим лицам тех, у кого скафандра с фильтрующей воздух маской нет, дышать тут было делом неприятным.

Но зато нет никакой живности.

Хотя это и настораживало. Ладно бы заметили какую-нибудь тварь, но нет…

Ну и ладно, благо болото, кажется, мы уже почти прошли. Во всяком случае, сухие кочки встречались все чаще, и хоть под ногами все еще хлюпало, начала появляться обычная для джунглей растительность. Вот уж не думал, что буду по ней скучать…

Я вовремя увернулся от тонкой, длинной сухой ветки, внезапно появившейся впереди.

Что за… Как я ее не заметил раньше? И как ее минули идущие впереди меня?

Спустя пару минут я заметил, что таких сухих веток стало больше. Странно…тут вроде влажно, так чего же дерево погибло? Или, быть может, оно не погибло, и это его нормальный вид?

Пока я размышлял над странным внешним видом веток, одна из них вдруг начала изгибаться, будто была чем-то живым.

Прежде чем я успел хоть что-то сообразить, ветка уже опустилась до уровня колен, а затем быстро обвила ногу одного из бывших пленников и…

– Помогите!

Бедолагу потащило с тропы в болото, он цеплялся за товарищей, за коряги, но ветка продолжала неутомимо тащить его.

Я вскинул оружие, дал очередь, однако ветка была слишком тонкой, я не попал.

Тогда, выхватив нож, я в один прыжок оказался рядом с бедолагой, которого пытались утащить, и резким движением обрубил ветку.

Брызнула янтарно-желтая жижа, обрубок ветки начал извиваться, словно змея, петля, обвивавшая ногу, тут же опала.

А откуда-то сто стороны послышалось злобное шипение…

Я помог бедолаге, которого только что освободил, подняться, а затем стоящие рядом начали вопить от страха.

Я обернулся.

Из жижи появилась тварь.

Описать ее довольно сложно, так как в голову не приходило ничего похожего. Была она буро-розового цвета, все тело было покрыто то ли прыщами, то ли эдакими сосками, спереди топорщился жгут тех самых «веток», а меж ними я разглядел зубастую пасть.

Размером тварь была с земную корову. Еще и глазастой оказалось – не меньше десятка глаз уставились на нас, ‒ недобрых, немигающих.

Я вскинул винтовку, дал по твари длинную очередь.

Она завизжала, принялась дергаться, ее ветки-щупальца заработали яростно, били, словно плети. Но почему-то тварь не пыталась меня схватить или ударить.

Я же высадил в противника весь магазин и теперь торопливо перезаряжался.

Рядом словно из ниоткуда возник один из бойцов, он также высадил весь магазин в тварь, вызвав новый визг и шипение.

А затем тварь все же «выстрелила» своими «ветками».

Я и дернуться не успел, как оказался опутан ее щупальцами. Да так, что шевельнуться не получалось.

– Включаю экзоскелетный усилитель, – заявил Кот.

Я попытался освободиться, но тщетно – как и прежде я не мог пошевелиться.

– Ну ни хрена себе! – удивленно выдал Кот. – Вот это силища у этой зверюги. Нужно обязательно сохранить запись, чтобы затем пополнить энциклопедию…

– Делай что-нибудь! – рявкнул я. – Иначе она меня сожрет!

И действительно, тварь, схватив меня, теперь медленно подтаскивала щупальца назад, я приближался к ее пасти все ближе и ближе…

Дергаясь из последних сил, я надеялся хоть немного ослабить хватку, но тщетно – силищи у твари было с запасом, мне ничего не удавалось.

Грянула еще одна очередь – мой товарищ перезарядился и открыл огонь. Да только, как я уже понял, винтовочная пуля этому монстру, что мертвому припарка. Или шкура у нее слишком толстая, или же просто пока не удалось зацепить ничего особо важного.

А меж тем зубастая пасть еще ближе…

– Она не прокусит костюм! – то ли попытался успокоить меня, то ли же просто констатировал факт Кот.

– Уверен? – нервно спросил я. – Если из ее объятий даже с помощью экзоскелетного усилителя высвободиться не получилось, так может и куснуть она может сильно?

– Хм…резонно…

– Да ты издеваешься? – рявкнул я.

Оставшийся позади боец сменил тактику – принялся палить по «веткам», которые меня обхватили.

Что ж, идея неплоха. Быть может, если уничтожить парочку, хват ослабнет, и я смогу освободиться?

Но пока, к сожалению, объятия монстра были все еще сильными, а до его пасти осталась всего пара-тройка метров…

Глава 7 Проблема на проблеме

Яркий шар, от которого исходил жар, пронесся мимо. Шар врезался в морду твари и раздался жалобный вопль, практически сразу и оборвавшийся.

Щупальца, опутывающие меня, опали, и я мгновенно вскочил на ноги, нацелил оружие, которое все еще держал в руке, на монстра.

Но монстра как такового уже и не было – лишь обгорелые, поджаренные останки – вот и все, что осталось.

Я обернулся.

Позади, метрах в десяти от меня, стояла Либерти. В руках ее было плазменное ружье старой модели, которое я хоть и с трудом, но узнал.

Вот так… Пусть ружье и старое, но когда все другое оказалось бесполезным, именно эта пушка меня и спасла.

Я вновь бросил взгляд на монстра.

Выстрел из плазменного ружья был страшен – монстр, как я уже и сказал, превратился в обгоревшие куски плоти, вода поблизости испарилась, и теперь со всех сторон в небольшую лунку стекали ручейки.

Рядом с местом, где я стоял, лежали щупальца монстра, обрывающиеся обгоревшими концами – плазменный шар сжег монстра, обрубил щупальца.

А ведь это ружье довольно старое. Заряд тут слабенький, температура не то чтобы страшная… А что было бы, если бы Либерти саданула из более-менее современной винтовки? Тут бы даже пепла не осталось – сожжено бы было все в радиусе нескольких метров.

– Мик! Ты как? – окликнула меня наемница.

– Порядок, – буркнул я и, наконец, взяв себя в руки, немного успокоившись, развернулся, побрел обратно на тропу, проваливаясь в топь, в которую меня затянул своими щупальцами монстр, – предупреди остальных – эта скотина может быть в округе не единственной.

– Вряд ли поблизости есть еще одна такая, – успокоила меня Либерти, – такие твари живут поодиночке и держат свои охотничьи угодья, не подпуская конкурентов…

– Может и так, – не стал спорить я, – ну все равно нужно быть настороже…

***

Я напрасно опасался повторного нападения – Либерти оказалась права: еще одного монстра, подобного тому, что напал на меня, поблизости не обнаружилось.

Зато имелась другая проблема – мы покинули область с болотами, вновь вернулись в джунгли. И заросли здесь оказались не чета тем, возле санатория.

Чтобы тут пройти каких-то десять метров, приходилось здорово потрудиться, прорубая путь.

«Первопроходцев» пришлось менять каждые пятнадцать минут. Да и то, по прошествии пары часов все уже выбились из сил.

Так как добраться до нашей платформы сегодня было нереально, стало понятно, что вновь светит ночевать в джунглях.

Вот только привал пришлось устраивать намного раньше, чем я планировал – мы просто физически не могли идти дальше, настолько устали люди.

Дошло уже до того, что на места «первопроходцев» становились освобожденные пленники, так как у освободивших их бойцов сил не осталось.

Короче говоря, я объявил привал. и уставшие люди с нескрываемым облегчением на лицах падали на землю там, где стояли.

Мы устали настолько, что толком даже не обустраивались – не стали палить костры, готовить еду. Вместо этого обошлись ужином из сухпайков, благо какой-никакой запас у нас имелся.

***

Темнота в джунглях наступает быстро.

Только что, как казалось, мы сидели и общались, я отлично видел собеседников, глазел на заросли неподалеку, как вдруг кто-то невидимый будто бы свет выключил, щелкнув переключателем.

Раз – и темнота…

Пришлось срочно обустраиваться на ночлег.

Я едва заснул, как тут началось.

Первое, что приключилось, это насекомые. В джунглях даже обычный комар представляет собой опасную тварь – в разы крупнее и опаснее обычных. А уж здесь и вовсе это не комары, а летающие слоны прямо – и жалят так, что мало не покажется.

После первого же укуса я понял, что снять шлем было не лучшей идеей.

Однако когда я закрыл забрало, было уже поздно – укушенная щека распухала с угрожающей скоростью, чесалась и свербела. Даже чуть подрагивать стала.

Ух, не завидую тем, у кого нет такой защиты, как у меня.

Впрочем, люди ‒ существа быстро адаптирующиеся – зажгли костер, но быстро избавились от открытого огня, оставив только тлеющие головешки. Как оказалось, дым очень хорошо отгоняет насекомых…

Едва закончили с этой проблемой, появилась следующая – мелкое зверье оказалось в этих краях совершенно не пуганным, лезло в лагерь, пыталось кусать спящих людей.

Мне, как и еще части бойцов, пришлось подниматься, чтобы обезопасить лагерь от животных.

Пальба худо-бедно смогла отпугнуть животин, и тогда было решено сократить число караульных.

Вот только мне не повезло – спать я не отправился, а продолжил тянуть лямку. Опять.

Ну что же, мне не привыкать стоять в самую тяжелую смену – когда до утра остается всего ничего, когда темень сгущается, и когда начинаешь клевать носом.

Можно сказать, что так даже лучше. Когда я на посту и борюсь с дремотой ‒ это куда лучше, чем безмятежно спать, надеясь, что неизвестный мне человек не махнет на все рукой и не задрыхнет прямо на посту.

Вот я честно бдел. А что бы делал на моем месте уставший боец, который весь день рубил лианы и до одурения хочет спать – сложно сказать…

Звуки джунглей слились для меня в одну сплошную какофонию. Вскрики и визг животных, делящих еду, или же крики тех, кто сам стал едой, стали привычными, и я перестал дергаться.

Но спустя какое-то время в симфонию уже привычных звуков, доносящихся из джунглей, начали вплетаться новые ‒ резкие, ритмичные, или наоборот, заунывно-монотонные.

Я, впавший в эдакое подобие транса, когда не спишь, слышишь и видишь все вокруг, но при этом находишься в некоем подобие дремы, тут же встрепенулся и навострил уши.

Что это такое? Это совсем не похоже на местную живность. Скорее уж это что-то рукотворное и…кстати, вроде как знакомое…

Стоп! Я знаю, что это.

Движки! Так звучит летящий на приличной высоте гравилет, причем гражданский.

Я завертел головой, но разглядеть хоть что-то через ветки деревьев и лианы, свисающие тут и там, переплетающиеся так, что образуют одну сплошную паутину, было нельзя. Даже неба толком не видно.

Стоп! У меня ведь есть прыжковый ранец!

Вскочив, я активировал ранец, включил его и с легкостью запрыгнул на толстенную ветку, расположенную метрах в пяти от земли.

Оглядевшись, я нашел следующую цель, прыгнул на нее.

Можно было бы, конечно, включить движок на постоянную и просто взлететь, как ракета, вертикально вверх, но я тогда в любом, самом примитивном тепловизоре буду светиться, как новогодняя елка, а этого допускать было никак нельзя – кто там на этом гравилете? А бог его знает.

Вот и прыгал я, как обезьяна, с ветки на ветку, пока не добрался до самого верха.

О, какое облегчение…

Как оказалось, наверху, когда я вынырнул из моря джунглей, был совершенно другой мир.

Воздух прохладный и сухой, вдыхать его после влажной и теплой атмосферы джунглей – райское наслаждение.

Сделав несколько глубоких вдохов, которые чуть опьянили меня, я принялся озираться.

Всюду, куда ни брось взгляд, будто бы замершие зеленые волны моря джунглей. Где-то валы выше, где-то ниже, но эта зеленая гладь, как казалось, не заканчивается и тянется до самого горизонта.

А еще я приметил тот самый гравилет, который услышал внизу.

Машина летела метрах в трехстах отсюда, проходя параллельным курсом.

Я не мог разглядеть сидящих в салоне, как бы ни пытался приблизить картинку зумом, однако кое-какие выводы сделал. Внутри сидело всего двое, и они своими силуэтами на людей были не похожи. Я приметил на головах странные устройства, такие же, как у киберов. Эти двое сидели ровно, не двигаясь, не поворачиваясь, совершенно бездвижно, будто статуи. И даже позы, если можно так сказать, у них были одинаковые – спины ровные, плечи расправлены…

Нет, определенно, человек, сидящий в гравилете, во время долгого полета (да и короткого тоже), не будет сидеть в такой позе.

Вывод – это корпораты.