Предашь - умрешь!

Ирма Искра

Предашь - умрешь!

Глава 1

Звонок раздается с незнакомого номера и очень настойчивый.

Я обычно не снимаю трубку в таких случаях, берегу время и нервы от «разговоров» с ботами или мошенниками. Все, кто мне важен, записаны в контактах. Остальные могут найти через соцсети. Как, например, достает мой бывший муж.

К слову, из-за него я после разрыва и вынуждена была сменить и номер, и мобильник: старый аппарат забрала полиция для копирования моих записей, чтобы приложить их к делу против Льва Шейнца, а после того, как мне вернули телефон, он стал уже почти не нужен, и я вечно забываю заряжать. Как раз вчера вспомнила и зарядила.

Сегодня включаю, и он тут же оживает!

– Морг внимательно слушает! – мрачно сообщаю я в трубку.

– Дая, Даечка, наконец-то я до тебя дозвонилась! – радостно орет молодой женский голос. – Что? Какой еще морг?

Короткие гудки.

Упс.

Пришлось перезвонить. Отвечают не сразу и с осторожностью:

– Алё.

– Здраствуйте. Я Даяна. Извините за розыгрыш. Вы кто?

– Точно Даяна? А какое у вас отчество?

– Велимировна.

– Дайка, это точно ты? А кто был твоей соседкой по парте в десятом «Б», помнишь?

– Не в «Б», а в «А». Света Карманова. Света, это ты?

– Я! Ужас же, как мне не повезло с «Дайкой-зазнайкой» парту делить! Помнишь, как мы дрались? А почему ты на встречи с одноклассниками не ходишь?

– Далеко ездить.

– Ой, я тоже в Питер перебралась. А звоню, потому что замуж выхожу! И хочу видеть тебя на свадьбе. Приедешь? Гостиницу мой жених оплатит, не переживай!

– Когда свадьба?

– Через неделю! Я уже два месяца не могу до тебя дозвониться! И в Одноклассниках тебя нет, и из наших никто не знает твои контакты, а страничка в ВК у тебя закрыта. Я уж думала, что-то случилось! Так ты приедешь?

– Приеду! – решаюсь я. – Диктуй адрес. Гостиницу я сама оплачу, я не одна приеду.

– Ооо! Ты вышла замуж?

– Три года назад. Уже развелась.

– Ой, как жалко. Я тебя свидетельницей хотела позвать, но разведенка в свидетельницах – плохая примета. Ты ведь не обидишься, если я вместо тебя Дашку Репину приглашу? Она еще не замужем, так что подойдет.

В этом вся Светка – прямая, как спортивный брус, и такая же, скажем так, бесхитростная.

Мы сидели за одной партой до девятого класса. Потом я перешла в десятый, а она поступила в техникум, но исправно приходила на все школьные тусовки, сохранив контакты с бывшими одноклассницами.

С ней у меня была неприятная история: мы поссорились, когда мне донесли девчонки, что она клеит всех моих бывших парней. Бывших не жалко, но Я сочла это подлым, а Светка – прикольным. И шутя называла себя моей «наследницей».

Конечно, м ы помирились, но прежней дружбы уже не было.

А потом отец возглавил предприятие в сибирском городе, и я вместе с ним уехала в провинцию, хотя могла бы остаться в Москве под присмотром бабушки и семьи папиного двоюродного брата.

Все контакты с одноклассниками поддерживались редко и заочно, через соцсети, а на новом месте я ни с кем, кроме Ани, не сдружилась. Любовь так вскружила голову, что казалось, Лёва – это вся моя вселенная, и мне никто не нужен, кроме семьи.

Чудовищная ошибка.

– Не обижусь, – слегка кривлю я душой. Или не слегка. Очень противно, что я теперь ассоциируюсь с неудачницей. – Так мне приезжать? Вдруг это тоже плохая примета – разведенка в гостях?

– Конечно, приезжай! – говорит Света, но энтузиазма в ее голосе уже нет. – Буду очень рада тебя повидать! Родители моего парня на три дня снимают коттедж на базе отдыха в Карелии, там и будем отмечать. Записывай! – она диктует адрес и уточняет: – Так ты с новым парнем приедешь?

– Можно и так сказать.

– Тогда до встречи в Питере! Встретим на вокзале и отвезем.

– Тогда уж в аэропорту. Я самолетом.

От разговора с одноклассницей остается двоякое впечатление.

Я не пригласила ее на свою свадьбу, а она – приглашает, да еще и настойчиво, если два месяца пыталась дозвониться. Зачем я ей понадобилась? И стоит ли искать двойное дно в поступках давно знакомых людей? Наверное, ей хочется похвастаться перед одноклассницами? Показать, что теперь она тоже богата? Хотя я никогда не хвасталась, тем более, что папин успех – это не мой личный.

С другой стороны, я рада сменить обстановку, повидать тех, с кем есть что вспомнить из беззаботного школьного времени, когда еще не отравлял сердце яд предательства.

Допиваю кофе и звоню своему так называемому «парню», папиному юристу и моему телохранителю Евгению:

– Женя, доброе утро.

– Рад тебя слышать, Дая. Какие планы на сегодня?

– Неожиданные, – признаюсь я. – Мы не едем на Байкал. Сдай, пожалуйста, билеты и отмени бронь в отелях по маршруту.

– Что-то случилось?

– Школьная врагиня выходит замуж. Я еду в Питер на свадьбу.

Рассказываю о приглашении в Карелию, говорю адрес, фамилию одноклассницы и слышу, как Женя кому-то повторяет данные со словами «Пробей по базе».

– Когда отъезд? – уточняет он.

– Через неделю. Три дня в Карелии. Но я хочу задержаться еще немного в Питере, нужно забронировать номера в отеле.

– Прекрасное решение.

Евгений так бархатно это говорит, что я краснею. И добавляю:

– Два одноместных. Папе я сама сообщу.

– Не торопись. Сначала я проверю девушку и ее жениха на криминал.

– Женя, какой криминал? Света простая девчонка, ни в чем таком замешана не была. Закончила текстильный техникум. Обычная семья: папа инженер, мама библиотекарь...

– Хорошо, – соглашается мой телохранитель, но я слышу упрямые нотки и понимаю, что он все равно проверит всех, до кого дотянется. – Будет правильно, если ты сможешь спросить у нее список гостей, особенно, со стороны жениха. Он, как я понял, богат?

Как будто все богатые – преступники! – начинаю я злиться. На себя бы посмотрел! Тоже не бедствует!

– Не может быть и речи! – возмущаюсь я. – Но, наверное, Света пригласит кого-то из одноклассников. Дашу Репину точно.

– Понял. Время поджимает, займусь билетами и бронью. Могу подарок молодоженам купить.

– Я сама, спасибо.

– Тогда вместе заедем. Я буду через полчаса.

Я нажимаю «отбой» – он никогда не делает это первым.

Отец считает, что Евгений – лучшее, что со мной могло случиться после моего скандального развода.*

* История Даяны рассказывается в первой книге «Изменил? Пожалеешь!»

Идеал, а не мужчина! Умный, спортивный, внимательный, галантный, предусмотрительный. Красивый, в конце концов. Предупреждает желания. Не дает скучать Вот и о подарке я даже не успела подумать, а он уже сообразил.

Но

Но не трогает сердце.

Совсем.

У меня с ним сугубо деловые отношения надзиратель-поднадзорная. То есть, конечно, охранник-охраняемая.

А вот у него со мной

При встрече он всегда галантно и старомодно целует мне руку, как истинный джентльмен. И при этом исподлобья смотрит в глаза, отслеживая малейшую эмоцию. И я читаю во взгляде: «Только скажи, и я весь у твоих ног».

При прощании он пытается задержать мою руку в своей ладони и напроситься на чашечку чая, но легко принимает отказ и загадочно улыбается уголками губ. А глаза становятся – как у кота, караулящего мышь у единственного выхода из норки. Словно говорят: «Ты все равно моя добыча, никуда от меня не денешься».

Иногда это пугает.

Но чаще я испытываю азарт: когда коту надоест моя холодность? Когда у него закончится терпение? И когда он переключится на какую-нибудь другую добычу?

Глава 2

Я не спеша переодеваюсь в джинсы и свитер оверсайз, забираю волосы в хвост и наношу легкий макияж.

Неожиданное приглашение выбило из привычной колеи. И пусть Света практически чужой человек, но это отличный повод выглянуть из ракушки, где я безвылазно сидела последние месяцы, и развеяться.

Куда-то ехать на отдых вдвоем с Женей, как настаивал папа, было бы слишком… интимно. Совсем не уверена, что не устою перед обаянием и настойчивостью юриста, если на пару недель мы окажемся в замкнутом пространстве морского или горного курорта. Только мы двое и никого из знакомых.

А вот смотаться на свадьбу, где наверняка будут еще наши со Светкой одноклассники – самое то. Почти как встреча однокашек в каком-нибудь ресторане в родном городе. Весело, необременительно и никаких двусмысленностей с Женей. Я развлекаюсь, он охраняет.

Все-таки странно, что отец, который никогда не вмешивается в мои отношения с мужчинами, так настойчиво «подсовывает» мне своего юриста и даже уговорил его поработать моим телохранителем, пользуясь тем, что Евгений серьезно занимается единоборствами, а дядя Паша натаскивает его в стрельбе и рукопашной, как настоящего боевика.

Или это Женя уговорил папу? Боевика найти не сложно, а вот грамотный юрист-международник – редкость в наших краях.

Они оба не признаются, как я ни пыталась выяснить!

Закончив с завтраком и макияжем, я трачу еще несколько минут, чтобы найти в соцсети аккаунт Светы и пишу сообщение с вполне уместным вопросом: «А кого-то из наших, кроме меня и Даши, ты еще пригласила?».

Светы нет онлайн, и я убираю мобильник в сумочку, надеваю морально устаревшую куртку-дутыш, объемный шарф-трубу и ботинки челси. В обществе Евгения я подчеркнуто унисекс, если не сказать «анти».

Звонок в домофон.

Я открываю и жду, когда Евгений поднимется на этаж.

К слову, у телохранителя имеется свой ключ и от подъезда, и от моей квартиры – на этом настоял отец после того, как на меня напал собственный тогда еще муж. И такая охрана была организована после суда над Лёвой и моей мачехой, по совместительству – мачехой мужа (ее первый брак) и его же любовницей. Взбешенная разоблачением Римма угрожала отомстить мне, дотянуться даже с зоны. И отец отнесся к ее угрозам очень серьезно. В отличие от меня. Уверена, эти угрозы – от бессилия.

На дисплее у входной двери появляется лицо Евгения. Он, как всегда пунктуален, серьезен, чисто выбрит, и я мгновенно, даже сквозь экран, ощущаю приятный и ненавязчивый запах его дорогого одеколона.

Открываю.

– Доброе утро, Даяна.

– Доброе, Женя.

Мужчина заходит, и ноздри щекочет совсем другой аромат. Без надоевших цитрусовых ноток. Морская свежесть, терпкая мускатная нотка. Я вскидываю бровь.

– Ты сменил одеколон?

– Мне показалось, тебе надоел предыдущий.

Ну я же говорю – читает меня, как открытый код на обороте банковской карты!

– Кофе, чай? – предлагаю я.

– Благодарю, но откажусь.

Он редко пьет кофе, предпочитает чаи с особыми травами, но рецепт держит в секрете. У него в баре авто всегда есть термос с настоем. Но правила вежливости надо соблюдать, потому я снова предлагаю:

– Завтрак? Сегодня ягодный фреш и блинчики с творогом.

– Я позавтракал.

– Тогда едем в универ.

Рутинный разговор, каждый раз одно и то же, только меню разное. Но я чувствую, что ему нравится эта традиция. Так почему бы не порадовать человека?

Он идет к лифту и я, заперев дверь, следую за ним.

Дверь лифта распахивается. Внутри кто-то есть.

Резкий рывок за руку. Я ничего не успеваю сообразить, как оказываюсь за спиной Евгения.

Приподнимаюсь на цыпочки и выглядываю из-за его широкого плеча.

Из кабинки лифта, едва не сбивая Евгения с ног, вылетает какая-то растрепанная полная женщина.

Евгений подталкивает меня к открытым створкам, но в этот момент женщина оглядывается и кричит:

– Ты!

И я с ужасом узнаю в этом неопрятном существе бывшую подругу Аню, вторую любовницу моего благоневерного.

Ее волосы, когда-то перекрашенные в траурный черный, висят жирными неопрятными сосульками. Капюшон наполовину отстегнулся, словно молодую женщину кто-то пытался сзади схватить за одежду, но она вырвалась и забыла ее поправить. Ее пуховик расстегнут, открывая округлившийся живот. Шестой или седьмой месяц? – пытаюсь я вспомнить.

Но как Аня меня нашла? После развода я продала квартиру и переехала на съемную: на покупку новой не хватало после того, как я половину положила на отдельный счет – для Лёвы или его сына. Всё-таки совместно нажитое имущество, хотя и оформлено на меня, и вообще подарок отца на свадьбу.

Аня не могла знать мой новый адрес, если только не выследила мой путь от универа.

– Что случилось, Аня? – я пытаюсь выйти из-за спины Евгения, но он выставил руку и не дает шагнуть.

– Ненавижу тебя! Ты никогда не любила Лёву, иначе бы не упекла его в тюрьму! Зачем ты отняла его у меня? Стерва! – кричит эта ненормальная. Вздергивает руку, распыляет что-то из баллона и одновременно второй рукой выплескивает из стеклянной банки какую-то жидкость.

Дальнейшее словно в замедленной съемке.

Евгений сгребает меня в охапку и отпрыгивает, натягивает мой шарф мне на нос и молча, стараясь не дышать, толкает меня в открытую кабинку лифта. Я только и успеваю заметить его сузившиеся, холодные глаза. Лифт тут же закрывается, словно только и ждал, как божок – подношения.

Я закашливаюсь до слез, – хватило глотка отравленного воздуха, – даже не могу нажать на кнопку открытия дверей.

Глаза невыносимо