Жизнь и праздники крестьян Западной Руси

Обыкновенно бывает так: мать или же ближайшие родственники невесты, которые поопытнее и умеют говорить побойчее, отправляются к родителям намеченной девушки «в сваты», цель их – просватать своего молодца и с точностью узнать, согласны ли родители невесты и сама невеста выйти за ихнего жениха. В некоторых местах «в сваты» родственниками жениха приглашается лицо известных лет (напр., 40 лет). Сват помоложе не мог бы возбудить к себе того доверия и внимания, которое требуется самым делом; сват постарее был бы не в силах выказать той мощи, живости, подвижности, которая требуется при выполнении возлагаемых на него обязанностей. В целом селе одно и то же лицо бывает иногда как бы записным уже сватом для всего своего околотка: для такой личности название «сват» делается уже собственным именем (Борисов. уезда Минск. губ.).

Девушки, которые поджидают к себе сватов, постоянно обнаруживают уже какую-то беспокойную деятельность. Особенно это можно замечать по четвергам и субботам, дни, в которые большею частью открывается сватовство. Чистота комнаты, ее опрятность, обращает на себя большое внимание дочери-невесты хозяина. Самым тщательным образом моются столы, лавы, полки, домашняя посуда, несколько раз выметается изба. Девушка-невеста надевает белье белее обыкновенного, тонкое и белое, принаряжается в белую юбку, подпоясывает «картушок», а голову повязывает платочком, из-под которого виднеется коса, заплетенная обыкновенно красною лентой. Нужно стараться, чтобы во всем этом уборе виднелась обычная якобы повседневность (Opis. pow. Boris. S. 347, 348).

Отправляясь к родителям невесты, сваты берут небольшую, в два-три фунта булку хлеба, несколько бутылок пива или водки. Пришедши туда, они начинают вести речь разного рода притчами, загадочно, вроде, напр., следующего: «Что, вот, мол, у них есть гусак, а нет гуски: не найдут ли они последней у них, чтобы таким образом обоим им жить вместе?» Или же: «Не прибиласьли к ним ихняя уточка или овечка?» Иногда выражаются и прямее: «Наш бык, – говорят они, – к вашей телушке привык; как бы дал Бог дождать вашу телушку к нашему быку загнать!» Сватьев упрашивают сидеть: «Спасибо, – говорят они, – дома сидели, ничего не высидели, а что будет, если еще сидеть будем?» Этим сваты намекают, чтобы невесты не засиживались дома в девушках (Озяты Кобр. уезда Гродн. губ.).

Невеста из-под Слуцка. Фото И. Сербова, начало ХХ века

В других местах сваты не входят прямо в дом невесты, а являются под окошко, в виде подорожных, и просятся на ночь. Домашние невесты понимают, конечно, в чем дело: сначала немного торгуются, отнекиваются, говорят, что места нет, а потом все-таки соглашаются пустить проходящих в дом. Там, с согласия хозяев, они располагаются обыкновенно возле стола и сейчас начинают вести приточную речь. Один из них половчее говорит, что «они купцы, и слышали, яко бы в доме есть хороший товар, почему они и зашли посмотреть его и купить». На них, по-видимому, никто из домашних не обращает внимания; хозяин обыкновенно сидит в «куте» (в углу, под образом – самое почетное место в избе), как бы погруженный в какую-то глубокую думу. Его дочь пуще прежнего начинает суетиться около своих занятий, тоже никого и ничего, по-видимому, не замечая. Только в конце концов, когда мнимые купцы, в пояснение своей предыдущей речи, прибавят, что «у хозяина есть молодая, а у них – молодой; что им желательно, чтобы из них была пара одна», дело принимает иной оборот, все оживляется. Сватьям предлагается почетное место, все предлагается к их услугам; невеста, в свою очередь, быстро исчезает из избы в другую комнату, или даже к соседям. Главное дело сватов расхвалить жениха: они и говорят теперь о его небывалом богатстве, особенном уменье работать, неизвестном почете; одним словом, выставляют его с самой лучшей стороны: «Такой, мол, молодец, что за горами, за морями только и речей, что о нем». В заключение просят родителей невесты выдать дочь за их парня.

Обыкновенно невеста поступает в дом родителей жениха; иногда бывает наоборот: когда у родителей невесты большое хозяйство, когда сами они уже почетные старики, а между тем требуется везде наблюдательность, надзор и усердный работник, они в свой дом принимают жениха. Он тогда называется «примаком» и делается полным хозяином.

Расхваливая жениха, сват мимоходом замечает, что ведь у хозяина не все дома, намекая этим на отсутствие невесты. На замечание свата женщины, присутствующие в избе, выходят и стараются заманить сюда невесту. После нескольких неудачных попыток им наконец это удается. При появлении невесты в избе внимание всех обращается на нее. Ставши при дверях в углу (кочережнике), она ни на кого не смеет поднять глаз. Родители советуются между собою. «А що, жёнко? Отдаймо свою Ганночку замуж. Пехай иде межи люды, коли у нас не хоче бути!» – «Нехай ёи Бог благословить и добру долго дасть». – «А що мы, жёнко, дамо ёй?» – «А що жь? Скрыню, пёрыну и корову…» Потом спрашивают более для приличия о согласии своей дочери на делаемое предложение, на что почти всегда слышится один ответ: «Коли хотят того батько и матка, я пойду» (Руда Брестск. уез. Гродн. губ.). Если родители соглашаются, то начинается малое угощение, пьют «первую или малую горелку», «запивают девку». В некоторых местах (Борис. уезда Минск. губ.) хозяйка сейчас же на закуску печет яичницу; если водку пьют все домашние, то яичницу едят только сваты, родители невесты и сама невеста. Закусивши, когда уже и водка, привезенная сватом, выпита, мать невесты берет локоть (3/4 аршина) или два тонкого полотна, обертывает им оную бутылку и в таком виде отдает свату (Opis. pow. Boris. S. 331).

Во всяком случае родители невесты просят у сватов маленькой отсрочки, на какую-нибудь недельку, пообстоятельнее подумать о сделанном предложении: в сущности же так делается для того, чтобы показать всем, что девка их – товар непростой, не такой, который сразу отдают, а тем более чтобы потом не сказали и не подумали, будто с ним напрашивались. Этим и оканчиваются собственно «допытины», «малые запоины».

В некоторых местах «допытины», «запоины» совершаются проще. Предварительно переговоривши с родителями невесты, «сваты», запасшись закуской и водкой, в условленный срок являются к ним в дом. Поздоровавшись, садятся за стол. Невеста в это время идет собирать своих подруг, а другой кто-нибудь из хаты отправляется просить на «запоины» крестных родителей и родственников невесты. Когда гости соберутся, подруги вводят в хату молодую со следующею песнею:

А то ж табе Василька (примерно – имя свата)Увядзюнка Агатка;Кали яё любишь, дай пирог;Кали ня любишь, то вон за парог;Ня хвали ее, што у нас быв,Што нашей Агатки ня злюбяв.(Opis. pow. Boris. S. 289).

Пожатием руки сват приветствует молодую, подает пирог, сыр, жаркое, водку наливает в мису, куда кладет несколько копеек. Подруги молодой собирают все это и вместе с невестой уходят в другую комнату, где взаимно потчуются и поют молодой песни:

Ой гаросе, гаросе!Сеели цябе хароше,При лузе, при дарозе,При битом гасцинцу.Ай ты, красна Агатка,Заручили цябе хороше,При радни и племени,При радным татечку.(Opis. pow. Boris. S. 289).

Или:

Приехали заручники:Чаму яни без дудечки?Агатка не удавачка,Захочець пагуляць,Татков двор ривновацьНожками, астрожками,Чорными чабатами,З маладыми сватами(Opis. pow. Boris. S. 289–292).

Поют еще и многие другие песни. Сваты со стороны молодого закусывают в это время с другими гостями и потом расходятся домой.

Редко бывает, что родители невесты отказывают сватам. Они говорят тогда, что дочь их еще молода, что ей не по силам еще «ни воды принесци. ни хлеба замесиць»; что у них нет никакого голубка; или же, в некоторых местах, наливают вином бочонок, принесенный сватами, что служит знаком отказа; в случае согласия бочонок насыпают рожью. Если бы случилось, что отказ последовал уже после «малых запоин», тогда родители невесты обязаны возвратить сватам понесенные издержки (20 грошей в Борисовск. уезде). Когда родители невесты дадут свое окончательное согласие, тогда в первое воскресенье отец жениха спешит дать в церковь «па первую заповедь» (оглашение). При оглашении в некоторых местах присутствуют жених и невеста с родителями. Обыкновенно в это же воскресенье вечером бывают так называемая «девоснубы», «влюбины», «злюбины», «оглядины», «смотрины», «великие заручины», «великие запоины», «великая горелка». Здесь в первый еще раз, так сказать, встречаются жених и невеста в настоящей свой роли; теперь поближе они знакомятся, присматриваются друг к другу. Отец придает сыну кого-нибудь из родственников, который называется «дружка», дает им «гостинцы», главным образом водку и «калачи». В некоторых местах к девоснубам приготовляют нарочно калачи небольшие, в два-три фунта булки хлеба – поболее обыкновенного, и тут предугадывают как бы будущее счастье жениха. Одну из сырых еще булок называют именем жениха. Если во время печения «калач» Ивана или Степана потрескается, значит, и счастье жениха будет непрочно, непостоянно. В противном случае можно быть спокойным относительно своей будущности. Приготовивши все нужное, жених с дружком отправляются в «девоснубы» (Каменец Брестск. уезда Гродн. губ.).

Полесские крестьяне чистят картошку на пороге дома. С. Василевичи, Речицкий у.

Точно так же, как при «допытинах» сватья, теперь жених с дружком не входят в дом невесты, а останавливаются у окошка и начинают, что называется, тары-бары: то в виде купцов дружко просит позволения войти в дом переночевать; то, представляя собою как бы заблудившегося с дороги, просит указать прямой путь к известному пункту; иногда же прямо спрашивает: «Чи не маеце целушки да прадажи?» – «Маемо, – отвечает отец невесты, – и просимо вас да хаты». Дружко с женихом входят, крестятся, здороваются и в некоторых местах говорят: «Мы гости присланы, чтоб столы были застланы»; хозяева отвечают: «А мы гостей принимаем и стол застилаем». Действительно застилают стол, дружко с женихом ставят водку, кладут калачи; все остальное, необходимое для угощения, должно быть приготовлено со стороны невесты.

Сама невеста к этому времени окружена уже бывает особою дружиною, постоянными подругами, известными под именем «большанок», «приданок». Эти подруги придаются невесте сейчас же после «малых запоин», если только последовало согласие родителей невесты на брак. «Большанки», если можно, живут у невесты до времени брака, развлекают ее, помогают ей в приготовлениях к свадьбе, поют разные песни:

Наша, Тацянка, наша,Паймала сабе пташа,Да у зяленам жице,У чирвоным аксамице.

Или:

Ой цёмна, цёмна на дваре,Ой цямней таго за дваром:Баяры варота аблягли.Насыпали золота на скамьи,Да ходзяць, паходзяць на двору,Да папросюць Тацянки;Тацянка татульки прасила:«Даражи, татулька, даражи,Да сто чёрвонцав запраси;Тагды мяне маладу атдаси.

На «девоснубы»; кроме дружины жениха, собираются также родные, близкие, добрые соседи, знакомые невесты, и начинается угощение. Угостившись немного, дружка начинает требовать, чтобы невеста уселась возле жениха. Он говорит отцу невесты так: «Свату, за ще мы пьем?» В ответ на это собравшиеся женщины начинают петь следующие слова:

Заручоная Марися,Заручив си Господь Бог,И батенько навперуд,Заручила си и матюнка…

Или:

Гнися, налицо, гнися,Ты (имя жениха) не журися:Мы калину наломимо(Имя невесты) намовимо,С тобою посадимо.(Каменец Брестск. уезда Гродн. губ.).

Невеста наконец садится около жениха, и продолжается угощение. По окончании всего гости встают, благодарят Бога, хозяев и расходятся. Невеста в некоторых местах (в других – мать ее) берет одну из бутылок, в которой жених приносит водку, наполняет ее рожью, обвивает утиральником, красным поясом и подает дружку. Этим она заявляет, чтобы у них всего в изобилии так, как полно она насыпала бутылку. Тут же жених с невестою меняются обручальными кольцами. Невеста теперь проводит жениха; за нею идут женщины и поют:

Сонько за хмару заходить,Молода молодого проводить.

За такую услугу жених дарит невесту деньгами, поцелуем, и расходятся. Это «девоснубы», «оглядины», «вторая, или великая, горелка». Теперь отец жениха дает в церковь на другую «заповедь», и родители невесты не могут уже отказать жениху, как могли это сделать после «допытин».

«Девоснубы», равно как и другие свадебные обряды, сопровождаются пением разного рода многочисленных песен, которые желающие могут найти в упоминаемых нами сборниках.

Со своей стороны, как в настоящем случае, так и в других, мы приводим из них только кое-что для примера, или же будем заносить песни, нами собранные и нигде еще не напечатанные.

«Девоснубы» повторяются иногда еще в Четверток перед свадьбою. Тогда они известны в некоторых местах под именем «змовын».

Является жених с родителями и сватьями и привозит с собою колбасы, жаркое, сыр, хлеб, водку. Молодой через стол подает руку свату, отцу и матери девушки; невеста делает то же самое и потом здоровается с суженым. Начинается угощение. Сваты пьют между собою; жених, в свою очередь, пьет к невесте. Выпивши, он кладет в рюмку деньги, наливает водкой и передает все это невесте; принявши предлагаемое, она опрокидывает рюмку на стол, берет оттуда деньги, а рюмку снова наливает водкой и, закрыв ее платком, передает жениху. Жених выпивает водку, а невесту дарит деньгами. Назначают членов свадьбы. Молодые вторично меняют кольца, каждый получает свое. Присутствующие поют: «Свекор перепивае, переглядае, чи хороша невеста, чи хороши приборы, чи низкие уклоны» (Срав. Бобровского: Статистика Гродн. губ, 1832. Коревы: Статистика Виленской губ., с. 624).