Вынужденный брак. Любовь в договор (не) входит

Светлана прикладывает к моей ноге компресс. Берёт блокнот и ручку, что лежат около телефона, что-то быстро пишет и протягивает мне.

— Это мой номер, если что-то забеспокоит — звони.

Её доброта и забота трогают меня.

Неужели настолько бескорыстные люди до сих пор существуют? Готовые вот так прийти на помощь чужому человеку по одному звонку? И снова становится стыдно за собственные мысли в самом начале нашего знакомства.

— Спасибо.

Света ободряюще сжимает мою ладонь, прощается и оставляет меня наедине с Саввой.

Интересно, если я резко закрою глаза и притворюсь спящей, это будет слишком глупо выглядеть?

Мне хочется спрятаться от этой гнетущей неловкости, но ещё больше мне хочется добраться до правды.

— Про какое ДТП ты говорил?

Макаров морщится, явно не раз уже пожалел о том, что ляпнул.

— Алин, забудь и постарайся отдохнуть.

Игнорирую его слова.

С трудом, но сажусь в кровати.

— Упрямица.

Тихо бурчит под нос, но я пропускаю его комментарий мимо ушей:

— Савва, что за ДТП? — чеканю каждое слово, хочу, чтобы знал: я так просто от него не отстану.

Макаров трёт переносицу, снова вздыхает так, будто тяжесть всего мира свалилась на его плечи. Я хочу снова повторить свой вопрос, но вдруг карие глаза впиваются в меня.

— После всех тех событий меня подрезали на трассе. Ночью, когда шёл дождь. Я не справился с управлением, вылетел на встречку прямо под колёса самосвала.

От его слов на спине выступает холодный пот, в горле встаёт ком.

Он же…

Он же мог погибнуть.

Какой бы Макаров сволочью ни был, но я никогда не желала ему смерти.

— Сначала МЧСники, а потом и врачи сказали, что я родился в рубашке. Да, провёл какое-то время на больничной койке, но по факту можно сказать, что отделался испугом.

Прикрываю глаза и вижу эту страшную картину. Сердце пропускает удар, но тут же начинает биться сильнее, чаще. Трепыхает испуганной птахой.

Савва мог погибнуть.

— Почему ты думаешь, что мы причастны к этому? — вопрос задаю почти беззвучно.

Уверена, ни Петя, ни отец не способны на такое, но откуда-то берётся маленькое зёрнышко сомнений.

Становится страшно. А что, если на самом деле?! Что, если мне просто хочется думать о своей семье лучше, чем они есть?

Нет, нет, нет.

Никто из моих близких бы никогда на такое не пошёл!

Савва специально это говорит, чтобы позлить меня.

Сделать ещё больнее.

— Ко мне в больницу заглянул человек и передал привет от тебя, — его звучит холодно, безжизненно. А из карих глаз уходит вся теплота, оставляя место опасной мгле.

— Савва, мы бы никогда…

Макаров останавливает меня взмахом руки.

— Мне уже всё равно. Отдыхай.

Он снова уходит, оставляя меня разбитую, наедине с собственными невесёлыми мыслями.

Глава 6

Макаров так и не вернулся в номер, а я так и не смогла заснуть. Ворочалась, перебирала в голове слова Савелия, события прошлых лет. Самое страшное: я усомнилась в брате и папе! На несколько минут, но я поверила Савелию и допустила мысль, что кто-то из моих близких мог так низко поступить.

Я несколько раз хватала телефон и порывалась позвонить Пете, но тут же себя тормозила, у него через четыре дня свадьба, ему сейчас не до меня. Папе звонить я трушу, тем более упоминать Савву. Одно имя Макарова заставляет давление отца взлететь вверх. Нужно запастись терпением и позже обо всём узнать у Пети. Только я уверена, моя семья не может быть в этом замешана.

Да, я знаю, что они задушили начинающий бизнес Саввы. Вынудили уехать из города. Куда — не знаю. Мне было всё равно. Главное — его больше не было в столице. Близкие исключили нашу с Саввой случайную встречу на улице.

Угу.

Поэтому мы встретились в богом забытом городишке.

Утром голова гудит, нога ноет, но я соскребаю себя с кровати и заставляю добраться до душа. Привожу себя в порядок и, пока отель, как и весь город, спит, крадучись выбираюсь из номера и сбегаю из гостиницы.

Поброжу по улицам, пока не откроется автомастерская, и заберу свою малышку. А там я как-нибудь уже доеду до дома. План казался таким простым и осуществимым, что я быстро приободрилась. Расправила плечи и, уже прихрамывая на правую ногу, двинулась прочь от гостиницы, волоча за собой маленький чемоданчик, который предательски стучал пластиковыми колёсиками по асфальту.

— Далеко собралась?

Насмешливый голос в спину заставляет замереть, прикрыть глаза на секунду.

Откуда он только здесь взялся?!

Не знаю, где Макаров ночевал, но его не должно быть здесь!

— И тебе доброе утро.

Разворачиваюсь, улыбаюсь, будто ничего не было. Ни ужина в ресторане и танца, от которого всё внутри перевернулось. Ни разговора, из-за которого я ночь не спала, а металась по постели.

— Спасибо, что приютил, но мне пора.

— Угу. И куда ты в пять утра намылилась со своей ногой? Чернова, тебе что врач сказала?

— Светлана всего лишь педиатр, а не травматолог, а моей ноге уже легче.

— В номер вернулась.

От грубого приказа начинаю задыхаться возмущениями.

Гад. Свинья. Какой же он…

— Не вернусь, — разворачиваюсь и хочу сбежать, да только неудачно наступаю на правую ногу. Боль прошибает. Из глаз брызжут слёзы.

Чё-орт. Как же больно. И как не вовремя!

Но я моментально забываю о боли, когда меня подхватывают на руки и несут в сторону гостиницы.

— Пусти!

Возвращаться в номер и оставаться с бывшим наедине в мои планы не входит. Верчусь в мужских руках в попытке выбраться.

— Угомонись. Иначе грохнешься и точно в больницу отправишься.

— Ну и что! Пусти, я сказала! И вообще, ты мой чемодан забыл! Пусти!

Савва, вместо того чтобы отпустить меня на землю, закидывает меня на плечо, как какой-то мешок с картошкой. Ещё и звонкий шлепок по заднице отвешивает. Вгоняя меня в краску, заставляя полыхать от гнева и стыда.

— Макаров! Отпусти! Какой же ты гад! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Кричу, не заботясь о том, что могу разбудить постояльцев гостиницы и привлечь к нам лишнее внимание. Колочу по мужской спине. Но Савелию хоть бы хны. Тащит меня, словно я ничего не вешу, и при этом умудряется катить мой чемоданчик.

— Взаимно, принцесска, я тоже тебя ненавижу.

— Так давай облегчим друг другу жизнь. Отпусти меня и разбежимся. Больше никогда не увидимся!

— Обязательно, как только восстановишься.

— Да что же ты такой непробиваемый?! — снова колошмачу его по спине что есть силы, только кто-то слишком толстокожий. — Мне нужно вернуться. Срочно.

В голос прорывается отчаяние. И нет, это не из-за того, что я боюсь не успеть или пропустить свадьбу брата. Всему виной мой страх быть запертой с Саввой в номере.

Макаров останавливается, спускает меня, наконец, на землю и заглядывает в глаза. Не знаю, какие ответы он для себя там находит, но матерится сквозь сжатые зубы.

— Где твоя машина?

— В сервисе, её сегодня должны были доделать.

Савва вздыхает, смотрит тяжёлым взглядом исподлобья.

— Скажи, Чернова, чего тебе в номере не сиделось? Куда ты поскакала со своей ногой в пять утра? — втягивает воздух через плотно сжатые зубы, прикрывает глаза, словно он всеми силами сдерживается, чтобы не сорваться. — Хотя можешь не отвечать, и так всё ясно… Но я тебя огорчу, придётся меня ещё потерпеть. Одна ты до Москвы не поедешь. Садись.

Савелий кивает на припаркованный внедорожник. И я сразу цепляюсь взглядом за опущенное водительское сиденье. Он что, спал в машине?!

Оу…

Снова смотрю на Макарова и вроде хочется уточнить, но не решаюсь. Не моё это дело, где он спал. Да хоть у той официантки из ресторана.

Мне. Всё. Равно.

Точка.

Большая жирная точка.

— Я не могу бросить машину.

Савва снова смотрит на меня долгим сканирующим взглядом, опять едва слышно матерится. Мы и суток вместе не провели, но, кажется, я успела его нехило так достать.

— Окей, поедем на твоей машине. Но нам всё равно ждать открытие сервиса. Выбирай: либо идём в номер, либо сидим в моей машине.

— Савв, а может, погуляем? Там вроде парк есть. Тысячу лет не бродила по усыпанным листьями аллеям.

С надеждой смотрю в карие глаза.

Он же откажет, да?

Глава 7

— Алин, идиотская идея с учётом твоей ноги.

— Я не буду на неё опираться. Давай хотя бы просто дойдём до первой лавочки в парке.

Умоляюще складываю руки, и Савва не выдерживает.

— Жди, закину твой чемодан к себе в машину.

Я готова пищать от восторга. Счастливо прыгать на месте, но вовремя вспоминаю о ноге: не стоит усугублять положение.

Савелий закидывает мой чемодан к себе в машину. Осматривается и уходит в совершенно противоположную от меня сторону. Хотела было возмутиться, но не успела. Он возвращается ко мне с какой-то толстой палкой в руках.

— Опирайся на неё.

— Савва.

— Нет, Лина, ты либо идёшь так, либо в машину.

По его решительному взгляду понимаю: спорить бесполезно. Вздохнув, беру палку и опираюсь на неё. Через несколько шагов понимаю: так действительно идти гораздо легче. Только вслух признавать правоту Макарова не собираюсь.

— Как тебя занесло сюда? — вдруг нарушает молчание между нами.

— Я временно переехала из столицы. Живу в небольшом городе недалеко отсюда. Ехала в Москву, когда сломалась машина. Добрые люди не проехали мимо. Остановились, посмотрели машину, сказали, нужно в сервис, и оттащили сюда. Обещали, что сегодня утром всё будет готово и я смогу уехать. Спасибо, что приютил.

Макаров ведёт плечами, будто ему до моей благодарности нет никакого дела.

В парке я выдыхаю, а потом набираю воздух полной грудью. Наслаждаюсь свежестью утра. Сожалею лишь об одном, что ещё слишком рано и не видно осеннего буйства красок.

— Как твоя нога?

— В порядке. Правда, — замявшись, добавляю: — С палкой гораздо легче.

— Всё равно много ходить не будем.

Мы молча идём по узким тропинкам, устланным ковровой дорожкой из опавших листьев. Мягкий свет уличных фонарей освещает нам дорогу. Когда где-то вдалеке начинает лаять собака, я невольно прижимаюсь к Савелию. Он тихо усмехается, наощупь находит мою руку и переплетает наши пальцы.

Первый порыв — вырвать руку из мужского захвата. Даже дёргаюсь, но Савва в ответ лишь крепче сжимает…

Ну и ладно. Это же ничего не значит, да?

Простая прогулка без продолжения.

Через какое-то время усталость всё-таки сказывается. Мне не надо что-либо говорить, как Савва уже ведёт меня к скамейке. Снимает с себя пальто и накидывает на меня.

— Что ты делаешь?

— Куртка у тебя короткая, не хочу, чтобы застудилась.

Сглатываю ком в горле.

Почему он такой?

— Ты замёрзнешь, — возмущаюсь, но слабо, из-за бушующих эмоций внутри каждое слово даётся мне с трудом.

— Зато мы в парке, сидим на скамейке, как ты и хотела, принцесска, — язвит Макаров, разрушая весь момент.

— Ну и мёрзни!

Буркнула, но, как только Савва садится рядом, скидываю его пальто со своих плеч и пытаюсь вернуть, а потом наши взгляды перекрещиваются, словно острые клинки. Сражаемся. Но никто из нас не собирается уступать.

— Ты невыносима! — рычит и, склонившись к моему лицу, целует.

Не-ет, это не поцелуй. Это продолжение нашей борьбы, от которой кровь в венах вскипает. Мир перестаёт существовать. Нет больше осенней прохлады и утренних сумерек. Нет прошлого. Есть лишь этот момент и наш головокружащий поцелуй.

Когда мы отстраняемся друг от друга, приходит отрезвление. В голове кадр за кадром, словно смотрю диафильм, проскакивают картинки: откровенные снимки в сети, вся грязь, которую на меня вылили после, а ещё слова Саввы про ДТП.

— Этот поцелуй был ошибкой, — заявляю, глядя в карие глаза.

— Согласен, — холодно отвечает Савва.

Беру свою палку и, переступив через пальто, которое упало на влажную листву, иду обратно к гостинице. Макаров меня быстро нагоняет, идёт рядом. Больше мы не произносим ни слова. Напряжение между нами достигает своего апогея. Одно неверное слово, движение — и взрыва не избежать.

Поэтому я не спорю, когда Савелий предлагает сесть в его машину. Не спорю, когда он через час привозит в какое-то кафе и делает заказ на своё усмотрение. Лишь отмечаю про себя, что Макаров всё помнит. И то, что я чёрный кофе люблю, и про овсяную кашу с ягодами, которой отдаю предпочтение.

Не спорю, когда Савва со мной идёт в сервис за машиной.

— Это что?

Макаров пялится на мою малышку и пытается сложить дважды два.

— Моя машина.

Любовно поглаживаю по крылу. За последние пару месяцев, что я катаюсь на ней, мы сроднились, и я полюбила её всей душой.

— Ты прикалываешься, Алин? Что стало с твоей бэхой? Почему ты на “калине”?

Веду плечом, сбрасывая вопрос и давая понять, что отвечать не собираюсь. Не рассказывать же Савве о своём споре с братом.

— И ты хочешь на ней поехать до Москвы?

— Мужик, да ты не переживай. Мы её подлатали, и теперь она всю страну проедет, масло ни разу не срыгнёт.

Мастер начинал свою речь бодро, но к концу сдулся под взглядом Савелия, почти на шёпот перешёл.

— Я свою машину у вас на парковке оставлю.

Вроде и вопрос, но в исполнении Саввы звучит как утверждение, механику не остаётся ничего другого, как нервно кивнуть. Он с удивлением смотрит, как Савелий перекладывает мой чемодан и какую-то спортивную чёрную сумку из своей машины в мою. Как садится за руль.

Да что механик?!

Я сама в шоке!

Особенно когда Макаров устраивается за руль МОЕЙ машины и грозно зыркает на меня.

— Садись, принцесска, пора выезжать.

Он что, хочет, чтобы мы вместе ехали в Москву?!

Глава 8

— Принцесса, мне до завтра надо вернуться в город. Не трать время на ненужные споры. Садись. Или я звоню твоему отцу, пусть он тебя забирает. Но сама ты за руль не сядешь.

О нет!

Папы мне точно для счастья не надо. Тем более не надо, чтобы он встречался с Саввой. Нового скандала будет не избежать.

Хромая, обхожу машину, падаю на пассажирское сиденье. Руки складываю на груди, отворачиваюсь — всем своим видом демонстрирую своё отношение к этой затее. Макаров громко усмехается, выруливает с парковки.

Чтобы не разговаривать с бывшим, подключаю телефон по блютусу. Нахожу в специальном приложении любимый подкаст. Девочка с забавным именем Ляля рассказывает забавные истории из жизни одного офиса. Про бухгалтера, ворующего мыло из туалета. Про начальницу отдела кадров, которая тайком приводит своего пёсика на работу. Высмеивает сплетни, которые гуляют в их офисе. Мне нравится её слушать. Без пошлых и глупых шуток. Просто точные наблюдения.

— Всем привет, — слышу задорный знакомый голос. Правда, сегодня качество записи явно хуже обычного. — Вы уже заметили, звук сегодня немного отличается. Сорри, друзья, записываться приходится в полевых условиях.

— Это что? — Савва вдруг встрепенулся, смотрит шокированно на меня.

— Подкаст “Ляля в офисе” называется.

— Да ладно?! — Савелий вдруг начинает громко смеяться. — Думал, послышалось, что голос знакомый, но нет. Это жена моего друга. По ней так сразу и не скажешь, что она подкасты записывает.

— Оу-у.

Мне вдруг стало так интересно посмотреть на эту девушку. Раньше это был абстрактный голос из динамика, а сейчас этот голос начинает оживать. Почему-то факт, что у Ляли есть муж, ввергает меня в самый настоящий шок.

— Сегодня, — тем временем вещает Ляля, — расскажу вам, как выскочить замуж за босса. Рецепт простой. Так что, девочки, берите ручки и чистые листочки и записывайте. Вам понадобится один козёл, в которого придётся влюбиться, один суровый босс, обязательное условие — лифт, иначе магия не сработает. И секретный ингредиент: маффины с приворотным зельем. Результат стопроцентный, проверила на себе! Заходила в лифт свободной девушкой, а вышла из него практически замужней.

Слушаю болтовню Ляли, но при этом внимательно слежу за Саввой, как он широко улыбается от рассказа девушки. Не стесняясь, усмехается.

Макаров в этот момент совсем другой. Простой. Живой. Такой, каким был пять лет назад, когда я потеряла голову от него. Но с тех пор слишком многое изменилось, и мы стали другими.

Ляля же рассказывает, что весь приворот — не больше чем шутка, хотя маффины и были на самом деле. На самом деле босс просто искал себе фиктивную жену, а она оказалась не в то время и не в том месте. Или наоборот? Но, как итог, фиктивного в их отношениях ничего не было.

— Зачем ему фиктивная жена? — спрашиваю у Саввы, всё-таки они друзья с мужем Ляли. — Звучит как-то бредово. Ну, в смысле, все эти фиктивные отношения, тем более с посторонней девушкой.

— Спасал свою бывшую девушку от навязанного брака с ним.

Если я думала, что после пояснения Макарова станет хоть немного понятнее, я ошибалась! Чужие отношения оказываются теми ещё потёмками, куда решаю не соваться. Просто обдумываю всё услышанное, прихожу к мнению: я бы никогда и ни за что не согласилась на фиктивный брак. Не то чтобы я придерживалась мнения, что брак — это раз и навсегда. Но и выходить замуж только ради выгоды глупо.

За всеми размышлениями я вдруг проваливаюсь в сон.

Во сне я в белоснежном платье стою в просторном зале с высоченными колоннами. Напротив меня узкая мраморная стойка, за которой стоит женщина в строгом костюме. Спрашивает у жениха: согласен ли он взять меня в жёны.

И я вдруг понимаю, что мой жених — это Савва!