Кража с французским акцентом

– Я вам ничем помочь не могу. – Тузиков развёл руками. – Если Татьяна Алексеевна не виновата, её отпустят. Лучше поддержите Мишку. Вы ей сейчас очень нужны.

Михаил Фёдорович сел за компьютер и с важным видом принялся наводить порядок на рабочем столе. Он перемещал папки в папки, словно собирал пакет с пакетами…

– Что будем делать? – спросил Ваня, когда они вышли из здания полиции.

– Что-что? – передразнила его Марица. – Надо тоже к Мишке домой.

И они пошли, пиная кроссовками мелкие камни. Мальчик хотел поговорить с Марицей. Сколько себя помнил, он всегда был рядом с ней. И когда не помнил – тоже. Они родились в один день, в одном месте, с разницей в несколько минут. Первым был Ваня. Их мамы в роддоме сразу крепко подружились. Так что ребята сначала пошли в одну песочницу, потом в один детский сад, а после и в одну школу. В первом классе рядом с ними появилась Мишель. Одно время она раздражала Ваню – зазнайка какая-то. Но чем старше они становились, тем чаще мальчик замечал: с Мишкой ему уютно и спокойно.

С Марицей всё было по-другому. С ней надо было казаться круче, чем ты есть. Она же звезда соцсетей. У неё поклонников – как опавших листьев осенью. И как такую пригласить на свидание? А с Мишкой можно было быть самим собой. Например, говорить о приключениях Синдбада-морехода. Он ведь только ради Марицы занялся видеоблогом. А на самом деле мечтал стать капитаном! Правда, подруга, когда об этом услышала, посмеялась:

– Ну ты и романтик! На что жить будешь? Кому сейчас нужны капитаны? Вот блог – совсем другое дело. Мы с тобой много денег заработаем, а потом будем отдыхать. Поплывём на туристическом корабле куда пожелаешь!

Ваня давно хотел спросить: поплывём как друзья или как пара? Только боялся. Вдруг опять засмеётся. Или разозлится. От таких, как она, не знаешь наверняка, чего ожидать.

Мимо пронеслась полицейская машина. Из окна высунулась Мишка и выбросила кепку – это был сигнал о помощи. Марица подняла её с дороги.

– Знаю-знаю, подруженька, мы уже идём. – У Мишки кепок целая коллекция. Но эту она носила чаще всего. Ей её подарили друзья. Не хухры-мухры – от известного бренда. Они на неё сами заработали с видеоблога. На подкладке было написано «Мишка, Марица и Ваня forever». Это Марица придумала. Она действительно верила, что их троица навсегда. Как чайный лист, вода и лимон в лимонном чае. Это любимый напиток девчонок. А Ване больше нравился медовый раф.

Полицейская машина вновь промчалась мимо Марицы и Вани. Только теперь в обратную сторону.

– Они так быстро всё обыскали? – удивился Ваня.

– Нет, не может быть! – Марица сморщила лоб. – Наверное, следователь не такой уж глупый человек, как мы о нём подумали. Понял, что ошибся, и уехал.

Через десять минут полицейская машина вновь промчалась в направлении дома Затеевых.

ДА ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?

СКОРЕЕ К МИШКЕ!

Глава 7

Разумекин

– То есть как взрослых нет дома? – удивился Разумекин. – Звони отцу на работу. Пусть приезжает.

– Нет у меня папы.

– Звони бабушке.

– И бабушки нет.

– А кто есть? – Следователь начал злиться.

– Никого нет. Мы вдвоём с мамой живём.

– Тьфу-ты ну-ты! Что же сразу не сказала? Обыск в присутствии несовершеннолетних без взрослых невозможен.

– Только не надо нам, пожалуйста, дверь ломать! – У Мишки чуть слёзы не покатились из глаз.

– А кто собирался дверь ломать?

– Я видела, так в фильмах делают, когда никого нет дома.

– Но ты же здесь. Ключи у тебя есть?

– Есть.

– Вот видишь, ломать точно не придётся, – примирительно, слегка улыбнувшись, сказал Разумекин. – Поехали кого-то из отдела опеки для порядка возьмём.

Разумекин уже из машины сообщил следственной бригаде, чтобы ждали его здесь, на месте. А сам сделал круговое движение рукой, и водитель развернулся. На Пролетарской автомобиль остановился, следователь выскочил из него и зашёл в ближайший дом.

Клара Петровна собиралась по магазинам, когда Разумекин появился на пороге. Скрывая разочарование, она положила большую хозяйственную сумку на место. «У всех выходной, а мне работать», – пронеслось у неё в голове. А вслух спросила:

– Чем могу помочь?

Разумекин рассказал о происшествии, обыске и о том, что у девочки нет ни папы, ни бабушки, ни дедушки. Вообще никого.

Следственная бригада во главе с Разумекиным, Мишель и Клара Петровна зашли в квартиру Затеевых.

Мишка тоскливо наблюдала, как полицейские открывают шкафы, перекладывают с места на место её и мамины вещи, листают книги.

Вскоре Разумекин нашёл лист А4. С одной стороны он был совершенно белый. Но по тому, как изменилось выражение лица следователя, Мишка поняла: с другой было что-то важное. Она попыталась заглянуть Разумекину через плечо. Но тот свернул лист в трубочку. Девочка успела заметить, что там было нарисовано что-то вроде плана здания.

– Андрей! – окликнул Разумекин кого-то из следственной бригады. – Забирай компьютер, там могут быть файлы или электронная переписка, связанные с преступлением. – А сам подошёл к Мишке. Вид у него был озадаченный. Прошло всего ничего времени, а он уже как будто привязался к девчонке. Странное чувство. Ему хотелось защитить её, как это делают все хорошие отцы. Раньше с ним такого не было.

– Мишель, я нашёл улики, которые могут говорить о виновности твоей мамы. Завтра приходи в отделение и посоветуй ей сознаться в краже. Пусть скажет, где спрятала или кому передала экспонат, – произнёс Разумекин упавшим голосом и вышел из квартиры Затеевых.

МОЯ МАМА НЕ ПРЕСТУПНИЦА!

Мишка с надрывом кричала вслед.

Клара Петровна долгим изучающим взглядом посмотрела на девочку. Она решила, что та вполне самостоятельная, её жизни и здоровью ничего не угрожает, поэтому позволила остаться одной дома до завершения расследования. Сотрудница отдела опеки открыла сумку, достала оттуда пирожное «картошка», сунула Мишель в руку и попрощалась.