Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера

Роман Прокофьев

Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера

Пролог. Легенда о Тысяче Братьев

Братья – не люди. Они осколки разбитого Единого, что сплавил в себе миллионы душ – и им было даровано куда больше, чем простым Восходящим, даже тем, что принадлежали к Народу Кел. Но у любой есть силы есть две стороны, и не все страшные сказки Вечности о тысяче демонов – ложь.

Мудрые знают, что Тысяча никогда не была едина, блага или справедлива.

Одни Братья не примкнули к ней, другие стали настоящими чудовищами, третьи видели и воплощали великую миссию совсем иначе, чем остальные. Некоторые стали жутким кошмаром, погубившим множество невинных, и Единство хорошо помнит их имена.

Первым в галерее проклятых стоит Он. Подобно великому отцу, лишенный имени – даже Братья не произносят его. Говорят, он был правой рукой Алого Короля и дал Клятву сокрушить Вечность любой ценой. Лишенный имени пил сил из запретных источников и говорил с теми, чей шепот не стоит слушать никому из живущих. Он стал величайшим из прислужников Червей, великим Всадником, повелевающим бродячими Ульями. Говорят, сама Мерзость наделила его червивыми Рунами и напоила черным медом Тварей Извне, но такой союз стал не сделкой, а превращением. Он стал чудовищем, отрекшимся от человеческой природы и повелителем тех, кого извратил шепот Тварей Извне. Червивые легионы Лишенного Имени пожрали множество Кругов, уничтожая армии сторонников Небесного Трона, но Тысяча стерла его из своих рядов и отреклась, объявив врагом всего живого. Говорят, Он посчитал это величайшим предательством; когда золотое воинство вышло из врат Вечности, червивое воинство сгорело в небесном огне вместе со своим страшным господином.

Часто вспоминают Короля Хворей, чей дар исцеления превратился в проклятье. Созданные им эпидемии убили миллиарды разумных, а те, кто ему служили, становились источниками проклятых болезней и преследовались всеми разумными Единства. Даже бессмертные обитатели Вечности пострадали от насланных им рунных проклятий, и потому ненавидели этого Брата сильнее, чем остальных. Убить Короля Хворей было почти невозможно, и его заключили под одним из Курганов, в память и назидание об одном из проклятых Братьев.

Еще была и Цветок, легендарная ученица Творящей. Ее прозвали Гнилой Садовницей: в своем безумии Восходящая перестала различать, где кончается и начинается жизнь. Она превращала разумных в живые растения, цветы и плоды, покорные ее воле, и обращала города в непроходимые хищные джунгли. Созданное ею Цветение захватывало целые Круги, превращая все живое в жуткий сад, покорный его владычице – и говорят, созданные Садовницей жуткие побеги до сих пор не могут выкорчевать.

Ужас многих Народов вызывал Жаждущий, что построил свое Восхождение через кровавые жертвы. Он развращал, а затем брал – сперва пленных, потом больных и стариков, а затем – всех, и множество алтарей обагрялось в его славу. Жаждущий впитывал силу своих жертв, и в зените славы стал могущественным небом, чье существование закончила сама Тысяча, вынеся ему смертный приговор.

Среди самих Братьев ходят слухи о Считающем, также прозванном Братоубийцей. Он молчаливо и упорно охотился на других Братьев, уничтожая их одного за другим, ибо считал, что каждая смерть приближает возвращение Забытого. Считающий сделал из своей веры смертельную арифметику, и не слушал уговоров – молчаливый ассасин приходил и убивал. Говорят, был остановлен самим Генералом, но легенды молчат, как удержали того, для кого смерть – награда.

Подобен ему, но не таков был Хор, что стал сливать Братьев в единую сущность: сперва добровольцев, потом всех, до кого дотягивался. Он пытался собрать Забытого заново в себе самом, сплавляя их проклятой Руной: и жуткая тварь росла, но называла себя иным именем. Росла и мощь Хора, множились его злодеяния – живого бога, открыто зовущего себя малым Единым, никто не назвал бы добрым и справедливым. Это был открытый вызов Тысяче, и они убили этого Брата вместе, без споров.

Еще были Ржавая Сестра, превратившая себя в живую машину, Мастер Башен, по заветам Искуснейшего строивший величайший механизм, чей запуск разрушил целый октагон, Полый Кузнец, создавший множество жутких Существ, Пастырь Мертвых, постигший тайны Некролита и ставший его рабом, Многоликая, чья сущность жила в целом Народе (говорят, ее убивали трижды), Небесный Пастух, яростно гнавший разумных по лестнице Восхождения, Весовщик, измерявший ценность Народов жертвами, Пожиратель Имен, стиравший личности, Шепчущий, превращавший мысли в чужую волю, Пепельный Ветер, чье безумное пламя сжигало все и иные, по праву заслужившие имя демонов и подарившие Тысяче свою страшную славу.

Но сами Братья – те, что выжили, самым главным врагом считают другого осколка. Они не произносят его прежнего имени, называя просто – Предатель. Говорят, он тоже стоял близко к Генералу, так, что его тень ложилась на все карты сражений. Этот Брат предал Тысячу, разорвав Врата – и позволил Вечности нанести смертельный удар. Никто не знает, чем заплатил ему Небесный Трон – одни болтают, что его собственной душой и свободой, другие – что Хранители поклялись пощадить тех, кого он любил, третьи – что он просто увидел исход войны и выбрал победителя. Никто не знает, получил ли Предатель обещанное, и какова была его дальнейшая судьба – ибо его имени нет ни среди живых, ни среди мертвых, ни среди плененных и скованных

Но о нем никогда не забудут, пока жив хоть Один из Тысячи.