Атлантис. Последний полёт

Профессор Воронов деликатно сделал вид, что не заметил унылый вид Элфи, а после окончания рабочего дня, когда нейронная связь между сотрудниками распалась, подошел к девушке, сидевшей у микроскопа, и тихо спросил:

— Элфи, у Вас что-то случилось? Я могу Вам помочь?

Элфи покачала головой:

— Спасибо, профессор. Все в порядке.

— Я вижу, Вы чем-то очень подавлены. Командировка только началась, и если Вам трудно находиться в замкнутом пространстве, я могу попросить найти замену на ближайшей космической станции. Мы улетели не слишком далеко, Вы вернетесь домой и продолжите трудиться в университете.

— Нет, что Вы! Мне вовсе не трудно! — Элфи чуть не заплакала. Она так мечтала об этой поездке и не собирается отказываться, даже если ей будут ежедневно транслировать видео, показывающие ее казнь. Для настоящего ученого такие издержки не должны стать помехой.

— Душевное состояние сотрудника — очень важный аспект в нашей работе, — мягко сказал профессор Воронов. — Вы сами знаете, как наши подопечные реагируют на малейшее изменение настроения. Завтра Ваша любимая ипомея сбросит все листья и перестанет цвести.

Он улыбнулся, пытаясь отвлечь девушку от грустных мыслей и разобраться, что же стало причиной такой резкой смены настроения. Уезжала в экспедицию невероятно воодушевленная, а сейчас чуть не плачет.

Про чувствительность растений Элфи знала очень хорошо. Ее любимая лиана очень чутко воспринимала ее настроение — стоило девушке расстроиться или загрустить, как растение тоже выглядело больным. Именно это качество должно было со временем пропасть, а вот гибкость и податливость перейти к другим экземплярам.

Элфи в глубине души было жаль, что лиана потеряет чувствительность к ее настроению, так она выглядела более живой. Но на голой планете с огромными перепадами температуры нельзя оставаться нежным растением, за время пути ипомея должна приобрести стойкость и способность к выживанию. Видимо, с ней происходит то же самое, надо приобрести иммунитет к жесткому внедрению необходимой информации.

— Все в порядке, — девушка улыбнулась профессору.

А потом тихо добавила:

— Просто подключение к общей группе корабля было для меня... очень сложным.

— Вы имеете в виду психологическое давление? — догадался наставник.

— Да.

Профессор тяжело вздохнул:

— Элфи, люди, которые нас сопровождают, существенно отличаются от тех, с которыми Вы привыкли общаться на Земле. Они профессиональные военные, и способы их взаимодействия в группах гораздо жестче. Без этого на войне не обойтись.

— Но мы не на войне, — слабо возразила Элфи.

— Не важно. Их базовые настройки не предполагают другие методы работы. Без диктатуры в коллективе не будет дисциплины, а в длительной поездке она просто необходима. Так что не воспринимайте жесткое воздействие близко к сердцу. Оно не относится лично к Вам.

Элфи прекрасно понимала, что профессор прав. В мужском коллективе и вдали от Земли власть по-другому не удержать, и ради группы ученых никто порядки на «Атлантисе» менять не станет. Но необъяснимый страх и сцена личной казни все равно не выходила из головы, словно она пережила ее в реальности.

Во время повторного подключения, которое произошло всего через несколько дней, девушка снова почувствовала невероятную силу Хантера, его воля полностью подавляла ее личность, словно программировала на нужный лад. Видимо, Альфа из числа военных был максимально модифицированным, настоящий киборг.

После сеанса жесткой психологической обработки девушка с трудом справилась со своим страхом и осторожно посмотрела на матрицу. Глава службы безопасности выглядел как обычный человек, тренированный, спортивный, с короткой стрижкой и совершенно отстраненным взглядом. Но именно этот взгляд холодных серых глаз выдавал в нем машину. Так на людей смотрели роботы-сканировщики, которые стояли на Земле при входе в банк, полицейский участок и любые государственные учреждения. Машина, лишенная эмоций, которая равнодушно оценивает человека и стреляет без предупреждения, если он представляет какую-либо угрозу. Двигался Хантер не совсем привычно для живого человека, немного механически — наверняка его тело прокачали не меньше, чем мозги.

После массовой обработки вверенного контингента Альфа вышел из помещения и направился по коридору в сторону кабины пилотов. Настоящий робот — жестокий, равнодушный, словно сделанный из стали.

В ту ночь Элфи снова мучали кошмары с расстрелами пленных и жестокими пытками. И во всех кошмарах обязательно фигурировал Хантер, он молча вершил правосудие, допрашивал подозреваемых и лично расстреливал предателей.

Формально его поступки соответствовали законам военного времени, но с точки зрения рядового обывателя такие действия выглядели просто ужасно. Когда Элфи проснулась, у нее тряслись руки, словно она стала непосредственным участником кровавой расправы. Неужели он всех так запугал? Или это она такая чувствительная, как нежная ипомея? Другие члены команды и даже сотрудники лаборатории выглядели спокойными, никто не трясся и не делился впечатлениями от увиденного. Или они не видят ничего подобного и не понимают, какой страшный человек их новый Альфа?

А во время третьего профилактического подключения у Элфи произошел сбой. В какой-то момент девушка почувствовала, что отключилась. В голове перестали обновляться законы и правила, парализующий страх и желание беспрекословно подчиняться полностью исчезли. Точнее, она по-прежнему боялась Хантера, но на уровне разума, а не чувств. Элфи понимала, что он жесткий лидер и может быть опасен, вздумай она совершить что-то противозаконное, но не более того. Сейчас она не стала бы прыгать в открытый космос только на основании его приказа, и вообще, что за глупости лезли ей в голову? Страшные видения с казнями и пытками тоже прекратились.

С одной стороны, Элфи была рада, что избавилась от сильного психологического давления. А с другой стороны, понимала, что должна заявить о сбое программы и об отключении из группы. Такое иногда случалось, и программисты быстро исправляли ситуацию, правда, это было на Земле. Не факт, что на «Атлантисе» есть такой специалист, скорее всего, ее высадят на ближайшей космической станции, как испорченный элемент, и отправят обратно — все же она не самый ценный специалист в лаборатории, и тратить время на наладку никто не станет. И другой возможности поучаствовать в эксперименте и поработать под началом профессора Воронова у нее не представится, такой шанс выпадает один раз за всю жизнь. Элфи всего за несколько недель работы узнала гораздо больше, чем за все годы обучения.

Девушка подумала немного и решила никому не сообщать о сбое подключения к общей группе корабля. Все правила она и так выучила наизусть, законы не нарушает, бунт на корабле поднимать не собирается. Ей эта плановая психологическая обработка с устрашениями совершенно ни к чему, она изначально законопослушный гражданин. Тем более нейронная связь в рабочей группе профессора Воронова работает исправно, Элфи полностью считывала все его указания и следовала советам, как послушный винтик в единой системе.

Глава 3. Модерация

За полтора месяца «Атлантис» успешно преодолел тысячи километров, все системы лайнера работали исправно, внешних угроз не поступало и внештатных ситуаций тоже не случалось, но Хантер не расслаблялся. В обитаемой части Галактики царил относительный порядок, так что все неприятности и стычки с космическими пиратами были еще впереди.

Ученые кропотливо работали над созданием единой экосистемы, остальные члены команды обслуживали лайнер и изредка останавливались в точках выгрузки товара. Контейнеры с бытовой техникой, дроны для орошения сельхоз полей и даже ящики с железной посудой передавались заказчикам, взамен на борт поднимались похожие, совершенно неинтересные для захватчиков товары, и корабль летел дальше.

Но спустя еще неделю на «Атлантисе» произошло событие, которое полностью изменило ход экспедиции.

В тот день Элфи пришла в лабораторию рано утром, чтобы выполнить задачу, которую ей накануне поставил профессор Воронов. Девушка настолько увлеклась работой, что даже не замечала, как бегут дни. На ее глазах происходило чудо, и различные по структуре и свойствам растения органично встраивались в единую систему, у профессора наконец получилось объединить все экземпляры ботанического сада, и сейчас оставалось ждать результата их взаимного обмена способами выживания. Даже нежная ипомея стала гораздо более сильной и устойчивой ко внешним воздействиям. Ученые специально проводили эксперименты с плановым понижением температуры, изменением влажности и дефицитом света. Пока все растения чувствовали себя превосходно, и ни одно не погибло.

Но то, что Элфи увидела в ботаническом саду, повергло девушку в шок. Около одного из стеклянных шкафов в неестественной позе лежал профессор Воронов, под белым халатом расползлась темная лужа крови. Его лицо было очень бледным, а стеклянные глаза смотрели куда-то в пустоту. Элфи выбежала из сада и сразу же вызвала медиков по экстренной связи, но прибывшие врачи констатировали смерть ученого. Следом за бригадой скорой появился Хантер с несколькими военными, он вполне профессионально осмотрел тело и зафиксировали все повреждения не хуже профессионального следователя.

Группа ученых молча стояла в углу ботанического сада, несколько женщин вытирали слезы, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. В идеальном обществе на Земле гибель человека, даже случайная, была большой редкостью, а уж смерть матрицы стала серьезным ударом для всех. Элфи не плакала, но словно окаменела.

Несмотря на то, что с профессором Вороновым у нее были сугубо рабочие отношения, гибель наставника произвела на нее сильное впечатление. Девушка вернулась к себе в каюту и легла на узкую кровать, обхватив тело руками. Что же теперь будет? Кто возглавит проект? И что станет с растениями, которые день ото дня набирают силу, растут, обмениваются полезными свойствами? И еще Элфи было безумно жаль профессора, наверное, за всю жизнь она ни с одной из матриц не имела такой интересной и плодотворной связи.

А всего через несколько часов ее вызвал к себе Хантер. Этой встречи девушка боялась больше всего, но понимала, что допроса не избежать.

Глава службы безопасности был мрачен и привычно отстранен, словно несчастный случай с главным куратором проекта произошел не у него на корабле. Реально машина, а не человек. Элфи не знала, что накануне Хантер связался с координационным центром экспедиции и доложил о внештатной ситуации на «Атлантисе». Представители министерства обороны совершенно не удивились, а потом весьма ясно дали понять, что все идет по плану и на ближайшей космической станции на борт корабля поднимется новый координатор, профессор Пикс. Хантер сразу предположил, что смерть Воронова не случайна, хоть и выглядит как несчастный случай. Поскользнулся, упал, напоролся на стекло и умер.

Альфа не стал задавать лишних вопросов, на которые ему все равно никто не ответит, но внутреннее расследование на корабле решил все же провести. Он должен вычислить убийцу, если такой имеется, прежде всего для самого себя, чтобы понимать, к кому из вверенного контингента требуется повышенное внимание.

Хантер внимательно посмотрел все данные с видеокамер, и смерть профессора на них действительно выглядела нелепой случайностью. Ученый споткнулся о длинный отросток лианы, потерял равновесие и упал, разбив рукой стеклянный шкаф. Неведомым образом один из осколков оказался прямо под его спиной, и ученый напоролся на острие — смерть наступила мгновенно. И все же спокойствие заказчиков экспедиции и их ледяной тон не оставляли сомнений, что они заранее были в курсе возможной ситуации.

Хантер решил лично пообщаться с каждым сотрудником лаборатории. Он не был погружен в их ежедневные рабочие задачи, но в свете последних событий решил узнать подробнее, что же происходит в ботаническом саду. Формально запрета на подобные действия у него не было, видимо заказчики решили, что лицам, сопровождающим грузы, совершенно не интересны любые научные процессы.

Все, кто приходил к Хантеру на индивидуальное подключение для допроса, не вызвали подозрений. Альфа легко подавил волю каждого собеседника, увидел выполнение задач его глазами и считал чувства. На первый взгляд, ничего незаконного никто из них не делал и личной неприязни к профессору не испытывал.

Когда очередь дошла до молодого специалиста под номером 1009, Хантер серьезно озадачился уже на этапе подключения. Девчонку звали Элфи, и она заметно нервничала, когда зашла в информационный кабинет. Так называлось отдельное помещение с дополнительным оборудованием, своего рода серверная «Атлантиса». При помощи специального оборудования можно было принудительно проникнуть в голову каждого человека, если в системе удаленного подключения произошел какой-либо сбой, и даже поправить некоторые настройки. Пока к помощи оборудования прибегать не приходилось, Хантер с легкостью внедрялся в голову каждому и выискивал нужную информацию.

А вот к девчонке Альфа не смог подключиться удаленно, как делал это в процессе работы с остальными сотрудниками лаборатории, словно Элфи встроили в голову дополнительную защитную программу.

— И давно ты отключилась от общей группы? — спросил Хантер, не мигая уставившись на сотрудницу лаборатории. Такой сбой в его практике случился впервые.

Элфи удрученно молчала.

— Я все равно узнаю правду.

Странно, что он сразу этого не почувствовал. Обычно Альфа в курсе ситуации, когда у подчиненного слетели настройки и он выпал из группы, всегда срабатывал внутренний сигнал.

— Месяц назад, — тихо ответила Элфи.

Ничего себе! А вот это означает, что произошел серьезный сбой и в его базовых установках. Придется запускать принудительную диагностику и искать ошибки.

— Такое редко, но случается, — спокойно ответил Хантер, и Элфи не услышала в его голосе злости или раздражения, обычная констатация факта. Ну или он привык никак не выражать свои эмоции. — Но ты должна была сразу доложить мне о сбое, п. 257 инструкции о совместном подключении в рабочих группах.

Элфи прекрасно знала про этот пункт, но понадеялась, что Альфа ничего не заметит. А он и не замечал целый месяц, пока не вызвал ее на индивидуальную беседу.

— Меня отстранят от проекта? — девушка задала самый волнующий вопрос.

Конечно, они улетели уже далеко, но мало ли какие тут порядки. База законов в ее голове давно не обновлялась, а в прежней версии ни о чем подобном не говорилось. Наверное, создатели кодексов и многочисленных инструкций даже не подозревали, что добропорядочный гражданин будет месяц скрывать от Альфы сбой подключения, а тот ничего не заметит. С другой стороны, ей не должны были крутить в голове сцены казней и пыток, она ведь ничего противозаконного еще не сделала. Хотя стоп, уже сделала! Не доложила про отключение. Все эти мысли вихрем пронеслись у Элфи в голове, пока Хантер смотрел на девушку не мигая.

— В рабочей группе у тебя тоже сбой? — Альфа снова уставился на нее прозрачными серыми глазами, словно робот-сканировщик. Неужели у девчонки получилось обмануть и профессора Воронова?

— Нет. В рабочей группе сбоев не было.

Начальник службы безопасности встал и достал из ящика тонкие серебристые пластины.

— Мне надо узнать, что произошло в лаборатории. Вспомни, как ты обнаружила тело своего наставника, что происходило вокруг. Я буду видеть твои воспоминания, и, скорее всего, разрыв связи восстановится автоматически. Но сейчас для установления контакта нам потребуется специальное оборудование.

Элфи меньше всего хотела восстанавливать связь с этим киборгом, чтобы снова видеть перед глазами жестокие убийства. Но лучше уж так, чем ее отстранят от проекта и высадят на ближайшей космической станции для отправки домой. Даже ипомея смогла стать более сильной, сможет и она. Но внутри снова зашевелился предательский страх, и пальцы похолодели.

Заметив ее напряжение, Хантер добавил:

— Это не больно, — он присоединил к ее вискам серебристые пластины, необычный материл мгновенно врос в кожу, словно был живым.

«Но до смерти страшно», — подумала Элфи.

Похожие пластины он присоединил к своей голове и сел напротив.

— Мы попадем в модерацию, это не реальная жизнь, а скорее программа, созданная на основе твоих воспоминаний. Ты должна вспомнить все, что произошло этим утром. Мне нужны максимальные подробности. Можешь закрыть глаза, если тебе так проще.

Элфи послушно закрыла глаза, заставляя себя вспомнить все, что произошло в лаборатории. Вот она снова стоит у разбитого шкафа, на полу лежит профессор Воронов — нога неловко подогнута, белый халат испачкан кровью. В этот момент девушка четко ощутила чужое присутствие в своей голове, словно Хантер смотрел на место гибели ученого ее глазами. И именно он сфокусировал внимание на одной маленькой детали, которую девушка вначале не заметила — нога профессора была крепко опутана отростком лианы в районе лодыжки, словно растение намеренно уронило его на пол.

Когда Хантер рассмотрел ее глазами все мельчайшие детали происшествия, перед глазами Элфи стали проноситься формулы, словно кто-то выполнял сложный порядок действий на экране монитора. Во время ее работы на Земле, когда компьютер ломался, именно так происходило удаленное подключение ИТ-специалистов для устранения ошибки.

От такого явного вмешательства у девушки сильно разболелась голова, а потом... потом началось что-то совсем уж странное… Она оказалась в незнакомой комнате с белыми стенами, словно находилась в вакууме. Из одежды только тонкая маечка и нижнее белье, рядом оказался Хантер... Кажется, он тоже был раздет до пояса, его руки обнимали ее талию, а она гладила гладкую кожу на его спине... Что они вообще творят?!

Элфи была биологом и прекрасно знала, как происходит размножение у животных. Да и многие люди на отсталых планетах продолжали род устаревшим варварским способом, полностью нарушая личные границы. А женщины даже сами рожали детей, претерпевая страшную боль и рискуя умереть! И многие действительно умирали. Но на Земле идеальное общество воспроизводило себе подобных совершенно иначе. Никаких близких контактов и отношений между мужчиной и женщиной уже давно не существовало. Базовые настройки каждого индивида полностью исключали любое взаимодействие с противоположным полом, у людей даже не возникало потребностей возвращаться к устаревшей модели поведения.

В этом были свои плюсы — никаких отвлекающих факторов, посторонних мыслей и непродуктивных действий, граждане трудились на благо страны, не думая о личных связях, детях или больных родителях — их просто не существовало. Когда человек достигал репродуктивного возраста, он сдавал необходимые анализы, подтверждающие его здоровье. Если результаты оказывались положительными, он посещал институт демографии, где у него изымали необходимый биоматериал, а дети выращивались искусственно в специальных центрах.

В рамках обучения в институте Элфи несколько раз посещала подобные центры и осталась в восторге от масштабов программы по восполнению человеческих ресурсов. В прозрачных гелиевых пузырях находились сотни и даже тысячи младенцев, подсоединенных к огромной механической матрице. Матрица питала их, задавала основные жизненные параметры, настраивала базовые установки и даже уничтожала, если в развитии эмбриона произошел серьезный сбой. Итогом работы таких центров стало появление на свет идеально здоровых младенцев, будущих членов общества, готовых строить светлое будущее. Элфи сама была таким ребенком, выращенным в гелиевом пузыре и воспитанным обществом.

И вот сейчас она занималась непонятно чем, и, что самое ужасное, ей это нравилось. Странное видение длилось всего несколько минут и потом резко прекратилось. Она снова сидела в безликой информационной комнате, напротив стоял Хантер и держал в руках металлические пластины, которые сорвал со своей головы. Вид у Альфы был непривычно встревоженный, Элфи впервые увидела, что киборг все же способен проявлять эмоции.

— Что это было? — спросила девушка, до конца не понимая, что же произошло и почему неприличные видения вообще возникли в ее голове. До финала у них дело не дошло, но предпосылки были очень нехорошие.

— Я не знаю, — честно ответил Хантер, и ей показалось, что он растерян не меньшее ее. Правда, потом Альфа быстро взял себя в руки и произнес совершенно бесстрастным тоном:

— Иди в каюту. Я во всем разберусь и проинформирую тебя по итогу.

Элфи выскочила из информационной и почти бегом направилась к себе. Щеки горели, словно она и правда занималась чем-то нехорошим. Чувство вины и неожиданно приятные впечатления от незаконного проступка ненадолго перебили расстройство из-за гибели профессора, воспоминания об объятиях и поцелуях кружили голову.

Но потом девушка заставила себя успокоиться — это все дурацкая модерация, к которой она лично не имеет никакого отношения! Но очередной сбой в собственных настройках здорово пугал. Неужели ее признают бракованной и непригодной к работе в коллективе? И как жить дальше? Чем заниматься? И как же стыдно будет признаться в аналитическом центре в том, что именно произошло. Идеальные наставники и разработчики программ увидят ее позорную модерацию, после которой всеобщего осуждения точно не избежать.

Затем мысли снова вернулись к профессору Воронову. С его гибелью сама суть проекта остается под вопросом. Конечно, он успел сделать главное — объединил все растения в единый организм, выстроил связи между растениями, и если внимательно следить за развитием экосистемы и соблюдать все инструкции, то можно довести проект до конца и озеленить планету даже без него. Но без наставника им вряд ли разрешат продолжить такой масштабный эксперимент.

Закрыв дверь, Элфи сбросила с себя одежду и зашла в дезинфицирующую капсулу. Надо смыть все впечатления прошедшего дня, а то так и с ума можно сойти! Специальный раствор в виде пыли мгновенно очистил кожу, словно она два часа простояла под душем. На земле девушка с удовольствием подставляла лицо под струю воды, которая отлично снимала усталость, но в открытом космосе такие мелочи, как освежающий душ, были недоступны. Правда, специальный раствор чистил кожу даже лучше, так что с гигиеной на корабле был полный порядок, но никакого расслабляющего эффекта процесс дезинфекции не давал.

Затем Элфи легла на узкую полку, служившую на корабле кроватью, и накрылась тонким одеялом из серебристого материала. Покрывало было практически невесомым, но при этом поддерживало нужную температуру тела даже в условиях экстремального похолодания или пожара на лайнере. Много лет назад один ученый создал необычный материал, который стал просто незаменимым в любом космическом путешествии. А еще спас жизни многих космонавтов.

Возможно, и проект профессора Воронова принесет невероятную пользу обществу и изменит сам принцип мироустройства. Они просто обязаны его закончить в память о гениальном ученом! В Галактике появится множество плодородных зеленых планет, закончатся затяжные войны, и люди станут жить в мире и согласии.

Элфи закрыла глаза и представила себе зеленую планету, пышная зелень которой заполнила все горы и долины. В прозрачном небе летали птицы, а на нежном бутоне ипомеи сидела невероятно красивая бабочка с огромными синими крыльями.

Глава 4. Сбой программы

После гибели профессора Воронова исполняющим обязанности куратора биологического проекта стал его ближайший помощник по имени Тайлер. Молодому ученому временно активировали функции Альфы, и теперь он руководил рабочим процессом. Раздавать мысленные приказы и отслеживать действия каждого сотрудника у него получалось не так хорошо, как у его именитого наставника, так что некоторые задачи приходилось объяснять по старинке на словах.

Но все сотрудники лаборатории очень старались, и ситуация в ботаническом саду оставалась под контролем. Тем более интеграция в единый организм была уже запущена, и сейчас ученым оставалось только поддерживать процессы слияния растений и контролировать их рост.

И если с работой все более-менее нормализовалось, то душевное состояние Элфи оставалось очень нестабильным. Душу раздирали противоречивые чувства — странная смесь страха, растерянности, тревоги и... любопытства. К счастью, при подключении к рабочей группе многочисленные задачи вытесняли дурацкие воспоминания, так что ни новый куратор, ни коллеги-ученые ничего необычного в поведении девушки не замечали.