Бар «Ноль градусов»

– Ладно. Погоди. Сейчас…

Он переместился к комоду и принялся рыться во вместительных ящиках. Пальцы нащупали что-то плоское и кожаное. Денис достал загранпаспорт и пролистал его одной рукой, едва не уронив. Пробежался взглядом по штампам и датам:

– Виза просрочена. И загран тоже! Не судьба…

Лицо Инги помрачнело.

– Ну-у-у, я так не играю… Чем тогда займёшься?

Денис неопределенно пожал плечами.

– Я говорю – куда дальше? Какие планы? Тебя любой бар с руками оторвёт…

– После лучшего заведения в Питере?! Игра на понижение… Вдобавок Матвей пообещал угробить мою репутацию.

– Что, если извиниться перед ним? – помолчав, предложила Инга. – Мол, был на нервах, сам не свой!

– Мама именно так и сказала бы. – Денис криво усмехнулся. – Нечего лезть на рожон, систему не изменить… «Не высовывайся, лучше подумай о завтрашнем дне»… «Выгода важнее личных обид»…

– И в чём она неправа? – перебила Инга. Подалась вперед: умело подкрашенное лицо снова появилось крупным планом на экране. – Только извиняться надо лично! Ты же поедешь на вечеринку в честь финала чемпионата?

***

Эдик

Кто бы что ни говорил, Денис не собирался извиняться. А вот обсудить возникшее недопонимание с Матвеем – почему бы и да? Погорячились, бывает…

Денис запихнул загранпаспорт обратно в ящик, проверил уровень заряда в смартфоне, потом покосился на бутылку.

Он пил или не пил? Намёки Инги совсем сбили его. Он не помнил даже, открывал ли бутылку. Но… не перезванивать же подруге! «Не помнишь, я наливал себе виски?» Ещё решит, что он с расстройства поехал крышей.

В общем, лучше вызвать машину. Как говорила в «Двенадцати стульях» Эллочка Щукина, она же Эллочка-людоедка: «Поедешь в таксо?»

Быстрые касания экрана – такси вызвано. Денис подхватил куртку со стула, сбежал вниз по лестнице.

На подоконнике сиротливо остался лежать глянцевый черный конверт с надписью: «ЗОЛОТОЙ ШЕЙКЕР. ПРИГЛАШЕНИЕ НА АФТЕПАТИ».

Погода успела переключиться на изморось, вдобавок дождь усиливался. Денис запер калитку и, не поднимая головы, нырнул в такси, ждущее у обочины.

Через час машина лихо затормозила у входа в помпезный ночной клуб – массивное, подсвеченное неоном здание. Под козырьком у дверей застыли две фигуры в строгих костюмах. Один из охранников взглянул на Дениса, вежливо протянул руку за приглашением.

Денис порылся в карманах джинсов. Перетряхнул куртку, даже в смартфон зачем-то полез – конверта при нём не было.

Вечер переставал быть томным…

– Что значит – не можете впустить?! На минуточку, я победитель чемпионата!

Охранник глазом не моргнул.

– Сожалею. Закрытая вечеринка. Нет приглашения – нет входа.

– Я стопудово должен быть в списке! Проверьте!

– Списков нет. – Охранник не собирался менять заевшую пластинку. – Вход строго по приглашениям.

Второй охранник оказался не таким истуканом:

– Попробуйте позвонить коллегам, – предложил он с долей сочувствия.

Денис чертыхнулся. Рука сама потянулась к смартфону, набрала номер Матвея. Долгие гудки раскатились на всю улицу – пустынную, мокрую, но блестящую, неуловимо напоминающую кадр из нуарного детектива.

Денис представил себе происходящее в клубе: роскошное афтепати под грохочущий бит, звон бокалов, шампанское водопадом. Гудки продолжали рвать воздух, но Матвей не брал трубку. От бессилия чемпион ударил кулаком по жёсткой стене и прислонился к холодному камню, пытаясь перевести дыхание.

– Твою же мать, – пробормотал он.

Из здания вразвалочку вышел парень – среднего роста, худощавый, в очках с броской оправой, ловивших неоновые блики.

– Денис? – неожиданно окликнул он. – Привет! Ты тут атлантом на полставки заделался?

Денис повернулся.

– Мы знакомы? – с недоумением уточнил он.

– Эдик, ну? Морозов! – Очкарик подошёл ближе. – Пахал у вас как раб на галерах…

Денис продолжал озадаченно смотреть на него.

– Шучу, расслабься, – засмеялся Эдик. – Понятное дело, обошлось без галер. Просто стажировался в «Долине», ну? – Высоко поднял брови, подождал. Махнул рукой.

– Прости, по работе столько народу вижу каждый день… – попытался сгладить неловкость Денис.

– Ну да, стажёры – расходный материал! – дёрнул плечом непризнанный Морозов. – Чего не внутри зажигаешь… чемпион?

Денис нехотя выдавил из себя:

– Забыл приглашение.

– А-а-а, вон чо. – Эдик понимающе кивнул, сунул в рот пластинку жвачки, активно заработал челюстями. Протянул пачку Денису: – Хочешь?

Тот мотнул головой. Эдик продолжал:

– С этими истуканами без бумажки фиг проскочишь!

Первый охранник метнул выразительный взгляд в сторону Эдика. Тот понизил голос, продолжая жевать:

– Забей, там скука смертная. Половина гостей расползлась по домам, вторая половина – в дрова.

– Я хотел найти Матвея, мы повздорили…

Эдик заговорщицки наклонился к Денису.

– Матвей там уже лицом в «оливье». И вообще… такие надутые удоды не идут на попятный! Давай лучше пойдём и отметим где-нибудь твою победу по-нормальному.

Денис колебался. Эдик коряво хлопнул его по плечу.

– Без приглашения всё равно не светит. Как говорил Гэндальф: «Ты не пройдёшь!» А орги давно укушались, не вспомнят, как их по батюшке. Ну и утро вечера мудренее: ещё успеешь перетереть со своим Матвеем. Почапали отсюда, я угощаю!

– У меня есть деньги, – выдавил Денис.

Эдик осклабился.

– Ну конечно, тебе теперь все дороги открыты. Пойдём, откроешь мне главный секрет барменского кунг-фу!

Денис продолжал сомневаться. В самом деле, не ехать же обратно домой за приглашением…

– Отметим, говоришь?

Сочувствующий охранник посмотрел вслед удаляющимся спинам Дениса и Эдика, но через секунду забыл об этой сцене.

***

Денис

Голова почему-то раскалывалась и трещала, как бракованный шейкер. Разлепив глаза, я не сразу въехал, где нахожусь. Потом сообразил: на мне знакомый плед в крупную клетку… я вроде бы валяюсь на своей тахте… в мансарде, да. Но в памяти зияла огромная черная дыра.

Пил? Где? С кем?..

«Нафига?..» – подбавил дровишек в топку вины ехидный внутренний голос.

– Где я вчера так набрался? – перебил вслух внутреннего обвинителя.

Взгляд по привычке упал на журнальный столик. Там в неверном утреннем свете в глазах двоилось (и даже троилось!) целое кладбище бутылок всевозможных форм, расцветок и размеров.

– Понятно. – Я иронично усмехнулся. – Набрался прямо в обители добра…

Логично, по ночам ведь алкоголь не продают. Но почему я не догадался заглянуть в любой бар неподалёку от клуба?

Хотя, может, и заглянул, кто его знает…

Я отскрёб себя от тахты, доплёлся до подоконника и распахнул настежь огромное окно. В мансарду туманным привидением ворвался холодный воздух, отдающий лёгкой сыростью. Покончив с изменением климата, я спустился на первый этаж и прошёл в кухню. Напился прямо из носика чайника, хотел вернуть его обратно, но случайно взглянул на диван.

Чайник весело вырвался из рук и загрохотал по полу, разбрызгивая остатки воды.

На диване, даже не позаботившись снять ботинки, с видом интеллигента из «Иронии судьбы» храпел Эдик.

Впрочем, он тут же перестал храпеть. Приоткрыл один глаз, поинтересовался:

– Это уже знаменитые белые ночи, или мы тупо проспали обед?

Я поднял чайник, порадовался крепости пластикового корпуса и водрузил его на место. Значит, вот с кем я отметил грандиозную победу…

На всякий случай уточнил:

– Похоже, эпично отпраздновали?

– Инфа сотка, – пробурчал бывший стажёр, вытягивая худые конечности на подлокотник. – Ты так пытался впечатлить меня эксклюзивным бармен-шоу, что едва не снёс люстру. Не помнишь, что ли?

Я пожал плечами.

Честное слово, лучше бы я свалил к Инге в этот чёртов пресс-тур… чем надираться с первым встречным. Как меня угораздило?

Кстати, не мешало бы и здесь проветрить!

Тут же перейдя от мысли к делу, я принялся дёргать оконную раму за ручку. Но ручку отчего-то заклинило.

– Для человека, которому предстоит открыть первый трезвый бар в стране, у тебя слишком фиговая память, – укоризненно заметил Эдик.

Моя рука застыла в воздухе. Я резко развернулся.

– Что?..

Эдик с удовольствием потянулся, тряхнул головой, сел и поморщился. Не одного меня утро одарило похмельем…

– Ты без остановки разорялся про свою гениальность, про то, как несправедливо указал тебе на выход Матвей. Кричал на весь сад, что смог бы поднять бар даже без капли алкоголя. То да сё… я поймал тебя на слове.

– Не смешно. – Я скривился. С третьей попытки распахнул окно, перешёл к соседнему. Оно поддалось охотнее. – Ты хоть представляешь, сколько это мороки – открыть бар с нуля?!

– Прикинь, представляю! – Эдик прищурился. – У меня рюмочная… на пару с приятелем. Называется «Почти даром». Не слышал?

Я отрицательно мотнул головой. В мозгу свербела мутная мысль, которую я никак не мог ухватить за хвост. Погодите…

– А как ты вообще на афтепати пролез? Там же были только участники, спонсоры и випы…

– Приятель одолжил проходку, – коротко ответил Эдик. – Или я купил – надо же мне развивать своё предприятие… налаживать связи… Тебе-то что?!

– Я так понимаю, предприятие – это твоя рюмочная?

Эдик нашарил на кухонном столе очки, водрузил на нос. Огрызнулся:

– Да, рюмочная! Конечно, не чета вашей «Долине»… зато свой бизнес.

– Лить дешёвое пойло – бизнес? – Я не хотел, но фраза прозвучала презрительно.

Эдик невозмутимо поднялся, для надёжности ещё раз впечатал очки себе в переносицу.

– Вот и покажи, как надо… лучший бартендер России. Или сдрейфил?

Шутит, что ли?

– Да кто мне даст кредит? Я же безработный! Забыл?

Эдик зевнул, прикрыв рот ладонью.

– А кто вчера огрёб главный приз? С шумом, с помпой, с фанфарами? На блюдечке… С золотой каёмочкой!

К горлу подкатила злость – я даже побоялся, что меня вывернет. Но это была лишь злость. Я расхохотался.

– На такое точно только пьяный мог подписаться! Не стану я тратить свой выигрыш на безалкогольный бар, и не мечтай.

– Не трать. – Эдик щедро пожал плечами, следом развёл руками. – Можешь тогда сразу отдать мне ключи. Так даже приятнее. И проще!

– Ключи? Мы что, поспорили на тачку?! – Внутри росло ощущение абсурда. Совсем как вчера… когда брошенные Матвеем слова об увольнении врезали мне под дых.

Эдик заговорщицки улыбнулся:

– Ты поставил целый дом. Согласись, это повеселее! Дом, участок, само собой… погреб с соленьями… Сознавайся, держишь погреб с соленьями?

Вот придурок!

– Хватит заливать! С чего мне спорить на дом моих родителей?! – Я был в шаге от того, чтобы взорваться. И вообще… пора выставлять Эдика за дверь. Не представляю, сколько элитного бухла я вчера на него извёл… парень переживёт, если я сейчас не предложу ему чая.

– А что из кармана торчит? – Эдик указал на невидимый предмет за моей спиной.

Сердце заколотилось сильнее. Я на ощупь вытянул из заднего кармана джинсов сложенный лист бумаги. Развернул его. Вчитался.

– Что за?!.

Эдик наслаждался. Плюхнулся обратно на мягкий диван, забросил ногу на ногу, хитро прищурился:

– За полгода ты должен открыть безалкогольный бар и сделать его прибыльным. Вишенка в коктейле – вернее, на торте: он должен попасть в тройку лидеров главной барной премии! Скажи, красота? Это мой любимый пункт нашего пари. И подписи нотариально заверены – глянь! Глянь!

– Мы что, и нотариуса где-то нашли?! – от изумления у меня сорвался голос. Вот жук… Ему прямая дорога в адвокаты – профессионально людей облапошивать, а не за стойкой пивнушки прозябать.

– Это был мой знакомый. – Эдик кашлянул. – Кстати, ночной выезд обошёлся тебе в десятку… Прости, я не скидывался.

Я был как в трансе. Машинально заглянул за диван, в шкаф (зачем?!). Потом на всякий случай проверил другие комнаты, глазами ища подтверждения безумной эдиковой истории.

Если Эдик ночевал в кухне, а я – в мансарде… нотариуса, вероятно, мы запихнули на чердак…

Эдик не удержался от ехидного тона, но счёл нужным проинформировать меня:

– Не, он давно уехал. Не стал злоупотреблять твоим гостеприимством. Выдал каждому по заверенному экземпляру и посоветовал пореже бухать… Тебе!

– Спасибо, что внёс ясность, – кисло отреагировал я. – Кстати, смело можешь взять с него пример!

Глава 3

В Питере пить или не пить?

Денис

Походу, я влип по-крупному.

Мозг лихорадочно прокручивал всевозможные варианты развития событий, но, словно белка в колесе, упирался в одну и ту же перспективу.

Я должен что-то придумать. Выкрутиться. Разработать гениальный план. Разобраться с этой ситуацией!

Должен быть выход…

Воображение услужливо подкинуло четыре синих слайда с ответами на выбор, имитируя телешоу «Кто хочет стать миллионером?»

«КАК ОТДЕЛАТЬСЯ ОТ ДВИНУТОГО ЭДИКА С ЕГО ЧЁРТОВЫМ ПАРИ?»

– уехать из страны

– получить у психиатра справку, что я недееспособен

– купить Эдика

– убить Эдика

Меня аж передёрнуло.

Мозг, ты серьёзно?

Интересно, кто/что внутри моих нейронов генерит подобную ахинею? И с какого перепугу я должен отвечать за эти мысли?

Я такое точно не заказывал.

Впрочем, не планировал и затевать злополучный спор.

Есть ли шанс спустить всё на тормозах?

Просто послать Эдика…

Объяснить: я ему ничего не должен!

Но с него станется раззвонить об этом по барной тусовке. Разнести сплетни по интернету. Устроить мне незабываемое паблисити.

Я стану всеобщим посмешищем…

***

Инга

Самолёт Инги должен был приземлиться только после полудня. Но в 9 утра Денис уже висел на турнике в саду, ощущая, как горят нагруженные мышцы.

Он будто пытался реабилитироваться за недавний загул. Тело ныло, капли пота стекали по загорелому лицу. Денис яростно цеплялся за перекладину и цедил сквозь зубы:

–Десять… Двадцать пять… Двадцать восемь… Сорок… Сорок три… Пить… Надо… Меньше… Надо меньше пить!

Последние слова прозвучали вместе со вздохом облегчения. Денис спрыгнул с турника, ударившись босыми пятками об землю, и попытался отдышаться. В голове всё ещё пульсировал назойливый отголосок похмелья, выбиваемого из организма тренировкой, больше смахивающей на пытку.

Он дотянулся до обшарпанного ведра с водой, поднял над головой и опрокинул на себя, даже не удосужившись снять шорты.

Внезапно до него донёсся едва слышный шорох. Денис покосился по сторонам, но не заметил ничего подозрительного.

Шорох не сдавался и мутировал в тревожный треск.

Денис резко обернулся и потрясённо уставился на сколоченную из деревянных реек теплицу: та завалилась набок, словно на неё опёрся невидимый великан.

– Если бы и дом строили мигранты, я бы, наверное, сейчас не ломал голову, как открыть стопроцентно трезвый бар, – вполголоса прокомментировал Денис.

Он направился к дому, оставляя на мощенных светлым камнем дорожках мокрые следы: нужно ещё было собраться и переодеться.

Через два часа джип Дениса уже парковался неподалёку от здания аэропорта.

Яркое солнце ударило в глаза, когда Денис и Инга появились из раздвижных дверей аэропорта. Инга не шла – порхала, зарядившись игристым настроением на виноградниках. Платиновые волосы лились шёлком, на шее бряцало колье: облюбовала украшение в дьюти-фри и нацепила, позабыв про ценник. Денис волок непомерно раздутую сумку подруги, Инга катила чемодан – глыбу с бирками на колёсиках.

– Надеюсь, не разорилась на перевесе? – поддел модницу Денис.

Инга беззаботно махнула рукой, сверкнув маникюром (красные глянцевые ногти в чёрно-белую крапинку напоминали божьих коровок):

– Папулька вовремя подкинул кэша. Не могла же я вернуться из Франции без лабутенов!

Они подошли к джипу. Денис не без усилий втиснул вещи во вместительный багажник. Потом открыл дверцу перед девушкой, сел за руль, выехал с парковки.

Пока он гипнотизировал взглядом асфальт на шоссе, Инга стреляла глазами, словно прицениваясь к окружающему миру.

– Уже обналичил золотой билет? – она кокетливо прижалась к нему.

Денис крепче сжал руль.

– Как раз хотел обсудить кое-что… Давай откроем с тобой новый проект! Свой собственный. Объединим капиталы…

Инга перебила, сияя, будто выиграла в лотерею:

– Давай! Конечно! Я даже знаю: винный бар! Представь: свежие устрицы, пахнущие морской солью, редкие винтажи, дегустации с блогерами! Я в Бургундии познакомилась с потомственным виноделом…

Денис на секунду смутился:

– Это будет не совсем винный бар. Точнее… совсем не винный.

– Знаешь, сколько лет я мечтаю стать главным сомелье! – глаза Инги горели, она словно не замечала его замешательства.

– В моём баре не будет алкоголя, – сообщил Денис.

Инга заразительно рассмеялась, заподозрив бойфренда в том, что он затеял самый нелепый розыгрыш в мире.

– Бар для язвенников и трезвенников? Хорош придуриваться!

– Я не шучу!

– Тебе на афтепати в голову прилетела бутылка?!

– Говорят, в Европе набирают популярность безалкогольные коктейли… – попробовал зайти с другой стороны он.

Инга саркастически усмехнулась:

– А мы в России! В барной столице! «В Питере – пить…» – начала напевать она в голос.

– Бар будет безалкогольным. Это единственное, что не обсуждается…

Инга во все глаза смотрела на своего спутника, потом схватилась за голову, будто её мучила мигрень.

– Какая муха тебя укусила? Столько классных баров с продуманной концепцией разоряется в первый же год, а ты решил открыть без-ал-ко-голь-ный бар!! Кто туда пойдёт?!

Тем временем Денис свернул к дому Инги и ловко припарковался у подъезда.

– Приехали.

– Ага, докатились! – не переставала возмущаться Инга.

– Говорю: мы на месте… Вовремя забрал и доставил с ветерком: всё точно, как в аптеке… Я поднимусь?

Инга закатила глаза, демонстрируя крайнюю степень раздражения.

– Слушай, Дэн… Я понимаю, успех вскружил голову… Но на меня столько фигни навалилось в последнее время. Так что… давай возьмём тайм-аут.

– Ты что, хочешь порвать со мной из-за безалкогольного бара?! – не поверил ушам Денис.

Инга пробормотала под нос что-то невнятное, избегая встречаться с ним глазами.

Он попытался свести всё к шутке, хотя чувствовал – у Инги кардинально поменялось настроение, и ветер, гуляющий у неё в голове, для него больше не попутный.

– А если это новая возможность? Свежий виток карьеры! Ты могла бы… ну, хотя бы подобрать для бара безалкогольные вина…

Поджав губы, Инга выбиралась из джипа.

– Лучше запасись детским шампанским – будет верняк! В самый раз… если не хочешь создавать проекты для взрослых.

Денис с досадой откинулся на спинку сиденья. Инга захлопнула дверцу, обошла машину и постучала по окну со стороны водителя. Он опустил стекло.

– Серьёзно надеешься, что тебе кто-то поможет, или решил приколоться? Вся тусовка будет угорать! Бар для трезвых! – передразнила она. – И никаких градусов…

Инга самостоятельно извлекла драгоценный груз из багажника и, кренясь на один бок, потопала к подъезду. Денис проводил её взглядом. Задумчиво произнес, словно пробуя идею на вкус:

– Бар «Ноль градусов»… А вот и бесплатный креатив!

***

Денис

Утро здесь было лишь условностью. Тусклый, отфильтрованный душным слоем пыли, свет едва пробивался сквозь зарешеченные окна и рисовал харизматичных бледных призраков на полу. С потолка капало, а эхо умудрялось тиражировать звук в арочных проёмах. Стены соревновались за выращивание самого выразительного букета плесени. Оттенки котировались разнообразные – от пастельно-зеленого до угольно-черного.

Риэлторша деловито расхаживала по бетонному полу. Ей было под сорок, а костюм, слишком обтягивающий для её комплекции, казалось, вот-вот треснет по швам.

Риэлторша замерла посреди этого великолепия, всплеснула руками и поощрительно улыбнулась мне.

– …Чувствуете, какая атмосфера? Гранж, готика! Молодёжь за уши не оттащишь!

Она серьёзно, или готовится к поступлению в театральный?! Ни в жизнь не поверю, что она считает это помещение пригодным для жизни, работы или… пьянки. Станиславский тоже вряд ли купился бы.

Риэлторша ждала ответа, дегустируя меня взглядом. Я не удержался от шпильки:

– А что тут было раньше? Пыточная?

– Вы планируете арендовать это помещение или нет? – риэлторша поправила папку с документами, плотно воткнув её под мышку.

– Нет, конечно.

Но новое потенциальное помещение для будущего бара заставило меня вспомнить предыдущий подвал с лёгкой ностальгией.

Это оказалась бывшая столовая – угрюмая и безликая. Солнце не справлялось со слоем грязи на окнах, а облупившаяся краска на стенах напоминала шелушащуюся кожу. Сваленные вповалку стулья демонстрировали глубокие трещины на кожзаме, точно пережили не одну революцию.

Посреди всего этого великолепия метался мужчина лет пятидесяти в жилетке и парусиновых брюках (даже они казались чересчур торжественными на фоне местной разрухи). Он энергично жестикулировал, дирижируя невидимым оркестром.

– …Недорого, вдобавок исторический центр: только вдумайтесь! Дух Петербурга! – Он вывернул ладони к потолку, призывая дух снизойти до нас.

Я кивнул на невзрачную дверь в углу.

– А это что? Бомбоубежище?

Риэлтор эконом-класса хмыкнул:

– Склад, наверное… Посмотрите, эти стены просто созданы для граффити!

Не говоря ни слова, я толкнул дверь. Та с трудом, со скрежетом поддалась. За таинственной дверью обнаружилась крошечная комнатка без единого оконца. В центре торчал одинокий ржавый унитаз без бачка – керамическая воронка, ведущая в никуда.

– Вип-зона для клаустрофобов, – поставил я диагноз.

Закрыл дверь и попрощался с риэлтором.

…Очередной подвал встретил меня продравшим до костей холодом и резким болотным амбре. Сначала я чуть не загремел с узкой, почти отвесной лестницы, а потом низкие потолки заставили согнуться вдвое. У очередного риэлтора – молодящегося хипстера в псевдоспортивном костюме, с бородой викинга и ростом гнома – таких проблем не было. Я же со своим метром девяносто едва не снёс головой допотопную люстру…

Риэлтор оптимистично взмахнул рукой, словно его презентация могла добавить подвалу величия:

– Вот ваша кухня! Чуть прибраться, и будет бомба! И вынести хлам… И сделать ремонт. Капитальный…

Я скептически оглядел ржавые трубы и облупившуюся плитку. Бомба будет, только если сюда, сжалившись, сбросят атомную. Потянул на себя дверцу уцелевшего навесного шкафчика. С предательским скрипом та распахнулась, и на грязный пол вывалился таракан – боевая единица размером с мизинец, с блестящим панцирем и нагло торчащими усами! Тараканище деловито пошевелило лапками, оценивая новых гостей с видом заправского консьержа.

Но за последние две недели я успел насмотреться такого, что даже глазом не моргнул.

– Супер: бар сдаётся с персоналом! – Я перевел взгляд на риэлтора. Тот продолжал сиять зубами, будто только что провёл мне экскурсию по Лувру. – Послушайте, за сегодня это уже двадцатое помещение, которое мне показали. И каждое – как квест «Адская недвижимость»!

Риэлтор, будто не замечая ни таракана, ни сарказма, отмахнулся:

– Что вы хотели за эти деньги? За приличным помещением по такому прайсу пожалуйте в Рыбацкое или на Парнас! А здесь центр. Исторический. Но ладно… – Он щедро подмигнул. – Есть кое-что для своих на Некрасова!

Гном-хипстер вынул из нагрудного кармана визитку, быстро черкнул на ней ручкой несколько цифр и протянул мне, светясь словно от радиации.

Сумма была почти астрономической.

Я присвистнул:

– Предлагаете ограбить банк?

Риэлтор прищурился и заговорщически ухмыльнулся.

– Такими предложениями не разбрасываются!

…Вечер обрушился на меня вместе с осознанием масштаба проблем. Я торчал на первом этаже. Окопался на диване, как Робинзон на острове. Вокруг океаном ершились распечатки смет и чертежей, объявлений с Авито и Циана. Цифры с пятью и шестью нулями без конца роились в воздухе вокруг меня.