Искра пламени

МАРЕНА .

Искра пламени

Глава 1

Запах жженого золота

Спуск в «Сектор Зеро» напоминал погружение в глотку мертвого исполина. Вивиан чувствовала это кожей: как тяжелеет воздух, как влага оседает на крахмальном воротничке её мундира, как затихают звуки живого мира наверху.

Здесь, на тридцатом уровне под землей, время не текло, а застаивалось, превращаясь в густой кисель из плесени и магии подавления.

Она шла уверенно, и эхо её каблуков чеканило ритм, который должен был служить ей опорой. Вивиан знала: страх пахнет солью и медью, и этот запах — лучший десерт для того, кто ждал её за последней стальной дверью.

— Ваше удостоверение, следователь Ван Хорн, — голос стражника в тяжелой броне прозвучал глухо через забрало.

Вивиан протянула пластиковую карту. Её пальцы были тонкими, с безупречным маникюром цвета запекшейся крови.

Она выглядела как фарфоровая статуэтка, брошенная в пыточную камеру: платиновые волосы уложены в тугой узел, ни одна прядь не осмелилась выбиться из прически. Высокие скулы, прямой нос и глаза цвета северного моря — холодные, проницательные, не знающие пощады к себе и другим.

В свои двадцать семь она была лучшим дознавателем Департамента магического контроля не за умение пытать, а за умение ждать.

Тяжелые засовы лязгнули. Дверь, исписанная светящимися рунами сдерживания, медленно поползла в сторону.

— У вас сорок минут, — бросил стражник, не переступая порога. — Если он начнет… трансформацию, жмите красную кнопку. Мы не успеем вас вытащить, но хотя бы зальем камеру жидким азотом.

Вивиан не ответила. Она вошла внутрь, и дверь за спиной закрылась с глухим, окончательным стуком.

В камере было темно. Единственным источником света служил слабый мерцающий контур магического круга на полу. И запах. Он ударил ей в нос прежде, чем она успела адаптироваться: густой, мускусный аромат раскаленного камня и чего-то сладко-пряного, напоминающего старую кожу и жженое золото.

— Еще одна кукла в мундире, — голос раздался из темноты, вибрирующий, низкий, заставляющий кости в грудной клетке Вивиан мелко дрожать. — Они присылают вас всё чаще. Неужели в министерстве закончились мужчины с яйцами?

— Мужчины с яйцами не смогли добиться от тебя ни слова за три года, Дрейк, — спокойно произнесла Вивиан, проходя в центр комнаты. — Может, пришло время для того, у кого есть мозги?

Она остановилась у самой границы магического круга. Теперь она видела его.

Дрейк сидел на полу, прислонившись спиной к шершавой стене. Его руки были разведены в стороны и скованы тяжелыми цепями из черного железа, вросшими прямо в камень. На нем не было ничего, кроме грубых, драных штанов, едва прикрывавших бедра.

Его внешность была вызовом самой человеческой природе. Дрейк был огромен. Мышцы на плечах и груди казались высеченными из темного гранита, по которому то и дело пробегали едва заметные золотистые всполохи — отсветы внутренней ярости, которую не могли задушить кандалы.

Его кожа имела странный, едва уловимый оливковый подтон, а вдоль позвоночника и на предплечьях проступали участки мелкой, угольно-черной чешуи, мерцающей в полумраке, словно россыпь черных бриллиантов.

Лицо Дрейка могло бы принадлежать падшему богу: резкая челюсть, покрытая многодневной щетиной, жесткий рот и глаза… Вертикальные зрачки на фоне расплавленного золота радужки сейчас сузились, сканируя гостью. Длинные черные волосы путались на плечах, скрывая татуировки, которые Вивиан так жаждала изучить.

— Мозги? — Дрейк медленно подался вперед, насколько позволяли цепи, и железо протестующе взвизгнуло. — В этом теле столько яда, девочка, что твои мозги вскипят через пять минут общения со мной. Зачем ты здесь?

Вивиан медленно расстегнула верхнюю пуговицу своего кителя, потому что ей стало невыносимо жарко.

Температура в камере была градусов на десять выше нормы — Дрейк сам был источником тепла, живым обогревателем, который медленно прокаливал воздух вокруг себя.

— Мне нужен Ключ, Дрейк. Ты знаешь, о чем я. Правительство теряет терпение. Если я не получу координаты тайника через неделю, тебя передадут в отдел вивисекции. Тебя разберут на чешую и сухожилия, чтобы понять, как работает твоя регенерация.

Дрейк издал короткий, лающий смешок, который перешел в низкое рычание.

— Вивисекция… Какое длинное слово для простой разделки туши. Подойди ближе, Вивиан. Я хочу убедиться, что ты не галлюцинация, вызванная голодом.

— Я не обязана подходить, — она осталась на месте, но почувствовала, как по спине скатилась капля пота.

— Обязана, если хочешь ответов, — его голос стал вкрадчивым, почти нежным, и это было опаснее, чем крик. — Видишь эту татуировку у меня на ключице? Это карта первого уровня. Но руны проявляются только от человеческого тепла. Подойди и коснись. Если рискнешь своей безупречной кожей — я скажу тебе название первого города.

Вивиан замерла. Это была ловушка. Дрейк был хищником, который заманивал жертву в радиус броска, но у неё не было выбора. Инструкции требовали результата любой ценой.

Она медленно перешагнула светящуюся линию круга. Воздух здесь стал плотным, как вода. Шаг. Еще один. Она чувствовала исходящий от него жар — почти физическую волну, которая заставляла её собственные чувства обостряться до предела.

Она остановилась в полуметре от него. Дрейк поднял голову, и теперь она видела каждую пору на его коже, каждый шрам на его мощной груди. Он пах дикой природой, силой и затаенным вожделением.

Вивиан медленно стянула правую перчатку, палец за пальцем, не сводя глаз с его золотых зрачков. Её ладонь, бледная и маленькая на фоне его массивной фигуры, медленно поднялась вверх.

— Только одно слово, Дрейк, — прошептала она, и её голос впервые дрогнул.

— Только прикосновение, Вивиан, — ответил он, и в его глазах вспыхнуло торжество.

Когда её пальцы коснулись его ключицы, воздух в камере будто взорвался. Кожа Дрейка была не просто теплой — она обжигала.

Вивиан вскрикнула, но не от боли, а от внезапного электрического разряда, прошившего всё её тело от кончиков пальцев до самого низа живота. Дрейк резко дернулся вперед, цепи натянулись до предела, и он глубоко вдохнул аромат её волос, прикрыв глаза от наслаждения.

— Ты даже вкуснее, чем я воображал, — прохрипел он ей в самую шею, и его горячее дыхание заставило её колени подогнуться. — Город — Окхейм. А теперь уходи, пока я не забыл, что я в кандалах, а ты — всего лишь человек.

Вивиан отпрянула, прижимая обожженную ладонь к груди. Её сердце колотилось так, словно она только что пробежала милю. Она смотрела на него — на этого запертого зверя, который только что подчинил её одним касанием, — и понимала, что её упорядоченный мир только что превратился в пепел.

Глава 2

Фантомные ожоги

Вивиан проснулась в три часа ночи от того, что её простыни казались раскаленными углями. В её элитной квартире в верхнем ярусе города работал кондиционер, наполняя спальню стерильным холодом, но это не помогало.

Кожа на ладони, которой она коснулась Дрейка, горела ровным, пульсирующим светом, хотя при обычном освещении на ней не осталось даже покраснения.

Вивиан села в постели, тяжело дыша. Закрыв глаза, она снова увидела его: не скованного цепями узника, а огромную тень, застилающую горизонт.

В её сне Дрейк не говорил — он просто смотрел на неё, и этот взгляд ощущался как физическое давление, как рука, медленно сжимающаяся на её горле.

— Ты не можешь быть там, — прошептала она в темноту, прижимая холодные пальцы к вискам. — Ты заперт под тридцатью метрами бетона.

Но она знала, что драконы древней крови умели плести ментальные нити. Они не читали мысли, а транслировали ощущения. И сейчас Дрейк транслировал ей свою ярость, свою жажду и… свое одиночество.

Вивиан встала, подошла к зеркалу и включила свет. Из отражения на неё смотрела женщина, которую она едва узнавала. Глаза лихорадочно блестели, губы припухли, словно от долгих поцелуев, хотя к ней никто не прикасался месяцами.

Она медленно расстегнула пуговицы шелковой ночной сорочки, наблюдая, как ткань сползает по плечам. На её бледной коже, прямо над сердцем, проступил едва заметный рисунок — тонкая золотистая чешуйка, которая исчезла через мгновение, как только она моргнула.

Это была метка. Драконий след. Он пометил её, как свою территорию, едва она коснулась его кожи.

На следующее утро Вивиан была в управлении на час раньше положенного. Её движения стали резче, а взгляд — еще холоднее, чтобы никто из коллег не заметил внутренней дрожи.

Она просмотрела отчеты из Окхейма. Дрейк не солгал: там действительно нашли следы древнего присутствия, но пробиться внутрь без «ключа» поисковые отряды не могли.

— Вам нужно вытянуть из него следующую часть пазла, Ван Хорн, — проскрежетал её начальник, комиссар Крон, не отрываясь от мониторов. — И сделайте это быстро. В совете шепчутся, что если дракон не заговорит до полнолуния, его пустят на ингредиенты. Вы понимаете ответственность?

— Я понимаю всё, сэр, — ответила Вивиан, чувствуя, как внутри закипает странная, несвойственная ей злость.

Она снова спускалась вниз. Снова лязг засовов, снова холодный воздух секторов, который на этот раз казался ей роднее, чем солнечный свет наверху.

Когда она вошла в камеру, Дрейк даже не поднял головы. Он сидел в той же позе, но его дыхание было тяжелым, с хрипом. Воздух в комнате стал еще суше; казалось, если чиркнуть спичкой, он вспыхнет.

— Пришла за добавкой? — прохрипел он, и в его голосе слышалась неприкрытая насмешка. — Твое тело всё еще помнит мой жар, Вивиан. Я слышу, как твоя кровь поет, когда ты переступаешь порог.

— Окхейм подтвержден, — она остановилась в двух шагах от него, демонстративно не переходя черту. — Но этого мало. Мне нужны координаты святилища.

Дрейк поднял голову. Его глаза сегодня светились ярче, зрачки расширились, почти полностью поглотив золото радужки. На его груди, прямо там, где заканчивались кандалы, виднелись свежие кровоподтеки — он пытался вырваться ночью.

— Мало? Тебе всегда будет мало, — он медленно выпрямил одну ногу, и мышцы на его бедре перекатились под кожей, словно живые существа. — Мои секреты стоят дорого, следователь. Сегодняшняя цена… выше.

— Я не собираюсь раздеваться, Дрейк.

— А я и не прошу, — он хищно улыбнулся, обнажив острые клыки. — Пока нет. Но эти кандалы… они выпивают из меня искру. Если я умру сегодня, твои координаты сгорят вместе со мной. Подойди.

Вивиан почувствовала, как по затылку пробежал холод.

— Что ты задумал?

— У меня под кожей застрял осколок «черного железа» от прошлой схватки со стражей. Он блокирует мои каналы. Вытащи его, и я дам тебе название следующей точки. Мои руки скованы, я не дотянусь.

Это было прямое нарушение протокола. Касаться заключенного без защитных перчаток, проводить медицинские манипуляции без конвоя — это было безумие. Но Вивиан уже перешагнула черту. Она сделала шаг вперед, входя в его личное пространство.

Запах ударил в голову — теперь в нем отчетливо читались нотки желания, плотные и дурманящие. Она опустилась на колени между его разведенных бедер. Дрейк замер, его дыхание остановилось. Вивиан видела, как вздулась жила на его шее.

— Где он? — шепнула она.

— На левом плече… сзади, — его голос стал низким рокотом.

Его спина была широкой, покрытой шрамами и пятнами черной чешуи, которая на ощупь оказалась гладкой и прохладной, в отличие от пышущей жаром кожи.

Вивиан нашла осколок — небольшой острый шип, засевший глубоко в мышце под лопаткой. Вокруг раны кожа воспалилась и потемнела.

Она коснулась его плеча. Дрейк издал звук, средний между стоном и рыком. Его тело под её пальцами было твердым, как броня.

— Будет больно, — предупредила она.

— Сделай это, — выдохнул он.

Вивиан ухватилась за край шипа. Ей пришлось прижаться к его спине всем телом, чтобы получить рычаг. Её грудь, обтянутая тонкой тканью мундира, прижалась к его горячим лопаткам. Она почувствовала, как он вздрогнул от этого контакта.

Она рванула шип. Дрейк зарычал, дернувшись в цепях так, что сталь зазвенела на всё подземелье.

Из раны хлынула густая, неестественно яркая золотистая кровь. Вивиан не отстранилась — инстинктивно она прижала ладонь к ране, пытаясь остановить кровотечение.

И тогда это случилось. Кровь дракона, соприкоснувшись с её кожей, не обожгла её — она впиталась. Вивиан почувствовала, как по её венам разливается жидкий огонь. Голова пошла кругом, зрение подернулось золотой дымкой.

Дрейк резко повернул голову, и его лицо оказалось в паре сантиметрах от её лица.

— Твоя магия… — прохрипел он, глядя на её губы. — Ты не просто человек, Вивиан. Ты чувствуешь это? Как мы резонируем?

Он не мог дотянуться до неё руками, но он подался всем телом назад, прижимая её к себе. Вивиан оказалась зажата между его мощной спиной и стеной. Его жар пропитывал её одежду, делая её почти прозрачной от пота.

Она чувствовала каждое движение его мышц, слышала, как его сердце бьется в унисон с её собственным — гулко, мощно, первобытно.

— Отпусти… — выдохнула она, но её руки сами собой сжали его плечи.

— Ты сама пришла ко мне, — Дрейк повернулся в цепях, насколько это было возможно, и коснулся губами её уха. — Ты пахнешь как весна в долине драконов. Ты — мой Ключ, маленькая лисица. И ты об этом еще не знаешь.

Он лизнул мочку её уха — его язык был шершавым и горячим. Разряд тока прошил Вивиан до самых пальцев ног, заставляя её бедра непроизвольно прижаться к его боку.

Она почувствовала его ответную реакцию — твердую, недвусмысленную мощь плоти под грубой тканью его штанов.

Вивиан отпрянула, задыхаясь. Её мир вращался. Она смотрела на свои окровавленные золотом руки и видела, как рана на его плече затягивается прямо на глазах.

— Координаты… — выдавила она, пытаясь вернуть маску холодного дознавателя.

Дрейк откинул голову назад, его глаза сияли первобытным торжеством.

— Долина Ветров. Иди, Вивиан. Иди и попробуй забыть вкус моей крови, но сегодня ночью я снова приду к тебе. И в этот раз я буду не просто тенью.

Вивиан выбежала из камеры, едва не сбив стражника. Она не видела дороги, не слышала окриков. В её ушах всё еще стоял его рокот, а на губах — вкус соли и золотого пламени.

Глава 3

Симфония плоти

Утро встретило Вивиан не тишиной её стерильной спальни, а какофонией, от которой хотелось закричать. Она слышала, как за три этажа от неё соседка наливает воду в стакан — каждый всплеск отдавался в ушах ударом литавр. Чувствовала запах увядающих лилий в вазе на кухне так отчетливо, будто их гнилостный, сладкий аромат забил ей легкие.

Но самым страшным было тактильное восприятие. Простыни из египетского хлопка, которые раньше казались мягкими, теперь царапали кожу, словно наждачная бумага.

Каждое движение собственного тела отзывалось внутри вибрирующим эхом. Кровь Дрейка, впитавшаяся в её поры, работала как катализатор, сдирая с неё защитный слой человеческой притупленности.

Она стояла под душем, выкрутив кран на ледяной поток, но вода казалась едва теплой. Её тело требовало жара. Того самого первобытного, испепеляющего огня, который исходил от узника в Секторе Зеро.

— Соберись, Вивиан, — прошептала она, глядя на свои руки.

Её пальцы дрожали. На ладони, там, где была его кровь, теперь проступал едва заметный золотистый узор, похожий на ветвистую молнию или корни древнего древа. Он пульсировал в такт её участившемуся сердцебиению.

В министерстве всё стало еще хуже. Она шла по коридору, и её рецепторы буквально взрывались. Она чувствовала запах пота коллег, их скрытую агрессию, их похоть, их страх. Мир стал прозрачным, зловонным и пугающе ярким.

— Ван Хорн, зайдите ко мне, — голос комиссара Крона из динамика прозвучал как скрежет металла по стеклу.

Вивиан вошла в его кабинет, стараясь дышать через раз. От Крона пахло старой бумагой и мятными таблетками, но за этим скрывался тяжелый, хищный запах амбиций.

— Долина Ветров пуста, Вивиан, — Крон не смотрел на неё, он изучал отчет. — Наши сканеры зафиксировали там лишь остаточные эманации. Дракон водит нас за нос. Или вы… плохо стараетесь.

— Он дает информацию по частям, сэр, — голос Вивиан прозвучал неожиданно хрипло. — Он требует… личного контакта. Его магия завязана на физическом резонансе.

Крон медленно поднял голову. Его глаза за толстыми линзами очков сузились.

— Личный контакт? Вы понимаете, как это звучит? Совет требует результатов. Если завтра вы не принесете точные координаты сердца Святилища, я подпишу приказ об извлечении эссенции. Живым он нам больше не понадобится.

Внутри Вивиан что-то оборвалось. Это была не логика, не верность долгу — это был рык, поднявшийся из глубины её существа, чужой и властный. Она едва сдержалась, чтобы не оскалиться.

— Я вытяну из него всё, что нужно, — отрезала она и вышла, не дожидаясь разрешения.

Спуск в камеру в этот раз был похож на возвращение домой. С каждым уровнем вниз, где воздух становился суше и горячее, её чувства, доведенные до абсурда, начали успокаиваться. Хаос звуков и запахов города стихал, поглощаемый одной мощной, доминирующей частотой.

Частотой Дрейка.

Когда дверь открылась, она даже не взглянула на стражу. Она вошла и заперла замок изнутри — привилегия высшего дознавателя.

Дрейк ждал её. Он не сидел у стены, а стоял, насколько позволяли цепи, натянутые, как струны. Его грудь тяжело вздымалась, кожа блестела от пота, а глаза… в них больше не было издевки. В них было узнавание.

— Ты чувствуешь это, не так ли? — его голос не просто звучал, он вибрировал в её животе. — Моя кровь ищет путь обратно. Она сделала тебя… зрячей.

— Что ты со мной сделал? — Вивиан подошла вплотную, перестав притворяться. — Я слышу, как бьется сердце охранника за дверью. Я чувствую запах пыли на лампах. Моя кожа… она болит от одежды.

Дрейк издал низкий горловой звук, похожий на мурлыканье крупного хищника.

— Твоя человеческая оболочка слишком тесна для той силы, что я тебе дал. Тебе нужно заземление, Вивиан. Иначе ты просто сгоришь изнутри.

Он качнулся вперед, и его лицо оказалось в дюйме от её лица. Вивиан больше не боялась. Она жаждала этого жара. Её зрение сфокусировалось на его губах — полных, жестких, обветренных.

— Помоги мне, — сорвалось с её губ прежде, чем она успела подумать.

— Подойди, — приказал он. — Сними это… никчемное тряпье. Оно мешает тебе дышать. Оно мешает мне видеть, как меняется твоя суть.

Вивиан дрожащими пальцами начала расстегивать мундир. Каждая пуговица давалась с трудом. Ткань упала на холодный пол. Затем последовала тонкая шелковая блузка. Она осталась в одном кружевном белье, которое выглядело нелепо и хрупко в этой каменной клетке.

Её кожа в полумраке казалась светящейся. И на ней, под ключицами, на бедрах, в изгибе талии, начали проступать золотистые тени — призрачные узоры, повторяющие контуры чешуи Дрейка.

— Ближе, — прохрипел он, и в его глазах вспыхнуло пламя.

Она подошла так близко, что её соски коснулись его твердой груди. Вспышка удовольствия была такой резкой, что Вивиан едва не лишилась чувств. Это было похоже на возвращение потерянной конечности. Её обостренные чувства наконец нашли свою цель.

Дрейк, не имея возможности обнять её руками, прижался лбом к её лбу. Его дыхание смешивалось с её.

— Ты хочешь знать, где Святилище? Оно там, где мы оба станем свободны, но сейчас… сейчас ты должна выжить.

Он резко подался вниз и приник губами к её шее, именно в то место, где пульсировала вена. Это не был поцелуй — это было клеймо.

Вивиан выгнулась в его сторону, её руки вцепились в его мощные предплечья, пальцы царапали кожу рядом с цепями. Она чувствовала его эрекцию, твердую и горячую, прижатую к её животу, и этот контакт выбил из неё остатки воздуха.

— Еще… — умоляла она, теряя себя в этом сенсорном шторме.

— Завтра, — выдохнул он ей в кожу, борясь с собственным безумием. — Если ты принесешь мне ключ от этих цепей, я подарю тебе мир, который ты никогда не видела. А сейчас… уходи. Пока я не раскрошил эти кандалы вместе с твоими костями.

Вивиан отпрянула, тяжело дыша. Её тело горело, а разум был чист как никогда. Она знала, что сделает. С ужасом понимала, что предаст всё, во что верила, ради этого жара.

Глава 4

Поцелуй предателя

Вивиан стояла в кабинете архива, и тишина здесь была такой густой, что она могла бы потрогать её руками.

Обострившийся слух улавливал мерный гул вентиляции и шорох страниц в соседних залах, но её внимание было сосредоточено на электронном сейфе в стене. Внутри лежал «Нуль-мастер» — артефакт, способный разомкнуть звенья из черного железа.

Её пальцы, украшенные золотистыми тенями, которые теперь не исчезали, а лишь тускнели при ярком свете, порхали над клавиатурой.

Она знала код Крона, потому что считала его по ритму нажатий его пальцев в тот день, когда он вызывал её к себе. Её чувства теперь работали на неё, превращая в идеального шпиона.

Щелчок. Дверца открылась. Внутри на бархатной подложке лежал матовый черный стержень, от которого веяло могильным холодом.

Как только Вивиан коснулась его, золотые узоры на коже вспыхнули, защищая её от гасящей магии устройства. Она спрятала артефакт в потайной карман мундира, чувствуя его тяжесть как приговор.

— Ищете что-то особенное, Ван Хорн?

Голос Крона разрезал тишину, словно гильотина. Вивиан медленно обернулась. Комиссар стоял в дверях, его лицо тонуло в тени, но свет ламп отражался в стеклах очков, делая его похожим на насекомое.

— Проверяю протоколы изъятия, сэр. Хочу убедиться, что всё готово к завтрашней… процедуре с драконом, — её голос был идеально ровным. Она даже не лгала — она действительно готовилась.

Крон подошел ближе. Его запах — смесь старой желчи и мяты — теперь вызывал у неё тошноту.

— Вы изменились за эти три дня, Вивиан. В вас появилось что-то… дикое. Глаза блестят, кожа будто светится изнутри. Скажите, — он остановился в шаге от неё, — этот зверь не успел вас укусить?

— Драконы не кусаются, комиссар. Они выжигают всё дотла.

Вивиан прошла мимо него, чувствуя, как внутри всё сжимается от желания вцепиться ему в горло. Её человеческая мораль трещала по швам, уступая место инстинктам защитника пары.

Она спустилась в Сектор Зеро в последний раз как официальное лицо. Стража на входе была расслаблена, ведь никто не ждал диверсии от «ледяной леди» министерства.

Когда она вошла в камеру, там было темно. Дрейк не двигался, он висел на цепях, голова была опущена на грудь. Вивиан на мгновение захлестнул ужас — неужели опоздала?

— Дрейк! — она подбежала к нему, забыв про осторожность.

Он вскинул голову. Его лицо было бледным, по нему струился пот, а из ноздрей вырывался едва заметный дым. Кандалы из черного железа работали на полную мощь, высасывая из него жизнь перед завтрашней казнью.

— Уходи… — прохрипел он. — Они… усилили ток. Вивиан, если ты останешься, они сожгут и тебя.

— Замолчи, — она выхватила «Нуль-мастер». — Я вытащу тебя. Сейчас.

Она прижала артефакт к первому замку на его правом запястье. Черное железо зашипело, по камере пронесся стон металла, переходящий в ультразвук. Цепь рассыпалась в прах. Дрейк рухнул бы, если бы Вивиан не подставила плечо, принимая на себя его колоссальный вес.

Она освободила вторую руку, затем кандалы на ногах. Дрейк тяжело дышал, его кожа под её руками пульсировала жаром, который теперь казался ей единственным источником жизни во вселенной.

— Ты… ты сделала это, — он обхватил её лицо ладонями, его пальцы были длинными, с острыми, похожими на когти ногтями. — Ты понимаешь, что теперь за тобой будут охотиться все армии мира?

— Пусть охотятся, — Вивиан прижалась лбом к его ключице. — Я больше не принадлежу им.

Дрейк издал звук, полный боли и триумфа. Он прижал её к себе так крепко, что её ребра застонали, но это была та боль, которую она жаждала. Его освобожденная магия начала заполнять пространство камеры, выжигая руны на стенах.

— Нам нужно уходить, пока не сработала тревога, — прошептала она.

— Подожди, — Дрейк отстранил её ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза, его зрачки были огромными, пылающими колодцами золота. — Если мы выйдем отсюда, пути назад не будет. Ты станешь моей. До последнего вздоха. До последней капли крови.

Он накрыл её губы своими. Это не был нежный поцелуй — это было столкновение двух стихий. Дрейк целовал с жадностью голодающего, его язык исследовал её рот, утверждая свою власть, а зубы слегка прикусили её нижнюю губу, смешивая их кровь.

Вивиан ответила с той же неистовостью, её руки запутались в его длинных волосах, притягивая его ближе, желая раствориться в нем.