Баллада о свете во тьме

Яна Эльвинг

Баллада о свете во тьме

Глава 1

Глава 1

Начало конца

Я стою на коленях, я почти не чувствую своего тела, но есть ощущение , что по щекам стекают слезы . С трудом поднимаю кисть, касаюсь щеки и вижу , что .. . нет... это не слезы, это кровь ; кровь стекает тонкими струями с моего лица. Я кричу , но с моих губ срывается лишь жалкий хрип . Рядом со мной кто-то то то тоже кричит, но я не разбираю слов . Все вокруг похоже на ад на земле : все в огне, везде кровь и боль . Я пытаюсь встать на ноги, но неведомая сила держит меня . Я слышу смех, — грубый, зловещий.....мне Мне больно, внутри словно тысяча осколков вонзаются в мое тело ; хочется разодрать кожу, только чтобы это кончилось . Я вижу , как ко мне приближается что-то - то очень огромное , и и страх сковывает и без того мое израненное тело , и боль становится все сильнее . — Моя милая, смелая, но такая глупая, готова ли ты отдать то , что принадлежит мне?»

Буквально вскакиваю с криком с кровати. Боже, боже опять этот сон, эта боль, словно наяву, и голос, — каждую ночь слышу его: мерзкий, шаркающий, словно кто-то записал звук на диктофон и наложил искажающий фильтр. Пытаюсь сбросить напряжение после этого кошмара, смотрю на будильник, а время только половина пятого. Рано, но состояние тревоги и страха после сна, не дадут мне снова погрузиться в приятное царство Морфея, придется встать. Иду ставить чайник и наливаю себе свежего кофе, смотрю ленту новостей на телефоне и начинаю готовиться к первому рабочему дню.

Вчера мне наконец-то то пришел ответ с места, куда я стремилась попасть весь последний год. Наш небольшой город полностью зависел от города, что стоял на другом берегу реки. Элизий, — так называется мой родной город, окруженный сказочно красивыми горами, реками, полями; все это сливается с прогрессом: вышки, мосты, высотки, напоминают рай, в который провели электричество.

Город Аториум, находившийся на другой стороне через реку от моего, был противоположностью: большой, шумный, и не такой привлекательный, но в нем находятся почти все рабочие места, а также же, компания «Porta», которая занимается различными разработками в сфере изучения человеческих возможностей и потенциалов. Можно сказать, это сеть лабораторий, занимающихся тем, что проводят секретные эксперименты на людях, но все испытуемые являются добровольцами, — по крайней мере, так говорят, хотя в СМИ выдают лишь каплю информации об их исследованиях, поэтому было бы любопытно поработать в столь секретном месте. Меня, как выпускницу научно-исследовательской академии , мечтающую туда попасть, это интригует, но, увы, почти год я смотрела вакансии, звонила, и ответ всегда был один: -«Извините, нам никто не требуется».

И вот когда я уже практически отчаялась найти работу, а про попытки попасть в Порту и попросту уже устала надеяться, мне позвонили, и сообщили, что компания хочет пригласить меня на собеседование. Мое изумление было несравнимо ни с чем; в невероятном шоке и чувстве эйфории, я, конечно, согласилась.

Назначили дату и место проведения собеседования. И вот после собеседования, где все прошло на удивление быстро, меня приняли на работу, ассистентом доктора Зепар. По словам работодателей, я буду ассистентом в научно-исследовательском комплексе; работа не трудная, но очень перспективная и интересная. Знала бы я тогда, что принесет мне эта работа... Но, увы, окрыленная счастьем, я не думала ни о чем плохом. Меня также известили, что за мной приедет водитель и отвезет меня в лабораторию, где мне предстоит работать.

Сегодня у меня первый официальный рабочий день. Пока я жду водителя, выбираю, что лучше надеть: черное удобное, но элегантное платье, или же джинсы и белую шелковую блузу. В итоге надеваю джинсы — они красиво подчеркивают мои округлые бедра, а блуза подчеркивает тонкую талию. Идеально. Делаю неброский макияж, убираю волосы в высокий хвост. Отлично, то, что я вижу в зеркале, мне нравится.

Из раздумий меня вытянул звонок: звонили родители, которые живут в часе езды от меня. Узнали, как у меня дела и готова ли я к новой работе. Поболтав немного, я услышала звук подъезжающей машины. Попрощавшись с родителями, я пошла навстречу новому дню и новым возможностям. Ехали мы довольно долго, поднимаясь, все выше в горы. По дороге меня преследовало непонятное чувство тревоги и предчувствие чего-то нехорошего, но, думаю, это просто нервы разыгрались перед таким важным событием.

Чем выше мы забирались, тем меньше я могла узнать местность. Здесь я никогда не была, да и в целом это было странное место; из-за высоты клубился плотный туман, словно мы въехали в огромное грозовое облако, которое не давало рассмотреть, хоть что-то. Оно точно страж охраняло свои владения.Машина начала замедляться, и перед моим взором возникли огромные резные невероятной красоты ворота; верхушки шпилей украшали грифоны, выполненные с такой точностью, словно застывшие живые существа.

Территория, где находился исследовательский комплекс, привела меня в восторг и удивление одновременно. Всё было похоже на готический замок, нежели на лабораторию, хотя нигде не говорилось о таком, да и на собеседование я ездила в обычный офис, каких тысячи.. Ну что ж, отойдя от удивления, я двинулась к воротам и достала пропуск, который получила на собеседовании. Поднеся его к замку, ворота сработали, пропуская меня внутрь. Поодаль от ворот, меня уже ждал молодой человек в необычной форме черного цвета; она была очень отдаленно похожа на медицинскую, но была более изящной, словно это модный костюм.

Это и был доктор Зепар. Выглядел он довольно молодо для профессора: лицо его было по-аристократически прекрасным, фарфоровая кожа, острые черты лица, волосы неестественно белые, словно в инее , были убраны в низкий хвост. Его окружала охрана, человек пять. Интересно, неужели здесь так опасно, что требуется охрана?

«Лааааадно», — подумала я и, улыбнувшись, стараясь изо всех сил сделать так, чтобы голос мой не дрожал, проговорила: — Здравствуйте, меня зовут Астерия Лодестар…» — но, не успев договорить, мужчина перебил меня: «Да-да, я ждал вас, Астерия…». Сказано было это одновременно холодно, раздраженно, но при этом в его тоне слышалось нетерпение, будто я опоздала или он действительно очень долго меня ждал, вот только приехала я точно вовремя.

-Идемте, я покажу вам ваше рабочее место, ознакомлю с правилами и подпишем договор, — говорил он уже более спокойно, но в этом спокойствии было больше скрытого презрения, ощущение какого-то контроля ситуации, чем реального спокойствия; знаете, как хищник, загнавший жертву в капкан и уверенный, что никуда она уже не денется. Вся ситуация добавляла странной тревоги, и на миг мне показалось, будто его кобальтовые глаза стали алыми; я списала это на разыгравшуюся фантазию и отблеск теней.

Мы зашли в величественный замок, пройдя через холл, мы свернули в сторону подземного хода. Это смутило меня еще больше, все во мне кричало: «Убегай отсюда!», но, увы, внутренний голос я не слушала. Шли мы по темным пустым коридорам, спускались все глубже в подземелье; это было, мягко сказать, странно, если не сказать жутко. От стен пахло сыростью, пылью и чем-то металлическим — не такого я ожидала от этого места. Наконец мы вышли в ярко освещенный отсек; он никак не вязался с этими жуткими коридорами и средневековым подземельем. Лаборатория, стерильно белая, ярко освещенная, разделенная на два бокса. Их разделяло то место, куда мы вышли из мрачного коридора, — это был большой зал с яркими прожекторами. С одной его стороны было огромное застекленное помещение, через стекло которого можно было разглядеть разного рода научную аппаратуру, некоторые образцы которой я видела впервые, а с другой — закрытый отсек, и снаружи ничего не было видно, только невыносимо яркий свет прожектора.

Казалось бы, что не так? Ведь я устраивалась на научно-исследовательскую работу: вот тебе аппаратура, вот тебе кабинет для испытаний, но невозможно пугала тишина этого места. Ни других сотрудников, ни других людей видно не было — только я, доктор и его охрана... — Доктор Зепар, — неуверенно я нарушила тишину, — я не понимаю, куда мы пришли и что от меня требуется? Вроде мы должны подписать документы и приступить к работе, ну и мои обязанности... вы должны мне о них рассказать. — Терпения, — грубо отрезал он и добавил раздраженно: — Всего немного терпения, и вы все узнаете.

Мне совершенно не нравилась ситуация, в которой я оказалась, более того, сердце предательски колотилось от страха. Все было не так, я оказалась в каком-то фильме ужасов, где точно не нужно спускаться в жуткий подвал, но, к сожалению, я уже спустилась... Мы прошли к закрытому боксу, дверь была скрыта в стене. Доктор поднес свой палец к зубам, проткнул его своим клыком, на пол закапала кровь...

Жуткая и неприятная картина: когда я поднесла палец к датчику на двери, тот сработал, распознавая личность, и дверь открылась, пропуская нас вперед. Как только я собиралась войти, доктор Зепар резко развернулся и воткнул мне в шею шприц. От неожиданности и на адреналине я машинально попыталась выбить шприц из руки, но его движения были четкими и очень быстрыми. Игла вошла мне в шею, и прежде чем отключиться, я услышала шепот, точно змеиный:

— Она нам подойдет, наконец успешный образец...

Глава 2

Глава 2.

Правда

Да придет к тебе ангел, и молвит: «Не бойся, дитя».

Открыв глаза, я резко встала, но голова закружилась, и я не смогла встать. Запах, нет, вонь сырости и грязи, что била в нос, говорила, что я точно не на работе, на которую пришла. И что вообще черт возьми происходит? Что за псих этот профессор? Он что меня запер, как лабораторную крысу? На меня огромной волной накатил ужас, вместе с тем ярость. Как так можно?

— Эй, жива? Девушка, жива, говорю? — услышала я чей-то голос совсем рядом. Это вселило в меня надежду: я тут не одна. — Да... вроде жива... — кое-как прохрипела я в ответ. — Вот только где я? — вопросы лились рекой, мозг гудел и от боли, и от мыслей, словно въедливая букашка, жужжащая над ухом. Я на этот раз, аккуратно ощупывая пол рядом, начала подниматься. Меня окружала клетка из камня, койка и что-то вроде туалета... Вот же, нет, ну точно психи меня здесь заперли. И зачем? Неужели на органы продать? Боже, какой кошмар... Стоп... успокойся, говорю я сама себе. Обернувшись, вижу, что напротив моей клетки, совсем рядом, буквально руку протяни, — и другая клетка. По обе стороны клетки, и разделяет их узкая тропа... На вид будто они были вырублены в камне, а точнее в горе — в горе, по которой мы сюда поднимались... Но зачем нужен был весь этот цирк с устройством на работу?.. Ладно, стоп, обо всем по порядку. В конце концов, я еще жива, а значит, план побега всегда актуален... Когда сознание полностью прояснилось, я начала вглядываться в соседнюю клетку, ища, кто же подал голос...

— Кто тут есть? Кхм... И как мы все тут оказались? — Я тут, — раздался голос слева от меня. — Меня зовут Кай, а тебя? И как мы тут оказались? Да всё по-разному, паршивые, стало быть, истории, — с грустью проговорил он. Лица его мне видно не было, но голос был каким-то добрым, ободряющим., хоть и слышалась печаль..

— Ха, смотри, а она не такая уж и пугливая: не рыдает и не орет, а просто спрашивает, ахах, словно ведем светскую беседу... — раздался второй, уже женский, бархатистый с легкой усмешкой голос; он шел справа от меня. И тут к решетке напротив меня подошел молодой человек; до этого его было не видно из глубины камеры. Он очень высокий, с крепкими мышцами. У него были светлые, практически белые волосы, пряди падали на лицо; щетина на лице появилась, вероятно, от длительного пребывания здесь. Когда он подошел вплотную, я видела за ним струящийся золотой свет, он словно обрисовывал форму огромных крыльев, покачиваясь, словно призрачная дымка... И глаза даже в свете ночных факелов — они словно горели холодным небесным огнем. — Мы тут дольше, чем хотелось бы, но ты, думаю, ненадолго задержишься, — с какой-то печальной обреченностью проговорил он. — Да прекрати ты, Адам, девушка и так напугана, а ты ее сразу пугаешь, — это был голос Кая. — Это Адам, а справа от тебя Лилиана, и все мы, кстати, не из твоего мира, — мягко проговорил он. Так обычно сообщают детям, что волшебства нет, но тут оказалось все с точностью до наоборот

— Это вы так шутить пытаетесь? — каким-то истеричным, надрывным голосом спросила я. Но, к сожалению, в глубине души я уже знала, что это не шутка, как только увидела этот необъяснимый свет за спиной Адама. — Я слышала всякие байки о том, что тут сверхъестественное изучают, но не думала, что это может быть правдой, — почти шепотом проговорила я; моих сил и отчаяния не хватало на длинные разговоры. — Это не байки, — вступила в диалог Лилиана. — Мы тут уже месяц. Тот, кто привел тебя сюда, ответственен за разлом, что образовался в горах. Он соединяет три мира: вашу Землю, наш Небесный и Мир Хаоса и Пустоты. И вот проходы в ваш и наш миры открылись, но они хотят открыть разлом и в их мир, дабы выпустить своего хозяина, который, в свою очередь, ненавидит всех других существ, так как считает, что только они — само совершенство, а все иное следует уничтожить... — с воодушевлением проговорив это, она ближе подошла к решетке, что позволило мне рассмотреть ее: высокая, с идеальной белой кожей, длинные рыжие волосы собирались в красивые локоны. Даже в такой обстановке она выглядела словно богиня, а за спиной ее виднелись такие же тени в форме крыльев, только из тьмы. Вау — других эмоций не было. Они и выглядели действительно не как люди: красивые, высокие, и эти тени за их спинами... Но на обычных ангелов они точно похожи не были, уж точно не на тех, как нам их описывала религия. — Боже мой... — отвернувшись от решетки, я глубоко вдохнула и выдохнула. От услышанного я была не просто в шоке, мое состояние было похоже на истерику: мне хотелось и кричать, и плакать, но сил не было. Новость дошла до моего сознания, я глубоко вдохнула, выдохнула. Повернувшись снова, чтобы я могла видеть их камеры: — Меня, кстати, зовут Астерия. Но если вы из другого мира, я могу понять, зачем вы им — изучить и все такое, но я-то им зачем? Адам снова подошел к решетке, так что я могла его видеть; его свет двигался за ним в такт — сомнений не было, это крылья. — А ты им нужна для того, чтобы открыть разлом, что был погребен и запечатан века назад...