Сладость возмездия

Навигатор был мне не нужен. За эти годы я столько раз приезжала сюда на работу, что могла проехать половину Манхэттена с закрытыми глазами. Машина неспешно влилась в поток, а я машинально перестраивалась из ряда в ряд, почти не замечая привычного городского шума. Мысли снова и снова возвращались к разговору, который ещё даже не состоялся. Я понятия не имела, как начать его после пяти лет молчания, что сказать при встрече и поверит ли он мне? Слишком многое изменилось. Да и имела ли я вообще право появляться в его жизни после всего, что произошло?

Я тихо усмехнулась, не сводя взгляда с дороги.

— Отличный план, Саюри... Исчезнуть на пять лет, а потом заявиться посреди ночи и попросить помощи.

Собственный голос прозвучал настолько устало, что вместо улыбки вызвал лишь тяжёлый вздох. Развернуться и уехать домой было бы гораздо проще. Сделать вид, что никакой слежки не существовало, убедить себя, что сегодняшний вечер — всего лишь цепочка нелепых совпадений, и завтра снова выйти на работу, словно ничего не произошло. Ещё несколько часов назад именно так я, наверное, и поступила бы.

Но теперь кто-то знал, где я живу.

Кто-то знал, где я работаю.

И этого оказалось достаточно, чтобы впервые за пять лет нарушить собственное обещание и снова обратиться к человеку, которого я так долго старалась вычеркнуть из своей жизни.

Впереди, между высокими зданиями, уже показалось знакомое кирпичное здание с развевающимся на фасаде американским флагом. Я невольно сбросила скорость, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. Похоже, назад дороги действительно больше не было.

Припарковавшись в самом конце парковки так, чтобы было видно главный вход, я снова достала ноутбук и проверила последние данные местоположения. Ничего не поменялось — человек находился внутри, а мне оставалось только ждать.

Спать и есть хотелось ужасно, мой организм был явно недоволен тем, что вместо поездки домой я решила устроить себе нервную взбучку от того, как на меня отреагируют. Возможно, даже не станут слушать, а может, ещё чего похуже

Я вздрогнула от звука собственного телефона и потянулась к сумке. Через несколько секунд он был у меня в руках, а на экране светилось имя «Лео».

— Черт! Как же не вовремя! — пробормотала я, бросая взгляд на здание, потом на парковку и крыльцо — на улице практически никого не было, за исключением двоих мужчин.

Не ответить было не вариантом — Лео четвертует меня сразу, как только я появлюсь на пороге дома.

— Да, Лео, — ответила я быстро, имитируя громкое дыхание, якобы бежала до телефона.

— Скажи мне, что ты в пути домой, — слышу его уставший и, возможно, сонный голос.

— К сожалению, нет. Сегодня работы много, и моя сменщица не вышла, поэтому, скорее всего, я останусь на ночь.

Не любила я врать брату, но за последние годы, кажется, я привыкла, что все, кто меня окружают, никогда не получают настоящей правды.

— Такими темпами я скоро на третью работу устроюсь, Саюри!

— Не начинай, ты прекрасно знаешь, что нам нужны деньги.

— Знаю.

— Значит, перестань накручивать себя. Я обещаю, что лягу спать, как закончу работу. Тут есть где отдохнуть. Хорошо?

Слышу тяжёлый вздох брата и не отрываю глаз от здания, а когда вижу до боли знакомую фигуру, которая только что вышла из двойных дверей, где-то в области груди становится невыносимо больно.

— Хорошо.

— Ладно, я побежала. Люблю тебя!

— И я.

Сбрасываю звонок и не отрывая взгляда смотрю на человека, которого не видела уже пять лет. Я несколько секунд продолжала сидеть неподвижно, словно надеялась, что всё произойдёт само собой и мне не придётся делать первый шаг. Но мужчина уже медленно спускался по широким ступеням, и времени на раздумья почти не осталось. Сделав глубокий вдох, я осторожно открыла дверь машины и выбралась наружу. Ночной воздух оказался прохладнее, чем я ожидала, и приятно коснулся разгорячённого лица. Я машинально осмотрелась по сторонам, задержав взгляд на припаркованных автомобилях, пустой парковке и редких прохожих, неспешно проходивших по противоположной стороне улицы. После двух месяцев вечного напряжения привычка постоянно проверять всё вокруг стала почти инстинктом. Убедившись, что ничего подозрительного поблизости нет, я тихо закрыла дверь машины и, стараясь не привлекать к себе внимания, направилась вслед за мужчиной, не сокращая расстояния.

Он шёл уверенной, хорошо знакомой мне походкой, не оборачиваясь и, казалось, совершенно не замечая ничего вокруг. В одной руке он держал плотную папку с документами, а дойдя до пешеходного перехода, дождался зелёного сигнала светофора и спокойно перешёл дорогу, направившись к небольшому круглосуточному кафе, окна которого ярко светились на углу улицы. Сквозь большие витрины было видно, как внутри за несколькими столиками сидели редкие посетители, а за стойкой скучающий бариста протирал кофемашину.

Я остановилась у самого перехода, пропуская несколько автомобилей, и только после этого тоже перешла на другую сторону, продолжая не выпускать мужчину из виду. Он уже вошёл внутрь, ненадолго задержался возле кассы, что-то сказал бариста, после чего забрал высокий бумажный стаканчик с кофе и направился в глубину зала. Не раздумывая долго, он выбрал самый дальний столик, сел спиной ко входу и, положив папку перед собой, сразу раскрыл её, полностью сосредоточившись на документах. Казалось, всё происходящее вокруг перестало для него существовать. Он медленно перелистывал страницы, иногда делая какие-то пометки ручкой прямо на полях, а стакан с дымящимся кофе так и остался стоять нетронутым рядом с локтем.

Я замерла перед стеклянной дверью кафе, так и не решаясь взяться за ручку. Сквозь отражение ночных огней я продолжала смотреть на его широкие плечи, на знакомый силуэт, который ещё пять лет назад видела почти каждый день, и вдруг поймала себя на мысли, что совершенно не представляю, с чего начать этот разговор. За эти годы я сотни раз прокручивала его у себя в голове, придумывала слова, пыталась объяснить то, что невозможно было объяснить, но теперь, когда нас разделяло всего несколько метров, все заранее подготовленные фразы словно исчезли. Осталось только тяжёлое чувство вины, от которого внезапно стало трудно сделать даже самый обычный вдох. Я медленно опустила взгляд на свою руку, всё ещё лежавшую на холодной металлической ручке двери, и крепче сжала пальцы, понимая, что если не войду сейчас, то, скорее всего, уже никогда не найду в себе сил сделать это снова.

Сделав ещё один глубокий вдох, я наконец нажала на ручку. Над дверью тихо звякнул колокольчик, сообщая о новом посетителе. Бариста привычно бросил в мою сторону вопросительный взгляд, словно собирался предложить сделать заказ, однако я лишь едва заметно покачала головой и, не сбавляя шага, направилась в глубину зала.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Мне казалось, что расстояние между входом и тем самым столиком растянулось до невозможности. Я слышала тихий шум кофемашины, негромкие разговоры за соседними столиками, звон посуды, доносившийся из-за стойки, но всё это постепенно растворялось где-то на заднем плане. Перед глазами оставался только человек, к которому я шла.

Остановившись возле стола, я несколько секунд просто смотрела на него сверху вниз. Он продолжал читать документы, даже не подозревая, кто сейчас стоит рядом. На какое-то мгновение меня охватило почти непреодолимое желание развернуться и уйти. Возможно, так было бы правильно. Не заставлять его снова вспоминать всё, что произошло пять лет назад. Не возвращаться в жизнь человека, которого я когда-то собственными руками предала.

Но я слишком далеко зашла, чтобы снова убежать.

Я осторожно отодвинула свободный стул и медленно села напротив.

Только звук ножек, скользнувших по полу, наконец заставил его отвлечься. Он машинально перевернул ещё одну страницу, словно собирался продолжить читать, но затем всё же поднял голову.

Наши взгляды встретились.

Внутри будто что-то оборвалось.

Пять лет.

Пять долгих лет я убеждала себя, что однажды эта встреча всё-таки произойдёт, представляла её сотни раз, пыталась подобрать слова, которые должны были прозвучать первыми, но сейчас не смогла произнести ни единого. Я просто смотрела в знакомые глаза, понимая, насколько сильно успела соскучиться по человеку, которого сама же когда-то потеряла. Всё это время мне казалось, что чувство вины постепенно притупилось, однако сейчас оно накрыло с такой силой, что стало почти невозможно дышать.

Несколько секунд он смотрел на меня совершенно спокойно, словно пытался понять, почему