Мамоэ и Нануэ (Последнее дитя солнца)

Дандан Рия

Мамоэ и Нануэ (Последнее дитя солнца)

Глава 1. Типичный троп низкосортного чтива

Резкая вспышка света больно ударила в глаз, когда он попытался раскрыться. Первая мысль — "умерла?" Но, как оказалось, этот свет был не от небес, а от старой, но удивительно яркой лампочки.

Сухая, расцарапанная ладонь с довольно длинными, но не слишком тонкими пальцами, прикрыла собой лампочку, избавляя от этого неприятного режущего чувства. Это была девушка, лет двадцати пяти на вид. Её рвано стриженные темно-русые волосы, длиной до плеч, расстилались по подушке, что выглядело крайне небрежно. Она была вся в бинтах и с медицинской повязкой на правом глазу. Лёжа на тонкой и не очень-то мягкой подстилке на полу, она ощущала на себе тяжесть толстого одеяла, которым была укрыта. Но мешала не только эта тяжесть. Всё тело ощущалось слишком уж тяжёлым, даже малейшие движения было крайне трудно осуществлять.

Приложив усилие, она повернула голову в бок огляделась по сторонам: бетонные стены, крашенные темно-синей краской (которая, между прочим, во многих местах облупилась, от чего на тех местах был просто голый бетон), вдоль стен железные ржавые трубы, обмотанные изолентой, из которых капала какая-то жидкость, а в потолке и вовсе были дыры, из которых свисали провода. У одного из таких проводов на конце была та самая лампочка. Похоже, она была единственным источником света в этом помещении.

"Страшно представить хозяина этой лачуги..." — пронеслось у девушки в голове, прежде чем она заметила чьё-то присутствие рядом. От неожиданности она едва не подскочила на месте, но этого у неё не вышло, потому что всё тело тут же свело судорогой, а в некоторых местах и вовсе стало болезненно жечь.

— Ой, прошу прощения, не хотела напугать вас... — увидев, кто перед ней, девушка слегка расслабилась, потому что это было явно не тем, что она ожидала. Дама довольно молодого возраста, азиатской внешности, с веснушками на щеках и носу, что выглядели очень даже забавно, с глубокими карими глазами, волосами медного цвета, заплетёнными в косу, что наверняка сияли бы на солнце как пламя, ни то что при свете лампочки. У неё были нежные черты лица, одета она была довольно просто, но всё же прилично. Девушка держала в руках металлический поднос со всякими баночками, полотенцами, блюдцами, и обеспокоенно смотрела на неё.

— Вы пришли в себя так скоро... — она поставила поднос на пол и села на колени рядом с ней. Началась довольно неприятная часть...

Незнакомка начала отделять бинты от её тела и лица, что было довольно неприятно из-за присохшей к ним крови и пота. Когда раны начали дышать, девушка наконец почувствовала это неприятное жгучее ощущение на их месте. Тем временем незнакомка взяла одно из полотенец, смочила жидкостью от одной из баночек и начала прикладывать к царапинам. Девушка болезненно скривилачь и шикнула. Очень уж сильно щипало. Она сжала пальцами одеяло, пытаясь хоть куда-то выплеснуть эмоции, чтобы не издавать лишних звуков. Когда рана привыкла и стало далеко не так сильно жечь, она перевела дыхание и спросила:

— Погодите, — она взволновано посмотрела на девушку, что на секунду замерла, а затем отложила полотенце, видимо, чтобы внимательно выслушать её. Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, — где я вообще? — у незнакомки на секунду дрогнули брови, но затем она сразу же вернула себе спокойное выражение лица.

— Город Виктория, столица, — поспешила ответить она, паралельно промакивая полотенце медикаментом, — двадцать третий район северного округа.

— Крутяк, — раненая усмехнулась, паралельно готовясь морально к продолжению обрабатывания ран. — Столица... Звучит, как что-то на богатом. Никогда здесь раньше не была.

— Ну... В целом, так и есть... — девушка замялась. — Цены и налоги заоблачные. Вот, недавно отключили отопление всему району за недоплату, так что, постарайтесь не раскрываться, а то запросто можете окоченеть. — Услышав это, девушка похлопала глазками и поджала губы.

— Приму к сведению... — она натянула одеяло поплотнее, прислушавшись к совету. Не хотелось даже проверять, правду она говорит или нет. Хотя, учитывая, какой холодный для дыхания был воздух... Ну, по крайней мере одеяло оправдало свою тяжесть и было очень даже теплым. — А... Как я вообще оказалась здесь?

— Я... — девушка замерла, пока подносила полотенце к очередной ране. — Я надеялась, что на этот вопрос ответите вы...

— Чего? — раненая изогнула бровь и посмотрела на девушку с недоумением. В голове сейчас было совершено пусто и такие повороты её совсем не радовали. Хотелось поскорее выяснить, что вообще за чертовщина происходит, так что такой ответ её вообще не устроил.

— Мы нашли вас лежащую около входа, раненую и с порванной одеждой... — девушка неловко посмотрела на неё, нервно теребя пальцами свою косу, от чего та слегка распустилась и стала выглядеть небрежно. — Она была в ужасном состоянии и мне пришлось вас переодеть. Надеюсь, что вы не против... — собеседница кивнула. Она вздохнула с облегчением и продолжила. — В общем... Мы без понятия как вы здесь оказались.

— Мы? — переспросила раненая. Эта формулировка её немного смутила. В помещении была только эта дамочка, так что... Незнакомка уже хотела было что-то сказать, но вдруг вместо неё ответил низкий мужской голос:

— Да, мы, — подняв взгляд, раненая увидела, что у стены стоял мужчина. Удивительно, как бесшумно он пришёл сюда. Или был здесь изначально?.. Непонятно... Он тоже был азиатом, выглядел лет на тридцать, его тёмно-синие волосы бледноватого оттенка были заплетены в такую же косу, как у девушки, он был одет в чёрное кожаное пальто, и стоял, скрестив руки на груди, оперевшись о стену и глядя прямо в глаза девушке. Холодно, и очевидно, враждебно. — И ты для нас — чёртова обуза.

— Лилиан! — воскликнула незнакомка, подняв на него встревоженный и несколько расстроенный взгляд. — Не говори так...

— А разве я не прав? — он перевёл взгляд на неё, от чего тот чуть смягчился, но всё равно был хмурым. — Денег нет. Мы не может ни обеспечить себя, ни оплатить налоги, а нужно ещё и тратиться на кого-то постороннего, — он снова переключил внимание на раненую, смотря на неё, как на что-то, что его очень сильно раздражало и даже злило. — Может наконец объяснишь, какого хрена ты оказалась полудохлая у нас под дверью?

— Не стоит так... — с усталым видом попыталась охладить его пыл девушка, неловко сжимая в руках полотенце. Видимо, вся эта ситуация её сильно смущала, а может ещё и расстраивала. — Она же только-только очнулась... К тому же, тебе неподобающе так разговаривать с дамой.

Раненая усмехнулась. Вот ведь парочка... Шёпотом она про себя буркнула мысли вслух:

— Послушал бы жену, старый хрен. — Лилиан, видимо, услышал это. Его глаза расширились, а затем снова сузились в две тонкие ниточки, смотря ей прямо в душу. Он прошипел словно змей:

— Кто-кто я? — тем временем его так называемая "жена" сильно покраснела, а осознав это, попыталась неловко прикрыть лицо ладонью. Со смущённым видом она поправила её:

— Мы — брат и сестра... — у раненой полезли на лоб глаза.

— Да ну! — через боль она кое-как приподнялась на локтях и ещё раз посмотрела на них по очереди. Хоть они оба были азиатами, общих черт во внешности она не находила... Отличались и овал лица, и цвет волос, и даже форма глаз. — Да вы же совсем не похожи! — недоуменно воскликнула она, переводя взгляд с одного на другого, и с каждым разом делая всё более недоуменное выражение лица. Она цокнула языком. — Как так вышло? Ты же милая, опрятная, очень даже красивая и ласковая девушка, а он будто из саркофага вылез...

— Слышь, не наглей, — воскликнул Лилиан, которому такое заявление явно не понравилось. — Мало того что обуза, так ещё и хамка... — девушка прикусила себя за язык. Видимо, она перегнула палку... Хотя, сдерживать себя она явно не привыкала, но в этот момент было бы неплохо не наговорить на депортацию.

— Что-то разговор ушёл не туда... — неловко произнесла его сестра, продолжая теребить косу и краснеть. Взяв себя в руки, она вздохнула и попыталась исправить ситуацию:

— Давайте с самого сначала. Познакомимся. Моё имя Мейли, а это Лилиан. А как тебя зовут? Откуда ты?

Едва девушка запомнила новые имена, как была застигнута врасплох вопросом. До этого она об этом не задумывалась, а сейчас...

— Я... — в ушах болезненно запищало. Она сделала паузу. Казалось, она слышала, как бешено бьётся её сердце. Она пыталась изо всех сил копаться в голове, но... — ...Не помню... Ничего...

Мир как будто ушёл из-под ног. Хотя... Странное выражение, учитывая, что она лежала, но иначе это не описать. Только сейчас она осознала, что в голове было абсолютно пусто. Она откуда-то знала про столицу, знала, что никогда здесь не была, но откуда... Ни одного воспоминания. Ни о её жизни, ни о месте жительства. Ничего ни о родных, ни даже о самой себе. Она откуда-то знала, что прожила ровно шестнадцать лет, она знала всю школьную программу, в голове проносились обрывки её знаний, но воспоминаний о том как она их получила было ноль. От этого всего бешено разболелась голова. Эта пустота начала душить. Ей стало одновременно жарко и холодно, по лбу начал течь пот. С каждым вздохом она начинала всё чаще и чаще дышать, проваливаясь в панику.

— Как это, не помнишь?... — переспросила Мейли. Девушку бросало то в жар, то в холод, а голова бешено кружилась, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.

— Не помню... Вообще ничего... — в ответ на это Лилиан со смешком спросил, видимо, решив отыграться:

— Откуда тогда знаешь, что не была в столице?

— Я... Я не знаю... — неуверенно произнесла она, неровно дыша. — Я как будто... Знаю, но не помню, в общем... — она пыталась связать хотя бы пару слов, чтобы как-то это объяснить, но как можно объяснить то, чего сам не понимаешь? Язык заплетался, мыслей в голову не приходило, а звон в ушах перебивал те, что уже были. — Я без понятия...

— Вот это да, она ещё и с амнезией, — Лилиан наконец оторвался от стены, о которую опирался, и тяжёлыми шагами подошёл ближе. Он нависал над ней как палач над своей жертвой, готовый к расправе. От этого девушке стало не по себе. — В таком случае, ты ещё больший балласт, чем я думал, — он сверху вниз взглянул на девушку, и на его лице не было ни грамма сочувствия, только холод и безразличие, — я планировал выпроводить тебя сразу как ты сможешь свободно передвигаться, — девушка почувствовала, как сильно она побледнела после этих слов.

— Но... Я... — она не могла подобрать нужных слов, нервно крутя головой и цепляясь взглядом за всё подряд, словно искала ответа, но ничего так и не пришло. — Я не знаю куда мне идти... — в конце концов запинаясь сказала она, остановив взгляд на какой-то хрени на полу. — Я без понятия, где жила раньше... У меня даже нет никаких документов...

— Ничем не могу помочь, — всё также равнодушно произнёс Лилиан. — Я мог бы обеспечить тебя на пару дней твоего выздоровления, но больше...

— Я найду работу! — не унималась девушка. — Я... Я найду способ зарабатывать сама, буду помогать чем смогу... Только... Прошу... — сейчас эти люди были единственным, за что она могла ухватиться. Без воспоминаний, дома, документов, в незнакомом городе... Даже думать о таком было отвратительно. Она переводила взгляд с Лилиана на Мейли и обратно, бесконечно меняясь в лице, пытаясь подобрать нужную эмоцию.

— Лилиан... — теперь уже с умоляющим видом произнесла Мейли, которая, видимо, была более эмпатичная, чем её брат. Она опустила голову и сжала в пальцах косу. — Мы не можем бросить её... Разве ты не помнишь, как точно также бросили нас? Разница только в том, что мы были друг у друга, а она одна, — после этих слов брови Лилиана дрогнули, — представляешь? Одна, в незнакомом городе, даже без воспоминаний. Может, всё-таки найдем местечко? Я помогу ей подыскать работу, она будет помогать нам по дому... Ты же столько спорил со мной, что не хочешь тратить время на уборку в доме, вот и нашлось решение этой проблемы.

— Мейли... — не желая поддаваться, но и при этом не блистая той же уверенностью, произнёс Лилиан. Он прикрыл глаза и потер переносицу, словно испытывал головную боль.

— Пожалуйста... — видимо, её слова всё же подействовали, потому что он, тёмный как туча, развернулся и вышел из комнаты со словами:

— Посмотрим на её поведение до выздоровления. Ещё хоть раз услышу что-то про саркофаги — вылетит отсюда досрочно.

Когда он вышел, девушка выдохнула с облегчением, и, видимо, Мейли тоже. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга, пытаясь собраться с мыслями. Первой сдалась Мейли:

— Не волнуйся, он такой грозный только на словах, — с нервным смешком попыталась успокоить она, похлопав девушку по плечу. — Лилиан хоть и строгий, но не жестокий. Я не думаю, что он и вправду выгонит тебя.

— Обнадёживающе... — на выдохе произнесла девушка и наконец опустилась обратно на подушку, позволив себе чуть расслабиться, хотя сердце все ещё бешено билось. Всё это было просто немыслимо... Столько информации и при этом всём ничего. Потеря памяти... Эта пустота просто сводила с ума. Сколько бы она не пыталась ворошиться в ней, там было пусто... Её всё ещё всю трясло, так что она натянула одеяло до самого носа, чтобы эту дрожь не было так сильно видно.

— Если ты не помнишь, как тебя зовут, — задумчиво сказала Мейли, коснувшись пальцами подбородка и смотря куда-то в сторону, — может, стоит придумать тебе какое-нибудь имя?

Девушка хмыкнула и пожала плечами. Она даже обрадовалась, что Мейли сменила тему. Мысли об этом всём болезненно давили на голову, так что подумать о чем-то другом явно не помешало бы. Со вздохом она ответила:

— Почему бы и нет. Надо же как-то меня называть, — она задумалась и прокрутила в голове возможные варианты имён. Ничего оригинального на ум не приходило. Ни одно из самых стандартных имён ей как будто не шло... Да и вообще, иметь типичное имя без смысла было бы слишком скучно, совсем не по ней... Но вдруг ей пришла гениальная (по её мнению) идея, что раз уж они в столице, то почему бы не назваться её названием? Очень оригинально, безусловно, — Виктория, — Заключила она.

— Хм... — Мейли щёлкнула пальцами и задумчиво сказала:

— С некоторых языков это переводится, как "победа", — после её слов "Виктория" в голос рассмеялась, стараясь не обращать внимание на боль в груди от этого действия.

— Победа в номинации "Позор Дримгардена", — с усмешкой прокомментировала она и хмыкнула, вполне удовлетворённая таким решением. — Что же, звучит неплохо. Оставляем.

Глава 2. Штирлиц ещё никогда не был так близко к разгадке

Уже на следующий день Виктория смогла встать на ноги, как бы то ни было удивительно, и, хоть и хромая, но передвигаться. Это давалось ей с трудом, всё же раны безумно саднили, но лежать в постели ей совсем не хотелось. Мейли уговаривала подождать до тех пор, пока её состояние станет лучше, но будто Виктория собиралась слушать. Скорость заживления поражала, чему она была только рада. Мелкие царапины на лице и множество продолговатых порезов на левой руке уже совсем скоро затянулись, оставив после себя тонкие белые следы. Но вот глубокие раны были ещё только в процессе... А их было большинство. Посмотрев на своё отражение в зеркале, Виктория мягко говоря ужаснулась. Бинтов и пластырей на лице было столько, что едва ли можно было разобрать черты. Единственное, что на нём сейчас выделялось, — небесно-голубой глаз. Один. Но больше её смутило то, что, сняв повязку, она не обнаружила свежих ран.

— Он был нетронутым, когда мы тебя нашли, — будто прочитав её мысли, ответила Мейли на незаданный вопрос. Она протирала полотенцем только что вымытую посуду, пока Виктория рассматривала в зеркальце пустую глазницу, сидя за круглым деревянным столом. — Видимо, то что с тобой произошло — не причина его потери. Это старая рана.

— Ну и ладно, — Виктория фыркнула и небрежно кинула зеркальце на стол, после чего принялась натягивать повязку обратно, стараясь не запутать её между волос. — Невелика потеря. Второй же на месте. Зато буду с брутальной повязкой, прям как морские пираты в древности.

— Какие пираты? — Переспросила Мейли, поставив очередную тарелку на стол, после взявшись за следующую, чтобы вытереть её. Виктория поправила волосы и пожала плечами.

— Ну, морские разбойники... Они существовали тысячи лет назад, ещё до войны, когда можно было передвигаться по морям... — Подперев подбородок рукой, она со скучающим видом принялась вертеть зеркало по столу, стараясь таким образом занять руки. Пожалуй, ей было скучно.

— Знаешь, я заметила, что ты неплохо разбираешься в истории, — с улыбкой сказала Мейли, — может, раньше у тебя было образование историка?

— Да нет, я просто много читаю об этом. Кстати, здесь на районе есть библиотека? — В ответ на это Мейли кивнула. Паралельно у неё на плите готовился завтрак и вот наконец она выключила газ, набрала того что было из сковороды в тарелку поставила её перед Викторией. В ней было что-то... Непонятное... Чем-то напоминало омлет.

— Я как-нибудь покажу тебе где она. Я и подумать не могла, что у тебя такие увлечения...

Увидев еду, Виктория оживилась, и, схватившись за вилку, улыбнулась во все свои двадцать восемь зубов.

— О, а вот это уже другое дело. Почаще так делай во время разговора, — в шутливой манере сказала она и принялась пилить вилкой кусочки этой единой съедобной массы, и пихать их в рот, даже не прожевав до конца предыдущие. — И вообще, что значит "и подумать не могла"? Я настолько похожа на какого-то неуча? — в ответ на это Мейли только с улыбкой покачала головой. Сунув в рот очередной кусок, Виктория повертела вилку между пальцами.

— Не удивительно, что они вымерли так быстро, — вдруг сказала она, желая закончить мысль о пиратах. — Всё-таки, что во время войны, что после, море нам недоступно. Хотя, что может быть интересного в огромной луже? — Мейли тяжело вздохнула и села рядом, теребя пальцами свою косу. Виктории уже начинало казаться, что у неё нервный тик...

— Ты же знаешь, о мире за границей Дримгардена запрещено говорить, — Виктория закатила глаза.

— Да ладно тебе, я же не строю планы о том, как пересеку её. Любому адекватному человеку понятно, почему этого не стоит делать. Глупое правило.

— Не нам судить...

Не успела она договорить, как её прервал громкий хлопок закрывшейся за кем-то входной двери. Видимо, Лилиан, который пропадал где-то всё утро, вернулся обратно. Когда Виктория увидела его, то напряглась. Он был весь растрёпанный, в синяках и ссадинах, хромал и болезненно держался за руку. Мейли, которая, видимо, не была удивлена его внешним видом, молча встала и повела его за собой в комнату.