«Мᥱжду нᥱδ᧐ʍ ᥙ нᥲʍᥙ»

Диа Кицунэ

«Мᥱжду нᥱδ᧐ʍ ᥙ нᥲʍᥙ»

Глава 1. «ТАМ, ГДЕ ВСЁ УЖЕ РЕШЕНО»

Город никогда не ошибается. По крайней мере, так кажется тем, кто живёт по его правилам. Он не запрещает выбирать. Просто незаметно решает всё раньше тебя.

Высотные здания отражали вечернее небо так, словно пытались удержать его внутри стеклянных фасадов. Поток машин двигался ровно и размеренно, будто даже движение здесь подчинялось корпоративному договору.

Если прислушаться, можно было различить негласное правило этого мира:

"Ничто не должно выходить за рамки."

---

Я знала это с самого детства.

Не потому, что кто-то однажды посадил меня напротив и объяснил, как устроена жизнь.

Просто в нашем мире даже тишина существовала по расписанию.

Элитный университет.

Безупречные оценки.

Список достижений, который обновлялся быстрее, чем эмоции.

Бесконечные встречи.

Разговоры, в которых каждое слово имело вес репутации.

И фамилия, которую произносили с небольшой паузой.

Не из уважения.

Из осторожности.

—

Моя семья принадлежала к тем, чьи имена редко звучат вслух.

Чеболи.

Люди, которые не просто владеют деньгами.

Они владеют решениями.

И частью этой системы я стала задолго до того, как научилась принимать собственные.

—

Я всегда выглядела именно так, как от меня ожидали.

Аккуратно собранные волосы.

Без единого выбившегося локона.

Ровная осанка.

Сдержанный взгляд.

Эмоции, существование которых никто не должен был заметить.

В университете меня часто называли идеальной.

Но никто никогда не спрашивал, чего стоит эта идеальность.

Потому что для окружающих она была достоинством.

Для меня — образом жизни.

Я учусь в одном из лучших университетов страны, на факультете международного бизнеса и финансов.

Это не мой выбор.

Это скорее маршрут, который проложили до того, как я научилась спорить.

Потому что однажды мне сказали:

“Ты должна понимать, чем владеешь.”

Здесь не учат мечтать. Здесь учат управлять теми, кто мечтает.

Я никогда не опаздываю.

И никогда не прихожу раньше.

Есть разница, которую мало кто понимает, но в моём мире даже время подчиняется правилам.

Опоздание считается слабостью. Ранний приход — желанием привлечь внимание.

Ни того, ни другого я позволить себе не могла.

Я привыкла быть лучшей.

Не из любви к победе.

А потому что поражение в моём мире не оставляло права на вторую попытку.

Иногда мне казалось, что единственное настоящее чувство, которое я ещё способна испытывать, — усталость.

---

После занятий я почти всегда оставалась в библиотеке.

Пока не гасли последние лампы.

Пока страницы книг не начинали сливаться перед глазами.

Пока сотрудники не напоминали, что университет закрывается.

И всё ради одного: не разочаровать.

Сегодня я задержалась дольше обычного.

Но впервые не из-за дедлайнов.

Мне просто не хотелось возвращаться домой.

Потому что дом давно перестал быть местом, где тебя ждут.

Он стал местом, где за тебя уже всё решили

—

Когда я вышла на улицу, вечерний воздух заметно похолодел.

Кампус постепенно пустел, превращаясь в аккуратную декорацию чужих амбиций.

Шум голосов растворялся где-то между корпусами, оставляя после себя непривычную тишину.

Я поправила ремень сумки и медленно пошла к выходу.

Ночь всегда казалась честнее дня.

Она ничего не скрывала.

Не старалась выглядеть лучше, чем была на самом деле.

Я не спешила.

Впервые за долгое время впереди не было места, куда действительно хотелось попасть.

И именно тогда я поймала себя на мысли, что начинаю уставать не от людей.

А от собственного мира.

Это чувство не было громким.

Наверно такие мысли, однажды и меняют жизнь.

Тогда город и допустил ошибку.

Или решил, что настало время её допустить.

—

В эту ночь я впервые увидела его.

Он появился не резко.

Не как вспышка.

Скорее, как что-то, что всегда было рядом, просто я не замечала.

Мотоцикл стоял у перекрёстка чуть в стороне от главной дороги.

Чёрный, массивный, с матовым блеском, будто впитывал свет, а не отражал его. Слишком живой для этого стерильного района.

На нём сидел парень в шлеме, который не пытался выглядеть эффектно.

Но со стороны выглядело так, будто дорога принадлежит ему.

Шлем скрывал лицо, но не скрывал ощущения.

Он не был частью этого места.

И это чувствовалось сразу.

Я должна была пройти мимо.

Так всегда и происходило.

Но в этот раз шаг замедлился сам.

---

Светофор мигнул.

Красный.

Жёлтый.

И воздух на секунду стал плотнее.

---

Я шла, не поднимая лишний раз взгляд.

Такие районы приучают не смотреть по сторонам, только вперёд.

Но сегодня взгляд всё же поднялся.

И этого оказалось достаточно.

---

Их столкновение не было драматичным.

Никакого “врезались”, никакого “она упала”.

Только случайность, которая потом почему-то не кажется случайностью.

Её папка с документами выскользнула из рук.

Бумаги разлетелись по асфальту, так будто у них тоже был шанс сбежать.

---

Он снял одну перчатку, наклонился и поднял несколько листов быстрее, чем я успела среагировать.

Движения были уверенные.

Привычные.

Как у человека, который чаще ловит хаос, чем вещи.

---

— Осторожнее, — сказал он.

Голос оказался низким и удивительно спокойным.

Не грубый.

---

Я впервые посмотрела прямо на него.

И сразу поняла, что дело совсем не в одежде.

Он просто не принадлежал этому месту.

---

— Спасибо, — сказала я коротко.

Так, как учили: без лишнего.

Без продолжения.

---

Он вернул мне документы, но не сразу отпустил.

Его взгляд задержался на обложке.

— Университет… — произнёс он.

Пауза.

Факультет.

Моё имя.

Он негромко хмыкнул.

— Финансы. Зае - е - бок… — произнёс он тихо.

Потом едва заметно усмехнулся.

И в его голосе не было ни удивления, ни восхищения.

Только сухое понимание.

— Ну конечно. — съязвил он.

Голос был слишком уверенный.

Так говорят люди, которые не привыкли спрашивать разрешения у жизни.

— Ты учишься здесь? — спросил он, явно специально.

Я кивнула.

Он чуть усмехнулся.

Не насмешливо.

Скорее… как человек, который знает, что такие места не про знания.

— Похоже, там любят идеальные вещи.

Я не ответила.

Но внутри что-то слегка сместилось.

— А ты? — спросила я раньше, чем успела подумать.

Он ненадолго замолчал.

Это молчание не было неловким.

А закрытым.

— Я здесь просто проезжал.

Ответ, который ничего не объясняет.

Но почему-то объясняет всё.

Он наконец посмотрел на меня прямо. И в этот момент стало ясно — он не просто смотрит. Он оценивает не внешность. А структуру.

---

— Знаешь… ты выглядишь так, будто твою жизнь уже написали за тебя и ты просто следуешь строкам. Такие редко знают, что такое выбор. — сказал он спокойно.

---

Я должна была уйти.

Сразу.

Но почему-то осталась.

— А ты выглядишь так, будто у тебя его слишком много. — Фраза сорвалась сама собой..

Он тихо усмехнулся.

Не весело.

Скорее устало.

— У меня его вообще нет.

Он выдержал короткую паузу.

— Я просто делаю вид, что он есть.

---

Где-то вдалеке раздался рёв двигателя.

Он надел перчатку обратно.

Уже подходя к мотоциклу, бросил через плечо:

— Ты слишком правильно живёшь.

Потом добавил:

— Такие ломаются не сразу. Но всегда одинаково.

Я ничего не ответила.

Потому что впервые не была уверена, что хочу возразить.

—

Он сел на мотоцикл.

Двигатель ожил глубоким рыком.

Через несколько секунд его уже не было.

Ни прощания.

Ни последнего взгляда.

Словно эта встреча ничего не значила.

—

Я ещё долго стояла там.

Дольше, чем позволяла себе когда-либо раньше.

Меня беспокоили даже не его слова.

И не то, как легко он нарушил привычный порядок моего вечера.

Хуже было другое.

Я запомнила его голос.

И почему-то была уверена, что это ещё не конец.

Конец главы 1.

Глава 2. «ЛЮДИ, КОТОРЫХ ЖДУТ ДОМА»

Ночь никогда не принадлежала этому городу. Она принадлежала тем, кто не боялся скорости.

Днём улицы жили по строгим правилам. Светофоры сменяли цвета по расписанию, люди спешили навстречу очередным встречам, а небоскрёбы отражали солнце так же холодно, как лица тех, кто в них работал.

Но стоило сумеркам опуститься на Сеул, как город менялся.

На окраине старого района, где фонари горели через один, воздух вибрировал от ревущих двигателей, запаха бензина и предвкушения.. Асфальт здесь давно перестал быть дорогой, он стал ареной, где скорость заменяла разговоры, а риск считался валютой.

Толпа плотно окружила стартовую линию.

Голоса сливались в одно напряжённое ожидание.

...

— Три... — прозвучало где-то в темноте.

— Два...

— Один!

Рёв десятков двигателей одновременно разорвал ночную тишину.

Мотоциклы сорвались с места.

Красные огни исчезли впереди длинной огненной линией, растворяясь в ночи.

Люди за спиной взорвались криками.

Ставки были сделаны.

Деньги уже нашли своих будущих хозяев.

Оставалось только выяснить, кто сегодня окажется быстрее собственной смерти.

Чёрный мотоцикл резко ушёл вперёд.

Он не вилял.

Не рисовался.

Не играл на публику.

Он просто ехал так, будто дорога заранее знала, кому должна уступить.

— Чёрт... А ЧИ опять впереди! — крикнул кто-то.

— Да он вообще человек?

— Нет...

Кто-то усмехнулся.

— Он просто сумасшедший.

Но даже эти слова прозвучали без осуждения.

Скорее с уважением.

Потому что каждый здесь понимал: повторить такое смог бы далеко не каждый.

...

Ветер бил в грудь, холодный и острый, но А ЧИ почти не чувствовал его.

В такие моменты мысли исчезали.

Оставались только двигатель, дорога и короткий миг абсолютной свободы.

Здесь никто не спрашивал, кем были его родители.

Не интересовался, сколько денег лежит на банковском счёте.

Не смотрел на старую куртку и разбитые ботинки.

Дороге было всё равно.

Она принимала каждого одинаково.

И одинаково жестоко наказывала за ошибки.

—

Финиш.

Резкий тормоз.

Свист.

Крики.

Запах жжёной резины ещё долго висел в воздухе.

А ЧИ спокойно снял шлем.

Чёрные волосы растрепались, несколько влажных прядей упали на лоб.

Очень светлая кожа резко контрастировала с ночной темнотой.

Высокий.

С прямой осанкой человека, привыкшего рассчитывать только на собственные силы.

Широкие плечи.

Чёткая линия скул.

Холодный взгляд, от которого хотелось отвести глаза раньше, чем он посмотрит в ответ.

Пухлые губы, на которых почти никогда не задерживалась улыбка.

На левом плече из под футболки выглядывала татуировка, уходящая к ключице.

Ещё одна тянулась вдоль предплечья.

Не вызывающе.

Будто всегда была частью него.

Красивый.

Но не та красота, которая успокаивает.

Скорее та, рядом с которой становится немного опасно дышать.

---

— Если ты однажды проиграешь, я ж, расплачусь, — раздался знакомый голос.

ПАК МИН ДЖЭ.

Единственный человек, который разговаривал с А ЧИ так, словно не замечал его ледяного взгляда.

МИН ДЖЭ подошёл ближе, ловко выхватил у организатора толстую пачку купюр и сунул её другу.

— Держи, мистер "я опять испортил всем вечер".

А ЧИ пересчитал деньги одним взглядом.

— Мало.

МИН ДЖЭ всплеснул руками.

— Конечно мало! Ты же опять отказался участвовать в двух заездах.

— Да пох.

МИН ДЖЭ закатил глаза.

— Вот это меня в тебе и бесит.

Ты вообще умеешь хотеть что-то для себя?

А ЧИ молча убрал деньги во внутренний карман куртки.

— Уже хочу.

— Что?

— Спать.

МИН ДЖЭ громко рассмеялся.

— Нет, серьёзно. Когда-нибудь ты точно разбогатеешь. И надеюсь, первым делом купишь новый холодос.

А ЧИ даже не посмотрел на него.

— Старый ещё работает.

МИН ДЖЭ фыркнул.

— Ха, да он работает только потому, что боится твою бабулю.

На этот раз уголок губ А ЧИ едва заметно дрогнул.

Это была настолько редкая улыбка, что МИН ДЖЭ победно хлопнул себя по груди.

— Есть! Видели? Он всё таки человек!

А ЧИ лишь покачал головой.

— Придурок.

— Зато весёлый. Кто-то же должен компенсировать твою вечную мрачность.

МИН ДЖЭ вновь рассмеялся.

Потом резко посмотрел на А ЧИ уже совсем иначе, серьёзно.

Иногда МИН ДЖЭ ловил себя на мысли, что до сих пор удивляется этому зрелищу.

Редкая улыбка друга, каждый раз напоминала ему о мальчишке, которого он встретил много лет назад.

Тогда ему казалось, что этот странный, молчаливый парень вообще не умеет улыбаться.

---

— Знаешь... Если бы тогда ты не появился... Меня бы, наверное, уже не было.

— Чушь не неси.

— Ну реально. Ты даже не представляешь, насколько изменил мою жизнь.

— Ты слишком много болтаешь. — произнёс А ЧИ...

МИН ДЖЭ только усмехнулся.

Он был шумным.

Слишком живым для этого мира.

И именно поэтому рядом с А ЧИ он звучал как что-то лишнее… и необходимое одновременно.

Но так было не всегда.

Перед глазами неожиданно всплыл тот день, который изменил всю его жизнь.

Им было по двенадцать.

МИН ДЖЭ тогда был обычным мальчишкой, которого трое старших загнали в переулок после школы.

Порванная форма.

Разбитая губа.

Дрожащие колени.

— Эй где бабки? Я же тебя предупреждал!

Один из них сильно толкнул его.

Мальчишка ударился спиной о бетонную стену.

Он уже понимал, чем всё закончится.

Самое страшное наступает не тогда, когда больно.

А когда окончательно перестаёшь ждать помощи.

Он зажмурился, ожидая следующего удара.

Но вместо удара услышал спокойный голос.

— Трое на одного? Даже скучно.

МИН ДЖЭ открыл глаза.

Между ним и старшими стоял худой темноволосый мальчишка.

Руки были засунуты в карманы школьной формы, словно происходящее его совершенно не касалось.

— Валите домой, — сказал он.

Секунда тишины.

А потом — громкий смех.

Хулиганов это только позабавило.

Дальше последовал ещё один удар… который так и не случился.

Через минуту смеялись уже не они.

---

Домой они шли по узкой улице, освещённой редкими фонарями.

Никто не разговаривал.

С разбитыми костяшками.

С синяками, которые жгли сильнее, чем гордость.

И с каким-то странным ощущением, что день закончился неправильно… но честно.

МИН ДЖЭ украдкой посмотрел на мальчишку рядом.

Тот шёл так спокойно, словно драки вообще не было.

Будто разбитые кулаки были такой же привычной частью дня, как школьные уроки.