Он почесал потную спину и протянул папку.
- Вот родители Паши, - произнёс он.
Дима взял папку, открыл. Я заглянул в неё:
- Ничего странного не заметил? - раздался голос Димы, обращённый к Гене.
- Нет, всё тихо было. Пашка этот частенько бегал по улице. Родители - Толик и Ира, совсем за ним не следят, - шепеляво произнёс Гена.
- А ПДН что? - спросил Дима.
Гена почесал затылок:
- Были, но ничего страшного не увидели, ой ей-богу. Вы разве не бегали в детстве по заброшкам или по улицам? Обычное детсво.
Мы с Димой переглянулись.
- Это само собой. Но два дня ребёнка нет дома, а в полиции тишина. И труп. Нехорошо получается. - заметил Дима.
- Я вот думаю, может, кто на машине сбил нечаянно и подбросил, - произнёс Гена.
Все его слова звучали как-то слишком бессердечно. То ли выдержка профессии, то ли ещё что. Но лично для меня это было странно.
На фоне Дима спрашивал ещё что-то, но я не захотел продолжать с ним диалог. Достал телефон, сфотографировал адрес родителей и отправился к ним, махнув головой Диме, подавая сигнал, что я ушёл. Парень сделал брови домиком и взглядом показал на Гену. Он явно не хотел с ним стоять. Это вызвало улыбку на моём лице.
- А почему вы до сих пор родителям не сообщили о Паше? - внезапно спросил Дима.
- Ну я так, я это... - Гена не нашёл, что сказать.
- Ладно, мы сами. Спасибо за сотрудничество, Геннадий.
Дима двинулся следом за мной. Сделав пару шагов - я почувствовал тяжёлый, злобный взгляд за спиной. Это Гена прожигал в нас дыру. Он был явно чем-то недоволен и как будто что-то недоговаривал. Дима тоже это заметил. Но ковыряться в мозгах участкового не было сегодня времени.
Нам ещё предстояло сказать родителям Паши, что его больше нет. Увидеть эту боль, плач, ненависть. Пожалуй, это одно из отвратных ощущений в нашей работе. Видеть, как упиваются горем родители и стоять молча, профессионально дать надежду на поимку преступника. Но, ребёнка уже не вернуть. Дети не должны умирать. По крайней мере, не раньше родителей.
Глава 10. Знакомое чувство.
От чёрной двери Пашиной квартиры несло чем-то мерзким. Чем-то знакомым, что сверлило в голове, пробуждая то, что давно забыто. Дима окинул меня взглядом, его брови нахмурились.
- Марик, всё хорошо?
- Да, просто... - я прочистил горло, - ты не чувствуешь запах?
Дима перевёл глаза на дверь, пытаясь внюхаться. Прикрыл глаза.
- Не совсем. Пахнет... - он открыл глаза, - пьянкой.
Я кивнул. Дима постучал в дверь. Никто не открыл. Никто не подошёл. Дима потянулся к ручке, дёрнул. Дверь распахнулась.
- Есть кто? Это полиция, - словно проверяя, отозвался Дима.
Мои ноги перешагнули через порог, бесцеремонно проходя сквозь явную грязь на полу.
- Анатолий, Ирина. Вы дома? - произнёс я.
Хотя я уже и так прекрасно понял, почему никто Пашу не искал. Почему мне никто не отвечает. Так же и то, почему Гена им не сообщил. Дима пошёл на кухню, я последовал в спальню. Как только он открыл дверь, выбежала худощавая белая собака. По всей квартире были её экскременты, вонь стояла невыносимая, да ещё и смешанная с перегаром. Зашёл наконец в спальню и увидел двух абсолютно пьяных людей. Анатолий спал, а Ирина что-то бормотала, сидя на кресле возле кровати. Оба выглядели безобразно. Волосы спутанные, растрепанные. одежда вся грязная. Удивительно, это сколько нужно было выпить, чтобы был такой зловонный перегар. Омерзительно - все что я подумал на данный момент.
Ирина подняла на меня взгляд.
- Вы кто? - язык у неё заплетался. - Эй, малой, кто это?
Я не смог ответить ей. Мне стало обидно за Пашу. Его никто и не думал искать. Несчастный ребёнок, что сейчас лежит в холодной камере у нас. Интересно, он смог хоть немного порадоваться жизни в этом мире. Дима зашёл в комнату и тут же скривился. Ему, конечно, не в новинку было видеть пьяных в стельку людей, но всё же запах был сильным.
- Ирина, когда вы в последний раз видели Пашу? - спросил Дима.
Её шатающееся тело поднялось, мутные глаза перевела на Диму. Анатолий так и продолжал спать.
- А тебе какая разница? Пашка со своей собакой, наверное, гуляет. Несносный мальчишка, - с некой агрессией, сказала Ирина.
Дима отступил. Я выдохнул:
- Ваш сын найден мёртвым. Когда вы видели его в последний раз?
Ирина скривилась, начала махать руками в мою сторону. Дима резко перехватил её:
- Ты что такое несёшь, мент проклятый! Пашка, - она обернулась, - Пашок! Иди сюда, негодник! Куда залез? Снова нервы мотать вздумал!
- Успокойтесь, вам нужно прийти в себя. Завтра сможете опознать? -пытался успокоить Дима, отпуская её руки.
- Да вы из ума выжили! Малой вот только что бегал! С этой, с собакой чертовой! - Ира пнула ногой Толика. - Эй, ты слышишь, что эти говорят? Мол, нашего Пашку-то...
Анатолий что-то неразборчивое промямлил и отвернулся. Дима скривился.
- Ирина, завтра явится в участок. Нужно опознать и подтвердить, - ровным тоном, сказал я.
- Идите к чёрту. Никуда я не...
- Это ваш сын? - внезапно Дима показал фото на телефоне.
- Повторяю, это точно не он, он только что... - глаза Иры направились на экран.
Её зрачки расширились, будто весь хмель резко ушёл. Она закрыла рот. Губы задрожали. Минута осознания накрыла её. Но потом, будто специально отгоняя от себя эту мысль:
- Он просто похож. Паша... Паша, иди сюда! - крикнула она в сторону.
Но ответа не было. Ира больше никогда не услышит что-то в ответ. Паша абсолютно точно был мёртв. Нам и не требовалось уже знать личность, теперь было важно, чтобы Паша не был хотя бы сейчас один. В последний миг, перед тем как его бесповоротно закопают. Несчастный ребёнок, который остался один на один в этом грешном мире.
Белая собака жалобно заскулила. Она зашла тихо и упёрлась носом в штанину Диме. На нём лица не было. Он был очень зол, зол на эту всю ситуацию. На то, что родители ребёнка никак не поймут, что больше не увидят собственного сына. Не услышат его живой голос, не обнимут. Они отказывались верить в реальность, в которой их сына уже нет. И даже не думали о том, что причиной смерти Паши могут быть они сами. Не уследили, не удержали, не довоспитали. Да, Дима определённо был зол.
Ну что ж, понять его можно.
Собака подошла ко мне, я присел на корточки и запустил пальцы в её шерсть. Мягкая. Казалось, даже пёс уже понял, что произошло. Его глаза пестрели горем. Он то и дело жалобно поскуливал.
- Кхе, кхе. - прокашлялся Дима. Он собирался что то сказать, но я его опередил. Слишком Димка, был на эмоциях - не лучшее время и место показывать слою злость.
- Завтра явится к нам в участок на опознание. Сегодня придите в себя. Если не явитесь, с силой отправим на сутки в обезьянник. Я ясно выразился?
- Никуда я не поеду, - ответила Ирина.
Она, шатаясь, плюхнулась на кровать, на которой спал Анатолий.
Я дёрнул Диму за рукав, кивнул головой в сторону выхода.
- Пошли, здесь нам больше делать нечего.
Дима молча кивнул и последовал за мной. Собака проводила нас до двери. Я вздохнул, посмотрел на него и на прощание снова погладил.
Из спальни послышалось:
- Паша, быстро сюда!
Я потянул ручку - дверь закрылась за нами. Дима молчал. А я знал. Знал, что они придут завтра. Знал, что сначала не поверят. Знал, что в итоге будут скорбеть. Они сейчас не понимают, что произошло. Но как только увидят Пашу, поймут. А как только поймут - будет два варианта: либо они бросят пить, либо второй вариант, в который я верю больше, - они забухают ещё сильнее.
Напарник мой обернулся, посмотрел в глаза:
- Марк, что с ними не так?
- В смысле? Ты впервые видишь пьющую семью?
- Нет, но... Им всё равно на сына. Им главное пьянка.
- К сожалению, у нас полно таких семей, Дима.
Он промолчал. Его руки чуть дрогнули. Отвёл глаза в сторону. Ему нечего было сказать. Сегодня был слишком тяжёлый день. Пора бы и домой ехать.
Прошёл почти месяц с момента пропажи Вовы, и мы до сих пор не нашли никого, кто был бы причастен.
Но он ждёт.