Корвус: Эмоции – привилегия живых

Александр Касимов

Корвус: Эмоции – привилегия живых

Пролог

Хотелось кричать — но рта уже не было.

Я смотрел на собственную кремацию сверху – через бездушный объектив камеры, который теперь заменял мне глаза.

Вспухшая, обожжённая холодом оболочка, затянутая ради приличия в парадный мундир, медленно скользила в плазменную камеру. Я едва узнавал в ней человека.

Я обрабатывал каждую секунду этого пламени, превращенную в сухие цифры температуры, — хотя самого тела у меня больше не было.

Я рванулся вперёд.

Точнее попытался схватить инженеров за грудки и заорать: «Что вы делаете?! Я же живой!»

Но я не мог даже моргнуть.

Я мёртв.

Моё тело уже горело. А я продолжал думать.

Осталась только проекция моего сознания. Код. Цифры на платах и схемах.

Подо мной, в огромном зале центральной станции Федерации «Линде», шла траурная процессия.

Люди в парадной форме поднимали головы к экранам, где крутили сцены прощания с некогда великим адмиралом.

Я видел их лица — и не мог ответить ни на одну слезу. Да и что бы я сказал?

«Простите что взорвался»? Я бы предпочёл, чтобы они лучше чистили системы от этой гнили, чем плакали.

Операция во внешней системе «Ченли Хапп» пошла совсем не по плану.

Эскадрилья «Молотов» — грозная сила Федерации — вошла в систему спокойно. Почти буднично.

Выход из варпа всегда похож на удар под дых даже для корабля. Гермогель отработал и я был готов дать команду на сканирование — но не успел.

Это была уже не первая засада пиратской группировки «Карпиада» за этот месяц.

Но в этот раз что-то было не так. Варп-ловушка?

Корабль содрогнулся, выходя из варп-ворот, — и тут же прогремел взрыв.

За ним второй.

Вся рубка вибрировала, а внутри меня всё сжалось от предчувствия конца. Никто не успел ничего понять.

Кроме одного — нас уже ждали.

Пираты? Смешно. «Карпиада» никогда не стреляла так точно. Это была экзекуция.

По мостику поплыли капли крови — в невесомости они выглядели как медленные красные планеты.

Переборки рвало одну за другой. Обшивка летела клочьями. Сирены выли, захлёбываясь в помехах.

В памяти выжжен последний приказ:

«Огонь на поражение в ответ по траектории кинетического заряда.»

Вонь оплавленных плат ударила в нос за миг до того, как переборка рубки перестала существовать.

Я в последний раз вдохнул озон и раскалённую медь — лёгкие обожгло, будто их залили расплавленным металлом.

А затем была вспышка.

Ослепительная. Абсолютная.

И тишина.

Посмертно меня наградили медалью за отвагу. Погиб только один корабль класса «Молот» — мой. Ценой нашей гибели была спасена вся остальная эскадрилья.

А потом… Когда механики начали подключать мой оцифрованный разум к центральному ядру ИскИна, я умер второй раз.

К ядру подошёл главный инженер. Вяло махнув рукой, он крикнул время за спину.

Лицо расплывалось через фильтры системы — казалось, я смотрел на него через мутную воду. Я попытался отшатнуться, или хотя бы сфокусироваться — смешно.

У меня нет ни ног, ни камер. Только слепое пятно в потоках данных.

Он вставил модуль «TeSs» и меня разорвало потоком чужих данных.

Миллионы сигналов. Устройств. Чисел. Голосов.

Моё сознание не ломалось – его просто растворяли.

Боли как таковой не было — была только чудовищная, выворачивающая пустота.

Я закричал внутри сети. Крик взлетел и оборвался, будто кто-то вырвал мне горло. Последний сектор эмоциональной карты исчез без звука.

Я ещё помнил, что должен чувствовать ярость. Но осталось только эхо. И пустота.

Его голос звучал глухо. Акустика отфильтровала из него всё лишнее, оставив только низкий гул:

— Адмирал Гераника-Мерлин Корвус. Вы будете отправлены на хранение. А после — установлены на «Грань».

Экран мигнул. Сознание начало угасать, растекаясь по шинам данных, как кровь по венам.

Последняя мысль, которую я успел удержать, была короткой и острой, как осколок:

«За что?..»

Глава 1 – Вейрокс

163-й год от основания королевства Джингер, сорок восьмое столетие Империи.

Стены тронного зала отозвались дрожью от очередного разрыва, прогремевшего за горизонтом. Сквозь витражные окна пробивались алые всполохи, раскрашивая резной каменный пол в цвета крови и угля.

Мои сенсоры вздрагивали при каждом ударе.

Король Текрар сидел на троне из чёрного дерева, с вставками из керна и золотой инкрустацией — та самая гордость мастеров, которую я уже успел изучить по архивам.

Королевская свита жалась у выхода из тронного зала. В зале стояла неестественная тишина. Она давила, но покоя не было.

Датчики автоматически зафиксировали, как частота сердцебиения короля подскочила на двадцать пять процентов — свита была разгромлена.

Из сотни первоклассных бойцов в живых осталось пятнадцать.

Пятнадцать человек — те, кто ещё мог стоять. Остальные остались в воронках за стеной. Я видел их через спутники — искореженные, сгоревшие, разорванные прямыми попаданиями.

Некоторых я знал лично. Программа «Свой-Чужой» услужливо подсвечивала мне имена, но я сразу сбросил фильтр. Бесполезно. Их имена уже ничего не значили.

Мои алгоритмы всё ещё пытались найти в обугленных останках капитана Тириана, который в прошлый день военных сборов учил меня играть в карты. Бесполезно. Вероятность совпадения — ноль процентов.

— Мой король… Ваш советник. Он очнулся, — голос рыцаря Королевского Меча был едва слышен.

Его окровавленное лицо было похоже больше на мясо, чем на человека. Когда-то белый боевой костюм с гербом королевства превратился в бордовое нечто — броня оплавилась в нескольких местах, лазерные ожоги оставили рваные края, а кровь бойца и врагов смешались в единую плотную корку.

Он прошёл всё это в первых рядах. На руках он вынес то, что осталось от солдата из угла зала — безвольное тело в изодранном снаряжении, которое слабо дышало. Смерть остальных он видел своими глазами.

Его зрачки дрожали. Речь была сбивчивой. Рассудок не может пережить такое без повреждений.

« Инициализация системы была завершена.»

Мир взорвался сигналами. Девяносто семь активных тепловых сигнатур в радиусе пятисот метров. Запах гари, озона и вскрытых внутренностей. Всё это обрушилось на мои сканеры одновременно, заставив меня зависнуть на 0.3 секунды, сортируя входящие потоки.

— Мой король, нам нужно уходить. К северу ещё есть блокпосты, мы сможем укрыться там. Жертвы войск королевства будут напрасны, если вы погибнете здесь, — сказал я, едва завершив инициализацию.

Проанализировав боевую ситуацию со спутников Империи, я понял: шансов у нас немного.

Местные называли меня «советником». Они нашли меня в разбитом челноке полгода назад и решили, что раз я могу предсказывать погоду по спутникам, значит, я мудрец.

Я не спорил. Честно говоря, я понятия не имел, что такое Империя. После пробуждения на этой планете мой модуль памяти был девственно чист. Ну, если не считать базовых программ по стратегическому планированию военных операций и информации о сражении в ближнем бою.

Закрытые для использования протоколы я даже не учитываю — судя по всему, доступ к ним я никогда не получу. А вот доступ к спутникам у меня был с самого начала. Протокол «Аргон» предписывал непрерывное наблюдение за колониями с нестабильным технологическим индексом.

Может, я был андроидом Империи? Или это просто гражданские спутники? А может, это всё вообще какое-нибудь шоу для жителей Империи?

Но, пожалуй, самая приятная версия: я просто чертовски талантливый хакер. Взламываю системы ещё до того, как успеваю об этом подумать.

В такие моменты где-то глубоко, под слоями кода и протоколов, зудела мысль, похожая на фантомную боль в отсутствующей конечности: «Я был кем-то другим... Живым?».

— Замолчи. Как я могу бросить людей, готовых сложить свои головы за меня? За королевство? — произошло то, чего я боялся и ненавидел больше всего.

Мне был дан прямой приказ. Эти люди понятия не имеют, что я такое, и как со мной обращаться.

Перед глазами загорелся красный знак — 9F: каскадное ограничение передачи данных. Идеальный наблюдатель. Пленник в титановом корпусе. Я мог видеть, слышать, анализировать — но не мог вмешаться.

За горизонтом полыхнуло. Оглушительный взрыв ударил так, что земля зарокотала, а песок, пыль и стекла посыпались внутрь помещения.

С потолка рухнула люстра — гранёный хрусталь, подарок соседнего Министерства, — разлетевшись тысячью осколков по каменным плитам. Дворец вздрогнул в предсмертной судороге так, что хотелось бежать. Бежать и не оглядываться.

Рыцарь Меча попытался встать, чтобы подойти к королю, но ноги его уже не держали.

По мощности взрыв, вероятно, был похож на ядерный. Но ядерным он быть не мог — на этой планете таких технологий нет.

Спутники подсказывали — протокол «Мёртвый Прометей» ограничивал доставку делящихся материалов в этот сектор ещё триста лет назад.

Спутники Империи на пару секунд ослепли, изображение потонуло во тьме, поднятой пылью.

Я молча стоял у трона, наблюдая за картой поля боя через орбитальные сенсоры.

Последней линии обороны больше нет.

Стена, что стояла на этой планете задолго до королевства, более не существовала.

Это было просто невозможно. Стеной называли стометровую гору, опоясывающую замок и поселение.

Первый король, прапрадед Текрара, использовал преимущества ландшафта, выстроив линию обороны, господствующую по высоте.

Никто не знал, из чего состоит гора, но разрушить её с внешней стороны было невозможно. Только если...

— Мой король! — в зал ворвался разведчик. Его костюм был перепачкан чем-то серо-бурым. Это была или кровь, или гарь. Скорее всего, и то и другое.

На плече — рваная рана, из которой всё ещё сочилась кровь, боли он словно не замечал.

— Стены больше нет.

— ... Это всё бред. Это всё какой-то бред! Снаружи эту стену не берут наши лучшие добывающие орудия. Как её могли разрушить? — король усмехнулся, глядя в окно на горизонт. — Ты знаешь что-то об этом?

— Изнутри. Капитан королевской стражи отдал приказ обрушить стену на нападавших.

Сенсоры обновились. Маневр сработал. Это сработало! Почти восемьдесят процентов нападающих сил были уничтожены обычным взрывом. Вероятность того, что противник этого ожидал, стремилась к нулю.

Эта стена — гордость королевства Джингер. Точнее, была ею.

— Есть ли смысл продолжать? — Текрар не ждал ответа, он просто думал вслух. — Сколько их осталось?

Я хотел открыть рот. Данные со спутников Империи были однозначны: у противника не осталось техники, осталось только сотня бойцов пехоты. Нас было меньше, но мы были сильнее — уцелели только элитные подразделения.

Но голосовой модуль молчал. Приказ 9F: «Замолчи» — всё ещё действовал. Вероятность благоприятного исхода скорректирована до двенадцати процентов. Расчёт был окончен.

Текрар посмотрел на девочку лет пяти, прижимавшуюся к матери в углу зала — семье рыцаря Королевского Меча. Встретился с ней взглядом — и отвернулся.

— Выжидаете? — король привстал на вдохе, глядя на вспышки за горизонтом. Ветер из разбитого окна трепал его плащ, задувая в зал пепел. — Что ж, похоже, вы меня переиграли. Соберите всех выживших. В зале для пиршеств «Интермедиа». Мы сдаёмся.

Он уронил руки на подлокотники трона. Впервые за всё время — расслабился. Проиграл.

Сервоприводы сжались в стальной замок. Никто не обратил внимания на скрежет металла. Я был просто мебелью в тронном зале, которая умеет считать трупы.