Когда дрогнул поплавок

Нет.

Он закашлялся.

Мое тело больше не было моим. Тяжёлое, чужое, обожжённое болью. Оно лежало на чёрной плитке, о которую ударялись капли дождя, и каждое движение отдавалось так, будто меня весь день били железными прутьями, а потом решили, что для полноты картины неплохо бы ещё пару раз приложить о камень.

Я попыталась вдохнуть — и захлебнулась металлическим привкусом крови.

Перед глазами дрожали красные знаки. Незнакомые, рваные, скачущие где-то на краю зрения. Я не понимала их смысла, но чувствовала панику системы так же ясно, как собственную боль: что-то внутри брони ломалось, отключалось, захлёбывалось критическими ошибками.

Моё плечо горело. Всё тело сковывало от боли.

Моя левая нога почти не чувствовалась.

Только это были не моё плечо, не моё тело и не моя нога. От этого окончательного осознания меня накрыло непреодолимой волной ужаса.

Тело само упёрлось ладонью в мокрую плитку и поднялось на колено. Я бы, наверное, осталась лежать. Я бы сначала попыталась понять, что происходит, где я, кто меня ударил и почему у меня во рту вкус крови.

Он не пытался понять.

Он уже знал, что будет дальше.

На руке я увидела часть брони — тёмную, сегментированную, не похожая на мою. Тонкие пластины заходили одна на другую, между ними мерцали синие линии. В нескольких местах броня была разорвана. По краям пробоин стекала кровь, смешиваясь с дождём.

Пальцы сжались на рукояти клинка.

Длинного. Матово чёрного. С тонкой синей жилой вдоль лезвия.

Рука дрожала, но в ней всё еще оставались силы для того, чтобы удерживать оружие.

Передо мной парило чудовище. У него не было ног. Ни ступней, ни коленей. Да вообще ничего, что должно было бы касаться земли. Ниже тяжёлого корпуса тянулся чёрный металлический шлейф — живой, текучий, будто хвост из жидкого нанометалла, который всё время распадался на тонкие нити и снова собирался обратно.

Существо было облачено в темную металлическую броню. Пластины перетекали одна в другую, меняли форму, дышали вместе с ним. Из плеч поднимались изогнутые металлические дуги, похожие на рога или обломки какого-то ритуального венца.

А лицо… Нет, это совершенно не было похоже на лицо.

Широкая пасть, белые клыки, острые, слишком длинные, будто их сделали не для укуса, а для устрашения. Глаза горели красным огнём. Двумя зловещими точками, в которых кто-то будто запер приказ уничтожать всё живое.

В правой руке существо держало изогнутый меч, отливавший красным.

Пальцы на левой заканчивались огромными металлическими когтями.

Существо не спешило атаковать.

Я чувствовала, что оно уже победило.

И он тоже это чувствовал.

Но тело всё равно поднялось.

Медленно. Превозмогая всепоглощающую агонию. Каждый вдох отдавался тупой болью, будто грудь изнутри стягивали проволокой.

Но он поднялся. Крепко встал на ноги. Но не потому, что рассчитывал одолеть чудовище. А потому что должен был успеть.

Успеть…

Это чувство звучало внутри громче страха. Оно сидело где-то глубоко под рёбрами, горячее и упрямое.

Успеть.

Что именно — я не понимала. Но понимал он.

Чудовище сорвалось с места.

Чёрный шлейф под ним рванулся вперёд, и существо скользнуло по воздуху, как тень от лезвия.

Красная катана ударила сверху.

Тело ушло в сторону само. Так быстро, что я даже не успела испугаться. Рефлексы сработали раньше мысли: поворот, рывок плечом, синий клинок поднимается навстречу.

Удар.

Металл встретился с металлом.

Импульс прошёл через всё тело как удар молнии. Правая рука едва не разжалась и не выпустила меч. В плече вспыхнула яркая боль. Ноги поехали по мокрой плитке, но тело удержалось.

Когти свистнули перед лицом, разодрав край визора, и мир на секунду утонул в красном. Если бы удар пришёл на пару сантиметров глубже, мне бы снесло половину головы.

Ему.

Ему бы снесло.

Я всё ещё пыталась цепляться за это различие, но оно таяло.

Тело шагнуло вперёд.

Последний рывок.

Я почувствовала, как он собирает всё, что еще было внутри в один комок: боль, злость, остатки сил и это непонятное мне, но такое жгучее желание успеть. Всё это сжалось в одну точку и толкнуло клинок вперёд.

Синий след рассёк дождь.

На мгновение показалось, что получится.

Показалось, что чудовище не успеет уклониться.

Но красные глаза вспыхнули ярче.

Чёрный шлейф под корпусом резко переломился, тварь ушла в сторону невозможным движением. Красная катана отбила удар, а следом ударили когти.

Меня швырнуло на плитку.

Воздух снова вырвало из лёгких. Голова ударилась о камень, и на миг всё потемнело. В этот раз тело не поднялось. Рука с клинком дёрнулась, но пальцы уже почти не слушались.

Я чувствовала, как жизнь покидает меня. Его… Его… Это не я…

Чудовище плавно подплыло ближе.

Красная катана опустилась остриём вниз.

Когти левой руки раскрылись, как металлический цветок.

Я хотела оттолкнуться. Перекатиться. Поднять клинок. Хоть что-нибудь.

Существо стояло надо мной, закрывая мрачное небо. Светящиеся рога разрезали темноту над его мордой, клыки блестели под дождём, красные глаза спокойно смотрели на меня. Я не увидела в них ни ярости, ни злости, ни даже малейшего намека на ненависть.

Тварь наклонилась ко мне ближе.

— Твой путь окончен.

Катана вошла под броню. Я почувствовала, как металл проходит сквозь тело. Потом холод. Потом боль, такая резкая и огромная, что всё остальное исчезло. Странный неоновый город вокруг. Дождь. Чудовище. Крыша. Даже страх испарился.

Осталось только это нестерпимое желание успеть.

Успеть. Даже сейчас, находясь на границе между жизнью и смертью, оно не погасло. Наоборот, стало чище, ярче, стало абсолютно невыносимым. Стало приказом самому себе, последним и самым важным.

Успеть…

Воздух обжигающим потоком ворвался в мою грудь.