Бутылочное горлышко

Мариям Мунбай

МАРКЕТИНГ НА КРОВИ: Бутылочное горлышко

Глава 1.

Нью-Йорк в двадцатых числах декабря напоминал переполненный складской терминал, где логистика дала сбой. Город задыхался в искусственном тумане от парящих люков и предпраздничной суеты. Для Бенджамина Ли, ведущего менеджера по логистике Empire Events, это время года было сезоном чистых цифр. Он не создавал магию шоу; он рассчитывал, сколько тонн оборудования выдержит перекрытие и сколько секунд требуется толпе в две тысячи человек, чтобы покинуть зал через три выхода.

Бенджамин верил в Excel и графики плотности. Его жизнь была выстроена по принципу минимизации издержек. Именно эта привычка позволила ему в течение четырех лет списывать средства на «дополнительный персонал» — мертвые души в ведомостях, которые существовали только в виде ячеек с суммами.

Нора Джеймс, ведущий аудитор агентства, начала внутреннюю проверку за две недели до праздников. Бенджамин не ждал, пока она найдет несостыковки; он следил за её прогрессом по косвенным признакам — по тому, какие файлы она открывала в общей сети и какие вопросы задавала бухгалтерии. Еще во вторник он понял, что его схема раскрыта.

В среду он разместил на Craigslist объявление: «Требуются участники для рекламного флешмоба. 100 долларов за 10 минут присутствия». Пока люди откликались на его объявление, он зашел на сайт одной из дешевых типографий, загрузил файл с макетом рекламного флайера, который состряпал наспех в нейросети, выбрал размер, бумагу, количество 1500 штук и отметил срок печати «завтра/срочно».

Расплачиваться с типографией и исполнителями он собирался через Cash App. Он завел бизнес-аккаунт на имя несуществующей маркетинговой фирмы «Vertex Promo», привязав его к предоплаченной дебетовой карте, купленной за наличные в аптеке.

К четвергу у него была база из пятнадцати человек — студентов и безработных, которым нужны были быстрые деньги и которые не задавали вопросов. Он выбрал их за безликость. Типография выслала сообщение о том, что его заказ готов, код заказа и что его можно забрать у них в любое время.

Разговор в пятницу вечером лишь подтвердил правильность его подозрений. Нора зашла к нему в кабинет в 16:45.

— Бен, я закончила с ведомостями по массовке за прошлый год, — она не садилась, просто стояла в дверях, глядя на него с тем профессиональным сочувствием, которое он ненавидел. — Цифры не бьются. В понедельник утром я передаю финальный отчет совету директоров. У тебя есть выходные, чтобы подготовить объяснения, если они вообще существуют.

У Бенджамина не было выходных. У него был четкий алгоритм, запущенный пару дней назад.

В 17:40 он уже был на «Union Square». Этот транспортный узел был идеален: в пятницу перед Рождеством плотность пассажиропотока здесь достигала пиковых 4,5 человек на квадратный метр.

Его «промоутеры» ждали в разных частях платформы. Инструктаж они получили через зашифрованный мессенджер: им предписывалось самостоятельно забрать рекламные материалы в типографии по коду заказа VP-9942-XL, разделить их поровну и к 18:00 прибыть на станцию «Union Square». В 18:05 встать плотной группой у края платформы в секторе 4-B и начать активную раздачу листовок нового энергетика. Оплата сразу после завершения, если они создадут «максимальный визуальный охват».

Людей на платформе оказалось немного больше, чем планировал Бен, но это даже было хорошо. Он стоял в тени за рекламным щитом, одетый в стандартную куртку рабочего склада и темную кепку. Он видел Нору. Она стояла именно там, где всегда — в центре платформы, подальше от лестниц, ожидая поезд линии L.

В 18:05 промоутеры синхронно вышли на позиции. Пятнадцать человек образовали искусственную стену прямо перед краем платформы. Напиравшая сзади толпа, раздраженная задержками поездов и холодом, мгновенно среагировала на это препятствие. Возник эффект бутылочного горлышка. Люди начали замедляться, прижиматься друг к другу, искать лазейки в живой стене из промоутеров..

Бенджамин двигался в толпе к Норе по касательной, используя инерцию толпы.

Когда из туннеля показались огни поезда, плотность людей в секторе достигла критической отметки. Нора оказалась зажата между высоким мужчиной в наушниках и группой промоутеров.

Бенджамин оказался за её левым плечом. Он не использовал руки — это было бы слишком заметно. Он просто навалился всем весом на человека, стоящего рядом с ним, создав эффект домино. Короткий, мощный импульс передался через плечи и локти.

Нору не толкали — её выдавили. Она оступилась, потеряв опору в тот самый момент, когда состав на скорости входил на станцию.

Визг тормозов был тише, чем коллективный вздох толпы. Бенджамин мгновенно отступил назад, позволяя паникующим людям занять освободившееся место перед ним. Он видел, как промоутеры, согласно инструкции, мгновенно смешались с пассажирами и растворились в толпе.

Бенджамин Ли с трудом из-за толпы вышел на поверхность. Он зашел в ближайший «Starbucks», купил обычный черный кофе и посмотрел на часы. 18:22. Он методично, одним нажатием на каждый контакт, подтвердил выплаты. Пятнадцать транзакций по 100 долларов ушли с аккаунта «Vertex Promo».

В 18:30 он стер данные виртуального номера и удалил приложение. Пятнадцать случайных людей получили деньги на свои счета от компании, которой не существует, за работу, которую они выполнили, не зная, что стали частью смертельного уравнения.

***

Полицейская сирена на Юнион-сквер не звучала диссонансом. К 19:05 желтая лента «CRIME SCENE DO NOT CROSS» уже отсекла четвертый сектор платформы L-line от остального мира.

— Что имеем? — детектив Майя Сантоз немного нервничала из-за того, что не успевает на семейный ужин, который планировался еще с начала месяца.

— Несчастный случай при перегрузке платформы, — офицер патрульной службы, молодой парень с бледным лицом, сверялся с планшетом. — Свидетели говорят, была жуткая давка. Час пик, задержки поездов, еще какая-то группа молодежи раздавала флаеры прямо у края. Создали затор. Жертва — Нора Джеймс, 39 лет. При ней нашли пропуск Empire Events.

Майя подошла к краю платформы. На ней в хаосе валялись яркие флайеры с рекламой нового энергетика «Hi LIFE». Майя подобрала один из них, ничего содержательного на нем не было, кроме изображения банки, яркого названия крупным шрифтом, пузырьков и QR кода. Криминалисты еще работали на месте, тело было накрыто.

— Где эти «промоутеры»?

— Растворились, детектив. Свидетели путаются. Кто говорит — в серых худи, кто — в куртках. Нужно будет их высматривать дополнительно по камерам.

В это время Вэнс уже стоял у возле группы свидетелей, которых загнали в угол за колоннами. Их было пятеро — те, кто стоял ближе всего. Лица у всех были одинаково серыми от шока.

— Кто видел момент падения? — Майя обратилась к высокому мужчине в наушниках, который до сих пор нервно теребил провод. — Я... я просто почувствовал толчок в спину, — мужчина заикался. — На меня навалились слева. Я подался вперед, чтобы не упасть самому, и тут она просто... исчезла. Понимаете? Она была здесь, а в следующую секунду её просто выдавило, как пробку.

— Вас кто-то толкнул намеренно?

— Нет, — мужчина покачал головой. — Это была волна. Знаете, как на концертах? Просто стало слишком мало места для такого количества людей.

Детектив кивнула и перешла к женщине в дорогом пальто, которая безостановочно вытирала руки влажной салфеткой.

— Там были люди с листовками, — быстро заговорила она, не дожидаясь вопроса. — Они встали стеной. Я хотела пройти мимо, но они не двигались. Они просто стояли и улыбались, протягивая эти листовки. А потом сзади начался напор...

Остальные свидетели также ничего особенного не видели, не чувствовали, но их объединял странный коктейль эмоций страха и облегчения, страха, что это могло случиться с любым из них и облегчение, что случилось не с ними.

— Запросите записи с камер над сектором 4-B и выходами на 14-ю улицу, — сообщил Вэнс патрульному, когда они с Майей уже направились к выходу.

— Думаете, криминал, детектив?

— Думаю, нужно всё равно проверить, — ответил немного безразлично Вэнс.

— Нужно поискать, что это за рекламная акция такая была, — поделилась Майя с Вэнсом, пока они поднимались по лестнице, вверху слышался недовольный гул толпы, которая не могла сейчас пройти на станцию. — Не самая удачная реклама, как думаешь?

— В любом случае, это точно несчастный случай, — с облегчением сказал Вэнс. — Я даже успеваю зайти в магазин за подарком жене. Главное не нагружать работой праздники.

Майя была с ним полностью согласна. Она также, не без удовольствия отметила, что всё прошло быстро и она даже не сильно опаздывает на ужин. Они расстались у выхода и разошлись каждый по своим делам.

Буквально в квартале отсюда, в тишине кофейни, Бенджамин Ли наблюдал через панорамное окно, как еще одна машина с мигалками поворачивает в сторону метро. Он не чувствовал ни раскаяния, ни триумфа. Только легкое удовлетворение от того, что всё так удачно прошло.

Глава 2.

Двадцатые числа декабря в Нью-Йорке — это время, когда город окончательно теряет чувство меры. Пока одни рассчитывают секунды до катастрофы на платформах метро, другие пытаются втиснуть в оставшиеся дни года годовую норму семейного тепла и углеводов.

***

В доме Майи пахло корицей, хвоей и легкой паникой. Майя пыталась развесить гирлянду на каминную полку, пока её младшая сестра настойчиво предлагала перевесить всё «по фэншую», что на практике означало — запутать провода еще сильнее.

Родители взяли на себя кухню. Отец, вооружившись секатором, пытался придать идеальную форму ели, которая явно была против любого насилия над собой. Мама же руководила процессом выпечки имбирного печенья, периодически напоминая, что Рождество — это не про идеальные украшения, а про то, что они наконец-то собрались вместе. В этом доме шум не утихал ни на минуту, и в этом был свой, особый уют.

***

У Вэнса обстановка была еще более насыщенной. Квартира превратилась в штаб-квартиру двух семейных кланов. Его жена, сияющая и немного уставшая, передавала их маленькую дочку, которой не исполнилось и года, из рук в руки — от бабушек к дедушкам.

Малышка в крошечном красном платье с бантом была центром этой вселенной. Она еще не понимала, что такое Санта-Клаус, но с огромным интересом пыталась попробовать на вкус низко висящие елочные шары. Вэнс, лавируя между родственниками с подносом шампанского, чувствовал себя абсолютно счастливым. Теснота, смех, обсуждение планов на праздничный обед и бесконечное фотографирование спящего младенца — это был тот вид суеты, ради которого стоило работать весь год.

***

На Верхнем Ист-Сайде, в квартире Беатрис ван Дорн, царила оглушительная, благословенная тишина.

Беатрис, которой недавно исполнилось сорок три, сидела на диване, вытянув ноги. На ней был объемный кашемировый свитер цвета овсянки — воплощение её любимого минимализма. Рыжие волосы, в которых благородными нитями проступала нетронутая краской седина, были привычно стянуты в тугой безупречный пучок. Лицо, свободное от косметики, выглядело свежим и спокойным.

Для Би это было лучшее время в году. Она принципиально не брала проекты на праздники, превращая эти дни в «зону отчуждения» от клиентов, кризисов и чужих истерик. Она не чувствовала себя одинокой — она чувствовала себя свободной. За окном шел ледяной дождь, превращая тротуары в каток, и мысль о том, что ей не нужно никуда выходить, доставляла ей почти физическое удовольствие.

Подарки для ключевых клиентов уже были упакованы в крафтовую бумагу и отправлены курьерами еще утром. Холодильник был забит деликатесами, а в баре ждало своего часа коллекционное вино. Вечер был распланирован до минуты: только она, еда и её «грязное удовольствие» — марафон дурацких реалити-шоу, где люди совершали ошибки, которые ей не нужно было исправлять.

Она переключила канал, ожидая начало шоу, но наткнулась на экстренный выпуск новостей. Сюжет с Юнион-сквер заставил её отставить бокал.

— «Трагедия в метро... Нора Джеймс... Несчастный случай из-за переполненности платформы», — чеканил диктор.

Беатрис нахмурилась. Она помнила, как лично трижды отправляла письма в мэрию с требованием установить защитные экраны на станциях. Она считала отсутствие барьеров в таком мегаполисе пережитком прошлого и опасной халатностью. Смерть этой женщины стала лишь печальным подтверждением её правоты.

Но взгляд профессионала зацепился за детали. Репортер брал интервью у очевидцев, которые наперебой рассказывали о странной рекламной акции с листовками.

— Смысл рекламы — влюблять, а не убивать, — негромко произнесла Би в пустоту комнаты.

Как маркетолог, она была поражена такой чудовищной ошибкой. Проводить промо-акцию, создающую «бутылочное горлышко» в час пик на одной из самых загруженных станций перед праздниками — это не просто непрофессионализм, это маркетинговое самоубийство. Любой бренд, чье имя всплывет в связи с этой смертью, можно было начинать отпевать прямо сейчас.

— Интересно, кто так феерично облажался? — пробормотала она, делая глоток вина.

Жалость к погибшей девушке смешивалась в ней с холодным любопытством эксперта. Но, решив, что это станет темой для обсуждения в офисах только после каникул, Беатрис переключила канал на реалити-шоу. В конце концов, это были её законные выходные, и сегодня ни одна катастрофа в мире не имела права испортить ей вечер.

Глава 3.

Декабрьское солнце, непривычно яркое для зимы, пробивалось сквозь большие окна полицейского участка, заставляя пылинки танцевать над рабочими столами. В просторном опен-спейсе было шумно: звонили телефоны, шуршали отчеты, кто-то из детективов в углу громко спорил о качестве праздничного пончика. Коллеги потихоньку возвращались к привычному ритму после рождественских каникул.

Вэнс, насвистывая под нос легкую джазовую мелодию, бережно поставил на край своего стола новую серебристую рамку. На фотографии его улыбающаяся жена держала на руках их крошечную дочку, завернутую в забавный новогодний костюм Санты, а на заднем плане переливалась огнями домашняя елка. Он одобрительно кивнул сам себе и поправил рамку, чтобы свет из окна не бликовал на стекле.

В этот момент к соседнему столу подошла Майя. Она только что вернулась с затянувшегося совещания у руководства и устало опустила на стол папку с документами. Напротив её рабочего места, на стуле для посетителей, сидела молодая девушка чей будничный зимний образ разбавлял уютный шерстяной шарф глубокого винного цвета. Это была Эмма, сестра погибшей на Юнион-сквер Норы Джеймс. Она пришла, чтобы дать финальные показания и забрать личные вещи сестры.

— Здравствуйте, Эмма, извините, что заставила ждать, — мягко сказала Майя, присаживаясь напротив. — Как вы?

— Держимся, спасибо, — Эмма грустно улыбнулась, поправляя сумку на коленях. — Родители, конечно, совсем разбиты... Знаете, у нас было столько планов на эти праздники. Мы собирались поехать за город, покататься на лыжах, Нора так ждала этого отпуска. Она очень много работала в последнее время.

Майя сочувственно кивнула, в её глазах читалось искреннее понимание.

— Мне очень жаль. Мы делаем всё возможное, чтобы завершить формальности. Документы почти готовы, так что тело вашей сестры отдадут как можно скорее.

— Спасибо. Эксперты ведь подтвердили, что это просто... ужасное стечение обстоятельств? — тихо спросила Эмма. — Нора была аудитором, проверяла крупные счета. Конечно, в её профессии не всегда обходится без недовольных, но всё это было исключительно в рамках офисных споров. Никаких открытых врагов у неё не было.

Вэнс, который краем уха слушал разговор, с любопытством повернулся на своем стуле, оперевшись локтями о спинку.

— Аудитор в ивент-агентстве? Простите, что вмешиваюсь, но зачем такой компании постоянный внутренний аудит? Мне казалось, там все просто заказывают конфетти и нанимают ведущих.

Эмма слегка оживилась, отвлекаясь от грустных мыслей.

— О, поверьте, в ивент-сфере крутятся огромные деньги, особенно к концу года. Из-за праздничной спешки и постоянных отложенных платежей там вечно возникает неразбериха. То закупят лишние материалы, то забудут учесть переработки персонала, то, наоборот, посчитают дважды одну и ту же услугу. Руководство всегда требует жесткой проверки перед финальными отчетами.

Она на секунду задумалась, и на её лице появилась теплая, ностальгическая улыбка.

— Нора иногда рассказывала совершенно анекдотичные истории. Например, в прошлом году она обнаружила в ведомостях, что агентство экстренно выплатило восемнадцать тысяч долларов за «срочную доставку белых орхидей» в два часа тринадцать минут ночи. Представляете? Каприз какого-то клиента.

Все трое негромко рассмеялись. В этой детали было столько типичного нью-йоркского колорита, что атмосфера в участке на мгновение стала совсем легкой.

— Да, для организаторов мероприятий это, похоже, обычный вторник, — с улыбкой заметила Майя, переводя дыхание. — А в этом году? Нора не упоминала ничего такого же... оригинального перед праздниками?

Эмма покачала головой, вспоминая последние разговоры с сестрой.

— Дома она работу почти не обсуждала, старалась оставлять всё в офисе. Но как-то вскользь упомянула, что, кажется, напала на след одного из организаторов. Она подозревала, что кто-то из менеджеров вписывал в отчеты мертвые души — ну, нанимал несуществующих сотрудников для массовки. Но что там было в итоге и успела ли она во всем разобраться, я, честно говоря, не знаю.

— Что ж, обычные офисные хитрости, — резюмировал Вэнс. — Везде одно и то же к концу четвертого квартала.

Майя кивнула и пододвинула к себе бланк.

— Хорошо, Эмма. Вот, я подписываю справку. С ней вы сможете пройти в отдел хранения на первом этаже и забрать коробку с личными вещами Норы. Если что-то понадобится — мой номер у вас есть.

Эмма аккуратно взяла листок, спрятала его в сумочку и поднялась со стула.

— Спасибо вам большое за помощь и за теплые слова. Хорошего дня.

Она еще раз грустно улыбнулась и неспешным шагом направилась к выходу из опен-спейса, кутаясь в свой яркий шарф. Майя проводила её взглядом, а затем повернулась к Вэнсу, чья дочка на фотографии продолжала безмятежно улыбаться на фоне рождественских огней.

— Похоже, это дело о несчастном случае в метро можно было окончательно сдавать в архив.

***

Вэнс откинулся на спинку стула, перелистывая несколько скрепленных листов — отчет судебно-медицинского эксперта, который только что принесли из канцелярии. Он бегло пробежался глазами по строчкам, привычно выхватывая ключевые медицинские термины.

— Да, тут все абсолютно прозрачно, — сказал Вэнс, аккуратно закрывая папку. — Множественные травмы, характерные для падения под движущийся состав. Никаких посторонних микрочастиц под ногтями, никаких следов борьбы или гематом, которые не укладывались бы в общую картину давки. Чистый несчастный случай. Через пару дней, как только капитан поставит финальную подпись, можно будет официально закрывать дело и готовить тело к выдаче.

Майя, которая в этот момент задумчиво крутила в руках чашку с остывшим чаем, согласно кивнула, но её мысли, похоже, все еще крутились вокруг недавнего разговора.

— Слушай, Вэнс, — с улыбкой произнесла она, — я вот всё думаю про эти восемнадцать тысяч долларов за орхидеи в два часа ночи. Ты можешь себе представить такой букет? Это же, наверное, целый грузовик цветов. Или они были из чистого золота?

— В Нью-Йорке в два часа ночи возможно всё, — усмехнулся Вэнс. — Особенно если капризничает какая-нибудь голливудская звезда. За срочность там накручивают триста процентов, поверь мне.

Их диалог прервал легкий шум у входа в опен-спейс. Тяжелые стеклянные двери распахнулись, и в помещение вошел курьер в яркой куртке, удерживая перед собой огромную, широкую коробку, перевязанную пышной атласной лентой.

— Детектив Майя Сантоз? — громко спросил парень, оглядывая столы.

— Это я, — Майя удивленно поднялась с места.

— Вам просили передать. С прошедшими праздниками! — Курьер с явным облегчением опустил тяжелую ношу на край её стола, протянул планшет для подписи и, получив автограф, поспешил к выходу.

Вэнс тут же придвинулся ближе, с любопытством разглядывая коробку. Майя развязала бант и сняла крышку. По участку мгновенно поплыл умопомрачительный аромат ванили, шоколада и свежей черники. Внутри оказался роскошный двухъярусный торт, покрытый идеальной матовой глазурью. Кондитеры превзошли себя: сверху красовалась выполненная из мастики съедобная полицейская фуражка, миниатюрные наручники и аккуратная надпись золотыми буквами: «Лучшему полицейскому участку от Беатрис ван Дорн».

— О-о-о, Би! — восхищенно протянул Вэнс.

Опен-спейс тут же оживился. Детективы с соседних столов, уловив запах, начали подтягиваться к столу Майи, на ходу доставая из тумбочек одноразовые тарелки и пластиковые ножи.

— Майя, передай Би, что она святая женщина! — крикнул кто-то из угла. — Калории после Рождества же не считаются?

Майя со смехом покачала головой, достала мобильный телефон и быстро отыскала нужный контакт. Номер ответил после второго гудка.

— Беатрис, привет! — весело сказала Майя, прижимая трубку к уху и жестом разрешая коллегам начать резку торта. — Мы тут всем участком готовы объявить тебя почетным шефом полиции. Торт просто невероятный, спасибо огромное!

— Детектив Майя, — в трубке раздался спокойный, уверенный голос Беатрис. На заднем плане было слышно тихое шуршание бумаг. Би, судя по всему, уже вернулась к своим маркетинговым планам. — Рада, что угадала с подарком. Надеюсь, кондитерам удалась фуражка? Как вы там? Отошли от праздников?

— Пытаемся, — улыбнулась Майя, наблюдая, как Вэнс ловко орудует ножом, отрезая себе самый большой кусок с шоколадным пистолетом. — Работы, как всегда, навалилось, но сладкое определенно поднимает боевой дух. Тебя тоже с прошедшими Рождеством и Новым годом! Как отдохнула?

— Великолепно. Никаких людей, никаких звонков от клиентов, только я и телевизор. Полная перезагрузка, — в голосе Би послышалась искренняя удовлетворенность. — Кстати, о работе. Смотрела новости перед праздниками и видела сюжет про трагедию на Юнион-сквер. Кажется, это ваша зона ответственности? Что там в итоге? Действительно несчастный случай?

— Да, к сожалению, — вздохнула Майя, переходя на более деловой тон. — Обычная праздничная давка, задержка поездов, плюс эта дурацкая рекламная акция у самого края платформы. Толпе просто не хватило места. Судмедэкспертиза вот только что пришла — чистая случайность, никаких подозрительных деталей. Дело закрываем.

— Понятно... — Беатрис на секунду замолчала, и в её голосе включился чисто профессиональный интерес. — Слушай, Майя, а чисто из любопытства — что за бренд проводил эту акцию с листовками? Кто этот гений маркетинга, который решил устроить промо-зону в час пик в метро? Любому бренду после такого наступит конец, мне просто интересно, кто так феерично промахнулся с логистикой.

— Честно говоря, Би, пока не знаю, — ответила Майя, листая рабочие пометки на столе. — Сами флайеры с места события мало информативные, там нет названия компании, а QR код мы еще не проверяли. Транспортное управление еще не прислало нам официальные записи с камер и отчет по организаторам, праздники ведь только закончились, всё движется медленно. Но как только бумаги придут и там всплывет название компании, я тебе шепну. Самой интересно.

— Буду признательна, — мягко отозвалась Беатрис. — Ладно, не буду отвлекать тебя от торта и спасения города. Увидимся на неделе?

— Обязательно. Еще раз спасибо, Би! Пока.

Майя нажала отбой, отложила телефон и с удовольствием потянулась за своей порцией шоколадного шедевра, которую ей заботливо оставил Вэнс. Жизнь в участке возвращалась в свое привычное, спокойное русло.

Глава 4.

Рождественские каникулы Бенджамина Ли прошли в атмосфере идеального, почти хрустального покоя. Он провел их в загородном доме с семьей, среди ароматов запеченной индейки, звона бокалов и неспешных разговоров у камина. Наблюдая, как племянники разрывают яркую упаковочную бумагу на подарках, Бенджамин чувствовал умиротворение. Его собственная жизнь была упакована так же аккуратно и надежно.

Руководство Empire Events из-за трагедии с Норой решило отменить ежегодный новогодний корпоратив. Особого уныния в офисе это не вызвало: декабрь в ивент-индустрии — самый безумный и выжимающий все соки сезон, поэтому сотрудники втайне даже обрадовались лишнему вечеру, который можно провести дома. Но приличия нужно было соблюсти, так что компания просто разослала всем меланхоличные открытки с соболезнованиями и перевела пожертвование в фонд поддержки семей погибших.