Доказывая истинность

Эль Дар

Доказывая истинность

Пролог

Адам

Как я мог быть настолько слепым? На моих глазах образовывались пары, о зарождении которых я узнавал даже раньше самих участников, а свою истинную прозевал. И меня нисколько не оправдывал тот факт, что я нянчил ее с самого рождения, будучи единственным, кроме ее родителей, которому она позволила держать себя на руках.

Тогда я гордился этим и меня не насторожила даже ревность, поднимающая голову, когда малышку давали подержать кому-то другому и, богиня Айне упаси, мужчине. Так же я не заметил как пропал любой интерес к противоположному полу, что совершенно для меня, любящего быть центром девичьего внимания, было не свойственно.

Но справедливости ради надо сказать, что девочек у Древних не рождалось так давно, что никто из ныне живущих не знал какие сюрпризы они могут преподнести и в чем особенности истинной связи между двумя Древними.

Мне предстояло все испытать на себе! И ошибаться больше я не желал, слишком дорого могла стоить любая подобная ошибка для таких как мы, ведь истинная у нас была только одна. Да, наш целитель Риен опроверг и это незыблемое утверждение, встретив свою пару дважды, но все же слишком невероятна такая возможность.

Час моего возвращения домой, согласованный с Главой нашего Рода и отцом моей истинной, близился. Мне оставалось закончить переговоры на юге, ведущие к взаимовыгодному сотрудничеству и развитию торговли, что всегда приносит пользу обоим сторонам, ведёт к развитию и процветанию, а нам было что предложить южанам, как и им нам.

Теперь, когда дороги, нашими усилиями были открыты и относительно безопасны для караванов, я жаждал оказаться дома и обнять, наконец, свою пару.

Долгие двенадцать лет прошли как в проклятии, в котором я не находил себе места, воюя, защищая, захватывая, договариваясь. Теперь наши территории значительно расширились и требовалось больше усилий, чтобы соблюдать на них порядок.

Древние расселялись, обзаводясь семьями и беря на себя ответственность за ближайшие земли. А я устал. Устал ждать ту, что приходила каждую ночь во снах и которую я помнил только шестилетней малышкой. Какой она выросла?

В душе ворочалось жгучее желание мчаться к ней прямо сейчас, будто некая тревога подгоняла и внушала неясные страхи.

Мне казалось я чувствовал свою пару всегда, на протяжении всех этих лет, проведенных вдали от нее. Сначала это была веселая беззаботность, потом неясные всплески сил и эмоций, приводившие меня в замешательство и сбивающие мое собственное энергетическое поле. А вот после - она словно отдалилась и до меня долетали лишь смутные отголоски неясной тоски, что сильно меня пугало.

Мне не рассказывали о ней, не передавали новостей, не делились достижениями. Вероятно, пытались уберечь мое, и без того обливающееся кровью сердце, старались лишний раз не напоминать, не бередить.

Наверное, поэтому я не узнал своевременно о том, что случилось.

Валеска

Я выросла в обстановке повышенного к себе внимания. Оно было повышено на столько, что я уже начинала чувствовать как весь мир крутится только вокруг моей персоны.

Первая девочка, родившаяся у Древних за много поколений, дочь самого Рорина, стоявшего во главе всего Рода. Я привыкла к тому, что где бы не появилась, заинтересованные взгляды концентрировались на мне как на реликвии, которую нужно холить и лелеять, а еще лучше поставить в центре торжественного зала и сдувать с нее пылинки.

В детстве это забавляло и даже радовало, заставляя безудержно хохотать, умиляя самых зачерствевших вояк. Я с удовольствием и важностью красовалась перед разных возрастов Древними, ловя восхищенные взгляды и внушая надежды на светлое будущее. Вестник перемен, первая ласточка, долгожданное дитя - как только меня не называли.

За мной следили и опекали сотни глаз и рук, видя в моем лице символ, а не меня саму. О каждом моем шаге и любой проказе тут же узнавали во всех частях замка и, думается мне, за его пределами тоже.

Только рождение моей двоюродной сестры Веданы немного снизило накал эмоций и отвело от меня часть излишнего внимания. Но все равно моя жизнь была как на ладони, ею не просто интересовались, все мало мальски значимые новости обо мне пересказывались и обсуждались. А за неимением новостей просто строились предположения и догадки.

Я понимала, что являюсь центром всеобщего притяжения не просто так и радостный ажиотаж, поднявшийся вокруг моего рождения, имел большое значение для всего Рода. Шутка ли быть началом новой эпохи!

Будучи подростком, я заставила поволноваться не только родителей, но и весь наш славный Род. Огромный резерв, доставшийся мне от отца, стал наполнятся энергией, которую я не сразу научилась удерживать. Она периодически могла взбунтоваться, и только отец спасал наш замок от очередной угрозы разрушения.

Мое энергетическое поле никак не хотело стабилизироваться какими бы зельями меня не поил мастер Риен и как бы не успокаивала мои энергетические каналы мама, одна из лучших целительниц нашего края.

Иногда я слышала, как они спорили с отцом, доказывая необходимость присутствия рядом со мной истинного, способного сглаживать все возмущения, стабилизируя опасные вспышки, что позволило бы мне взрослеть без подобных скачков.

Но отец был тверд и непреклонен.

Я помнила моего Адама, хотя его образ, запечатленный в детской памяти и размылся так, что я боялась не узнать его при встрече. Но в детстве легко успокоить мои истерики мог только он. Когда я была совсем малышкой, он для меня казался настолько особенным и неповторимым, что я невероятно скучала в разлуке.

Двенадцать лет прошло с тех пор, как он вышел со дня рождения Веданы и исчез для меня, растворившись в далеких, неведомых землях. Когда я думала о том, что мой истинный, в отличие от меня, не сидит в золотой клетке, а живет жизнью полной событий, приключений и чего-то непостижимо интересного, я невероятно завидовала ему.

Злость, разочарование, досада, неприятие, обида, ненависть - весь этот набор эмоций захлестывал меня по очереди, а то и все разом. Я не хотела понимать почему он не мог поступить по-другому и в глубине души считала себя преданной.

Я знала только то, что он нужен был мне пока я росла, но меня никто не слушал, считая это очередным капризом избалованного вниманием ребенка.

Мой отец, несмотря на то, что души во мне не чаял и готов был носить на руках, баловать, осыпать подарками, мог быть суровым и бескомпромиссным. Я узнала об этом ещё в детстве. Его "нет", всегда означало именно "нет", а не "может быть" или "посмотрим".

Возможно, все это вместе взятое и привело к тому, что в итоге случилось.