Наследница древней магии

- Она, - кивнула старшая девочка. – А там, где вы работали, было по-другому? Расскажете?

- Да, пожалуй, практически так же, - отозвалась я, лихорадочно размышляя и боясь, сболтнув лишнее, ненароком выдать себя.

Похоже, работать гувернанткой не так-то просто. Однако к дисциплине и регулярным урокам мне не привыкать. Мой дядюшка – брат отца – на этом настаивал. Сам он был бездетным, да и ещё и крепким здоровьем похвастаться не мог, а потому все надежды связывал со мной. Именно по его желанию я и получила образование в большем объёме, чем обычно полагается девушкам, так что денег на оплату услуг наставников дядя никогда не жалел.

Вот только сейчас мне предстояло занять другую сторону – учителя, а не ученицы.

- Все наши книги здесь. – Аланна кивнула на высокий книжный шкаф в углу. – Если желаете, я могу показать, на чём мы остановились.

- Буду очень благодарна, если покажешь.

- Миз… – Кэйти тронула меня за подол платья, когда я шагнула к шкафу. – А, когда дядюшка позволит, мы увидим вашу магию?

- Непременно, - пообещала я. – В поместье ведь есть сад? Вот там и увидите.

- Спасибо, миз! – расплылась в улыбке младшая барышня Милтон.

- Вот, взгляните! – Аланна распахнула шкаф, дверца негромко скрипнула. – Это тетрадь Кэйти, а это моя – я ведь старше, значит, и программа для меня должна быть углублённая, понимаете?

- Само собой, - кивнула я.

Почерк старшей в тетрадях был очень аккуратным, прилежным и, можно сказать, красивым – не зря ей так нравилось чистописание. Рука её сестрёнки пока не была поставлена как следует, но и она заметно старалась. Я похвалила обеих, и Аланна перешла к другим предметам.

Из учебника географии неожиданно выпал свёрнутый в несколько раз лист бумаги и спланировал прямо к моим ногам. Я подняла его, развернула, пробежала взглядом и почувствовала, что краснею. Невинный с виду листок оказался чьим-то любовным письмом.

ГЛАВА 15

Бумажный лист был потемневшим от времени, почерк – изящным, со старомодными завитушками. Он не принадлежал ни одной из моих воспитанниц, но их я бы и не заподозрила в том, что они тайком пишут кому-то письма с признаниями в любви. Скорее уж их прежнюю гувернантку, но почему в таком случае она забыла это послание в учебнике географии?..

Текст письма оказался очень красивым – ну прямо как в романах! Вот только имени адресата здесь не значилось, как, впрочем, и имени отправителя. Как странно...

- А, вот оно где! – хихикнула в кулачок Аланна. – Я-то думала, потерялось. Красивый почерк, раньше все так писали?

- Но... чьё оно? – удивилась я. Выходит, девочки в курсе о письме? А не рано ли им читать признания в любви женщины мужчине?

- Мы его нашли, - ответила мне старшая барышня Милтон. – В доме, на чердаке. Мне тоже очень любопытно, кто его написал, но, увы, я этого так и не узнала...

- А твоя матушка его видела?

- Нет, - помотала головой собеседница. – Я побоялась, что она его отберёт. И вы тоже не говорите! – нахмурилась она. – Никто из тех, кто живёт в доме, его не писал. Я узнала бы почерк.

Я кивнула, ничуть не сомневаясь. С её любовью к чистописанию Аланна действительно узнала бы почерк, будь он ей знаком. В свете открывшихся обстоятельств письмо выглядело ещё загадочнее.

Попыталась представить себе ту, что когда-то писала его в свете свечи, и мне стало грустно при мысли о том, что тот, кому оно адресовано, так его и не получил и не прочёл. Или всё же получил?.. Кто знает.

- Миз Лоренц! – услышала я и отвлеклась от своих мыслей. Меня звала Аланна. – Как думаете, кем она была?

- Та, что написала письмо? – отозвалась я. – Может быть, эта девушка раньше жила здесь? Или даже была твоей прабабушкой?

- А если это она? – произнесла девочка, выделив интонацией последнее слово.

- Она?

- Привидение. Говорят, здесь иногда видят призрак. Даму в белом.

- Но вы ведь её не видели?

- Лично я нет, но она появляется ночью, а мы в это время уже спим, - вздохнула Аланна. – Любопытно, правда? Что если эта душа не может найти покоя из-за несчастной любви?

В это мгновение вдруг показалось, будто по комнате, несмотря на закрытые окна, пронёсся сквозняк, и я поёжилась.

Должно быть, просто фантазия разыгралась.

- Пусть пока это письмо останется у меня, - сказала я. – Но оно будет нашей общей тайной, и мы вместе обязательно попробуем её разгадать. Договорилась?

Старшая барышня Милтон кивнула, а младшая даже в ладоши захлопала.

- Что ж, а сейчас пора приступать к урокам, - проговорила я, вынимая из шкафа остальные учебники. Письмо тем временем перекочевало в глубокий карман моего платья. – Мы ведь не хотим нарушать распорядок?

Спустя некоторое время, когда наступила очередь прогулки, мы с девочками вышли в сад. За часы прошедших с утра занятий я успела и поволноваться, и увериться в том, что какие-то педагогические способности у меня всё-таки есть. Проводя уроки, я то и дело вспоминала своих наставников, которые приходили в наш с матушкой дом, и невольно перенимала у них то одно, то другое. Манеру речи, какие-то особо запомнившиеся мне слова и фразы. Всё это происходило как-то само собой, стоило лишь представить перед внутренним взором их лица.

И всё же я была несказанно рада, когда вместо сидения над книгами я и барышни получили возможность покинуть ученическую и размять ноги. Кроме того, мне было весьма любопытно увидеть поместье моих нанимателей. Я ведь приехала сюда вечером, когда уже стемнело, так что лишь сейчас смогла разглядеть особняк и его окружение при свете дня.

Семейное гнездо Милтонов производило незабываемое впечатление. В моей стране поместий, подобных этому, практически не имелось – ими, как, впрочем, и призраками, славился лишь Элхорн. Большой дом, как и стоящий рядом домик для прислуги, несомненно, знавали лучшие времена. И всё же было что-то завораживающее в этой старине оплетённых плющом крепких стен, которые наверняка помнили ещё те годы, когда страна была разделена на несколько обособленных друг от друга графств. Насколько я знала из курса истории, они сплотились далеко не сразу и лишь тогда, когда возникла потребность противостоять общему врагу.

А ещё поместье буквально утопало в зелени. Сад был, может быть, немного диковат, но прекрасен. В нём оказалось немало лавочек, беседок, лесенок и укромных уголков для игры в прятки, чем тут же занялись Аланна и Кэйти. А поодаль начинался лес, который показался мне тёмным и жутковатым, хотя девочки хором уверили меня, что опасных зверей там не водится. Однако, несмотря на их слова, желания прогуляться туда у меня не возникло – пока, во всяком случае.

Улучив момент, пока младшая не слышала, я спросила у старшей барышни Милтон, уж не предыдущая ли её гувернантка написала то письмо. Может быть, в самом деле она? Тогда и загадки никакой нет.

- Миз Бригз? – рассмеялась Аланна. Похоже, моё предположение весьма её развеселило. – Нет, что вы, это вовсе не её письмо! Никто не может быть более далёк от романтики, чем она. Да и почерк её я очень хорошо знаю.

- Что ж, тогда…

- Тогда это вполне может быть Дама в белом!

- Но письмо настоящее, а не призрачное, - заметила я. – Мы обе его видим и можем пощупать. Не думаешь же ты, что привидение способно удержать в руках перьевую ручку?

- Значит, она написала его ещё при жизни.

ГЛАВА 16

В словах Аланны, несомненно, прослеживалась логика, но я всё же сомневалась в её выводе. Не так-то легко поверить в то, что вполне материальное любовное письмо написала та, что стала призраком. Дамой в белом.

Я ведь не в роман попала, в самом-то деле!

- Всё в жизни бывает, - кивнула я, не желая разочаровывать воспитанницу. – Но разгадка может оказаться куда-то проще. Возможно, это вообще чья-то шутка.

- Ну вот ещё, - нахмурила лоб девочка. – Кому надо так шутить? К тому же, на нашем чердаке не бывает чужих!

- А вы что там делали? – осведомилась я.

- Просто заглянули посмотреть, что там интересного.

- И как, нашли что-нибудь? – не сдержала я любопытства.

- Старые сундуки, а в них платья. Они давным-давно вышли из моды, сейчас никто такое не носит! И моль их проела, фу! – поморщилась Аланна.

- А где было письмо?

- Лежало в шкатулке! Очень красивой. Матушка разрешила оставить её себе, только о письме мы ей ничего не сказали.

- А ты не спрашивала у отца, кому могла принадлежать шкатулка? Это ведь дом его предков. Наверняка ему что-нибудь известно.

- Не думаю, - как-то по-взрослому вздохнула собеседница. – Наш отец интересуется только книгами. Да и не должен был он унаследовать поместье...

- Что это значит? – не поняла я.

- Мой отец был младшим сыном в семье. Он не стал бы здесь хозяином, если бы его... их с тётей Мередит старший брат не погиб. Он неудачно упал с лошади, когда брал барьер, и его не смогли спасти, - добавила Аланна, понизив голос. – Нас с Кэйти тогда ещё не было. Отец женился на маме лишь после того, как это случилось.

- Вот как...

Теперь мне стала понятна некоторая отстранённость лорда Милтона от мира и его неуверенность в управлении поместьем. Его просто не растили как наследника, не готовили к тому, что однажды он станет здесь хозяином. Видимо, этот человек, от природы тихий, скромный и погружённый в книги, до сих пор не смог привыкнуть к своей новой роли и налагаемым ею обязанностям.

- Это очень милая история... – добавила собеседница с улыбкой. – Папа не любил балы и званые вечера, его приглашали на них, чтобы с кем-нибудь познакомить, а он постоянно сбегал от толпы и находил убежище в книжных комнатах. Там и встретил маму...

- Она читала книгу?

- Нет, она тоже пряталась – от кавалера, с которым не хотела танцевать! Романтично, не правда ли? Мне бы тоже хотелось однажды с кем-нибудь познакомиться...

Тут Аланна, похоже, поняла, что наговорила лишнего, ненароком выдав свои тайные мечты, засмущалась и побежала догонять сестрёнку. Та беззаботно носилась вокруг розового куста, пользуясь преимуществами, которые давало укороченное детское платьице. Не желая оставлять девочек одних, я поспешила за ними, но тут меня окликнули.

- Миз Лоренц!

Обернувшись, я увидела, что ко мне приближается Доминик Винтергарден.

Откуда он взялся? Да ещё и подкрался бесшумно, что твой кот! Преследует он меня, что ли? Вот ещё! Делать ему больше нечего!

Все эти мысли промелькнули в моей голове, пока я, застыв на месте, как испуганный кролик, смотрела на мужчину.

- Вы обронили, - протянул он мне то самое загадочное письмо от неизвестной отправительницы неизвестному адресату.

Я схватилась за карман, который оказался вовсе не таким глубоким, как мне представлялось.

- Это не моё!

- Вы уверены, что не ваше, миз Лоренц? – Винтергарден смотрел серьёзно и даже строго, но в его голосе мне почудилась усмешка. И почему я всё время попадаю при нём в неловкие ситуации?..

- То есть… уронила действительно я, но писала не я…

- Тогда чьи же это любовные признания?

- Я бы тоже хотела это знать. И… – запнулась я, не желая выдавать девочек перед их дядей. – Вас не учили, что чужие письма читать нехорошо?

- Так, если оно не ваше, но вы знаете, что там, значит, вы тоже его читали?

Я нахмурилась и снова покраснела – ярко и стремительно, как могут краснеть только рыжеволосые.

- На примере этого письма я учусь изысканному эпистолярному стилю! – выпалила я первое, что пришло в голову. – Вы же видите, что оно старое? Наверняка той, что его написала, уже и в живых нет, так что это… это почти то же самое, что читать роман.

- И к чему же вам владение… как вы выразились, изысканным эпистолярным стилем? У вас есть возлюбленный, миз Лоренц? Кто-то, кому вы желаете написать такое же послание?

- Нет! – отозвалась я, должно быть, чересчур резко. Просто испугалась, что лорд доложит о нашем разговоре сестре. В каком приличном доме будут держать гувернантку, которая, будучи незамужней, тайком переписывается с мужчиной? – Никого нет. Я… собираюсь написать подругам, которые остались на моей родине. Рассказать о том, как я здесь устроилась… Это ведь не запрещено?

- Разумеется, нет, миз Лоренц, вы ведь не в рабстве, - хмыкнул собеседник. – Что ж, возьмите, - вернул он мне злополучное письмо. – И не забывайте, что я вам сказал о магии.

- Вы действительно собираетесь приезжать сюда из-за меня… моего дара? – отважилась спросить я.

- Да, миз Лоренц, я выкрою на это время, - кивнул лорд Винтергарден.

- И… что вы собираетесь со мной делать?

- А вот это вы узнаете, когда мы начнём.

ГЛАВА 17

Эти слова заставили насторожиться.

Я так привыкла к тому, что моя магия не вызывает особого интереса, что утратила бдительность по этому поводу. Расслабилась. Вот и результат.

Матушке, дяде и господину Ветцелю это едва ли бы понравилось, но я и не собиралась им обо всём рассказывать, чтобы лишний раз не волновать.

- Простите, я должна идти к моим воспитанницам, - пробормотала я и, едва не задев локтем Доминика Винтергардена на узкой тропинке, зашагала туда, где на фоне тронутой осенней рыжиной листвы виднелись яркие платья Аланны и Кэйти.

Спиной я чувствовала его пристальный взгляд.

Письмо я снова положила в карман и решила до поры до времени к нему не возвращаться – слишком уж оно напоминало о моих попытках оправдаться перед лордом Винтергарденом.

После прогулки мы с девочками вернулись в дом и продолжили заниматься. Обед, а следом и ужин, нам принесли прямо в ученическую. А вечером в особняк Милтонов приехали гости.

В окно я видела, как к дому подъезжали кареты. Слуги носились туда-сюда. Специально приглашённые музыканты настраивали инструменты, из столовой, где накрывали поздний ужин, доносились вкусные запахи.

Меня не пригласили.

Впрочем, я этого и не ждала. Не обманывала себя иллюзиями о том, что со мной – простой гувернанткой – будут обращаться как с равной хозяевам. Да и господин Ветцель об этом предупреждал.

Но всё равно стало почему-то грустно.

Аланна и Кэйти уже готовились ко сну, следуя режиму дня, а я так рано ложиться не привыкла.

Я уже собиралась что-нибудь почитать, чтобы скоротать время, но тут раздался стук в дверь, и на моём пороге появилась Энни.

- Хотите поглядеть танцы? – с заговорщицким видом осведомилась она, и, когда я кивнула, повела меня за собой.

Оказалось, что в особняке у прислуги имелся собственный наблюдательный пункт, из которого великолепно просматривался почти весь зал, в котором Милтоны устраивали танцевальные вечера. Прильнув к окошечку, я жадно разглядывала пёстрые наряды дам, их причёски и кавалеров. Сверху всё было отлично видно. Я нашла взглядом Лору Милтон и её супруга, Мередит Глау, облачённую в алый бархат, тяжёлый даже с виду. Доминик Винтергарден тоже был там, и к нему как раз подвели невысокую молодую блондинку в белом с голубым поясом платье барышни-дебютантки.

- Это леди Целестина Уэстон, - прошептала мне Энни. – Богатая наследница, единственная дочь своего отца. Очень выгодная партия. Уэстоны недавно переехали в соседнее поместье. За бесценок выкупили его у проигравшегося в карты прежнего хозяина.

- И всё-то ты знаешь, - заметила я, наблюдая за тем, как лорд Винтергарден, следуя этикету, целует руку юной леди. Почему-то смотреть на это было... неприятно. А ещё вдруг отчаянно захотелось оказаться там, в зале, где ярко горели десятки свечей, среди наряженных веселящихся людей.

- А как же иначе? – удивилась моим словам Энни. – Это ведь провинция, миз, слухи расходятся мгновенно. Тут, кстати, ещё один новый сосед недавно появился, ваш соотечественник.

Она сказала что-то ещё, но я прослушала, потому что музыканты как раз заиграли вальс, и брат леди Милтон пригласил так и стоящую неподалёку блондинку на танец. Та с готовностью согласилась, вложив свою ладонь в его, и они закружились по залу. Не остались в стороне и другие гости, да и хозяева последовали их примеру. Может быть, лорд Милтон и не любил танцевать по молодости, но по крайней мере умел. И с женой они смотрелись очень гармонично.

Наверное, это и есть любовь...

- Готова съесть свою выходную шляпу, если это не то, что я думаю, - пробормотала рядом Энни.

- О чём ты? – спросила я.

- Лорд Винтергарден и леди Уэстон. Хозяйка явно задумала свести этих двоих, потому и устроила всю эту чехарду с гостями. И верно, ему давно пора жениться.

- Может, это просто совпадение, - отозвалась я, снова возвращаясь взглядом к Целестине и Доминику. Он – прямой и высокий – держался несколько отстранённо, но танцевал очень хорошо. Блондинка в его руках казалась совсем хрупкой и изящной, как дорогая фарфоровая статуэтка.

Меня ведь тоже учили танцевать. Я знала каждое движение, каждый жест. Пригодится ли мне это когда-нибудь?..

- Совпадение, как же, - усмехнулась собеседница. – Леди Милтон не так давно приглашала Уэстонов на чай. Познакомиться по-соседски. И всё выспрашивала, что да как. Даже размером приданого поинтересовалась.

- Подслушивать нехорошо, - заметила я.

- Да разве же я подслушивала? Просто приносила им то чай, то закуски, а они разговаривали между собой. На слуг, миз, никогда не обращают внимания, а у нас тоже есть ушки, и те на макушке! – засмеялась своей шутке Энни. – Целестине Уэстон восемнадцать только недавно исполнилось, барышня в самом расцвете. Хорошо воспитанная, здоровая, с деньгами – что ещё нужно для брака?

- Может быть... любовь?

- Любовь? Семьи, миз, вовсе не на любви энтой вашей держатся, - с умудрённым видом заявили мне. – Потому как любовью ни себя, ни детей не прокормишь, а вот супом – завсегда!

Я вздохнула. Наверное, она права. Но что-то во мне протестовало. Должно быть, не мне о таком судить – я никогда не жила в нужде, на мне не лежала ответственность за пропитание семьи, как на горничной Милтонов. Может быть, будь я на её месте, рассуждала бы так же.

- Но ведь лорд Винтергарден, как я понимаю, не бедствует, значит, ему ни к чему жениться лишь ради приданого, - сказала я.

- Ради приданого, может, и ни к чему, а наследники-то нужны! – припечатала Энни.

ГЛАВА 18

- Очень прагматично! – фыркнула я. Почему-то мысль о том, что рожать наследников Доминику Винтергардену будет эта белокурая барышня, мне совсем не понравилась. – Если бы он действительно хотел жениться, то уже давно вступил бы в брак! Ты ведь говорила, Целестина Уэстон – не первая, с кем его знакомит леди Милтон. Ведь так?

- Ну да, - согласилась Энни. – Но, может, лорд Винтергарден тогда жениться не хотел. А сейчас созрел.

Я поморщилась. Созрел он, как же. Непохоже. Чем ходить за мной по саду и подбирать за мной письма, встречался бы тогда лучше с потенциальными невестами! Вон их сколько!

Я сама не понимала, что меня злит в этой ситуации, это было странно и очень непривычно.

Мне весь совсем не о том следовало бы думать. Женится брат хозяйки поместья или нет – не моё дело. Что мне до этого надменного лорда?

И почему я до сих пор не ушла, а продолжала смотреть на него в окошко? Даже горничная уже отправилась выполнять свои обязанности, а я всё смотрела. Как он танцует, как беседует с гостями сестры и зятя, как целует руки барышням.

Смотрела, и мне вспоминалось его склонённое надо мной лицо, серьёзные внимательные глаза. Доминик Винтергарден ведь спас меня вчера. Отдал мне часть своей силы.

В том, что нынешним утром я чувствовала себя хорошо, лишь его заслуга.

Внезапно маг остановился на месте, точно прислушиваясь к чему-то, а затем вытащил из кармана какой-то предмет, посмотрел на него и, сказав что-то оказавшемуся поблизости лорду Милтону, вышел из зала.

Интересно. Куда он пошёл? И что это был за предмет?

Терзаемая любопытством, я покинула свой наблюдательный пункт и, спустившись в холл, успела застать там лорда Винтергардена, который направлялся к парадному выходу.

Услышав мои поспешные шаги, он обернулся.

- Вы уходите? – спросила я.

- Да, поступило сообщение, я срочно нужен на работе, - ответил он, смерив меня взглядом. – До свидания, миз Лоренц! Позаботьтесь о девочках и не прибегайте к магии до моего возвращения.

- Да, - кивнула я. – Но... вы поедете один… в темноте... верхом. Это не опасно?

- А вы что же, за меня беспокоитесь? – усмехнулся мужчина.

- Я просто... – вспыхнула я. Если я буду так часто краснеть, скоро в помидор превращусь. – Просто спросила.

- Не волнуйтесь за меня, миз Лоренц, я непременно вернусь. Возвращайтесь к себе. Доброй ночи!

- Доброй ночи, лорд Винтергарден...

Я проводила его взглядом и, лишь когда за ним закрылась дверь, развернулась к лестнице на второй этаж, намереваясь отправиться в свою комнату и лечь спать.

Но этому дню не суждено было закончиться столь мирно.

Я уже поднялась и свернула в то крыло, где находилась моя спальня. Меня действительно начинало клонить в сон. Даже мысль вернуться в то укромное место, которое мне показала Энни, и продолжить наблюдение за танцевальным залом больше не прельщала. Отчего-то после отъезда Доминика Винтергардена это утратило для меня всякий интерес. Но задумываться о причине такой перемены я не хотела.

Внезапно что-то изменилось. Меня будто толкнули в грудь. Я остановилась, не понимая, что происходит. Что за странная неизвестная сила вдруг повлекла меня в обратную сторону? Откуда она взялась?

Казалось, словно вот-вот произойдёт что-то страшное, и на то, чтобы это предотвратить, у меня совсем мало времени.

Развернувшись, я зашагала по полутёмному коридору. Меня будто что-то гнало вперёд. Тащило, как на аркане. Ведомая интуицией, я шла вперёд, всё ускоряя шаг. Почти бежала.

Но не успела.

Едва я коснулась ладонью двери в книжную комнату, как меня отбросило назад, и я ударилась о противоположную стену. Воздух стал сухим и горячим, точно в пустыне. В ушах противно зазвенело, а из носа закапала кровь, пятная алым воротник и манжеты платья, когда я поднесла руки к лицу.

Я не понимала, что произошло, но уже понимала – что-то страшное. Я опоздала, не предотвратила это. Слишком быстро всё случилось.

Опираясь о пол, неловко поднялась на ноги. Дверь книжной комнаты всё ещё оставалось закрытой, но теперь из-под неё пробивалось свечение, которое не могло быть просто светом свечей. Нет, это было что-то другое.

Открывать эту дверь, даже снова притрагиваться к её ручке не хотелось. Страшно. Но мне подумалось, что там есть кто-то, кому я ещё могу помочь, и я решительно потянула её на себя, ощутив под пальцами нагретый металл.

На первый взгляд, книжная комната выглядела такой же, как вчера, когда я встретилась в ней со своими нанимателями. Неужели всего лишь вчера? Однако затем я заметила, что несколько книг, прежде стоявших на полках, рассыпались по полу, а металлические детали мебели были словно оплавлены.

Но хуже всего оказалось то, что на ковре возле фортепьяно лежали двое. Они не шевелились. И не дышали – в этом я убедилась, когда, превозмогая страх, подошла ближе и коснулась безжизненно повисшей руки Лоры Милтон, перекинутой через тело её супруга, точно в минуту опасности она пыталась обнять его. Кожа на запястье молодой женщины была холодной, под ней не бился пульс. Её сердце остановилось.

Я ничего не смыслила в целительской магии, но понимала – даже те, кто владел ею, не смогли бы никого поднять из мёртвых.

ГЛАВА 19

Это походило на кошмарный сон. Вязкий, бесконечный, в котором тонешь, как в болоте. Я даже ущипнула себя в надежде проснуться, но безуспешно.

Осмотрела комнату и наткнулась взглядом на источник того самого сияния. Оно исходило от рассыпанных по полу осколков чего-то непонятного. Нечто походило на стекло, но в то же время неуловимо отличалось. Если это стекло, то почему светится? Да ещё так ярко, что я заметила даже через дверь.

Постепенно свечение угасало. Стараясь не задеть эти пугающие осколки, я попятилась к выходу. Помочь лорду и леди Милтон я уже ничем не могла. Чувство опасности и страх, грозящий перерасти в панику, гнали меня прочь из книжной комнаты. Туда, где были живые люди.

На подкашивающихся ногах я вышла обратно в коридор. Дрожа и оглядываясь на каждом шагу, добралась до лестницы. По какой-то нелепой иронии судьбы первой, на кого я наткнулась, стала экономка миз Смит, которая недолюбливала меня с первой встречи, считая источником неприятностей.

- Что это с вами, миз Лоренц? – Её тонкие брови взметнулись вверх. – Вы что, пьяны?

- Там, в книжной комнате... – я слабо махнула рукой в ту сторону, откуда пришла, и начала оседать на пол, теряя сознание.

Когда открыла глаза, вынырнув из темноты, надо мной склонялось лицо Энни.

- Ах, миз Лоренц, миз Лоренц, горе-то какое! – безостановочно повторяла она. – Как жаль хозяев, а девочек! Что теперь с ними будет? Леди Глау порывалась разбудить их и рассказать, но лорд Винтергарден сказал, что будить не надо, а расскажет он сам... Даже прикрикнул на неё.