Бажаник. Семь сфер. Книга XI. Искусство счастья

— «Счастлив не тот, кто имеет всё лучшее, а тот, кто извлекает всё лучшее из того, что имеет», — процитировала Алиса.

— Конфуций. Он знал это две с половиной тысячи лет назад. И с тех пор ничего не изменилось.

— Второе: развитие личностных качеств. Эмпатия. Терпение. Самоконтроль. Всё это — мышцы. Их можно тренировать. И каждая тренировка усиливает Манипуру.

— Третье: физическая активность и здоровый образ жизни. Мы уже говорили об этом. Ходьба, танцы, дыхание, питание, сон. Всё это питает Манипуру.

— Четвёртое: круг близких и доверенных людей. Мы — социальные существа. Без других мы угасаем. Поэтому так важны друзья, семья, единомышленники.

— Пятое: развитие навыков и интересов, поиск новых возможностей и вызовов. Манипура любит движение. Застой её убивает. Поэтому нужно постоянно учиться. Пробовать новое. Не бояться ошибок.

— «Не гонись за счастьем: оно всегда внутри тебя», — процитировала Алиса.

— Пифагор. Древнегреческий математик и философ. Он говорил это две с половиной тысячи лет назад. А мы до сих пор не верим.

— «Большинство людей счастливы примерно настолько, насколько они позволяют себе это», — добавила она.

— Авраам Линкольн. Президент, который отменил рабство. Он знал, что счастье — это выбор. Даже в самые тёмные времена.

«Большинство людей счастливы примерно настолько, насколько они позволяют себе это», — сказал Авраам Линкольн. Это удивительная фраза. Мы часто думаем, что счастье — это результат обстоятельств. Хорошая работа, крепкая семья, здоровье, деньги. Но Линкольн говорит другое: счастье — это позволение. Позволение себе быть счастливым!

Почему мы не позволяем? Потому что боимся. Боимся, что счастье отнимут. Боимся, что мы недостойны. Боимся, что если мы будем счастливы, случится что-то плохое. Это древний страх. Но его можно преодолеть. Простым усилием воли. Простым позволением.

«Я рождён, и это всё, что необходимо, чтобы быть счастливым», — писал Альберт Эйнштейн. Не нужно заслуживать счастье. Не нужно ждать, пока всё будет идеально. Достаточно просто быть. Жить. Дышать. Любить.

— А теперь — о смехе, — сказал я. — Есть старая истина: смех продлевает жизнь. Но знаете ли вы, почему?

— Потому что весело? — предположила Людмила.

— Не только. Смех действует как обезболивающее и успокоительное средство. Учёные выяснили, что улыбка, даже простая, даже механическая, может облегчать боль. Когда вы улыбаетесь, в мозгу вырабатываются эндорфины — гормоны радости. Они снижают уровень стресса, уменьшают воспаление, укрепляют иммунитет.

— То есть, если мне больно, я должна улыбаться? — спросила Екатерина. — Это глупо как-то.

— Это не глупо. Это физиология. Попробуйте. Прямо сейчас. Улыбнитесь. Не обязательно искренне. Просто растяните губы в улыбке. Чувствуете?

Она попробовала. Сначала неуверенно. Потом — шире. И вдруг рассмеялась.

— Смешно, — признала она. — От того, что я улыбаюсь, мне стало смешно. Замкнутый круг.

— Это благодатный круг. Улыбка вызывает смех. Смех вызывает радость. Радость вызывает улыбку. И так до бесконечности.

— «Счастье — это когда утром с радостью идёшь на работу, а вечером с радостью возвращаешься домой», — процитировала Алиса.

— Юрий Никулин. Народный артист. Он знал толк в смехе. И он знал толк в счастье.

— «Не нужно гоняться за счастьем, нужно лечь на его пути», — добавила она.

— Марк Твен. Писатель и юморист. Он тоже знал. Счастье не любит суеты. Оно приходит к тем, кто его не ждёт.

Смех — это удивительный феномен. Учёные до сих пор не до конца понимают, как он работает. Но они точно знают: он работает. В клиниках смехотерапии пациенты с хроническими болями смотрят комедии — и боль отступает. Не навсегда. Но на время. А иногда этого времени достаточно, чтобы человек поверил в выздоровление.

«Смех — это лучшее лекарство», — говорят в народе. И это не просто поговорка. Это медицинский факт. Смех снижает уровень кортизола — гормона стресса. Повышает уровень эндорфинов — гормонов радости. Укрепляет иммунитет. Улучшает кровообращение. Тренирует диафрагму. Массажирует внутренние органы.

«Будьте добрее к себе, — говорила бабушка. — Прощайте себя, прощайте себе. Улыбайтесь себе. Смейтесь над собой. Вы не идеальны — и это прекрасно».

— Теперь я хочу, чтобы мы поговорили о духовном равновесии и гармонии, — продолжил я. — О том, что такое счастье как длительное состояние. Не вспышка. Не момент. А ровный, мягкий свет, который горит в душе.

— А разве такое бывает? — спросила Вера. — Я думала, счастье — это всегда вспышка. Вот ты влюбился — счастлив. Потом прошло — несчастлив. Потом что-то купил — счастлив. Потом сломалось — несчастлив.

— Это гедонистическое счастье. Счастье-вспышка. Оно зависит от внешних обстоятельств. И оно действительно приходит и уходит. Но есть другое счастье. Эвдемоническое. Счастье-свет. Оно не зависит от обстоятельств. Оно зависит от состояния души.

— «Счастье зависит очень мало от внешних обстоятельств, но очень много — от состояния нашей души», — процитировала Алиса. — Гюстав Лебон. Французский психолог и социолог. Он говорил: «Сторож на железной дороге, который ест беззаботно свою натёртую чесноком корку хлеба, может быть бесконечно счастливее миллионера, осаждаемого заботами».

— Вот! — я поднял палец. — В этом вся суть. Счастье — не в обстоятельствах. Счастье — в душе. Если душа в гармонии, то и корка хлеба — пир. Если душа в разладе, то и пир — отрава.

— И как достичь этой гармонии? — спросил Георгий.

— Работой над собой. Работой с чакрами — это практика осознанности и внимания к себе. Развитием личностных качеств. Физической активностью. Созданием круга близких людей. Поиском новых вызовов. Всем тем, о чём мы говорили. Это не быстро. Это трудно. Но возможно.

— «Счастье — это высшее благо, самоценное, самодостаточное состояние жизни», — процитировала Алиса.

— Да. Счастье не нуждается в оправданиях. В доказательствах. В условиях. Оно само по себе — ценность. Не средство. Цель.

«Духовное равновесие и гармония, если они достигнуты, то человек испытывает мягкое и длительное состояние счастья», — гласит древняя мудрость. Не эйфория. Не восторг. А именно мягкое, ровное, длительное состояние. Как свет лампы. Как тепло печи. Как дыхание.

Этого состояния можно достичь. Не за один день. Не за одну практику. Но можно. Практикуя благодарность за маленькие вещи. Развивая эмпатию, терпение, самоконтроль. Занимаясь физической активностью. Создавая круг близких людей. Развивая навыки и интересы. Ища новые возможности и вызовы.

И самое главное — позволяя себе быть счастливым. Здесь и сейчас. Не завтра. Не когда-нибудь. Сегодня.

В конце занятия я попросил каждого ученика ответить на один вопрос. Не вслух. Про себя.

— Спросите себя: «Позволяю ли я себе быть счастливым?» Не «хочу ли я». Не «заслуживаю ли я». А «позволяю ли». И если ответ — «нет», спросите себя: «Почему? Что мне мешает?» И запишите это. А потом — отпустите.

— «Счастье — это не станция, на которую вы прибываете, а способ передвижения», — процитировала Алиса.

— Маргарет Ли Ранбек. Американская писательница. Она говорила это о путешествиях. Но это применимо ко всему. К счастью тоже.

— «Нет пути к счастью, счастье — это путь», — добавила она.

— Будда. Он знал это две с половиной тысячи лет назад. И мы до сих пор учимся.

— «Счастье — это когда тебя понимают, большое счастье — это когда тебя любят, настоящее счастье — это когда любишь ты», — процитировала она.

— Конфуций. Он говорил это о любви. Но это и о счастье. Потому что счастье и любовь — это одно и то же.

«Будьте счастливы здесь и сейчас», — это не просто фраза. Это практика. Это выбор. Это усилие. Каждое утро, просыпаясь, мы выбираем: быть счастливыми или нет. Не завтра. Не когда достигнем цели. Не когда выздоровеем. Сейчас.

Это трудно. Особенно когда болит. Когда страшно. Когда одиноко. Но это возможно. Потому что счастье — это не отсутствие боли. Это присутствие смысла. Это умение видеть свет даже в темноте. Это способность улыбаться даже сквозь слёзы.

«Я рождён, и это всё, что необходимо, чтобы быть счастливым», — писал Альберт Эйнштейн. Он знал: счастье — это право. Не привилегия. Право. Данное каждому от рождения. И никто не может его отнять.

Вечером, когда ученики разошлись, мы с Алисой сидели на крыльце. Майский закат был долгим, и небо над Ольховкой переливалось всеми оттенками розового и золотого.

— Знаешь, — сказала Алиса, — я сегодня поняла. Мы не просто учим людей быть здоровыми. Мы учим их быть счастливыми. А это гораздо больше. Гораздо важнее.

— Потому что счастье и здоровье — это одно, — ответил я. — Счастливый человек выздоравливает быстрее. Живёт дольше. Светит ярче. И этот свет передаётся. Его детям. Его внукам. Всем, кто рядом.

— «Генератор счастья», — процитировала она. — Ты сегодня назвал Манипуру генератором. Но на самом деле генератор — это сам человек. Его душа. Его сердце. Его воля.

— Да. И каждый может стать таким генератором. Не избранный. Не маг. Не святой. Обычный человек. Который позволяет себе быть счастливым. Который делится светом. Который любит.

— «Счастье — это когда тебя понимают, большое счастье — это когда тебя любят, настоящее счастье — это когда любишь ты», — повторила она.

— Конфуций. Он сказал это три тысячи лет назад. И это всё ещё правда.

Она взяла меня за руку, и мы сидели молча, глядя на закат. Где-то в деревне дед Егор играл на гармошке — теперь уже не вальс, а что-то светлое, почти гимн. Где-то в домах наших учеников зажигались свечи. И где-то в их сердцах, невидимый глазу, но ощутимый сердцем, разгорался свет. Свет Манипуры. Свет счастья. Свет любви.

Внутри каждого живёт маленькое солнце. Одни забывают его зажечь. Другие зажигают — и греют всех, кто рядом.

Глава 3. Практики радости

Июнь в Ольховке был временем, когда дни становились длинными, а ночи — короткими и тёплыми. Яблони уже отцвели, и на их месте наливались плоды — пока ещё зелёные, но обещающие скорый урожай. Алиса говорила, что июнь — месяц ожидания. «Мы ждём яблок, — объясняла она, сидя с альбомом под дубом. — Ждём лета. Ждём гроз. Ждём чуда. И чудо приходит. Не тогда, когда мы его ждём. А когда мы готовы его принять».

Сегодня в фельдшерском пункте собрались все ученики. Я видел по их лицам: они изменились. Не просто похудели или порозовели. Они стали светлее. Их ауры, которые я видел через Аджну, сияли ровным, спокойным светом. Они больше не были пациентами. Они были учениками. Со-творцами. Людьми, которые учатся быть счастливыми.

— Сегодня мы поговорим о практиках, — начал я. — Не о теории. О том, что можно делать каждый день. Прямо сейчас. Чтобы стать счастливее.

— А разве счастью можно научиться? — спросила Вера. — Я думала, это либо есть, либо нет.

— Можно. Счастье — это навык. Как езда на велосипеде. Как игра на гитаре. Как всё, что мы делаем осознанно. Сначала трудно. Потом — легче. Потом — автоматически. И сегодня я покажу вам несколько практик, которые подтверждены и психологией, и нейробиологией.

— «Счастье зависит очень мало от внешних обстоятельств, но очень много — от состояния нашей души», — процитировала Алиса. — Гюстав Лебон.

— Именно. Сторож на железной дороге, который ест свою натёртую чесноком корку хлеба, может быть бесконечно счастливее миллионера, осаждаемого заботами. Потому что счастье — не в деньгах. Не в статусе. Не в обстоятельствах. Счастье — в душе.

Гюстав Лебон, французский психолог и социолог, написал эти слова больше ста лет назад. Но они до сих пор верны. Мы живём в мире, где нам постоянно говорят: «Тебе нужно больше. Больше денег. Больше вещей. Больше успеха. Тогда ты станешь счастливым». Но это ложь. Счастье не продаётся. Не покупается. Не зарабатывается. Оно либо есть внутри, либо его нет.

Сторож с коркой хлеба счастлив не потому, что у него есть хлеб. А потому, что он умеет быть благодарным за то, что имеет. Миллионер несчастлив не потому, что у него много денег. А потому, что он разучился радоваться малому.

«Счастье — это не иметь то, что хочешь, а хотеть то, что имеешь», — говорил раввин Гиллель. Древняя мудрость. Простая. Но как трудно ей следовать.

— Первая практика, — продолжил я, — это практика благодарности. Мы уже говорили о ней. Но сегодня я хочу, чтобы вы начали её делать. Не просто знать. Делать.

Я раздал ученикам небольшие блокноты — те самые, которые мы с Алисой подготовили заранее.

— Каждый вечер, перед сном, записывайте три-пять вещей, которые вызвали у вас радость или удовлетворение. Не глобальных. Маленьких. Вкус чая. Улыбка прохожего. Пение птиц. Тёплый дождь. Что угодно.

— А если ничего не вызвало? — спросил Сергей. — Если день был плохой?

— Тем более. В плохой день трудно найти хорошее. Но именно в плохой день это важнее всего. Найдите хотя бы одну вещь. Хотя бы самую маленькую. «Я жив». «Я дышу». «Солнце встало». Это тоже повод для благодарности.

— «Регулярная практика благодарности ощутимо повышает уровень счастья», — процитировала Алиса. — Это подтверждают и психология, и нейробиология.

— Да. Но есть одна оговорка. Благодарность не должна превращаться в отрицание трудностей. В требование «быть счастливым любой ценой». Это называется токсичный позитив. Это вредно. Если вам больно — признайте это. Если вам грустно — позвольте себе грустить. Благодарность не отрицает боль. Она помогает увидеть свет рядом с болью.

— «Счастье — это не отсутствие страданий, — процитировала Алиса. — Это способность радоваться, несмотря на страдания».

— Виктор Франкл. Он знал это по себе.

«Будь счастлив!» — говорят нам со всех сторон. Реклама, соцсети, мотивационные тренеры. «Улыбайся! Не грусти! Всё будет хорошо!» Но это не всегда правда. Иногда всё плохо. Иногда больно. Иногда грустно. И это нормально.

Токсичный позитив — это когда мы заставляем себя улыбаться, даже когда хочется плакать. Когда мы запрещаем себе негативные эмоции. Когда мы говорим: «Не грусти, кому-то ещё хуже». Это не помогает. Это вредит.

«Отрицание боли — это не исцеление, — писал психолог Карл Роджерс. — Исцеление начинается с принятия. С позволения себе чувствовать то, что ты чувствуешь». Благодарность и принятие идут рука об руку. Они не противоречат друг другу. Они дополняют.

— Вторая практика, — продолжил я, — это вспоминание радостных моментов. Посвящайте несколько минут в день тому, чтобы мысленно прожить приятный эпизод из жизни. Не просто вспомнить. Прожить заново. С ощущениями. С запахами. Со звуками.

— А зачем это? — спросила Анна. — Это же просто воспоминания.

— Потому что это усиливает нейронные связи. Когда вы вспоминаете радостный момент, ваш мозг реагирует так же, как если бы он происходил сейчас. Выделяются те же гормоны. Возникают те же эмоции. Вы как будто переживаете счастье заново. А чем чаще вы это делаете, тем сильнее становятся нейронные пути, отвечающие за радость.

— То есть я могу тренировать мозг, как мышцу?

— Именно. Нейропластичность — это научный факт. Мозг меняется под воздействием опыта. Если вы постоянно думаете о плохом, вы укрепляете связи, отвечающие за тревогу и депрессию. Если вы постоянно думаете о хорошем — вы укрепляете связи, отвечающие за радость и покой!

— «Счастье — это привычка», — процитировала Алиса. — И как любую привычку, её можно выработать.

— Да. Трудно. Долго. Но можно.

«Нейроны, которые вместе активируются, связываются», — писал канадский нейропсихолог Дональд Хебб в 1949 году. Этот закон, известный как «правило Хебба», лежит в основе нейропластичности. Мозг — не застывшая структура. Он меняется. Каждый день. Под воздействием наших мыслей, эмоций, действий.

Исследования Ричарда Дэвидсона, нейробиолога из Висконсинского университета, показали: у людей, которые регулярно практикуют медитацию и вспоминание позитивных моментов, увеличивается активность в левой префронтальной коре — зоне, отвечающей за положительные эмоции. Мозг буквально перестраивается. Становится «счастливее» на физиологическом уровне.

«Мы — это то, что мы думаем», — говорил Будда. Современная наука подтверждает это.

— Третья практика, — продолжил я, — это просоциальное поведение. Проще говоря — добрые дела.

— Это как? — спросила Людмила. — Милостыню подавать?

— Не обязательно. Доброе дело — это любое действие, которое помогает другому. Позвонить старому другу. Выслушать соседку. Помочь донести сумку. Улыбнуться незнакомцу. Сделать комплимент. Это не требует денег. Не требует времени. Требует только внимания.

— И это делает счастливее?

— Да. Помощь другим не только приносит пользу им, но и повышает уровень счастья самого дающего. Это доказано исследованиями. Когда мы делаем добро, в мозгу выделяется дофамин — гормон удовольствия. Возникает так называемый «кайф помощника». Это эволюционный механизм. Мы — социальные существа. Мы выживали вместе. И природа награждает нас за помощь другим.

— «Счастье — это единственное, что умножается, когда его делят», — процитировала Алиса.

— Альберт Швейцер. Он знал это. Он отдал свою жизнь служению другим. И был счастлив.

«Кайф помощника» — это не метафора. Это нейрохимический процесс. Когда вы делаете доброе дело, в вашем мозгу активируются те же зоны, что и при получении награды. Выделяется дофамин. Вы чувствуете удовольствие. Вы хотите делать это снова.

Исследования показывают: люди, которые регулярно занимаются волонтёрством, живут дольше. У них ниже уровень стресса. Крепче иммунитет. Меньше риск депрессии. Помощь другим — это не жертва. Это инвестиция. В себя. В своё здоровье. В своё счастье.

«Доброта — это язык, который глухие могут слышать, а слепые — видеть», — писал Марк Твен. И это правда.

— Четвёртая практика — развитие социальных связей, — продолжил я. — Качество отношений — один из сильнейших предикторов счастья. Не количество. Качество. У вас может быть тысяча друзей в соцсетях и ни одного — в реальности. И вы будете одиноки. А может быть один друг, с которым вы можете быть собой, — и вы будете счастливы.

— А если у меня нет друзей? — спросила Вера. — Я живу одна. Работаю одна. В деревне все заняты.

— Друзей можно найти. Не сразу. Но можно. Приходите к нам. На занятия. На чай. К Алисе — рисовать. К Анне Степановне — травы собирать. К деду Егору — мёд пробовать. Дружба начинается с маленьких шагов. С улыбки. С разговора. С вопроса «как дела?», заданного искренне.

— «Счастье — это когда тебя понимают», — процитировала Алиса.

— Да. Понимание — это основа связи. А связь — это основа счастья. Мы не можем быть счастливы в одиночку. Мы созданы для общения. Для любви. Для того, чтобы делить жизнь.

В 1938 году учёные Гарвардского университета начали исследование, которое длится до сих пор. Они наблюдали за жизнью нескольких сотен человек на протяжении восьмидесяти лет. Они измеряли всё: холестерин, давление, доход, образование, карьеру.

И знаете, что оказалось главным фактором счастливой и долгой жизни? Не деньги. Не карьера. Не гены. Отношения. Тёплые, доверительные, поддерживающие отношения. Люди, у которых были такие отношения, жили дольше и были счастливее. Люди, у которых их не было, умирали раньше и страдали больше.

«Счастье — это когда тебя понимают, большое счастье — это когда тебя любят, настоящее счастье — это когда любишь ты», — говорил Конфуций. Гарвардское исследование подтвердило это через две с половиной тысячи лет.

— Пятая практика — осознанность и медитация, — продолжил я. — Мы уже много раз это делали. Но сегодня я хочу подчеркнуть: осознанность — это не просто техника релаксации. Это способ лучше замечать свои мысли и эмоции без осуждения. А это снижает уровень стресса.

— Как это связано со счастьем? — спросил Георгий.

— Напрямую. Большинство наших страданий — не от реальных событий. От мыслей о них. Мы тревожимся о будущем, которого ещё нет. Сожалеем о прошлом, которого уже нет. И пропускаем настоящее — единственное, что у нас есть. Осознанность возвращает нас в настоящее. А в настоящем, как правило, всё не так плохо.

— «Будьте счастливы здесь и сейчас», — процитировала Алиса.

— Это не просто фраза. Это практика. Осознанность — это и есть умение быть здесь и сейчас. Не в прошлом. Не в будущем. В настоящем. И когда вы здесь, вы можете заметить: солнце светит. Птицы поют. Чай тёплый. Жизнь хороша.

«Осознанность — это не техника, — писал буддийский монах Тит Нат Хан. — Это образ жизни. Это умение быть здесь и сейчас. Не в прошлом, не в будущем. В настоящем».

Тит Нат Хан учил своих учеников есть осознанно, ходить осознанно, дышать осознанно. Даже мыть посуду осознанно. Потому что каждое мгновение — это жизнь. И каждое мгновение, прожитое неосознанно, — потеряно.

«Счастье — это не цель, а путь», — говорил Будда. Осознанность — это и есть путь. Путь, на котором каждый шаг — радость. Каждый вдох — благодарность. Каждый миг — жизнь.

— Теперь давайте попрактикуемся, — сказал я. — Объединим всё, о чём мы говорили. Благодарность. Вспоминание радостных моментов. Добрые дела. Социальные связи. Осознанность.

Я попросил всех сесть удобно, закрыть глаза и положить руки на колени.

— Сделайте глубокий вдох. Медленный выдох. Почувствуйте, как воздух входит в ноздри. Проходит через горло. Наполняет грудь. Живот. Почувствуйте, как с выдохом уходит напряжение. Плечи опускаются. Челюсть расслабляется. Лоб разглаживается.

— Теперь вспомните один радостный момент. Из прошлого. Из детства. Из вчерашнего дня. Что угодно. Проживите его заново. Увидьте краски. Услышьте звуки. Почувствуйте запахи. Почувствуйте, как внутри разливается тепло.

— Теперь подумайте о ком-то, кому вы благодарны. Может быть, это близкий человек. Может быть, учитель. Может быть, случайный прохожий. Мысленно скажите ему «спасибо». Почувствуйте, как благодарность заполняет сердце.

— Теперь подумайте о ком-то, кому вы можете помочь. Может быть, прямо сегодня. Может быть, завтра. Что вы можете для него сделать? Как вы можете его порадовать? Представьте, как он улыбается. Почувствуйте «кайф помощника».

— Теперь вернитесь в настоящий момент. Вы здесь. Вы сейчас. Вы живы. Вы дышите. Вы — счастливы.

Я замолчал. В комнате наступила тишина — та самая, которую Алиса называла «живой тишиной». Я видел через Аджну, как ауры учеников светлеют. Как их сферы начинают сиять ровным, спокойным светом.

— «Счастье — это не станция, на которую вы прибываете, а способ передвижения», — процитировала Алиса.

— Маргарет Ли Ранбек. И она была права. Счастье — это путь. И каждый из вас идёт по этому пути. С благодарностью. С радостью. С любовью.

«Нет пути к счастью, счастье — это путь», — говорил Будда. И это, пожалуй, самая точная формулировка. Мы привыкли думать, что счастье — это цель. Достиг — и счастлив. Но это не так. Счастье — это не финишная ленточка. Это сама дорога.

Каждый шаг может быть счастливым. Каждый вдох. Каждый взгляд. Если мы идём осознанно. Если мы благодарны. Если мы помогаем. Если мы любим.

«Счастье — это не то, что вы получаете, — писала Маргарет Ли Ранбек. — Счастье — это то, как вы путешествуете». Путешествуйте с радостью. С благодарностью. С любовью. И тогда каждый день станет счастьем.

Вечером, когда ученики разошлись, мы с Алисой сидели на крыльце. Июньский закат был долгим и прозрачным, и небо над Ольховкой переливалось всеми оттенками розового и золотого.

— Сегодня было особенно, — сказала она. — Ты дал им практики. Не теорию. Инструменты. Которые они могут использовать каждый день.

— Потому что счастье — это не магия, — ответил я. — Это труд. Ежедневный. Но благодарный. Каждый, кто практикует благодарность, вспоминание радости, добрые дела, осознанность, — становится счастливее. Не сразу. Постепенно. Но неотвратимо.

— «Счастье зависит очень мало от внешних обстоятельств, но очень много — от состояния нашей души», — повторила она.

— Гюстав Лебон. И он был прав. Счастье — это не то, что с нами случается. Это то, что мы создаём. Своими мыслями. Своими действиями. Своей любовью.

— И мы создаём его. Каждый день.

— Да. Каждый день.

Она взяла меня за руку, и мы сидели молча, глядя на закат. Где-то в деревне дед Егор играл на гармошке. Где-то в домах наших учеников зажигались свечи. Где-то в ноосфере Стражи Пробуждения продолжали свою вечную вахту. И где-то в глубине наших сердец, невидимый глазу, но ощутимый сердцем, разгорался свет. Свет счастья. Свет любви. Свет жизни.

Радость — это не дар небес. Это колодец, который нужно копать каждый день. Сначала — глина. Потом — вода. Потом —