Жена по обету для ледяного дракона

— …и последнее, милорд, — голос Верля был мягче обычного, а это у него всегда было к шторму. — Контора обязана напомнить о сроке попечительского уложения.

Он кивнул писарю. Шкатулка открылась. Бумага, которую он выложил на стол, была не бумага даже — грамота, с шёлковым шнуром и коронной печатью на свинце.

— Двенадцатый год откупа, милорд. По уложению, подписанному ещё вашим батюшкой, да будет вода ему периной, контора вправе требовать удостоверения дома. Если владычество Островов к исходу двенадцатого года не предъявит суду… — он повёл пальцем по строке, любовно, как гладят кошку, — «замкнутого обета владыки, сиречь истинной пары, подтверждённой жемчужиной, либо наследника в совершенных летах», — острова со всеми промыслами, лоциями и недоимками переходят под полное попечение конторы. До появления такового удостоверения. Исход двенадцатого года, милорд, — нынешний зимний прилив.

В зале стало тихо, как в гроте. Управляющие смотрели в стол. Хольгер смотрел на Верля, и рука у него лежала там, где у военных людей лежит рука, когда им очень хочется забыть, что они в зале совета.

— Жемчужина молчит, — сказал Эрланд. Ровно. Слишком ровно: я услышала, каких денег ему стоила эта ровность. — Тебе это известно лучше всех, Йоаким. Подтверждения не может предъявить никто на островах. Твоё уложение требует невозможного.

— Закон не спрашивает, возможно ли, милорд. Закон спрашивает, исполнено ли. — Верль сокрушённо развёл руками, и я смотрела, как слова падают из него одно за другим: гладкие, круглые, мёртвые, как галька. — Но контора — не враг дому Хавр. Контора предлагает выход. Совершеннолетие наследника — через пять лет, тут не поможешь. Остаётся пара. Суд жемчужины нем — однако имперская палата признаёт и письменное освидетельствование брака, заключённого «по взаимному согласию домов». Контора взяла на себя смелость… — писарь уже подавал вторую бумагу, — …и подыскала невесту, чьё имя не оскорбит ни двор, ни палату. Леди Сигрун из дома Скельд прибудет на Скьяльд к концу недели. Приданое согласовано. Освидетельствование берёт на себя контора.

Вот теперь я поняла всю красоту постройки — так, наверное, рыба в вершу понимает прутья: по одному прутику она гнётся, а вместе они — стенка. Жемчужина слепа — стало быть, истинную пару предъявить нельзя. Наследник мал. Остаётся брак по бумаге, который оформит и засвидетельствует сам Верль, — и тогда рядом с владыкой встанет конторская невеста, и каждая строка дома Хавр будет писаться под конторскую диктовку. А не хочешь невесту — потеряешь острова целиком, по грамоте с коронной печатью. Мат в два хода, и оба хода — его.

— А если, — сказал Эрланд очень тихо, — к зимнему приливу жемчужина заговорит?

Верль улыбнулся. Одними губами, как всегда, — но на одно короткое мгновение, на полвдоха, я услышала под его словами не мёртвую гальку, а живое. Единственное живое, что в нём было. Страх.

— Тогда, милорд, — сказал он ласково, — контора первой преклонит колени перед судом прилива. Но мы с вами взрослые люди. Мёртвое не говорит.