Врата 19-ти миров. Книга 2. Камни разрушения

Её резко потянуло внутрь. Сфера боролась, пыталась подчинить так же как в прошлый раз. Держать силу сферы времени под контролем было непросто, та поддавалась с трудом, но в итоге удалось с ней совладать. По крайней мере, в этот раз.

Мефериаль. Это имя будто нить привело её к цели.

Воспоминание предстало расплывчатым, ещё не окончательным для реальности, но являлось одной из версий будущего.

Джун огляделась. Даже по нечётким образам и предметам было легко понять — это не Адская сфера.

Длинная тень чёрной башни падала на девушку, заслоняя от солнца. Она запрокинула голову, но вершины не увидела. Послышался грохот, неимоверный треск и небо рассекла чёрная полоса. Затем ещё одна и ещё пока весь небосвод не превратился во множество лоскутков. Разломы сливались воедино, образуя одну огромную дыру в пространстве, которую нельзя было зашить.

Расплывчатые силуэты в белом и чёрном проглядывались то там, то тут. Хранители и демианы всё же пришли, вопрос лишь в том куда? Правда среди них присутствовали и другие солдаты, в совершенно незнакомой Джун форме. Синий и красный разительно выделялся, что давало возможность с лёгкостью отличить тех от прочих. Сосредоточившись, удалось разглядеть лица некоторых присутствующих, а также услышать голоса.

— … вряд ли выйдет.

— Я тоже так считаю, но разве это повод сдаваться? Мефериаль уже на свободе и здесь либо победа, либо смерть, — из-за маски голос звучал глухо. Мужчина в чёрной форме обернулся, оглядывая всех, и добавил, — Другого шанса не будет.

Следующее, что она узрела, стала битва. Жестокая битва, в которой пролилось немало крови. Они проигрывали. Окончательно проигрывали, не в силах противостоять тысячам демонов в их истинном обличье.

Джун старалась не поддаваться панике, пока ещё помня, что это всё нереально. Выискивая в толпе знакомые лица, гадала, когда явится главный демон. И явится ли вообще?

И он появился. Внезапно. Не оттуда где его поджидали. Прародитель всех демонов явился из огромного разлома. Он просунул тонкие гигантские пальцы в щели в реальности и потянул в стороны. В небе, в открывшейся пропасти показалась его голова, и тень от неё мгновенно накрыла все поле битвы.

Звуки стихли. Даже демоны прекратили сражение, наблюдая за воцарившимся кошмаром. Красная кожа, огромные витые рога, глаза, словно три чёрные бездны, вместо носа прорези.

Джун содрогнулась и шагнула назад, едва не споткнувшись. Она видела его и не могла совладать со страхом. Пугал не сам Мефериаль, а осознание собственной ничтожности по сравнению с ним. Одно девушка знала наверняка — если он освободится, победа над ним станет невыполнимой задачей.

Мефериаль повёл головой, заметил их и открыл пасть, издавая странный рёв. Демоны на поле битвы мгновенно присмирели, все как один сжали в руках оружие и бросились убивать. Их не волновало демон перед ними или хранитель. Все головы летели с плеч. А в это время сам первородный демон упёрся руками в небо, выбравшись уже больше чем на половину.

Джун отшатнулась, не сводя с демона пристального взгляда, позабыв о контроле над сферой. Всего на секунду она решила, что увиденное реально, но сфере хватило и этого самого крошечного послабления, чтобы взбунтоваться и начать отнимать годы жизни с бешеной скоростью.

Момент выбирался совершенно случайно, но обычно основывался на самом запоминающемся обрывке прошлого. Том, что мысленно хотели исправить и события которого прокручивали в голове не один раз.

У неё было всего одно событие из прошлого, что подходило. И чтобы отправить девушку туда сфера отняла у неё десять лет жизни. Так она ушла от осознанного контроля в бессознательное плавание.

***

Вся жизнь промелькнула перед глазами. Именно так Джун описала происходящее. Будто на перемотке она наблюдала события десятилетнего прошлого, и новые воспоминания вливались в голову, заменяя старые.

Кайл выжил.

Джун часто спрашивала себя, что было бы, как развивалась её жизнь, если бы друг детства не покинул её так рано? Изменилось бы всё глобально? И могло ли это событие как эффект бабочки воздействовать на всё вокруг?

Она видела аварию. Слышала крики соседей. Но в этот раз одна, казалось бы, незначительная деталь изменилась — скорая помощь приехала раньше.

Затем воспоминания пролетали перед взором в безумном ритме.

Вот Джун навещает друга в больнице. У Кайла пробита голова, в трёх местах сломана рука, раздавлена грудная клетка, сломана ключица и нога, а также перемотана половина лица, во рту дыхательная трубка. Мальчик в коме уже месяц, и никто не знает, проснётся ли он. Однако проходит время и однажды утром он открывает глаза. Но это лишь начало. Ему приходится учиться ходить заново. Сломанная нога срослась чуть неправильно, и Кайл остался хромым. Пользоваться рукой заново, ведь пальцы дрожат и исходят судорогой, каждый раз стоит напрячь мышцы и что-то взять. Но самым большим ударом для него стало лицо. Левое веко нависало над глазом и почти не двигалось. От левого уха практически ничего не осталось. Шрамы пересекали губы и щеку, переходя на шею и тело.

Ему вставили выбитые зубы, родители позаботились об этом. Но этого было мало. Шрамы тоже попытались убрать хирургическим путём, но деньги не бесконечны.

Джун почти не виделась с ним, а в те редкие случаи, когда заставала его в палате, не понимала, что делать и говорить. Когда же его выписали, позволяя вернуться, домой, она приходила к нему. Стояла на крыльце бывало по часу, периодически стуча в дверь. Если ей и открывали, то кто-то из родителей, всякий раз сообщая, что Кайла нет. Но Джун знала, что он дома и не понимала, почему ей врут. Так продолжалось два года, но стучаться в запертую дверь постоянно невозможно.

Со временем её визиты прекратились.

Изредка она ещё видела его в школе, но и там он появлялся редко, всё чаще прогуливая занятия. А как-то раз и вовсе пропал на четыре месяца. Неудивительно, что, когда Джун заметила его в толпе ребят, возвращаясь со школы, невольно окликнула его.

— Кайл? — имя вырвалось само, стоило увидеть друга.

Мальчик двенадцати лет обернулся, на ходу сбросив капюшон толстовки. Девочка обомлела. Кайл в незнакомце угадывался с большим трудом и дело даже не в шрамах, к ним она успела привыкнуть, когда навещала его в больнице. Он общался со странными ребятами, с которыми прежде никогда и не заговорил бы.

— Это что твоя подружка? — Один из мальчишек рассмеялся, заметив её растерянность. Он выглядел старше прочих. — Иди к нам, поболтаем.

Джун крепко сжала лямку от рюкзака и нахмурилась, глядя то на Кайла, то на этого парня.

— Не надо, — выпалил Кайл, пожалуй, слишком рьяно для того, кому она безразлична. Он хотел, чтобы Джун не смотрела с такой жалостью и болью, но всё, что мог это прогнать её. — Уходи. Прекрати таскаться за мной, Джун. Оставь меня в покое!

— Но ведь два года прошло…

— Два года… Хах! Да уж, быстро летит время. К чёрту. Убирайся. Мне надоело вечно возиться с тобой! Присматривать за тобой!

— Да ла-адно. — Один из мальчишек похлопал его по плечу. — Не прогоняй её.

— Отвали. — Кайл сбросил его руку со своего плеча и шагнул вперёд. Глядя на неё, процедил, — Ты не поняла меня?!

Джун ещё не приходилось видеть друга в таком гневе. Это пугало и опустив голову, она послушалась и убежала.

Она не стала есть, сразу же поднялась в комнату и легла на кровать, уткнувшись в подушку в тот же миг разрыдавшись. Спустя пару минут, до девочки донеслись шаги по лестнице. В спешке утерев слёзы, она отвернулась к стенке.

Анна замерла в дверях, покачала головой, глядя на дочь и вздохнув, подошла, сев на край кровати. Гладя дочь по голове, спросила:

— Милая, расскажешь, что случилось? — В ответ молчание. — Я не смогу помочь, если ты мне не скажешь.

Джун повернулась к матери и села на кровати, притянув к себе колени.

— Кайл…

— Ты виделась с Кайлом?

— Случайно. Он… он прогнал меня, — шмыгая носом, почти неразборчиво пробубнила девочка, — сказал, чтобы я не таскалась за ним.

Анна не знала, что ответить. Боялась вмешиваться в их странные отношения, чтобы всё не усугубить, но, то, что Кайл сказал Джун… как мать она просто не могла оставить эту ситуацию без внимания, даже зная, как мальчику сейчас нелегко. Это не давало ему права отталкивать Джун таким образом. Следовало подыскать другие слова.

Тем же вечером Анна встретилась с его матерью. В доме было необычайно тихо. На кухонном столе стояла одинокая чашка с ещё горячим чаем.

— Присаживайся, Анна. Мужа сейчас нет, да и Кайл где-то пропадает.

— Спасибо, что открыла, Диана.

Женщина слабо улыбнулась, и сев напротив, притянула чашку, сжимая ту в ладонях. Она выглядела измотанной и уставшей.

— Так о чём ты хотела поговорить?

— О Кайле. Джун сегодня встретила его и окликнула, а в ответ он довёл её до слёз. Она едва успокоилась.

Лицо Дианы перекосило от боли. Она крепко сжала челюсть, отставила от себя чашку и сплела пальцы перед собой. Это продлилось пару мгновений, затем на лице появилось смирение, брови опустились, на губах едва заметная улыбка.

— Простите его. После случившегося он стал замкнутым и совсем отдалился от нас. Я надеялась, что, хотя бы Джун он не станет отталкивать, но видно ошиблась. Пусть она не обижается на него. Может когда-нибудь он ещё одумается. А пока пусть ваша дочь оставит его в покое.

— Но…

— Он стал слишком вспыльчивым, Анна. Я боюсь, как бы он не причинил вред Джун. Поэтому, пожалуйста…

— Хорошо.

Как и было велено, Джун оставила Кайла в покое. Они встретились вновь лишь через восемь долгих лет.

Он ворвался на школьный выпускной, пошатываясь, прошёл украшенный зал, выискивая в тусклом свете знакомое лицо. Честно говоря, Кайл и не надеялся узнать её повзрослевшей, всматривался в бесчисленные удивлённые лица выпускников, проходя мимо.

Джун увидела его не сразу. Рен тронул её за плечо и, не говоря ничего, мотнул головой в толпу. Удивившись, замешкалась лишь на секунду, затем поставив бокал с шампанским на стол, начала протискиваться к другу детства через толпу.

— Кайл? — окликнула, когда оказалась всего в трёх футах у него за спиной. — Что ты здесь делаешь?

Юноша повернулся. Уставился на неё, раскрыв рот. Удивительно как эта Джун одновременно являлась точной копией себя в детстве и была её совершенной противоположностью.

— Моя жизнь уничтожена, Джун. — Он убрал волосы от лица, впервые с момента аварии выставляя шрамы на всеобщее обозрение, прежде скрывая лицо под капюшоном и волосами. Джун видела, как кто-то с отвращением отвернулся, другие просто отвели взгляд. — Только посмотри на них. Им противно смотреть на меня. Всё эти шрамы и чёртова хромота!

— У вас других дел нет, кроме как пялиться на нас или что? — громко спросила Джун, большая часть ребят оставила их в покое. Она повернулась к Кайлу. — Шрамы здесь вовсе не при чём. Дело в твоём поведении. Зачем ты пришёл сюда? Решил испортить мне выпускной? — Джун старалась говорить спокойно, но чувствовала, что скоро сорвётся. Видеть его не могла.

— Даже ты ненавидишь меня. Неудивительно. Сам виноват… постоянно отталкивал тебя.

— Кайл, давай поговорим в другом месте.

— Не-ет. Здесь самое подходящее место. Здесь и сейчас мы всё решим.

— Тебе нужно проспаться. Ты пьян. Мы обязательно поговорим только не сегодня. Пожалуйста…

— Умоляешь меня? Ха-а… — он рассеянно потёр лоб и огляделся, — Здесь всегда было так тоскливо?

— Кайл… — Она взяла друга за руку в надежде хотя бы так увести его отсюда, но не смогла даже сдвинуть того с места. Когда хотела отпустить его руку, Кайл сжал её ладонь.

— В детстве у меня было такое чувство, будто мы всегда будем вместе. Нет, я знал это наверняка и был уверен, что когда-нибудь мы точно поженимся. У нас будет своя семья…

— Что ты несёшь?

— Разве ты не была влюблена в меня? — Он дёрнул её за руку на себя вынуждая приблизиться.

— Мы были детьми и это давно в прошлом. Отпусти.

— Да. Точно. Но не для меня. Каким же идиотом я был, когда отталкивал и игнорировал тебя. Я ведь только недавно понял, что люблю тебя. Но уже поздно… ничего не вернуть. — Его глаза покраснели. Он отпустил Джун, спешно накрыв глаза ладонью, скрывая слёзы. — Если бы только всё было иначе, мы могли бы быть вместе…

Что-то в груди дрогнуло, его слова задели душевные струны, и Джун не смогла просто уйти. Как бы там ни было, что бы ни происходило, и как бы Кайл себя не вёл, он был дорог ей, и ничто не могло этого изменить. Потянувшись к нему крепко обнимая за шею, она тихо прошептала на ухо:

— Да. Могли бы. Но не здесь и не сейчас.

— Джун! — голос Рена за спиной заставил её опомниться. Она отстранилась от друга детства, утёрла пару выступивших на глаза слезинок и, поправив платье, обернулась.

Рен вперился взглядом в Кайла, ожидая услышать причину его появления, но и сам прекрасно понял. Правда, увидеть его в таком состоянии совершенно не ожидал. Он же едва держался на ногах!

— Всё в порядке, Рен. Я отведу Кайла домой, а вы веселитесь.

— Но это ведь наш выпускной. Ты пропустишь его ради… — Рен сжал челюсть, боясь сказать про Кайла то, что могло бы задеть Джун, но ему невыносимо хотелось добавить: ничтожества. — Агрх… Ладно, но пожалуйста, вернись, если сможешь.

Она подошла к нему, обняла, напоследок сказав:

— Поздравляю с выпуском, Рен. Встретимся завтра, когда мы уже не будем школьниками.

Девушка перепрыгнула через лужу, забрызгав ботинки грязью и сильнее запахнув пальто, ускорила шаг. Время близилось к девяти, Рен уже должен был вернуться. На подходе к дому она заметила горящий в окнах свет и остановилась, переведя дыхание, готовясь к очередной нотации, вбежала по ступенькам и открыла дверь, заходя в дом. В приглушённом свете уже проглядывался силуэт сидящего в кресле Рена.

— Рад, что ты цела, Джун. — Мужчина поднялся на ноги, выступая из тени. — Но я был бы несказанно счастлив, если бы ты предупреждала меня о том, что задерживаешься.

— Извини. Телефон разрядился. — Не глядя на него, начала торопливо расстёгивать пуговицы на пальто.

— Давай помогу. — Не дожидаясь ответа, он принялся помогать. Рен вёл себя спокойно, но так было только внешне. Джун знала его лучше, чем кто-либо и прекрасно улавливала даже самые крошечные перемены в его настроении.

Закончив с пуговицами, помог снять пальто, затем повесил его на вешалку. Джун закусила губу, начав снимать ботинки.

— Что-то случилось?

— От тебя ничего не скроешь.

— Я за предельную честность в отношениях. Так в чём дело?

— Моя мама сейчас придёт. — Джун подняла голову, чтобы увидеть его реакцию. Да уж… Рен не любил, когда к ним лез кто-то посторонний, даже если этими посторонними были родители. — Хочет поговорить со мной. По телефону настаивала, что это срочно.

— По телефону, значит? Я думал, он разрядился.

— Так и есть… разрядился после долгого разговора с ней.

Благо в дверь постучали, и разговор пришлось прервать. Когда Анна оказалась в доме, Рен бросил короткое и неприветливое «здравствуйте» и спешно скрылся в другой комнате.

— Вижу Рен всё такой же неприветливый. Не понимаю, почему ты вообще его выбрала?..

— Мама, хватит. Я ведь просила. — Поморщившись, Джун потёрла лоб, зная, что в доме хорошая слышимость. Рен не мог не услышать комментария её матери. — Идём на кухню. Сделаю нам чай.

Когда Джун заварила чай Анна, наконец, начала разговор.

— Родители Кайла сегодня снова звонили. Ты не могла бы зайти к нему на неделе?

— Если будет время. Я занята на работе.

— То же самое ты сказала и в прошлый раз. Я понимаю, что ты не хочешь видеть его таким, но…

— Дело не в этом, мам, — перебив, не давая договорить.

— Просто помни, что кроме тебя его некому спасти, Джун.

— Ты говоришь это каждый раз, но… — Закусив губу, она подумала, стоит ли продолжать и решила. — Пора честно признать, мам, ему не нужно спасение. А я не спасательный круг чтобы быть постоянно рядом и поддерживать наплаву.

— Это важно. Не дай всем усилиям пропасть зря!

— Мам, — Джун взглянула на женщину перед собой, пусть на светлых волосах седина была почти не видна, морщины на лице и руки в узловатых венах выдавали её возраст. — Я столько лет потратила на Кайла. Мне почти тридцать, а я до сих пор ощущаю себя той девочкой, что таскалась за ним. Больше не хочу. Он просил меня отстать от него, и я решила так поступить. Пусть и поняла это только теперь. Мне не нужен балласт, тянущий меня на дно.

— Почему ты так жестока? Я не учила тебя этому.

— Это не важно.

— Ну… ну хотя бы в последний раз… — голос женщины дрожал. Она протянула руку к дочери раскрытой ладонью кверху. — Последний раз.

— А-ах… Так и быть. — Джун взяла мать за руку.

Тем вечером она покинула дом дочери со спокойным сердцем.

Рен не позволил ей идти к Кайлу одной и рано утром они вместе отправились в клинику. Они ждали в общей комнате, когда приведут Кайла. Джун в это время искала в голове причину, по которой Кайл вообще здесь оказался, но отчего-то не помнила.

— Что с тобой? — полюбопытствовал Рен, придерживая девушку за руку.

— Никак не могу вспомнить, почему Кайл в этом месте…

— Ты серьёзно? Он же наркоман.

— Ты сейчас шутишь?

— Джун, ты ведь сама его сюда отправила. Он здесь уже три года.

Стоило услышать это и воспоминания прояснились. Будто добавили недостающие фрагменты.

— Ах да, точно. Даже не знаю, почему я сразу не вспомнила.

Кайл показался в комнате, заметив Джун, ускорил шаг, и даже хромота не помешала ему. По выражению лица сложно было понять рад он её видеть или нет, но стоило ему обратить внимание на Рена как глаза загорелись ненавистью, и он налетел на того с кулаками и воплями.

— Это всё ты! Ты отнял её! Отнял!.. — В первый раз удалось уклониться, но, когда Кайл замахнулся снова, уйти от удара было некуда, Рен упёрся спиной в стену.

— Кайл, не надо! Отпусти его! — Джун попыталась их разнять, но тщетно. Благо кто-то из персонала уже спешил к ним.

Когда Кайла оттащили, Джун поспешила к Рену. На скуле парня остался след от удара.

— Извини. Надо было понять, что он так на тебя отреагирует, — она осторожно коснулась места удара, — Я могу поговорить с ним одна? Мне он вреда не причинит.

— Ты не можешь знать наверняка, но… ладно, — со скрипом согласился он.

Кайл был сам на себя не похож, выглядел даже хуже, чем в их последнюю встречу. Дёргал ногой, постоянно искал что-то или кого-то взглядом. Шрамы на голове закрывала шапка, из-под которой выглядывали отросшие волосы. На нём были свободные штаны и футболка, так что худые, словно высохшие руки были хорошо видны. В свете ламп кожа выглядела серой, в глазах поселился лихорадочный огонь.

— Зачем ты пришла?

— Это в последний раз, Кайл.

— Последний? Почему?

— Ты расстроен? Удивительно. С чего бы? Ты же всегда только и ждал как бы от меня скорей отвязаться. А ситуация с Реном сейчас… к чему всё это?

— Сам не пойму. Увидел вас вместе и решил, что не помешает ему врезать. — Кривая ухмылка на губах, натянула кожу, сделав шрамы более отчётливыми. — Значит, больше не придёшь?

— Да. Я пыталась помочь тебе. Но тебе не нужна моя помощь. — Сильно пахнуло лекарствами. Он подался вперёд, холодно, процедив:

— Это ведь ты сдала меня сюда. А теперь решила бросить меня здесь? Оставить гнить пока сама будешь спокойно жить? Не-ет. Так не пойдёт.

Он накинулся на неё внезапно. Потребовался всего миг, чтобы оказаться рядом и сжать её горло. Правая рука после того как неправильно срослась, была почти бесполезна, даже пальцы сжимались с трудом. Одной руки для удушья недостаточно, но это ничего. Он и не собирался её убивать, только оставить след в её жизни, воспоминание, что Джун никогда не сможет забыть.

— Побудь со мной ещё немного, любимая… — Последнее, что услышала Джун, прежде чем провалиться куда-то.

Перед глазами что-то мелькало. Она пыталась вдохнуть, но не могла, будто лёгкие чем-то забиты. Бешеный ритм сердца она слышала в своей голове. Затем что-то прояснилось. Джун сидела на полу, и чьи-то руки удерживали её за плечи и талию. Кто-то надел ей стирп-эр и в лёгкие хлынул кислород. Картинка перед глазами приобрела чёткость. Сфера времени почему-то была непроглядно-чёрной. Тени на стенах застыли.

Когда она успокоилась, услышала знакомый голос прямо над ухом и вздрогнула.

— Глупая девчонка! О чём ты только думала?!

Опустошитель равновесия. Он вырвал её из сферы.

Убедившись, что девушка пришла в себя, он разжал руки, отпуская её, и поднялся на ноги. Поправив рубашку, скрестил руки на груди.

— Нельзя погружаться так глубоко без присмотра! Ты не знаешь, как опасна эта штука. — Джун запрокинула голову, глядя на него. Ей невыносимо хотелось расплакаться. Сняв стирп-эр, надрывно спросила:

— Что это было?

— Вероятно одна из версий настоящего. Что было бы изменись в прошлом одна единственная деталь. — Он обошёл её и сел напротив, глядя в глаза. — Что ты видела?

— Я… я не могу…

— Дай-ка правую руку. — Джун подчинилась. Мордекай задрал рукав формы, обнажая запястье, на котором проступили странные цифры

00 / 49

— Ч..что это?

— Отпущенные тебе годы. Все, что остались.

— Но… — В льдистых глазах поселился страх. Закусив губу, уточнила, — Сорок девять лет?

— Да. Как далеко ты заглянула? Ты ведь коснулась и прошлого, и настоящего? — Это можно было понять по теням на стенах, если знать, как именно те себя ведут с прошлым настоящим и будущим.

— Наверное. — Она вспомнила аварию. Тогда ей было семь. А затем разговор с матерью. «…мне почти тридцать…» — Нет. Нет-нет. — Она схватилась за голову продолжая отрицать очевидное. — Как это произошло?

— Джун. Сколько? — Девушка вскинула на него взгляд и, не выдержав, разрыдалась, осознавая, что натворила.

— Больше… двад… двадцати лет…

— Ясно.

Он не утешал её, просто сидел рядом, ожидая, когда она успокоится и сможет его выслушать. Это происшествие пусть и отняло двадцать лет жизни, должно было послужить ей уроком. По крайней мере, опустошитель равновесия надеялся на это.

— Успокоилась? — Девушка кивнула, глядя в одну точку, глаза сильно покраснели. — Хорошо. Теперь слушай. Вероятно, ты потеряла контроль над сферой времени. Стоит только чуть ослабить контроль, и она возьмёт верх и погрузит в воспоминания. Сначала в прошлое, так далеко, как только сможет.

— Я видела события десятилетней давности.

— Понятно. Значит десять лет за прошлое, остальное за настоящее. Я едва успел тебя вырвать. Тебе не удалось бы выбраться самой, потому что в потоке ты не можешь контролировать себя. Всё кажется реальным.

— Да…

— Запомни одно — сфера времени никого не щадит. Впредь будь осторожна и не пользуйся ей в одиночку.

— Нет! Я к ней больше не приближусь! Не хочу!.. — Мордекай положил ладони ей на плечи и добавил, как можно спокойней.

— Не поддавайся панике. Ты не первая у кого сфера времени отняла так много.

Джун мельком глянула на сферу и содрогнулась.

— Она чёрная.

— Сфера пробудет такой какое-то время. Когда чёрный рассеется, продолжим. А пока держись от неё подальше.

— Будет сделано.

— Отчитывать за очередной побег не стану. Сама должна понимать это не то, что стоит откладывать, а ты почему-то противишься. Отдохни, приди в себя и на этот раз никаких побегов. Иначе я приставлю к тебе заклинателей, чтобы следили день и ночь. На этом всё. Можешь идти.

Джун направилась к выходу, но остановилась. Повернувшись, склонила голову и поблагодарила:

— Спасибо, что спасли меня.

Глава 7. Камень разрушения — время

Следующие несколько дней Джун оставалась в гавани, и пусть Мордекай никого к ней не приставил, она чувствовала, что за ней кто-то следит. И это чувство ей совершенно не нравилось. Непроизвольно даже вспомнился разговор с Элирой. Моркурио следил за девочкой, неизвестно для какой цели, могла ли и она сама стать его целью? Но зачем?

Размышления об этом ни к чему не вели, повисая в воздухе. Поговорить же было объективно не с кем. С Реном она встретилась лишь раз, он был занят в Ордене сфер по какому-то заданию профессора Тиджерона. Фейт и Алан пропадали на заданиях, Элира училась, так что её можно было встретить только вечером в столовой или в саду. Потому чтобы хоть чем-то себя занять Джун тоже предложила свою помощь в Ордене сфер.

После потери двадцати лет жизни всё как-то сразу потеряло смысл. Это состояние ей не нравилось, и Джун хотела как можно скорее отпустить эту ситуацию и двигаться дальше. Говорить о произошедшем было никому нельзя, что несколько затрудняло положение.

Она помогала в лазарете, училась перевязывать раны. Сейчас раненых было всего трое, все они находились в северном крыле. Но была одна девушка в южном крыле, перевязку ран которой доверили Джун.