Амьен. Дочь ювелира

Как-то раз Амьен помогала матери мариновать овощи на зиму. Она украдкой взглянула на утомленное лицо Эльзы, смахнувшей прядь волос. Ее лоб покрылся капельками пота от усилий, с которыми она запихивала в кадку огурцы и зелень. Амьен поколебалась немного, а потом спросила:

— Мам, а как ты считаешь, если чего-то очень хочешь, это сбудется?

Эльза теперь плотно укладывала в кадку перцы вперемешку с баклажанами и томатами. Она старалась уплотнить овощи так, чтобы не осталось ни малейшего зазора. Амьен перемешивала специи, перетирая их специальным каменным пестиком. Она подумала, что, наверное, так старались египтяне, подгоняя плиты одну к другой во время строительства пирамид, тщательно перетирая глину.

Эльза прервала свою работу, выпрямила затекшую спину и задумалась, после чего неторопливо ответила:

— Если очень хочешь и веришь, то сбудется. Только иногда то, что мы для себя хотим, не всегда приносит нам пользу.

Амьен прекратила мешать и опустила вдоль тела уставшие и измазанные в специях руки:

— Но если мы не попробуем получить желаемое, которое нам, как ты говоришь, может быть не очень полезно, мы все равно будем несчастны? А так мы хотя бы узнаем, что попытались.

Эльза с улыбкой посмотрела на дочь:

— В твоем возрасте я именно так и думала. Поэтому спустя много лет оставила Айлендхауз и уехала в далекие края. Думала, что никогда в него не вернусь. Что найду свою любовь и свое призвание в этой жизни. Однако я вернулась без любви и без профессии. И вот сейчас работаю на кухне в чужой семье. Но если отмотать прожитое назад и что-то поправить, я бы не поменяли ни одной страницы в своей жизни. Ведь тогда у меня могло бы не быть тебя.

Амьен прихрамывая подошла к Эльзе и прижалась лбом к ее плечу. Она потерлась о него, как маленький зверек, как раньше делала в детстве:

— А какое все-таки у тебя заветное желание теперь? Она лукаво посмотрела на Эльзу и добавила:

— Я ведь у тебя уже есть, поэтому ты просто можешь придумать желание с этого момента и мечтать, чтобы оно исполнилось?

Эльза засмеялась:

— Ты же знаешь, что мое заветное желание — это твое счастье. Для себя я хочу только одного: как следует выспаться в воскресенье.

Потом посерьезнев, она с горечью добавила:

— Мне иногда становится страшно от того, что у меня пропали заветные желания. Теперь у меня нет сил и смелости на мечту. Я иногда чувствую себя пустой оболочкой, которая ничем не заполнена, кроме ежедневной суеты. А иной раз мне кажется, что я как тяжелый замшелый камень, который повидал на своем веку столько, что у него даже нет помысла сдвинуться с места.

И она чмокнула Амьен в нос:

— Поэтому, пока ты можешь мечтать — делай это на полную катушку! Я, по крайней мере, себе ни в чем не отказывала в детстве.

Промелькнул ноябрь и на дворе уже замаячил декабрь. Стало холодать, лужи на улице по ночам прихватывал первый мороз. Зима в этом году была поздняя и без снега, так что листья в саду возле дома Пьемона опали и лежали темным ковром на земле. Теперь девочка встречалась со старым ювелиром реже и только в его мастерской. У старика к приходу Амьен всегда оказывалось что-нибудь вкусное. Когда мастер наконец откладывал в сторону свои инструменты, они подолгу засиживались за лимонным пирогом или бисквитными пирожными с чаем.

После ухода Амьен, когда ювелир оставался один, он долго сидел неподвижно, глубоко задумавшись о чем-то перед пылающим камином. Лишь иногда, в полнолуние, на него нападала неясная тревога. Тогда он доставал из потайного сейфа потертую коробочку, в которой сверкал синим огнем старинный камень. Мастер надевал его на руку и грустно смотрел на сверкающие искры сапфира. Шептал какие-то слова, а потом с отчаянием снимал кольцо и прятал его до следующего раза, когда полнотелая красавица луна опять взойдет на темный лик небосвода.

ПЕРВОЕ ЧУДО САПФИРЫ

Шли дни и недели, приближался очередной Новый год в Нордбридже. Время пролетело незаметно. Не успела Амьен оглянуться, как оказалось, что они прожили в этом городе целых пять лет. В декабре девочка должна была справить свой тринадцатый день рождения.

Она была счастлива и иногда ей казалось, что все ее мечты исполнились и глупо мечтать о чем-то еще. Амьен по-прежнему исправно, хоть и без всякого удовольствия ходила в городскую школу для бедных детей. А после учебы в мастерской старого ювелира она с радостью осваивала секреты ювелирного дела, изучала историю искусств и основы философии. Девочка уже неплохо владела инструментом, и Пьемон весьма гордился успехами своей юной ученицы.

В середине декабря они вместе с Пьемоном сходили на рынок и притащили домой огромную ель, которую украсили сверкающими бусами и звездами. Вечером накануне Рождества и своего дня рождения девочка забежала поздравить своего учителя. Эльза связала для него шарф, а Амьен испекла имбирные пряники. Она сделала их в форме разных домиков.

Пьемон немедленно повязал шарф и принялся рассматривать пряники:

— Прямо жалко их пробовать. Может быть, давай начнем с моего угощенья?

Старик ждал ее прихода и уже накрыл стол. Там лежали пирожные с кремом и взбитыми сливками, а рядом целая тарелка крошечных бутербродов с ветчиной и сыром. Амьен целый день помогала матери с рождественским ужином и почти ничего не ела. Она с жадностью накинулась на еду, а старик разлил в две кружки горячий чай. Подняв свой дымящийся напиток, он с улыбкой посмотрел на уплетающую за обе щеки девочку. Пьемон торжественно произнес:

— Моя дорогая Амьен! Я беспредельно счастлив, что встретил тебя. Я уже старый человек и мне трудно ждать новых чудес. Однако судьба подарила мне такой подарок, о котором я не смел и мечтать.

Он откашлялся и продолжил:

— Я хочу поздравить тебя с чудесным праздником Рождества и твоего дня рождения. Мне кажется, не случайно они совпали. В этом определенно есть какое-то знамение. Я дарю тебе в эти два праздника один, но по-настоящему волшебный подарок.

Под елкой лежала небольшая коробочка, завернутая в блестящую бумагу. Амьен разорвала упаковку и увидела старинный футляр, обтянутый потертым зеленым бархатом. Неожиданно ее сердце забилось часто-часто. Дрожащими руками она открыла коробку и ахнула. В ней лежал тяжелый чеканный перстень. Она повернула его в руках и в огнях свечей блеснул темно-синим светом моря лучистый сапфир. Кольцо казалось огромным, но когда девочка надела его на палец, оказалось совершенно впору.

— Помнишь ли ты, родственником какого камня является сапфир?

Амьен, продолжая разглядывать кольцо, завороженно крутила его перед глазами, тут же ответила:

— Рубина конечно же.

— Умница, я рад, что не забываешь наши уроки. А если вспомнить историю о геральдическом символе первого короля Франции, — уточнил Пьемон.

— Ну конечно, ведь это же ирис! — воскликнула Амьен, рассматривая узоры цветов, обрамляющих камень.

Однако почти тут же на ее лице появилось сомнение. Она практически бросила кольцо обратно в коробку и отодвинула от себя. Было видно, что слова даются ей с трудом:

— Это очень дорогой подарок, Пьемон. Я ведь помню из твоих уроков, что сапфир и рубин — это очень дорогие, царские камни. Я не смогу принять такую вещь.

Мастер покачал головой:

— Ты запомнила мои уроки, но не все. Я рассказывал тебе о ценности камней не с точки зрения их цены. Денежная стоимость имеет значение лишь для тех, кто ценит богатство и власть. Для меня же камни бесценны своими магическими свойствами, своей таинственной историей и властью менять судьбы людей. А если так, то ты должна принять мой подарок — он идет от самого сердца. Ведь я полюбил тебя, как родную дочь.

Он помолчал немного и продолжил:

— Когда-то давно я был молодым и мне казалось, что я точно знаю, что я хочу в жизни. Мне повезло и я, как и мои родители, выбрал путь ювелира. Этот путь открыл передо мной красоту и богатство, а чуть позже и мудрость. К сожалению, выиграв в своем творчестве, я проиграл в любви. Моя семейная жизнь не сложилась. Я причинил страдания не только себе, но и дорогим мне людям. Я потерял свою невесту, не обзавелся детьми. Моя жизнь прошла в одиночестве. И так было до того момента, как я встретил тебя.

Он протянул ей обратно коробку:

— Сегодня я дарю тебе непростое кольцо. У него даже есть имя — Сапфира. Это волшебная вещь, которая передается в нашем роду из поколения в поколение. Она усилит твою силу и поможет тебе сделать правильный выбор в непростой ситуации. Сапфира приносит удачу своему владельцу. Кольцо поможет тебе стать сильнее! Почему-то я верю, что это тебе скоро понадобится.

Девочка завороженно крутила кольцо на пальце, любуясь его старинными узорами. Она сразу и безоговорочно поверила Пьемону. Когда она держала Сапфиру в руках, в ней поднималась какая-то теплая энергия. Она как будто давала ей смелость ступить на новый путь или начать великое дело.

После чаепития Пьемон стал мыть посуду, а Амьен продолжала сидя под елкой разглядывать свой подарок. Она вертела кольцо в руках, присматриваясь к играющим на свету синеватым граням. И невольно у нее вырвался вопрос:

— Неужели оно и правда волшебное?

Он улыбнулся и не отрываясь от перетирания чашек, ответил:

— Волшебное, но только в тех руках, которые позволяют ему быть таким.

Но Амьен продолжала пристально смотреть на него. Почувствовав ее взгляд, он продолжил:

— Сапфира сама выбирает, кому дать силу. А кому нет. В тебе есть что-то, что она посчитает заслуживающим ее внимания: талант, способности, добрые желания. Но ты не должна злоупотреблять ею. Нужно уметь рассчитывать на свои силы. А к помощи чуда прибегать только тогда, когда исчерпаны все другие возможности.

Он подумал еще немного, какой пример можно привести:

— Вот смотри! Мы постоянно пользуемся ногами. Поэтому у нас сильные мышцы, которые помогают нам ходить, бегать, приседать, прыгать. Но как бы хорошо мы ни двигали ногами, мы не сможем за короткое время попасть пешком на далекие расстояния. Для этого лучше воспользоваться лошадью, или автомобилем, или кораблем. Но если перестать ходить, а двигаться только с помощью машин, то наши мышцы ослабнут. Суставы начнут болеть, и мы потеряем способность передвигаться самим. Так и с Сапфирой. Прибегай к ней только тогда, когда тебе нужна настоящая, чудесная помощь. Договорились?

Амьен кивнула:

— Хорошо ты объяснил про ноги. Иногда, когда больная нога сильно болит, я начинаю больше делать упор на здоровую ногу. Но потом она начинает болеть уже иначе, как будто ослабла и в ней нет силы. Я поняла про Сапфиру. Приятно, что у тебя есть какая-то защита, секретное оружие, чтобы быть самой сильной и умной. Но в то же время мне хотелось бы выучиться самой, чтобы было чем гордиться.

Уже давно стемнело, и Пьемон собрался проводить Амьен. Но уже в прихожей, надевая пальто, он застонал от боли. На этой неделе его скрутил сильный приступ ревматизма, который так и не прошел. С помощью Амьен он, скрючившись, еле добрался до кровати. Ничего нельзя было поделать, и Амьен пришлось идти домой одной. Она пообещала ему быть аккуратной. Было уже поздно, никогда раньше она не задерживалась в гостях так надолго. Уже у двери она вытащила незаметно Сапфиру и надела ее на палец, а сверху натянула свои любимые варежки. Накинув легкое пальтишко, девочка выскочила в снежную пургу. Настоящий буран поднялся ветром с моря и закружил белые хлопья снега на улице, пока они мирно пили чай в теплом доме.

Не успела Амьен отойти и нескольких шагов, как дорогу ей преградил высокий человек. Он был в темном плаще, с закрытым темной повязкой лицом. Незнакомец резко притянул ее к себе, схватив ее руки одной рукой. Другой зажал ей рот. Он поволок ее за угол дома в темный переулок. Амьен сперва оцепенела от страха. Потом она попыталась закричать, но стальная рука еще сильнее впилась в лицо, перекрывая дыхание. Напавший вытащил нож, но девочка извернулась. Варежка соскочила и кольцо повернулось на пальце, сверкнув в свете уличных фонарей синим огоньком. Девочке показалось, что она выросла вдвое и во столько же раз увеличились ее силы. Она резким движением стряхнула руки бандита и ударила его со всего размаху в лоб рукой. Удар пришелся наотмашь, так что кольцо пропечаталось на коже. Послышалось шипение и повалил беловатый дым. Нападавший приглушенно вскрикнул, согнулся пополам и беззвучно упал на землю. Она бросилась бежать и через несколько минут уже оказалась на освещенном проспекте. Девочка не останавливалась до самого дома и только уже у себя на крыльце, переводя дыхание, она попыталась понять, что же с ней произошло.

Лежа в постели она подумала, что ей важно расспросить обо всем Пьемона. Как она смогла победить бандита с помощью кольца? Почему у нее появилась нечеловеческая сила? Как нужно командовать Сапфирой? Вопросов было больше, чем ответов. Нужно как можно скорее встретиться с Пьемоном!

Но разговор их состоялся нескоро. Битва на морозе не прошла бесследно. Амьен свалилась с сильнейшей ангиной на несколько недель. Так что Новый год остался в ее памяти бесконечным чаем с малиновым вареньем и горячей грелкой в ногах. По всей видимости, как ни сильна была Сапфира в битве с преступниками, но защитить свою владелицу от простуды все же была не в силах.

Амьен попала к Пьемону в гости в середине января. Он обрадовался девочке, ведь не видел ее почти месяц. С того момента, как она ушла, его терзали тяжелые мысли. Наутро он послал соседского мальчишку в дом бургомистра. Тот вернулся вскоре и доложил, что девочка с матерью дома, все в порядке. И на сердце у Пьемона отлегло, хотя непонятные страхи теперь стали нападать на него по ночам.

Амьен почти сразу задала мучавший ее вопрос:

— А Сапфира действительно волшебное кольцо? Пьемон вскинул на нее глаза:

— Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось?

Амьен сначала не хотела рассказывать. Но воспоминания о нападении мучили ее даже спустя столько времени. И она кратко пересказала Пьемону, что случилось той злополучной ночью.

Она даже представить себе не могла, что он будет так раздавлен ее известием. Несколько раз он попросил ее повторить, как выглядел напавший на нее незнакомец. Бросив инструменты, он попросил ее оставаться на месте. Мастер выскочил из дома, накинув на плечи подбитый мехом плащ.

Его не было довольно долго, так что Амьен, томившаяся от безделья, вытащила с полки какую-то книгу и углубилась в чтение. Хлопнувшая входная дверь заставила ее вздрогнуть.

— Куда ты уходил? Почему тебя не было так долго? — накинулась она с расспросами.

Пьемон выглядел постаревшим на несколько лет. Но лицо его выражало удовлетворение, теперь он был более-менее спокоен:

— Я узнал про этого человека. Он больше тебя не побеспокоит. Это был заезжий бандит.

И как бы предупреждая ее дальнейшие вопросы, он поежился:

— На улице мороз, а я что-то легко оделся и продрог. Выпьем горячего чая с чем-нибудь вкусненьким?

Видно было, что он пытается уйти от неприятного разговора. Амьен решила не сдаваться:

— Почему Сапфира дала мне такую силу, с которой я смогла победить этого взрослого мужчину?

Пьемон вопросительно уточнил:

— Может быть, кольцо ни при чем. А он просто поскользнулся и упал.

От обиды Амьен топнула и тут же поморщилась. Больная нога давала о себе знать:

— Хватит держать меня за ребенка! Сперва ты мне даришь кольцо, которое называешь волшебным. А потом делаешь вид, что нападение — это простая случайность. И здоровый жлоб, всего лишь поскользнулся и упал. В конце концов, это на меня набросились с ножом той ночью! И я хочу знать, что происходит!

Пьемон устало вздохнул, стянул с себя плащ и присел на диван:

— Когда я передал тебе Сапфиру, я хотел защитить тебя. Кто же мог подумать, что это привлечет внимание людей, от которых лучше держаться подальше. Как я тебе говорил, кольцо дает необычную силу своему владельцу. Но есть одна особенность. Оно смертельно опасно для чернокнижников и сатанистов. Если к нему прикоснется человек с черной душой, то кольцо подействует на него как смертельный яд.

Амьен вздрогнула, вспомнив, как зашипела и задымилась кожа на лице у напавшего на нее бандита. Она уточнила, запинаясь на каждом слове:

— Получается, я убила его?

Пьемон стремительно поднялся, подошел к ней и прижал к своей груди:

— Нет, ты здесь ни при чем. Кольцо лишь довершило то, что этот человек сам сделал с собой. Он продал свою душу темным силам. Подумай сама, как могла маленькая девочка убить прикосновением? Может быть, он еще и жив. Тела его не нашли. Вероятно, он очнулся и убрался восвояси без своей воровской добычи.

Но Амьен не выглядела успокоенной. Она с сомнением проговорила:

— Я уже не очень рада, что стала владеть волшебной, но такой опасной вещью.

И затем добавила, умоляюще глядя на Пьемона:

— Давай я тебе верну Сапфиру? У тебя она будет в более надежных руках.

Но Пьемон покачал головой:

— Она выбрала тебя. Это кольцо служит только одному хозяину. Мне оно не подчиняется уже очень много лет. Твоя внезапная сила во время борьбы как раз говорит о сделанном кольцом выборе. Иногда в этой жизни выбираем не мы, а нас. Это становится нашим предназначением или жребием.

Не в силах вынести расстроенного выражения на лице Амьен, Пьемон пожал ей руку и с уверенностью сказал:

— Я твой самый преданный друг. Ты мне как родная дочь. И я готов положить за тебя жизнь, если придется. Поверь, Сапфира должна быть с тобой всегда. Это твой охранный оберег, твой ангел-хранитель. В свое время ты в этом убедишься.

Амьен тяжело вздохнула. Она привыкла слушаться Пьемона. Поэтому решила и сейчас принять его слова на веру. Но что-то подсказывало девочке, что с приходом в ее жизнь такого чуда у нее появятся не только могущественная защита, но и серьезные враги.

ЗАВЕТНАЯ МЕЧТА АМЬЕН

Весна в этом году была поздняя. В середине апреля в городских парках еще лежал снег. Директор школы, где училась Амьен, объявил о новых правилах. Если раньше всех детей переводили из младших классов в старшие, то теперь придумали какие-то экзамены. По их результатам было решено делать распределение на сильных и слабых учеников. Все обсуждали нововведение — кто-то бурно радовался, а кто-то страшно переживал. Амьен терпеть не могла свою школу и своих одноклассников, поэтому восприняла новость без энтузиазма и волнения. Она далеко обогнала своих одноклассников благодаря дополнительным занятиям с Пьемоном, и учеба не отнимала много времени. Однако дни были заняты до отказа, поскольку ей приходилось помогать матери по хозяйству. У Даниэля родилась еще одна сестра, так что работы в доме прибавилось. Она готовилась к экзаменам вполсилы, однако сдала их досрочно на отлично уже в начале мая.

Теперь, к счастью, впереди были каникулы. А ненавистную школу можно будет забыть до следующего сентября. Девочка почувствовала себя посвободнее. В последнее время она забегала в ювелирную мастерскую ненадолго. Поэтому в один из дней она отпросилась у матери пораньше. Амьен уже предвкушала, как они затеют с Пьемоном какой-нибудь увлекательный разговор о драгоценных камнях или великих империях, о красивейших дворцах мира и тайнах их обитателей. С Пьемоном можно говорить о чем угодно!

Ювелир как будто ждал ее. Он пригласил ее в свой кабинет и открыл сейф, встроенный в шкафу с книгами, и достал оттуда объемную коробку. Пьемон поставил ее на стол и придвинул к девочке:

— Пока ты училась, я приготовил тебе задачку. С ней ты должна справиться без Сапфиры.

Амьен ахнула и всплеснула руками:

— О господи! Я такого даже представить не могла.

На упаковке был изображен макет католического храма. Амьен видела такую коробку в магазине художественных предметов и стоила она целое состояние! Это был Собор Святого Петра в Риме — с воздушной колоннадой и широкой соборной площадью. Все мелкие детали были прорисованы на фасаде здания с тщательностью, не оставляющей сомнений в полной достоверности. Перед входом в собор художник даже изобразил миниатюрный вертеп с рождественской елкой и окружившие его фигуры горожан.

Пьемон удовлетворенно взирал на произведенное впечатление:

— Я помню наш с тобой разговор про архитектуру. Ты тогда сказала, что всегда мечтала строить красивые дома, соборы, музеи, больницы. Чтобы людям было радостно там жить и работать. Я вижу в тебе бесспорный талант ювелира. Но не могу не признать, что ты также способна в проектировании и черчении. Этот макет для профессиональных архитекторов. Принимаешь вызов?

Амьен хлопала глазами, не в силах вымолвить ни слова. Не дождавшись ответа, Пьемон продолжил:

— Впереди май и целое лето, у тебя как раз каникулы. Я хотел предложить начать собирать модель летом. Как раз сравнишь с ювелирным искусством и поймешь, что на самом деле твое. Что скажешь?

На это Амьен было нечего сказать, кроме как броситься на шею Пьемону, радостно повторяя:

— Я буду строить как архитектор! Целое лето! Вместе с тобой! Вот это счастье!

С этого дня она выкраивала каждую свободную минутку и мчалась в мастерскую. Пьемон обычно занимался заказами, но в случае, когда была нужна его помощь, он всегда находил время и для Амьен. У собора уже были возведены несущие стены и перекрытия. Впереди предстояла самая тяжелая и интересная работа — обустройство центрального нефа, украшение балюстрад. Напоследок оставались декоративные элементы внутреннего убранства и крыша с куполом и фигурами апостолов. Засыпая по вечерам, девочка продолжала мысленно строить величественное здание. Зачастую она отпускала фантазию на волю и уходила от первоначального замысла создателя собора в дальние дали. С облегчением она поняла, что теперь нашла именно то, что делает ее счастливой. Оставался лишь один вопрос — как она, дочь небогатой кухарки, сможет когда-нибудь стать архитектором?

АКАДЕМИЯ ВЫСОКИХ ИСКУССТВ

Амьен любила весну в Нордбридже почти как море. Когда вишневый сад у здания мэрии цвел розово-белой воздушной пеной. Владельцы кафе и ресторанов выставили на улицы колченогие деревянные столики. Они накрыли их пожелтевшими от времени кружевными салфетками и украсили букетами сирени. Улицы были заполнены туристами. Их всегда было немало в Нордбридже. Но в это время года они просто наводнили город в преддверии отборочных экзаменов детей в Академию высоких искусств Астрополис. Все обсуждали предстоящие экзамены и гадали, какие испытания в этот раз приготовила приемная комиссия. Ведь самое сложное для поступающих заключалось именно в отсутствии каких бы то ни было правил. Каждый раз испытания новичков были самыми разными. Недостаточно было изучить какой-то предмет, подготовиться к экзамену или тесту. Директор школы и три профессора определяли индивидуальные вопросы для каждого и принимали решение, которое не основывалось на оценках или баллах.

Бургомистр вчера лично поехал на экзамен с Даниэлем. Амьен видела в окно, как они вернулись вечером радостные. Эльзу попросили накрыть к ужину праздничный стол и приготовить закуски. Девочка не вышла к столу, сославшись на усталость. Когда вечером Даниэль зашел к ней, она притворилась, что уже спит. Было стыдно, но приходилось признать, что ее терзала самая настоящая черная зависть. И испытывала она ее к своему лучшему другу.

Стать архитектором было ее второй заветной мечтой после желания найти отца. Начав строить макет настоящего собора, она точно поняла, что в этом и состоит ее призвание. Но она также знала, что это невозможно. Ведь учиться этой профессии можно было только в специальной школе. А потом в университете. Или в Астрополисе, что было вообще идеальным заведением для получения этой специальности. Им же с Эльзой по средствам только общегородская школа. После нее она сможет устроиться работать горничной или продавщицей в лавку. А в лучшем случае, помощницей по хозяйству или поваром, как Эльза.

С этого дня она стала избегать Даниэля, рано утром убегая к Пьемону. Сад около его дома уже ожил после зимней спячки, и они встречались теперь под цветущей вишней. Мастер сильно сдал за последнее время. Он часто кашлял и выглядел бледным. В середине мая деревья около его дома окрасились в нежные бледно-розовые оттенки. Цветущие бутоны были похожи на взбитые сливки или пенку от варенья, которое варила Эльза каждое лето.

В один из дней рядом с ними на соседней скамейке расположилась зажиточная семья с мальчиком лет тринадцати, ровесником Амьен. Они взахлеб обсуждали Астрополис:

— И вот профессор Мирадор попросил меня показать на карте неба созвездия нашей Галактики. Я от волнения забыл все названия.

Это был невысокий черноволосый мальчик с раскосыми глазами и смуглой кожей, в нелепых больших очках, которые сползали ему на кончик носа, так что он постоянно их поправлял. Он взволнованно ходил взад и вперед перед родителями, обнявшимися на скамейке, и с упоением пересказывал еще и еще. Отец повернулся к матери и нежно положил руку ей на плечо: