Дело Ильина. Человек без прошлого

Евгений Ольховский

Дело Ильина. Человек без прошлого

Пролог. Знакомитесь – Сергей Васильевич Ильин

Серёга Ильин, пятидесяти четырёх лет от роду, спал кратким и тревожным сном человека, стабильно принимающего приличные дозы алкоголя. Возвращаясь вчера вечером домой после суточной смены охранником на заводе и предвкушая трое суток выходных, он взял в ближайшем магазине нехитрую холостяцкую снедь: ноль семь дешёвой водки, полторашку пива, банку кильки, буханочку чёрного хлеба, кусок ливерной колбасы и килограмм пельменей на три дня отдыха. В целом набор был стандартный для конца весны – начала лета.

Готовить Ильину было не охота, а этот краткий список продуктов полностью удовлетворял его потребности. В холодильнике, конечно, были кетчуп, майонез, горчица, иногда мелькала банка солений — огурцов или помидор, прикупленных в охотку у соседки бабы Клавы. В морозилке стабильно лежала замороженная рыба, изредка привозимая им с рыбалки, окорочка курицы, взятые как-то по акции, и пара кусков мяса косули, которое по зиме время от времени подкидывали друзья охотники-браконьеры. Но чаще всего Серёга пользовался заходом в магазин, за тем, что нужно было только открыть или порезать. Ну или как пельмени быстро сварить, хотя пельмени Ильин просто любил, особенно приправленные кетчупом и майонезом – «кетчунезом», как он называл.

Летом набор менялся в сторону увеличения пива до трёх литров и уменьшения водки до чекушки, под свежие овощи и зелень отсыпанные щедрой рукой той же бабы Клавы или купленных на импровизированном рыночке возле магазина у старушек дачниц. Зимой пиво практически исключалось, водка увеличивалась до литра, и на столе появлялся репчатый лук, порезанный на четвертинки или чеснок, сало, картошка в мундирах, а вместо кильки чаще банка тушёнки: «Каша перловая» или «Каша гречневая».

Пил хозяин квартиры в таком режиме уже третий год, после того как умерла мама. Отца своего он никогда не видел и с пятнадцати годков не парился с этим. Сын уже взрослый тридцати трёх лет жил в другой стране, иногда они переписывались по мессенджеру, но как-то всё реже и реже. Когда-то у него был сервисный центр по ремонту компьютеров, в котором он являлся хозяином, директором, бухгалтером, менеджером, водителем. Но после смерти мамы бизнес быстро надоел ему, и Сергей, продав сервис, со спокойной душой ушёл в продолжительный глубокий запой.

Останавливать его было некому, с последней женой они были на тот момент разведены уже семь лет, общение прервано. Отношения с другими женщинами надолго не складывались. От общества друзей-собутыльников давно устал, предпочитая выпивать сам с собой.

Пробухав около года в режиме «нон-стоп» практически в одиночестве и, пропив почти все деньги с продаж сервиса, Ильин выхватил инфаркт. Каким-то чудом вызвав пьяным сам себе скорую и умудрившись открыть дверь врачам, был доставлен в больницу, где реанимирован и прооперирован, ну или наоборот. Выписавшись через месяц из кардиоцентра с отдышкой и постоянной слабостью, спустя ещё месяц Серёга обменял мамину двушку на четвёртом этаже на угловую однушку в соседнем доме на первом с доплатой. Поразмыслив что «уходить из этого мира» пока не хочется, занялся здоровьем.

Сперва прогулки по километру, иногда два, потом бассейн. Через пару месяцев уже вышел на бег до двадцати км., приобрёл абонемент в фитнес-центр, посещая его от трёх до пяти раз в неделю. Через полгода похудев на двадцать два килограмма, избавившись от отдышки и даже приобретя более-менее нормальную физическую форму, он заметил, что деньги с доплаты за обмен уже почти кончились.

Умолчав об инфаркте, благодаря спортивному внешнему виду, устроился охранником на местный мясокомбинат, в недавно открытый на его огромной территории в нескольких цехах «Завод электронных изделий», выпускавшем пару видов ноутбуков и компьютеров. Да и как выпускавшем, правильно сказать: занимавшемся «коленной сборкой» из китайских компонентов. Но наличие Сертификата отечественного производителя, позволяло снабжать этой техникой госпредприятия ближайших областей с очень хорошей накруткой.

Работа Сергея полностью устраивала, но, к сожалению, вернулось желание выпивать, то ли от одиночества и неустроенности личной жизни, то ли от ощущения себя не на своём месте, а, возможно, просто годы принесли усталость от реальности или поздний кризис среднего возраста: когда много пройдено, но ещё больше «просрано» и ты осознаёшь все эти ошибки.

Аккуратно вписав свой алкоголизм в рабочий график сутки через трое, он старался не «жестить», употребляя большую часть приемлемой для себя дозы спиртного только после смены, которая заканчивалась в восемнадцать ноль-ноль. Следующий день обычно уходил на привычное похмелье, от него уже было не избавиться без пива и порции водки, сон или мелкие домашние дела. А в два последующих дня, как Сергей говорил, тратились на «Здоровый образ жизни» прогулки в парке или за городом, рыбалку, гараж, фитнес-зал.

Пьяный и тревожный сон уже почти отпустил мужчину, но глаза ещё не открылись, в мозгу мелькали картинки, что нужно встать, «бахнуть» оставшиеся двести грамм водки, запить пивом и либо дальше прилечь подремать уже с не так гудящей головой и без «сушняка» в горле. Либо всё-таки убраться в квартире к лету, возможно даже помыть окна и сменить постельное на кровати, которой он чаще предпочитал диван. Либо идти в гараж возится снова с коробкой передач старого ГАЗ-69, на нём он выезжал на рыбалку раза три-четыре за лето и осень, потом «внедорожник» всю зиму стоял, а весной приходилось «ковыряется» с чудом автопрома ещё СССРовских времён.

Открыв один глаз, осмотрев пространство и проанализировав свои ощущения, с глобальной уборкой, Серёга решил повременить, а вот перед тем как похмелится, желательно было чутка прибраться на журнальном столике, стоявшем у дивана. Хотя бы выкинуть газету, заменявшую скатерть, вместе с крошками и ополовиненной банкой кильки, в которой он вчера умудрился погасить несколько бычков. Иногда Ильин курил, но только по пьяни, причём хорошие сигареты или самокрутки с настоящим табаком. Взгляд по привычке упал на часы, «шесть утра» внутренний будильник поднял, как всегда, практически в одно и то же время.

Но только он принял сидячее положение, как раздался громкий стук в дверь и крики. Из зала было не разобрать что орут, но голоса были нервные. Посмотрев с тоской на остатки водки в бутылке, Ильин, пошатываясь, пошёл в прихожую.