После развода в 40. Муж оставил мне горный отель

Анна открыла отдельный лист.

— Предварительные условия такие. Первое: независимое заключение по западному корпусу, гостиничному маршруту и страховому покрытию. Второе: текущая зарплата и согласованный график старой. Третье: платеж четыре миллиона до двадцатого декабря. Четвертое: еженедельный отчет по движению денег без операций со связанными лицами вне бюджета.

— Четыре миллиона после отмены форума невозможны.

— Тогда до двадцатого ноября принесете заменяющий источник и новый прогноз. Сейчас банк готов не начинать взыскание до контрольной даты, если выполните первые два условия.

— Письменно?

— После кредитного комитета. До пятницы получите проект дополнительного соглашения.

— А до пятницы?

— Действует уведомление и ваше обязательство предоставить план. Активных действий банк не предпринимает, если состояние залога не ухудшится.

— Мне нужна формулировка, которую можно показать поставщикам и сотрудникам.

— Такой формулировки не будет. Банк не гарантирует ваш бизнес третьим лицам.

Я ожидала отказа, но все равно спросила. Если поставщики хотели верить мне, им придется оценивать мои платежи, а не письмо кредитора.

Константин попросил доступ для осмотра здания. Мы назначили его на двадцать пятое октября, отдельно указали закрытые зоны и сопровождающего. Анна потребовала согласовать любое использование страховой выплаты, если она возникнет. Я внесла условие в протокол без спора: залог принадлежал компании, однако банк имел договорные права на деньги от его повреждения.

Встреча закончилась через два часа. На выходе Анна задержала меня.

— Вы оставили в Москве квартиру?

— Она моя добрачная и в залог не входит.

— Я не предлагаю ее закладывать. Хочу понять, есть ли у вас личный резерв, если отель не пройдет зиму.

— Есть квартира и часть сбережений.

— Не вносите все. Собственник без денег на жилье принимает плохие решения быстрее собственника с долгом.

— Это личный совет?

— Профессиональное наблюдение. В кредитное решение оно не входит.

Я поблагодарила ее и ушла. Анна не была на моей стороне. Она была на стороне возвратного залога, и сейчас наши интересы частично совпадали.

В тот же день я подписала договор займа на миллион рублей. Деньги поступили с моего личного счета на счет общества с назначением, которое нельзя было перепутать с выручкой. Шестьсот тысяч ушли сотрудникам. Еще сто восемьдесят — на топливо и прачечную, сто двадцать — Руслану под договоры поставки, остальное осталось резервом.

К вечеру долг по зарплате снизился до восьмисот шестидесяти тысяч плюс текущие начисления. Зоя отправила каждому расчетный лист. Один сотрудник кухни, который собирался уйти, все равно получил свою долю. Он отработал до конца смены и написал заявление без взаимных обвинений.

На следующий день я улетела в Москву продавать машину.

Кроссовер стоял на подземной парковке у дома. Я покупала его три года назад для поездок между городскими отелями и считала рабочим инструментом. Теперь в Белом Перевале у меня была аренда, а личная машина превращалась в металл, который ежемесячно терял цену.

Дарья принесла второй комплект ключей. Она пришла после занятий в короткой куртке и с рюкзаком, который носила со школы.

— Папа сказал, ты продаешь все, чтобы доказать ему свою правоту.

— Я продаю машину. Квартира остается, вещи тоже.

— Отель настолько плох?

— Хуже отчета и лучше пустого здания. Пока этого достаточно.

Она смотрела на капот, а не на меня.

— Ты вернешься к Новому году?

— Приеду, если смогу оставить объект. Или ты приедешь ко мне, если дорога и гостиница будут безопасны.