«Проклятие на троих: я, мой дракон и ревнивый маг»

Елена Расс

«Проклятие на троих: я, мой дракон и ревнивый маг»

Глава

Главная героиня

Авдотья (Дуня) Кукушкина — бывшая библиотекарь из провинциального городка, случайно активировавшая древнее родовое проклятие, когда пыталась вытереть пыль с бабушкиного зеркала. Проклятие гласит: «Тот, кто разбудит трёх спящих, тот и будет между ними пропадать». Теперь Дуня — яблоко раздора для двух могущественных магов.

ЧАСТЬ I. КАК Я СТАЛА ЯБЛОКОМ РАЗДОРА (И ЭТО НЕ ПРО ДИЕТУ)

Глава 1. Пыль — это вам не шутки

Если бы мне кто-нибудь сказал, что моя карьера библиотекаря закончится тем, что я разбужу двух трёхсотлетних магов, я бы посмеялась ему в лицо. А потом спросила, не хочет ли он записаться в читательский клуб «Книжный червь», где у нас по вторникам скидка на бублики.

Но, как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. А если уж будишь — хотя бы прочитай инструкцию.

Меня зовут Авдотья Кукушкина. Для друзей — Дуня. Для коллег — «та девушка, которая всегда прячет шоколадку в справочном отделе». Для кота Барсика — «та, что открывает консервы». Я работаю в городской библиотеке «Тихий шелест» уже пять лет. Библиотека названа так не потому, что здесь тихо, а потому, что шелестят страницы. Но на самом деле шелестят только мои нервы, когда я вижу очередного читателя, который пришёл не за книгами, а за бесплатным интернетом.

Наше заведение — настоящий рай для пенсионерок. Они приходят к девяти утра, занимают лучшие кресла у батареи и начинают громко обсуждать, кто из соседей опять вынес мусор не в тот день. Книги они берут исключительно для того, чтобы подложить под цветочные горшки. Я их не осуждаю. Сама бы подложила, но у меня дома только кактус, а ему всё равно.

И вот в один прекрасный (или ужасный) вторник, когда за окном моросил дождь, а в читальном зале пахло варёной капустой и одиночеством, я решила навести порядок в подсобке. Бабушка, царство ей небесное, оставила мне после смерти целый сундук хлама. Я думала, там старые журналы «Работница» и вязаные салфетки. Но на дне сундука обнаружилось зеркало.

Не какое-нибудь современное, в пластиковой рамке из «Икеи». Нет. Настоящее старинное зеркало, в тяжёлой бронзовой оправе, с паутиной трещин по углам и с такой древней пылью, что, наверное, её помнили ещё динозавры. Я чихнула три раза подряд, и в тот же миг на обороте зеркала проступили мелкие-премелкие буквы.

— Инструкция по уходу, — прочитала я вслух. — Ну, логично. Бабушка всегда была педантичной.

Я протёрла очки, прищурилась и начала читать:

*«Аще восхощеши сей зерцал очистить, то реки слова сии: “Отроков двоих от сна пробужду, яблоком раздора стану, а кто не любит — тот в супе утонет”»*

— Бред какой-то, — сказала я. — Наверное, старая орфография. Или бабушка шутила.

Но разве можно устоять перед возможностью прочитать вслух что-то настолько дурацкое? Я взяла тряпку, побрызгала на зеркало «Мистером Мускулом» и громко, с выражением продекламировала:

— Отроков двоих от сна пробужду, яблоком раздора стану, а кто не любит — тот в супе утонет!

Тряпка выпала из моих рук.

Зеркало треснуло по центру, из него вырвался столб фиолетового пламени, и на пол подсобки с глухим стуком рухнули два тела. Два мужских тела. Оба в состоянии абсолютной, безмятежной спячки.

Я заорала так громко, что в читальном зале попадали все пенсионерки. Но мне было не до них.

Потому что один из спящих был покрыт **чешуёй**. Настоящей, блестящей, тёмно-красной чешуёй, которая переливалась в свете люминесцентной лампы. Второй был закутан в **мантию**, расшитую серебряными звёздами, которые мерцали, как будто их подключили к розетке.

Я перевела дух. У меня есть правило: если произошло что-то странное, нужно сделать три вещи. Первое — выпить чай. Второе — погладить кота. Третье — сделать вид, что ничего не случилось. Я сделала все три (кота пришлось вызвать по телефону, он прибежал сам, потому что услышал, как я открываю холодильник), но bodies не исчезли.

Тогда я подошла поближе и осторожно ткнула чешуйчатого пальцем. Он был тёплым, как батарея. Чешуйчатый застонал, открыл глаза — огромные, золотые, с вертикальными зрачками — и рявкнул:

— Где моя невеста?!

Я отшатнулась. Кот Барсик, который никогда никого не боялся, впервые в жизни спрятался у меня за спиной и жалобно мяукнул.

— Невеста? — переспросила я дрожащим голосом. — Вы, наверное, ошиблись. Я здесь заведующая отделом абонемента.

— Дура! — рявкнул чешуйчатый. — Я Ратибор Огнекрылый, повелитель драконов! Ты разбудила меня! Значит, ты моя!

Он попытался встать, но запутался в собственной мантии (которая, кстати, была не у него, а у второго тела). Второе тело тем временем зашевелилось. Из-под звёздной мантии высунулась бледная, худая рука, а затем и голова — с длинными белыми волосами и пронзительными фиалковыми глазами.

— Чего орёшь, чешуйчатый идиот? — прошептал он, но этот шёпот звучал громче драконьего рёва. — Дай поспать. Я триста лет не спал.

— Аристарх Всевидящий! — взревел дракон. — Это ты! Опять ты влез! Она моя!

— Чья? — маг приподнял бровь, оглядел меня с ног до головы и скривился. — Эта? С очками и в свитере с оленями?

— А что не так со свитером? — обиделась я. — Это ручная работа, бабушка вязала!

— Бабушка, — повторил маг с таким видом, будто я сказала что-то неприличное. — Значит, ты — потомок той женщины?

— Какой женщины?

— Аглаи Кукушкиной, — хором сказали они.

И тут у меня заныло под ложечкой. Потому что Аглая — это моя прабабушка, которая, по семейным легендам, была ведьмой. Но я считала это сказками. Оказывается, нет.

— Так вы… вы знали мою прабабушку? — выдавила я.

— Знали, — мрачно сказал дракон. — И она нас заперла. За то, что мы не могли выбрать, кто из нас её муж.

— А теперь, — подхватил маг, — мы выбрали тебя. Проклятие гласит: та, что разбудит, та и будет нашим яблоком раздора. Точнее, яблочком.

— Я не яблочко! — взвизгнула я. — Я человек! У меня ипотека и кот! Я не собираюсь быть чьей-то женой, тем более чьей-то там невестой!

— Поздно, — дракон широко улыбнулся, обнажая зубы, которые казались слишком острыми для обычного человека. — Ты произнесла заклинание. Ты нас разбудила. Теперь мы твои, а ты наша. Пока один из нас не победит в поединке за твоё сердце.

— Или не снимет проклятие, — добавил маг. — Но для этого нужен артефакт. А пока, — он вздохнул, — мы будем жить у тебя.

— У меня?! — я схватилась за голову. — У меня однушка, сорок квадратных метров! Где я вас размещу? На антресоли? И вообще, вы хоть представляете, сколько вы едите?!

— Я дракон, — гордо сказал Ратибор. — Я ем мясо. Целыми тушами.

— А я маг, — усмехнулся Аристарх. — Я ем энергию. Но могу и тушёную капусту.

— Капусты нет! — заорала я. — И вообще — я требую, чтобы вы убрались обратно в зеркало!

— Не получится, — пожал плечами маг. — Мы разбужены. Зеркало разрушено. Единственный выход — найти Сердце Трёх. Это артефакт, который снимает любое проклятие. Но он в Академии Тёмных Искусств. А туда просто так не попасть.

— И что же мне делать? — спросила я обречённо.

— Поступать в академию, — хором ответили они.

И вот так, вместо того чтобы в спокойствии протереть пыль, я стала счастливой обладательницей двух магических нахлебников, ревнивого дракона и очкастого мага, который уже начал колдовать над моей микроволновкой, пытаясь превратить её в портал.

А кот Барсик с тех пор спит только в ванной и шипит на обоих.

Глава 2. Оба красивые, оба злые (и оба без трусов, как выяснилось)

Первое, что я сделала после того, как ко мне в квартиру вселились два потусторонних кавалера — заказала такси. Не для того, чтобы сбежать. А для того, чтобы съездить в круглосуточный магазин за мужским бельём, потому что выяснилось, что за триста лет сна их одежда превратилась в труху, и они ходили по моему коридору в чём мать родила, прикрываясь занавесками от шкафа.

Я, краснея, купила им по три комплекта дешёвых семейных трусов. Дракону — красные, магу — синие. Ратибор надел их с таким видом, будто это коронационные регалии. Аристарх же посмотрел на трусы как на артефакт нижнего мира и заявил:

— Они синтетические. У меня аллергия на полиэстер.

— Ты что, носишь только шёлк? — фыркнула я.

— Шёлк и магическую паутину, — важно ответил он.

— У тебя выбора нет, — отрезала я. — Либо синие, либо голый.

Он выбрал голый, но я пригрозила, что вылью на него ведро холодной воды. Маг сдался, и с тех пор ходил в синих трусах, которые, кстати, у него постоянно спадали, потому что он был худым как щепка. Дракон же выглядел в своём белье как бодибилдер на пляже. И он этим неимоверно гордился.

— Посмотри, Аристарх, — дразнил он мага, вставая в позу. — У меня мышцы, у тебя — одни позвонки. Как такая доходяга может бороться за сердце Дуни?

— Называй меня на «вы» и без фамильярностей, — огрызнулся Аристарх. — И между прочим, моя магия сильнее твоей грубой физической силы.

— Проверим? — оскалился дракон.

— Проверим, — маг взмахнул рукой, и чайник на кухне засвистел, а затем взорвался.

— Отлично, — простонала я. — Остался один чайник. Теперь будем пить холодный.

— Я согрею, — сказал дракон и дохнул на кружку. Кружка превратилась в пепел.

— Вы специально, да? — я схватила полотенце и замахнулась на них, как на нашкодивших школьников. — Прекратите немедленно! Если вы не умеете жить в социуме, я отправлю вас в приют для бездомных магов!

— А где такой? — заинтересованно спросил Аристарх.

— Это я образно выражаюсь! — рявкнула я. — Запомните раз и навсегда: в этом доме главная — я. Я решаю, что есть, когда спать, и, главное, кого любить. А любить я никого не собираюсь! У меня кот!

Мы переглянулись. Барсик, услышав своё имя, вылез из-под дивана и настороженно уставился на магов. Дракон зарычал. Кот зашипел. Маг сделал пасс, и Барсик внезапно заговорил человеческим голосом:

— Уберите эту чешуйчатую тварь, хозяйка!

Я чуть не упала в обморок. Мой кот заговорил!

— Что ты сделал? — закричала я на Аристарха.

— Всего лишь временный дар речи, — пожал он плечами. — Чтобы он мог выразить своё мнение. Кстати, он говорит, что дракон воняет серой.

— Я не воняю! — взревел Ратибор. — Это естественный аромат драконьей чешуи!

— Это вонь, — отчётливо произнёс Барсик и демонстративно зажал нос лапой.

Я закрыла глаза. Посчитала до десяти. Когда открыла — ничего не изменилось. В моей кухне стоял раздетый дракон, тощий маг в спадающих трусах и говорящий кот.

— Всё, — сказала я. — Значит так. С завтрашнего дня мы начинаем искать способ снять проклятие. Вы, двое, идёте со мной в Академию Тёмных Искусств. Но сначала — вы должны пройти обучение бытовой магии, чтобы не взрывать мою посуду.

— У нас есть бытовая магия? — удивился дракон.

— Теперь будет, — зловеще улыбнулась я. — Я запишу вас на курсы. А пока — марш мыть полы. Без магии. Тряпкой.

Они возмутились, но я пригрозила, что не дам им ужинать. И, надо отдать им должное, они взяли в руки швабры и принялись ожесточённо соревноваться, кто вымоет пол чище. Ратибор сломал две швабры, Аристарх пытался колдовать воду из воздуха, но в итоге просто залил всю кухню, и я полчаса вытирала всё сама.

Зато к вечеру они настолько устали, что не спорили. Мы сели ужинать гречкой с сосисками. Дракон слопал пять сосисок за одну минуту, даже не прожевав. Маг смотрел на сосиску как на инопланетный объект и спросил:

— Что это за странное колбасное изделие?

— Еда, — сказала я. — Ешь давай.

— У меня нет зубов, — признался он.

— Как нет?! — я заглянула ему в рот. И правда, у Аристарха были какие-то полупрозрачные, хрупкие зубы, похожие на леденцы.

— Я триста лет не жевал, — объяснил он. — У меня атрофия.