А. Фламинго
Лафа
Глава 1
Тёмная, звездная ночь в мрачной деревне Жилы была снова неспокойной. В лесу, что окружал её, покой нарушал бег девушки лет девятнадцати. За ней гналась группа парней, которые очень давно выслеживали наркоманку.
— Стой, сука! Мы тебя все равно поймаем, мразь! — слышалось позади.
Она бежала не оглядываясь, так как никогда в своей жизни. Бедная любительница наркотиков по имени Настя давно было на прицеле этой стаи, но поймать с поличным её никак не получалось.
Но этой ночью удача отвернулась от неё. Она очень долго копалась в земле, чем привлекла внимание парней. Они успели дать ей пару пощёчин, но у Насти оказался перцовый баллончик которым она немного оглушила толпу.
Она понимала что тем самым разозлила их ещё сильнее, и потому бежала быстрее. К ней начало приходить раскаяние от страха и интенсивного бега. Она молила бога чтобы её горящие ноги не подвели в такой тяжелый момент, хотя глядя на белую луну, она понимала что не велики шансы на спасение.
Слепой бег привёл её к мясокомбинату, самой странной достопримечательности деревни. Это было жуткое, темное здание что закрылось относительно недавно; оно имело рядом с собой глубокую яму в которую выкидывали внутренности и разделанные остатки животных. От трупной вони и роя насекомых что завились в ней, мясокомбинат приобрел ещё более зловещий вид.
Уставшая Настя решила ворваться в здание и спрятаться, так как силы кончались, а крик толпы не угасал. На великое счастье бедной Насти дверь была открыта и она без проблем проникла внутрь. Её расплавленный от наркотиков мозг, с трудом соображал в темноте, и потому она просто куда-то шла на ощупь, никак не в силах сориентироваться. Лунный свет едва пробивался и немного освещал жухлые и грязные конвейеры и различные инструменты для разделки мяса. Быстрыми кадрами все проносилось мимо неё и наконец она нашла относительное безопасное место за которым можно спрятаться. Сидя за стойкой она глубоко дышала и пыталась прийти в себя, дабы сообразить как ей действовать дальше. Ломка и тревога перебивали её мысли, Настя в данный момент мечтала попасть домой, и не меньше, она хотела дозу.
На подозрение все стало слишком тихо, это насторожило даму. На неё снова начала наседать паника, которая усугублялась от стоящего запаха гнили, здесь не было места свежему воздуху.
Настя склонила голову от напряжения, и возможно она так бы и заснула, если не стала слышать быстрый топот приближающихся шагов.
В оцепенении, кое-как обернувшись, она застала нападающего который нанес точный, и слишком тяжелый удар по её голове каким-то предметом. По началу ей показалось что у него в руках была дубинка, но нет, все оказалось ещё унизительней. Он бил её большой свиной ногой. После каждого пропущенного удара Настя все слабее давала отпор, если его можно было таковым назвать.
Сдавшись, она принимала на себя, как ей казалось тысячу ударов. Никогда в жизни её так не избивали, и она старалась не думать о том какие травмы она получала. Её лицо было все в крови, и свиной и своей. Парень прошёлся будто катком по ней, никак не жалея.
— Получай сука, молись чтобы я тебя сейчас не выебал! — кричал парень.
Насте голос показался знакомым, она его узнала:
— Макар… О Господи… Пожалуйста… Остановись, с меня хватит… Отпусти домой, прошу… Я больше никогда из дома не выйду… Если хочешь, я съеду с этой проклятой деревни! Только отпусти, молю…
Макар молча обходил избитую, в ожидании что ещё она скажет.
— Пожалуйста… не отдавай меня им… Они же убьют меня…
— Да пошла ты! Не боишься что я сам тебя сейчас убью? Ты знала на что идешь, и теперь, ты ответишь за это.
— Боже, нет! Помогите! Люди! — громко заорала она.
СоЖмИ еЁ гРуДь!
Руки парня сжали грудь наркоманки, не сильно, но достаточно чтоб насладится.
— Закрой рот, не беси, — он сказал это не потому что боялся привлечь внимание, а потому что его это просто раздражало.
На улице, толпа встретила их ликованием и овациями, которые позже перетекли в оскорбления и последующий удар. Принцесса оказалась на земле, и несколько крепких парней начали топтаться и прыгать на хрупкой девушке, и как только они принялись разрывать на ней одежду, вмешался Макар. Нет, не из жалости и милосердия. Надо было узнать информацию про то откуда она берет наркотики. Ему честно плевать было на это, но того требовал образ который он поддерживал в группировке этих людей.
ПоДнИмИ еЁ, тЫ нЕдОсТаТоЧнО еЁ пОтРоГаЛ!
— Стойте, надо чтобы она все рассказала, хватит!
Макар, держа её за зад, контролировал чтобы она стояла ровно. У Насти слабо получалось, ибо толпа мучительно её довела до полумертвого состояния. Опухшая и окровавленная она дрожала и пыталась говорить. Все пытались её понять, кроме него. Макару было не интересно. Он был сосредоточен на своих темных мыслях и своих намерениях, в которых не было ничего хорошего. Его голова одержима неведомой для обычного обывателя идеей, которую он намеревался осуществить, но не понимал как. И пытаясь распутать клубок в своей голове, он проводил время в компании отморозков, которых сам и толкнул на эти бесчинства, дабы утолять свои садистские наклонности и жажду крови. Его настроение падало, от того что он не смог найти удовлетворения от этой ночи. Причиной тому была и эта несчастная Настя, которую они превратили в униженное и полуживое животное. Ему стало все это надоедать, и он пожелал чтобы все это поскорей закончилось. И к счастью эта встреча подходила к концу.
ВыБеЙ еЙ кОлЕнИ, нОжОм ВыРеЖи КрЕсТ На ЩеКе И кИнЬ в яМу С пОтРоХаМи!
— Почему бы и нет, — прошептал он.
Вдруг резкое пламя вспыхнуло рядом с ним, то была голова Насти. Её волосы подожгли, а позже схватили и бросили в яму. Кричала она громко. Трупные соки, гной и влага потушили её. Она сильно дергалась, да так что чуть ли не закопала себя в останках. Настя лежала без движений, а от мычащей головы, шёл дым. Красавица потеряла клок волос как минимум.
Ты ОпОзДаЛ, мУдИлА!!!
Глава 2
Жилы. Мерзкая и угрюмая деревня, что являлась эпицентром уныния и человеческого порока. Деревня, в которой все радостное и хорошее задыхалось, а странные и отталкивающие жители способствовали этому. Необъяснимая печаль и пустота была в их глазах, Жилы пропитались атмосферой безнадежности. И люди, не в силах мириться с собой и жизнью в этом месте, искали счастья в пьянстве и запрещенных веществах, что усугубляло их ментальное состояние, обнажая всю гниль их души. Жилы высасывало из людей жизнь, толкая их потерянные души на грех.
Из деревни были только два нормальных выезда, по дороге на каждую сторону. Рядом же находилось озеро, с облагороженным пляжем и базой отдыха с несколькими домиками. Это если вдруг кому-то из жителей придет безумная идея провести свой отдых адекватно и нормально. А если человека тянуло к чему-то более аморальному, то добро пожаловать в лес.
Жилы окружал, а скорее огораживал, большой и густой красивый лес, что как будто подчеркивало особую отрешенность. Словно сама судьба скрывала этот населенный пункт от всего мира.
Этот лес пропитался общим настроением сломленных жителей, и был излюбленным местом для бесчинств, в частности ночью. Манящий и красивый днем лес превращался в филиал ада ночью, ибо оттуда всегда были слышны крики и вопли. Практически всегда там случались стычки пьяных людей, наркоманов, занимающихся сексом молодёжь, повешенных людей и даже насильников животных. Люди омрачили и загрязнили это место и лес превратился в зеркало тех, кто живет рядом с ним.
Неотъемлемой частью деревни стала группировка «Здравье». Эта группа молодых лиц, уставших от жизни, или от скуки, была одной из причин криков из леса. Они занимались избиениями и надругательствами над всеми кто был как-то связан с наркотиками. Они жестоко мучили наркоманов и пьяниц, не зависимо от их пола, национальности или социального положения. Группировка немного помогла в борьбе с наркоманией, и правда, на улицах стало немного чище, но от того и усилилось напряжение в Жилах.
Но отряд этот был не совсем светлым и добрым, в большинстве своем истинные причины заключались не в пропаганде здорового образа жизни, они заключались в насилии. Каждый в этом объединении никогда не сможет этого признать, и прикрываясь маской благородного дела, они развязывали себе руки и позволяли многое. Все попытки их пресечь были тщетны из-за халатности властей и равнодушия граждан.
И среди них был Макар Свича. Он был молчаливым и замкнутым парнем, потерянным и разбитым как и все в этой деревне. Его жизнь, которую нельзя назвать светлой, была омрачена и запятнана ужасными и отвратительными эпизодами, что оставили непоправимый след на его психике. Макар был психически травмированным человеком, и вышеописанный случай был для него повседневностью и необходимостью.
Среди грязных, еле освещенных улиц он шел домой, как всегда презирая свою деревню и людей в нем. Но голова его была атакована не только своими темными размышлениями.
И сКоЛьКо МоЖнО гОнЯтЬ эТиХ уПаВшИх ЛюДеЙ. тВоЯ вЕлИкАя ИдЕя Не СдВиНуЛаСь С мЕрТвОй ТоЧкИ. тЫ сВоЕ вРеМя УдЕлЯеШь ПоХоТи И иЗбИеНиЮ оПуСтИвШиХсЯ лЮдЕй.
— Заткнись! Ты сам предлагал мне её лапать, ты меня толкал к этому.
А в ответ тишина. Макар снова ощутил первобытный страх от того, что тот с кем он общается нереален. Он слышал хрипящий и басистый голос, что начал говорить с ним очень давно. Большего ужаса на него нагонял тот факт, что голос был разумен и очень убедителен, и настолько, что Макар не мог ему противиться. От отчаяния он прибегал к антидепрессантам и различным веществам, название которых неизвестно автору. Они слабо помогали Свиче, а в чем-то даже усугубляли, давая голосу волю. У лекарств не получалось убить психическое расстройство, ибо оно его обходило. Голос стал громким и неуязвимым.
Тяжело сказать точную дату его появления, но явно истоками было непростое детство. Таковым его сделало и воспитание чудных родителей, для которых Макар был незапланированным ребенком.
Григорий, его отец, долго бегал за Светланой, его матерью, но в этом не было никакой любви, исключительно жажда секса. И как-то раз напившись на вечеринке общих знакомых, после долгих уговоров, пьяная Светка согласилась переночевать у Гришки.
Под воздействием опиума и алкоголя, произошел незащищенный, слегка принужденный секс, после которого она забеременела. Несмотря на уговоры молодого отца, Света не хотела идти на аборт. Григорий из-за этого исчез где-то на втором месяце беременности, что немного подкосило её ментальное состояние. Но она несмотря на трудности, полная решимости и материнских чувств, все же была намерена родить.
После тяжелых родов, она увидела своего малыша, и из её глаз непроизвольно потекли слезы. Но это были не слезы счастья, это была истерика. Для неё вся эта ситуация в которой она оказалась, была нелепой и смешной. Только в тот момент Светлана серьезно осознала все то, что с ней произошло. Будучи девочкой она грезила и размышляла о своем будущем ребенке и такой милой вещи как беременность и рождение, но она никак не ожидала что в реальном мире она ничего не почувствует увидив своё чадо.
В шатком состоянии она начала придумывать имя новому человеку, в саркастическом ключе. Имена от слова опиум она не могла придумать, но додумалась что опиум добывают из мака, и потому почему бы не назвать своего сына Максим? Макар? Марк?
Имя Максим ей не нравилось, а Марк было что-то чужеземное. Потому она остановилась на Макаре. Имя тем более больше подчеркивало славянское происхождение.
Живя дальше и наблюдая за взрослением своего сына, она стала более серьёзней относится к его существованию. Она неожиданно полюбила его и впервые почувствовала радость материнства.
Со временем, на момент когда Макару было два года, вернулся отец. Попав в аварию со своими друзьями, он был единственным кто выжил, но за это ему пришлось поплатиться. Авария лишила его яичка, и врачи сказали ему что он больше никогда не сможет завести ребенка. Побывав на краю жизни и смерти, он все переосмыслил и решил вернуться в семью.
Его не очень хотели видеть, и никто даже не обрадовался его возвращению, особенно Света, однако его материальное положение и помощь что он начал оказывать, переубедила всех и его приняли обратно. Григорий был выходцем из обеспеченной семьи, поэтому вопрос финансов ему был не страшен.
И теперь семья стала полной, и Григорий начал участвовать в воспитании Макара. Григорий был в меру строгим при этом очень токсичным перфекционистом, что любил побаловаться наркотиками. Это испортило его, так как под их воздействием он терял самообладание. Он делал колкие замечания, унижающие упреки, приправляя извращенными побоями, чем калечил психику ребенка. Благородное переосмысление и милые намерения с которыми он вернулся в семью, были выжжены наркотиками.
Григорий очень своеобразно воспитывал в мальчике мужской характер. Он навязывал своему сыну идею о том, что только сила правит этим миром, и очень последовательно прививал ему насилие. Все доходило до того что отец заставлял маленького Макара драться со своими ровесниками. Макару не нравилось и он боялся нападать на кого-то, но никакие жалобы и слезы не могли разжалобить Григория.
Однажды Григорий приказал Макару напасть на сына одного своего знакомого. Тот человек позволял себе много неприятных слов в сторону Григория, и центром стеба являлась утрата яйца.
Он отправил Макара на бой пригрозив ему расправой, если тот проиграет. Напуганный маленький Свича завязал драку в которой начал быстро проигрывать. Макара зверски избили, что было чересчур для детской драки.
На земле ребенок принимал на себя сильные удары, и видел как вдали стоял его отец никак не помогая. Григорий был недвижимой, страшной фигурой с выпуклыми глазами, от которой Макар хотел получить хоть какую-то помощь.
Григорий не вмешивался и только спустя время начал кричать на своего сына, дабы тот продолжал драку, пробовал бороться и не сдаваться, но Макар был обессилен от физической и моральной боли.
Драку остановил тот самый знакомый, и Макар был спасен:
— Да все, хватит. Ну что, яичник, твой сын как-то вообще не впечатлил. Видимо у вас все в семье без яиц, — после чего он заразился громким смехом.
Григорий не выдержал и набросился на обидчика. Он без проблем повалил его и ожесточено начал добивать, и как только жертва перестала сопротивляться, он начал обильно бить в пах противника, да так, что у того пена пошла изо рта. Настолько это было ужасно, что даже тот самый ребёнок накинулся на Григория, нанося детские удары.
Григорий решил полностью их уничтожить и стал колотить этого мальчика как мужика. Макар впервый раз почувствовал такой сильный страх. Ему было неприятно смотреть на эту бойню, но остановить её он был не в силах. И что больше его ужаснуло, так это то, что он видел как из окон ближайших домов торчали головы зрителей. Никто не хотел и не думал вмешиваться, они завороженно смотрели этот спектакль.
Мужчина и его сын валялись в земле и своей крови, а над ними взбешенно возвышался Григорий. Развернувшись он быстрой, злой походкой пошёл на Макара и ткнул ему своим кулаком в нос:
— ВОТ! СМОТРИ ЧТО ОТ ТЕБЯ ТРЕБОВАЛОСЬ! А теперь пойдём домой, пока ты к ним не присоединился.
Мать никак не могла спасти Макара, который подвергался всяческим нападкам отца. Точно также она не могла спасти и Григория от самого себя, который любил наркоманию и алкоголь, как свою семью, если не больше. И проявлял он эту любовь как подобает роду Свича. Всё его придирки, побои как ему казалось, закаляет малого, но на деле же он убивал Макара и без того разбитого и слабого, родившегося тогда, когда его никто не ждал и не хотел.
В своем первом большом обществе, в школе, он никак не мог выделиться. У него были попытки как-то заявить о себе и завести себе друзей, но все они не увенчались успехом. Одноклассники не хотели его принимать, и Макар наблюдая за этим игнорированием, перетекающим в сарказм, решил не добиваться расположения людей. По началу он ощущал горечь, но со временем он просто смирился с этим ходом вещей.
Меланхоличное спокойствие не могло длиться вечно, и закончилось оно с приходом новенького. У него был задиристый и агрессивный характер, и своей жертвой он выбрал нашего Макара, за счёт которого решил самоутвердится.
Макар подвергся насмешкам и легкой травле, которую Макар с большим трудом парировал. Харизматичный хулиган завоевал любовь публики и все его поддерживали в нападках на унылого слабака, в лице Макара.
Народ из класса подловил тенденцию и все начали на нем отрываться, и изначальный стеб перерос в избиения. Несмотря на это, Макар все равно пытался давать отпор, но толпа была сильнее.
С этого момента его самооценка была практически стерта, и его мнение о себе было смешано с землей.
Мать видела в каком состоянии находится её сын и пыталась хоть как-то помочь, но для Макара эта помощь была не существенна, и это очень сильно мучило её.
Светлана заключила что Макар имеет проблемы с психикой и потому намеревалась отдать его к психологу, на что отец ответил резким отказом, объясняя тем, что это пустая трата денег и времени, да и вообще надо быть мужиком. Поход к психологу, по его мнению унижал человека, ибо со своими трудностями надо справляться самому.
Светлана, не обремененная интеллектом и знанием того как лечатся психические проблемы, решила что надо кормить своего ребёнка таблетками и антидепрессантами. Она рассуждала, если мол грустно, стоит съесть таблетку от которой станет хорошо и от которой все проблемы решатся.
Макар отнёсся к этому нормально, ведь препараты могли его расслабить.
Мать находила эти таблетки очень удачным образом — она брала их от Григория. Зная какой он жадный в этом плане их приходилось воровать. Но со временем это было все сложнее и сложнее, потому что он стал замечать пропажи. Как-то раз он смог её поймать и избить, сопровождая оскорблениями что она грязная наркоманка, как бы абсурдно с его слов это не казалось.
Светлана оправдывалась для чего это надо, и не правильно приняв информацию, Григорий решил что его сын стал ему подобным — стал наркоманом. И отец устроил Макару, своему любимому, разочаровавшего его, сыну чуть ли не казнь.
Макар уже был под действием вещества, и потому не сильно чувствовал боль. Пребывая в пьянстве, он поглощал урон наносимый отцом, в надежде, что он сейчас умрет от этой пытки и отправиться на небеса как мученик. Издевательства выключили его и он отправился в тяжелый и тревожный сон, что был лучше реальности в которой он пребывал, и спустя время ему все же пришлось открыть глаза и вернуться в мир, такой злой и негостеприимный.
Так жил Макар до восемнадцати лет, мучимый внутренними демонами и внешним миром. И в один из обычных дней произошло событие которое перевернуло его жизнь. Из его кармана выпал спичечный коробок, в котором хранились таблетки. Это заметила компания парней из параллели класса. Присвоив коробок себе они удивились что в нем были не спички, а какие-то таблетки. Это был настоящий клад, ибо в их окружении такие находки очень ценились.
— Тарас, нам нужен этот пацан, — сказал ученик товарищу, — это то что надо для наших ритуалов.
— Согласен, надо будет поинтересоваться откуда у него это добро в его-то возрасте.
— Заметил, да? Он весь такой отрешенный, закрытый… Возможно ему понравятся наши дела. Притянем его к себе, а он нас будет баловать такими штучками.
— Гениально. Будем действовать.
Свича стал замечать что за ним следят какие-то парни, но большого внимания он этому не придал, решив что это очередная паранойя. Но все оказалось более реальным, и это он понял когда ему путь преградили те самые пацаны. От них веяло чем-то опасным и жестоким, ибо он давно их замечал. Они были такие же как и он, отрезанные от всех, ходящие только в своей компании. Он находил в них сходство с собой, но они не были настолько отдаленными от всех, как он. Одежда их была преимущественно черная, и тот, кто с ним первым заговорил, имел на шее кулон с пентаграммой, с умещенным в неё головой козла, что смотрел на него, также пристально как и вся эта компания.
— Веришь ли ты в Бога? — спокойно спросил у Макара обладатель милого кулона.
Макар растерявшись от сложного вопроса, смог только промямлить:
— Ну, я не знаю…
Своим пронзительным взглядом, через квадратные очки, парень тревожил Макара.
— Как это не знаешь? Ты точно когда-нибудь об этом задумывался.
Макар засмущался от такой неожиданной коммуникации, и не понимал что им надо от него. Собеседник не дал ему сказать и задал более прямой вопрос:
— Лучше скажи, может ты его все же ненавидишь?
Макара это повергло в шок и он пожелал поскорее удалиться. Подумай об этом хорошо, сказал ему вдогонку очкарик. На него это оказало странный эффект, ибо он был богобоязненным человеком, и такая мысль вводила Макара в непонятные ему чувства.
В очередной раз претерпев унижение от отца, он ложился спать и не мог уснуть так как все его мысли были сосредоточены на этом вопросе. И исчезнувшем коробке, что доставил ему легкое мучение и ужасный сон.
Последующие два дня эта компания преследовала его, и донимала теми же расспросами, от которых Макар убегал. Ему не давал покоя этот вопрос, и устав от всего он наконец встретился с ними лицом к лицу.
— Я не понимаю, что ты от нас убегаешь. Мы хотим с тобой поговорить. Тем более по тебе видно, парень ты не глупый.
— Но согласись странный вопрос для начала, — говорил Макар очкарику.
— А кто здесь не странный? Как по мне хороший вопрос.
Макар удивился от такой заинтересованности к нему. Люди без подкола, без агрессии с ним нормально разговаривают. Даже сделав комплимент.
— Так скажи, ненавидишь ли ты Бога? Или ты благодарен ему за то что он дал тебе такую жизнь, и таких неблагодарных людей, что не дали тебе шанса.
Он все знает, но откуда, не понимал Макар. Эта милость с их стороны и столь философский вопрос, ввёл в Свичу меланхолию и немного обнажил чувства. Взвесив весь свой жизненный опыт, он пришел к ответу:
— Да. Я его ненавижу, за все то что он мне дал.
Ученик в очках был доволен ответом.
— Верная позиция. Наш коллектив не признает его. Дорогой мой друг, Бог это всего лишь милое лицо. Но правда заключается в том, что существует только Сатана. По Божьей воле ты проживаешь эту несчастную жизнь, но Сатана дал тебе это, — в его руке оказался спичечный коробок.
Макар смотрел на него с округленными глазами.
— Видишь ли, Сатана жесток и страшен, он усугубил твои страдания что начались с Бога, но то было для того, чтобы разжечь твоё внутреннее пламя. Внутри тебя горит огонь это видно в твоих глазах, тебе следует его выпустить. Ты был рождён в адском огне, точно так же как и мы. Ты один из нас. Сатана дал тебе эти великолепные таблетки. С помощью них, ты вышел на нас, своих братьев. Мы тебе их возвращаем и надеемся что ты с нами поделишься.
Ну как после такого Макар мог отказать? Он с ними поделился, так и началась дружба Макара и сатанистов. Макар как уязвленный человек с подозрением относился к своим новым друзьям, ибо он чувствовал фальшь в сказанных словах и глубоко в душе он понимал, что с ним они общаются ради таблеток, но то что он почувствовал, заставило закапать свою гордость. Он почувствовал себя нужным. На него обратили внимание, его слушали так, словно он… Интересный?
Знакомство это было конечно корыстным, и сатанисты не забывали выкачивать из него препараты, и несмотря на это они дали ему шанс и прониклись им, так как он проявил нездоровый интерес к их вере и нашел общий язык.
Макара сильно заинтересовался сатанизмом. Все свое свободное время он посвящал ему, и каждая прочтенная статья, каждая увиденная картина ада вызывала у него экстаз. Мрачное и жесткое настроение этой религии нашло в нем отклик, разделяя его чувства. Здесь он нашел свое спокойствие, прячась от всего мира.
Несмотря на то, как неплохо складывались дела, репутация Макара все равно оставляла желать лучшего. Неуважение все ещё присутствовали в его жизни, и этому не могли помешать даже его новые друзья.