А0 - 2149

«Он никогда раньше не видел смерть так близко».

Не киношную, не фотографию в новостях, а настоящую, тяжёлую, в нескольких шагах от себя. Давно уже случившуюся и оставившую после себя последствия в виде запаха и разложения. Голова становится пустой, оставляя только тупое животное ощущение неправильности.

Он резко отворачивается, сгибается пополам, его рвёт прямо на металлический пол. Кислый вкус бьёт в горло, глаза обильно слезятся. Несколько секунд Артём просто стоит, тяжело дыша и упираясь ладонью в холодную стену, пока запах липнет к носу, к горлу, к лёгким. Потом вытирает рот тыльной стороной ладони и заставляет себя снова посмотреть туда.

Теперь, когда тошнота немного отпускает, он замечает у стены ещё один силуэт. Сначала кажется, что там просто груда металла или ещё один труп. Неподвижная, странно изломанная форма, почти тонущая в тусклом свете. Но, подойдя ближе, Артём понимает, что перед ним сидит красивая девушка.

«Точнее, что-то подобное, что когда-то сделали слишком похожим на такую девушку».

Она сидит, привалившись к стене и склонив голову набок. Светлые, почти пепельные волосы падают на слишком правильное лицо спутанными прядями. Левая рука отсутствует почти по плечо, из развороченного крепления торчат оборванные кабели и смятые фиксаторы, правая лежит вдоль пола, вся в засохшей крови. Мёртвые белые глаза смотрят куда-то мимо Артёма, но иногда в их глубине пробегает слабая дрожь света. Короткая вспышка помех под мутным стеклом, после чего всё снова замирает. На щеке застыла тёмная жидкость, похожая на кровь. Часть искусственной кожи возле виска содрана, под ней виден тонкий металлический каркас. Артём опускается напротив неё на корточки и только теперь замечает маленькую маркировку под ухом.

A0.

Внутри неприятно колет. Такие символы уже мелькали в документах, но там оставались просто буквами, а здесь, рядом с мёртвым телом техника и сидящим у стены искусственным телом, становятся чем-то совсем другим. Возле маркировки ещё одно повреждение, кожа и металл вокруг разъёма расцарапаны почти до основания. Из полностью разломанного порта торчат оборванные контакты, а между пальцами правой руки, перепачканными тёмной жидкостью, зажат маленький чип.

«Она в какой-то момент просто выдрала его из собственной головы своими же руками», — наглядно видит он.

Артём смотрит на девушку, внутри поднимается странное ощущение. Не страх даже, а медленное понимание, что перед ним не просто смерть и не просто поломка, а след отчаянного действия, доведённого до конца.

Рядом, прямо над телом техника, тянутся неровные надписи, одно и то же слово, выведенное снова и снова, в разных местах, с разной силой нажима. Точно его писали не для кого-то, именно для того, чтобы вбить в металл для самих себя.

ЧУВСТВУЙ.

Ниже, почти у пола: ЧУВСТВУЙ.

Ещё ниже, размазано, с рваными краями букв: ЧУВСТВУЙ.

Артём долго смотрит на одинаковые слова. Пугают его не сами буквы, а то огромное отчаяние, с которым они написаны.

За спиной тихо щёлкает металл, он задерживает дыхание.

— Красота, правда?

Голос звучит совсем рядом.