Возвращение магии

Кейси Блэр

Возвращение магии

Особая благодарность двум интернет-котам – Джортсу и Джсину – за полезный контент, просвещение в вопросах рабочего движения и знакомство с «тем котенком Сабо-Табби». «Классический Джортсу» – фраза, которую я теперь часто использую в жизни. И другая фраза, которую я также часто использую, во многом относится к этой книге: «Совесть чиста, когти остры»

TAKE BACK MAGIC DIAMOND UNIVERSE: SIERRA WALKER: BOOK 1

by Casey Blair

Text copyright © 2024 Casey Blair

© Алиса Атарова, перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Я брожу между арт-стендами, едва замечая их. Просто убиваю время. На Комик-Коне в Эмеральд-сити как будто есть все: яркие арты, толпы людей и шумиха, – но ничего не цепляет глаз, да и я сама как невидимка.

Так я чувствую себя уже долгие годы – с тех пор как меня против воли вернули в этот мир с низким уровнем магии.

Потому что единственное, чего не хватает этому месту, – магии в воздухе.

По правде говоря, я стараюсь вовсе не замечать все эти изображения магии и силы вокруг меня, ведь они напоминают о том, что я когда-то действительно умела. И о единственном, что я когда-либо хотела.

На Комик-Коне я лишь потому, что моей сестре-подростку, которая намного младше меня, нужен был сопровождающий для посещения этого мероприятия – по мнению наших родителей. Она смотрит какую-то популярную передачу, а я между тем предаюсь воспоминаниям о времени, когда могла чувствовать, как магия витает вокруг, и верила, что так будет всегда.

Вот почему мне потребовалась целая лишняя секунда, чтобы осознать: внезапно я могу ее чувствовать.

Воздух электризуется, потрескивает на моей коже. Для тех, кто может ощущать магию, у нее почти есть запах – как у огня без дыма.

А слева меня будто что-то притягивает – не давит, а словно солнце вдруг вышло из-за облаков и залило все светом.

Прямо посреди прохода открывается портал: сияющая белая трещина в пространстве, искрящаяся по краям, как статическое электричество.

Я расставляю ноги шире, крепко упираясь ими в землю, и поворачиваюсь к ней лицом, а люди вокруг меня поспешно расходятся – и, конечно же, достают телефоны.

Бородатый мужчина строгого вида, в тяжелой мантии и с посохом в руках, ступает через портал, за ним еще четверо. Их я не знаю, но они в багровых одеждах – это цвет магической стражи.

Мужчина, которого я никогда не надеялась увидеть снова, выглядит так, будто мы расстались только вчера.

Однако у него есть доступ ко всей магии в мире, и он больше ста лет совершенствовал свои навыки в ее использовании, тогда как наш мир ее практически лишен.

Мое сердце бешено колотится. Прошло десять лет с тех пор, как наставник нарушил данное мне обещание, но, даже зная, что лучше не мечтать об этом, часть меня всегда ждала его. Надеялась, что он не бросил меня и все это время пытался вернуть в Верхний мир, наполненный магией.

Другая часть меня более здравомыслящая, и рана от предательства вдруг кажется такой же свежей, как в тот день, когда я впервые осознала его, так что я не кланяюсь, как прежде.

– Сьерра Уокер, – тепло приветствует меня бывший наставник по магии и силе, будто думает, что я слишком поражена, чтобы помнить о правилах.

Но я все помню.

– Давно не виделись, – говорит он.

Эти слова будто удар в грудь, и мне вдруг становится сложно дышать. Ведь это он – причина, почему мы давно не виделись.

Возможно, я и правда смогу вернуться домой (иначе зачем он здесь?), поэтому максимально спокойным тоном – насколько я вообще сейчас способна на это – говорю:

– Слишком давно, великий маг Эврам. Что привело вас в Нижний мир?

Нижний мир – в алмазной структуре самая низшая Земля почти без магии. Вся наша магия уходит в Верхний мир, а затем то, что остается, направляется в Светлый мир, где над всеми нами обитают ангелы.

(Не ангелы из религии, но они такие прекрасные, золотые, могущественные, с величественными крыльями… что это прозвище, данное людьми, просто прижилось.)

Люди вокруг нас вскрикивают, толпятся, снимают на видео, а остальные наблюдают, как за представлением. Большинство думают, что это фокус. Возможно, великий маг использует простейшее заклинание перевода для общения с жителями Нижнего мира, словно позабыл, что я знаю его язык. Это значит, что все вокруг понимают, о чем мы говорим, хоть и не улавливают смысл.

Четверо стражей расходятся, создавая пространство вокруг меня и великого мага. Он достаточно могуществен, чтобы не нуждаться в их защите, и они, по сути, декоративные элементы – и внезапно я снова оказываюсь в центре происходящего.

Нас окружает прозрачный барьер, и я в одно мгновение из стороннего наблюдателя превращаюсь в центр всеобщего внимания.

Вокруг меня магия, и впервые за десять лет я не невидимка.

Великий маг произносит:

– У меня есть для тебя загадка, Сьерра.

Словно ничего не изменилось. Эврам прежде подкидывал мне тренировочные задачки: «загадка для тебя, Сьерра», «испытание», «игра», – и я, стремясь глубже постигнуть магию, доказать, что заслуживаю право жить в мире, где могу ежедневно ее использовать, разгадывала их каждый раз.

Как дрессированная собачка, я вдруг снова ощущаю пульсирующее возбуждение от предстоящего испытания.

Но на самом деле я больше не его ученица. Я перестала быть ей, когда он отправил меня обратно к остальным ученикам Нижнего мира и пообещал, что это временно. В отличие от других, я прожила больше половины жизни в Верхнем мире и поднялась до высших магических уровней, к которым меня допустили. Я спрашиваю:

– И что я получу, если разгадаю ее?

Один из стражей с недоверием косится на меня через плечо.

Требовать награды от великого мага не принято.

Ну а предательство учеников, очевидно, принято, так что катись к черту.

Великий маг не выглядит разочарованным, из-за чего я могла бы огорчиться, ведь я не хочу воспринимать все это как трогательное воссоединение. Он удивлен и немного раздражен, словно ожидал, что даже после стольких лет забвения я останусь его верной собачкой.

Неужели в его глазах я была вот такой?

Я отгоняю эту мысль. Я и так знаю ответ.

– Награда за хорошо выполненную работу, конечно, будет, – говорит Эврам. И с этими словами разбиваются и те крохи надежды, что у меня оставались.

Он здесь не для того, чтобы вернуть меня.

Он здесь, чтобы снова заставить меня работать на него, а потом снова выбросить.

Я смеюсь – горько, слегка истерично.

– Так вы и не собирались возвращаться за мной, верно?

Лицо Эврама морщится в сочувственной гримасе. Я слишком хорошо знаю, как он непостоянен, так что, возможно, его следующие слова искренны:

– Это было не в моих силах, дитя мое. Ты родилась в Нижнем мире, и, как бы я ни желал иного, вернуть тебя было не в моей власти. Но теперь ты можешь помочь нам всем. На кону жизни, Сьерра.

Это было в его власти. Как один из немногих великих магов, он обладает силой – магической и политической – делать практически все, что пожелает.

Просто для этого надо было заставить его пошевелиться, и, очевидно, тех десяти лет, что я была его лучшей ученицей, оказалось недостаточно.

Сегодня я тоже не собираюсь рвать задницу. Я пыталась сделать себя настолько незаменимой, чтобы он не мог от меня избавиться, и он все равно вышвырнул меня, а теперь думает, что может снова использовать.

Я сыта по горло этой игрой. Его игрой.

Пора придумать новую.

– Но в итоге вам все же понадобилась помощь жительницы Нижнего мира, – говорю я, пытаясь игнорировать магию, которая статическим электричеством танцует на моей коже. – Прошло столько лет, а вы так и не натаскали никого, кто смог бы решить проблему, которая привела вас сегодня ко мне.

Великий маг высокомерно поднимает брови:

– Думаешь, ты сможешь помочь, когда больше некому? Тогда докажи это.

– Конечно, могу, – говорю я так спокойно, словно внутри меня не бушует ураган эмоций – застарелой боли, гнева и отчаяния.

При этом я четко понимаю, что не собираюсь умолять его вернуть мне магию, которая всегда должна была быть моей. Если бы это могло сработать, я бы уже так и сделала.

– Вы знаете, на что я способна, иначе не пришли бы ко мне, – говорю я. – Расскажите свою загадку, великий маг, и я решу проблему за вас.

Это наконец заставляет его задуматься.

– Сейчас не время для игр, Сьерра. Лучше сразу скажи мне решение. – Он сам начал эту игру.

– Вы не позволите мне вернуть магию. – Мой голос срывается, и я не пытаюсь это скрыть. – Не так ли? Разрешите же мне насладиться ей в последний раз. Это все, чего я хочу.

Я лгу.

Великий маг здесь, и он принес с собой магию – она так близко, что я чувствую опьяняющее покалывание вокруг, и я не могу смириться с ее исчезновением лишь потому, что так сказал старый козел, которому я когда-то доверяла.

Если я хочу магию – а это единственное, чего я когда-либо хотела, – я возьму ее сама.

Сказанного мной достаточно, потому что Эврам знает, что для меня значит магия, и он купился. Великий маг кивает.

Но этого мало. Он скользкий тип, и однажды я уже поверила ему, не потребовав официальной клятвы.

Я кланяюсь:

– Великий маг, клянусь, что решу вашу загадку.

Порядок ему знаком, поэтому он не моргнув глазом отвечает:

– Сьерра Уокер, клянусь, что предоставлю тебе для этого магию.

В груди разливается жар, когда клятва пускает корни. Уже одно это чувство – магии внутри меня, легкой, невесомой, – почти доводит меня до слез.

Я беру себя в руки:

– Итак, загадка?

Эврам достает из складок мантии камень-носитель, идеально круглый, абсолютно черный. Эврам касается его палочкой, и перед нами разворачивается сложная магическая диаграмма, золотые нити и древние символы, посреди которых оказываюсь я. Любая линия, которую я пересекаю, будто шипит внутри меня.

Чтобы сотворить заклинание, нужны палочка и доступ к магии. Когда у тебя есть и то и другое, то остается два способа это сделать.

Заклинания – это конструкции из тайных символов. Их можно безупречно визуализировать в своем разуме и направить через них магию – или, как делает большинство неспециалистов в боевой магии вроде меня, установить слово либо жест в качестве своего рода ментальной аббревиатуры для заклинания.

Однако этот способ подходит для разовых заклинаний с временным эффектом, не предназначенных для длительного действия. Для активации последних их нужно как-то физически записать.

Эврам как раз и выгравировал на камне заклинание, которое нужно активировать с помощью другого заклинания, установив своего рода точку удаленного доступа. Это сложный многоуровневый процесс, и когда-то он давался мне так же легко, как и дыхание.

Сейчас я дышу, заземляя себя, и разглядываю диаграмму.

– Чума? – с удивлением спрашиваю я через минуту. В Верхнем мире не так много тех, кто мог бы создать столь сложную структуру заклинания, а те, кому это под силу, обладают политической властью – то есть бессмысленные смерти им невыгодны, иначе как им извлекать прибыль из труда и магии людей?

– Почти треть населения Саренака мертва или на грани гибели, – говорит Эврам.

Я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, и теперь замечаю усталость и страх, скрытые в его взгляде. Город Саренак – оплот его власти, процветающий древний мегаполис. Потерять треть его населения – просто немыслимо. Это все равно что кто-то щелкнул пальцами, и все в Париже или Пекине упали замертво. С местами вроде Саренака такого не могло произойти.

Неудивительно, что Эврам настолько отчаялся, что пришел ко мне, чтобы заключить сделку.

– Я с этим разберусь, – обещаю я ему.

Его кадык дергается, и он просто кивает.

Вероятно, потому что великий маг не может заставить себя признать, что при всей его власти, опыте и гениальности он не может исправить это.

Но думает, что я могу.

Я снова поворачиваюсь к заклинанию, бреду среди золотых линий и символов, мои руки и тело проходят сквозь магию. Я изучаю, как все соединяется, и чувствую это. Любой другой бывший ученик из Нижнего мира давно бы все позабыл, а вероятно, никогда и не видел столько символов на тренировках – большинство из них изучают только то, что не опасно для них, и возвращаются домой через год-два.

Но не я.

Я была там десять лет, с семи до семнадцати, и до сих пор, закрывая глаза, вижу во сне заклинания.

А если вдруг не вижу, то провожу часы, мечтая о заклинаниях наяву, чтобы хотя бы в моей голове магия оставалась жива.

Я никогда не забывала. Я не могу – и не хочу.

Так что, остро ощущая, что я наконец на своем месте, я совсем не удивлена, когда спустя несколько минут изучения нахожу фрагмент заклинания, который разрушит все остальное. Учитывая, как Эврам смотрит на мир, я также понимаю, почему он мог пропустить его.

Я смотрю еще мгновение, чтобы убедиться в своей правоте, а затем поворачиваюсь и протягиваю ему руку:

– Палочку.

Его глаза расширяются, а потом на лице проступает гнев – от того, как быстро я все решила.

– Скажи мне.

– Я могу лучше – показать вам.

Эврам сжимает челюсти, и только тогда мне приходит в голову: он не верит, что я действительно решила загадку. Он думает, я играю с ним.

Теперь уже я закипаю:

– Неужели вы правда думаете, что я просто позволю людям умирать?

– Это ведь ты начала торговать жизнями людей, – огрызается он.

– Но ведь это вы пришли сюда только после того, как треть населения вашего города была заражена, – отвечаю я. – И это вы сейчас тратите время. Палочку, великий маг, и я спасу ваших людей.

Не «наших» людей. Больше нет. Он решил за меня.

Великий маг пристально смотрит на меня еще несколько долгих мгновений, и тяжесть официальной клятвы пульсирует в моей груди.

Он чертыхается себе под нос и достает палочку.

Я в самом деле не ожидала, что он даст мне собственную палочку. Должно быть, у стражей слишком низкий уровень, чтобы привлечь достаточно магии для решения. Это объясняет, почему я не узнаю́ их.

Я все еще не совсем верю, что великий маг привязывает свою палочку ко мне.

Магия – это не столько слова, сколько намерение, поэтому я чувствую, как она пускает корни в сердце, будто семя.

Он передает мне палочку, и я чувствую сияющую связь с ней – пуповину между мной и этой проекцией воли.

Я закрываю глаза и глубоко дышу, когда внезапная волна проходит через меня. Эврам, надо отдать ему должное, не мешает, позволяя мне приспособиться.

Он действительно долго учил меня. Когда-то я бы сказала, что он знает меня лучше, чем кто-либо другой.

Когда я открываю глаза, то сосредотачиваюсь на ангельском символе в заклинании чумы и искажаю его, вызывая водопад, который разрушает все чары.

И пока великий маг Верхнего мира в изумлении смотрит на то место, не обращая на меня никакого внимания, у меня появляется время. Всего мгновение.

И я им пользуюсь.

Я снова собираю свою волю, визуализирую заклинание, которое мне нужно, и направляю палочку на портал.

Эврам резко вскидывает на меня глаза:

– Ты что делаешь?

– Изгоняю тебя и твоих людей из этого мира, – говорю я. – Возвращайся через портал и никогда больше не приходи сюда.

Глаза моего бывшего наставника расширяются, и на лице появляется возмущение, но он не успевает ничего сказать – закричать, приказать стражам отобрать у меня палочку, – как портал, словно вакуум, засасывает его и ничего не понимающих стражей. И исчезает, будто его никогда и не было. Вся магия, которую принесли с собой жители Верхнего мира: барьер, камень-носитель, – испаряется вместе с ними.

Остаюсь только я. Я и палочка, все еще привязанная ко мне, и великий маг не изменит этого, пока не отберет ее обратно. А эта палочка связана с Верхним миром и может черпать из него магию.

Звуки обрушиваются на меня, и я больше не невидимка.

Магии вокруг уже нет, но я чувствую себя наэлектризованной – живой – впервые за много лет.

Я оборачиваюсь и использую крошечное зернышко магии, чтобы раздвинуть море людей вокруг меня. Игнорируя толпу, я крепче сжимаю палочку и направляюсь к дверям.

Я держу в руках магию.

Магию, которую я украла.

И у меня есть крошечное окно возможностей, чтобы убедиться, что я смогу ее сохранить.

Глава 2

Когда я приближаюсь к выходу с Аллеи авторов, какой-то мужчина не уступает мне дорогу, несмотря на магию.

Это значит, что он обладает своей.

Не замедляя шага и держа наготове палочку Эврама, я оцениваю его. Издалека я не ощущаю никакой магии – значит, он пока не использует ее или, возможно, активировал некую пассивную защиту.

И он один из самых красивых людей, что я встречала вживую, будто сошедший с арта какого-то здешнего художника. Угольно-черные волосы, художественно взъерошенные, как у аниме-персонажа, и идеально бронзовая кожа – такое в Сиэтле нечасто встретишь, даже в августе. Не обращая внимания на толпу, он небрежно прислоняется к дверному проему, будто знает, что никто не пройдет мимо него. Его хенли[1], куртка и темные джинсы каким-то образом подчеркивают его стройное, но мускулистое тело.

Честно говоря, я одета не ярче, чем он: темные обтягивающие джинсы и удобные ботинки, черная расстегнутая толстовка поверх футболки, что мне подарила сестра, – на ней надпись «Даже в самой мягкой лапе скрывается коготь» и изображение кошки. Мои каштановые короткие волосы, собранные в хвост, контрастируют с по-сиэтловски бледной кожей.

Но я здесь сливаюсь с толпой, а он точно нет.

Когда я подхожу ближе, он выпрямляется, его черные как смоль глаза сосредотачиваются на мне.

Я крепче стискиваю палочку Эврама. Магия потрескивает между мной и ею, когда я приближаюсь к мужчине, и наше столкновение кажется неизбежным. Напряжение нарастает, тысячи возможностей кружатся в воздухе…

Но я не замедляюсь и прохожу мимо него.

Мужчина – ходячий секс, но если он ожидает, что это заставит меня заговорить с ним, то он ошибается.

Время, отведенное на сохранение украденной магии, тает, и никто не вынудит меня остановиться.

Однако вместо того, чтобы замереть в изумлении, напасть сзади – да сделать что угодно, чего я бы ожидала, – «ходячий секс» начинает шагать рядом со мной в ногу, будто мы это отрепетировали.

Мужчина, который способен поспеть за мной и не заставляет замедляться ради него? Я, конечно, фантазерка, но не настолько.

Посмотрим, как пойдет.

– Я не мог не заметить, что ты одолела великого мага, – непринужденно говорит мой таинственный преследователь, его голос – чертов бархат. – Мне любопытно, что ты собираешься делать с этой палочкой.

– Не сомневаюсь, – отвечаю я, даже не взглянув на него.

– Ах, ты не знаешь, стоит ли мне доверять. Разумно, я ведь даже не представился. Натаниэль.

Он протягивает руку, не замедляя темп.

Натаниэль, значит. Учитывая своевременность его появления, Натаниэль вряд ли маг Нижнего мира: никто в этом измерении не имеет доступа к такому количеству магии, чтобы знать, что только что произошло. Не говоря уже о том, чтобы так быстро сюда попасть. В лучшем случае он мог бы нечаянно оказаться поблизости – не невозможно, но крайне маловероятно.

Так что он либо из другого мира, либо вовсе не человек.

Или и то и другое.

Я пожимаю его руку, старательно игнорируя мысль, что мы как будто идеально сочетаемся – тьма и неподвижность в этом море цвета. Видимо, я слишком долго разглядывала здешние арты.

– Сьерра. Надеюсь, ты извинишь мои манеры, Натаниэль, но я немного спешу.

– Так у тебя есть план, или ты просто сбегаешь? Великому магу, вероятно, потребуется время, чтобы собрать силы без своей палочки, но ты же понимаешь, что он вернется за ней.

Вот почему у меня узкое окно возможности.

– Вернется с реальной поддержкой, да-да. Я бы не смогла украсть палочку, будь я идиоткой.

Натаниэль ухмыляется. Я едва замечаю это, но меня все равно будто пронзает. Вау.

– Тогда не стану тебя задерживать, – бормочет он. – Могу я вместо этого предложить свою помощь?

Инстинктивно я хочу тут же наотрез отказаться. Я не очень хорошо лажу с людьми, и мне сейчас не нужны лишние неизвестные переменные. Но поскольку я не знаю, откуда он явился, то не могу позволить себе и грубость – это может создать большие проблемы.

– Зачем тебе это?

– Какой у тебя план? – невозмутимо парирует он.

Я фыркаю. Один – один. К сожалению, мне нравится, что, кем бы он ни был, этот мужчина явно не глуп.

– А какую помощь ты можешь мне предложить?

– У меня очень быстрая машина с легким доступом к скоростной трассе.

Я чуть не оступаюсь. Черт, а это правда помогло бы. Раз он умен и знает о магии, то, вероятно, уже догадался, что я направляюсь к месту силы, которое, скорее всего, находится в природной глуши – то есть явно не в центре Сиэтла. Улицы вокруг конференц-центра забиты транспортом из-за Комик-Кона, а мне нужно как можно быстрее перебраться через мост на восточную сторону города. Вряд ли таксист захочет ради меня нарушать скоростной режим, не говоря уже о том, чтобы ехать куда-то в лес.

Блин. Учитывая, что я тороплюсь, я и правда не могу устоять перед соблазном согласиться, какие бы интересы он ни преследовал. Тем не менее я все же спрашиваю:

– И что ты хочешь взамен?

Он смеряет меня взглядом:

– Ты спросила о моих причинах. Скажем так, я не питаю особой любви к великому магу и хочу посмотреть, что маг этого мира сможет сделать против него.

Моя рука крепче сжимает палочку – единственная реакция тела, которую я себе позволяю.

Хотелось бы мне, чтобы больше волшебников в Нижнем мире задавалось этим вопросом.

Но сейчас это уже неважно, правда? Мне отчаянно нужна скорость, которую он может обеспечить. Что бы он ни задумал, придется разбираться по ходу.

Я коротко киваю:

– Можешь наблюдать при условии, что не станешь вмешиваться.

– Договорились, – отвечает он. Слишком легко.

Неужели все, что ему нужно, – понаблюдать за мной и кому-то доложить? Не верю. Придется быть начеку, когда он попытается вмешаться и сделать ход. Как будто у меня и без того мало забот.

«Скорость того стоит, – напоминаю я себе. – Ты справишься. С ним. Кем бы он ни был».

– Тогда поехали? – спрашивает Натаниэль, и ключи от машины появляются у него в руке, словно по волшебству.

Я прищуриваюсь. Я не видела, как он использовал магию, и, даже идя рядом, едва почувствовала ее. Интересно.

Напрягает, но интересно.

– Окей, и как можно быстрее, – говорю я ему. – Спасибо.

Пока он за рулем, я смогу следить за ним, и моя палочка будет наготове, если он – или кто-либо другой – попытается что-то предпринять.

Натаниэль бросает мне еще одну острую улыбку, и мне кажется, что он читает мои мысли.

* * *

Как только мы выезжаем на шоссе, звонит мой телефон. Что ж, наблюдение временно откладывается, но, может, это и к лучшему – а то ведь сколько можно пялиться.

Натаниэль пока держит слово, вывозя нас из Сиэтла на максимальной скорости и даже без трюков (если не считать крошечного заклинания с моей стороны, чтобы немного растолкать пробки и быстрее влиться в поток) или вопросов. Он даже выглядит так, будто у него их нет. Играет в союзника – пока что.

Я по-прежнему крепко сжимаю палочку Эврама в той руке, что дальше от Натаниэля, чтобы он не мог внезапно выхватить ее, и залезаю в карман в поисках телефона.

Я даже не смотрю на экран, принимая вызов, потому что в мире есть всего один человек, звонящий мне без предупреждения. Честно говоря, я удивлена, что она не написала, но значит, она реально злится. Могу ее понять.

– Привет, Брук.

– Что, черт возьми, за видео распространяются по соцсетям? – резко спрашивает моя младшая сестра. – Где ты?

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же захлопываю его. Не из-за Натаниэля, а потому что Эврам знает, где живут Брук и наши родители: они были там, когда я отправилась в Верхний мир и была сослана обратно. Раньше я особо не задумывалась, насколько это рискованно, но, с другой стороны, я никогда и не ожидала, что у меня появится шанс выступить против Верхнего мира. Эврам, конечно, сначала попытается отследить свою палочку, но не исключено, что он попробует использовать мою семью против меня.