«Пока я помню — мы вместе. История нашей жизни».

Сначала перемены шли как обычно: ребята носились по коридору, кричали, спорили, кто быстрее добежит до столовой. Артём по привычке держался в стороне, но теперь это уже не выглядело как стена. Скорее, как «я пока посижу тут, посмотрю». И ребята стали замечать его не как «того новенького», а как человека, у которого есть своё место.

Однажды после урока труда весь класс должен был дежурить: подмести мастерскую, расставить станки, протереть пыль с полок, где лежали деревянные заготовки. Настя не подходила к Артёму специально — просто так вышло, что они оказались рядом у шкафа с инструментами. Она молча протянула ему щётку, а себе взяла совок.

— Тут пыли столько, будто сто лет не убирались, — буркнул он, но в голосе уже не было той колючей настороженности, что раньше.

Настя хмыкнула:

— Зато если хорошенько подмести, можно найти что-нибудь интересное. В прошлом году тут кто-то потерял значок с динозавром. До сих пор ищут.

Артём фыркнул, и это было почти как смех.

Они работали молча, но это молчание уже не давило. Время от времени Настя что-то тихо комментировала:

— Вот тут особенно много опилок. Наверное, кто-то пилил что-то важное.

— Наверное, — соглашался Артём.

А потом к ним подошёл Димка, главный в классе по части «всё починить и всё найти». Он посмотрел на них, прищурился, будто оценивал, можно ли доверять, и вдруг протянул Артёму маленькую железную детальку, блестящую, с зазубринами по краям.

— Это я нашёл. Не знаю, от чего. Но если хочешь, можешь пока у себя подержать. Вдруг пригодится.

Артём взял детальку, повертел в пальцах, будто она была не железкой, а чем-то очень ценным.

— Спасибо, — сказал он просто.

И в этом «спасибо» было столько, что Настя чуть не улыбнулась во весь рот, но сдержалась: знала, что сейчас нельзя слишком радоваться, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент.

Тем временем в театральном кружке вовсю шла подготовка к новой постановке. На этот раз выбрали не сказку, а маленькую пьесу про школьный двор, про ожидание, про то, как трудно бывает сказать самое главное слово. Режиссёр долго думал, кого на что поставить, и однажды, задержав Настю после репетиции, сказал:

— У меня к тебе просьба. Ты ведь с Артёмом общаешься? Он вроде парень тихий, но в нём есть что-то… настоящее. Я хочу дать ему роль. Не главную, но важную. Там есть мальчик, который всё время стоит у окна и смотрит на улицу. Он почти ничего не говорит, но, когда говорит — все замолкают. Сможешь его подготовить? Не давить, не тянуть за руку, а просто помочь почувствовать, что это его история.