Мистер Кэмпион и другие

– Возмутительно, – согласился мистер Кэмпион, задумчиво глядя на него. – Ты выяснил, кто этот вставший на твоем пути наглец?

Джонатан пожал плечами:

– Я слышал его фамилию – Робертсон или вроде того. Похоже, он регулярно охотится в этом сезоне и приехал вместе с компанией Тины. Больше я ничего не знаю.

– Как он выглядел?

– Неприятный тип. – Джонатан закатил глаза, усиленно пытаясь вспомнить получше. – Вроде как обычного роста… Нет, ничего особенного, кроме того, что мне сразу не понравилось его лицо.

Подобное описание мало чем могло помочь, но мистер Кэмпион еще какое-то время сидел, погруженный в размышления, уже после того, как Джонатан уныло убрел прочь на намечавшуюся у него днем встречу.

Внезапно Кэмпион выпрямился, и выражение его худощавого добродушного лица изменилось.

– Рокс, – прошептал он и направился к ближайшему телефону. – Рокс Денвер…

Было девять часов вечера, когда суперинтендант Станислаус Оутс вошел в свой кабинет и, бросив шляпу на стол, повернулся к элегантному посетителю в вечернем костюме, который терпеливо ждал его больше четверти часа.

– Мы его поймали, – коротко сообщил Оутс. – Парни следили за ним до клуба Пичи Дэйла на Роузбери-авеню, а потом, естественно, нам все стало ясно. Пичи, может, и скупщик краденого, но, как я понимаю, он единственный в Лондоне, кто стал бы заниматься этими табакерками. Так что все провернули легко и быстро. Мы немного подождали, а потом, войдя разом через все пять дверей, взяли его тепленьким с драгоценностями в сумке. Степень его ошеломления просто зашкаливала! – На печальном лице Оутса возникла связанная с приятными воспоминаниями улыбка. – Небольшое произведение искусства – вот что такое этот арест. Ей-богу – настоящий шедевр!

– Что ж, прекрасно. – Посетитель встал. – Пожалуй, я пойду.

– Нет уж, никуда ты не пойдешь, дружище, – твердо заявил суперинтендант. – Хватит с меня твоих фокусов без каких-либо объяснений и прямо у меня под носом. Давай выкладывай.

Мистер Кэмпион вздохнул.

– Дорогой мой мистер энтузиаст, чего тебе еще нужно? – пожал плечами он. – Ты получил и вора, и краденое. Вполне достаточно для обвинения и, к счастью, – для Порки.

– Возможно, но как насчет моей гордости? – сурово осведомился Оутс. – Может, для суда этого и хватит, но не для меня. Кем ты себя возомнил – министерством внутренних дел?

– Боже упаси, – благочестиво отозвался мистер Кэмпион. – Так и думал, что ты столь мерзким способом выразишь свою неблагодарность. Слушай, если я все объясню, поклянись, что мои показания не всплывут в суде. Готов поклясться?

– Пусть меня поразит краснуха. – Суперинтендант приложил ладонь к груди.

– Я серьезно.

Зная по опыту, что подобную клятву Оутс считал необычайно священной, мистер Кэмпион наконец уступил.

– Дай мне двадцать минут, – сказал он. – Пойду и приведу ее.

Оутс застонал.

– Опять женщина?! – взорвался он. – Где ты их только находишь? Ладно, я подожду.

Когда спустя чуть больше получаса в кабинет вошла вцепившаяся в руку Кэмпиона Тина Грас, она выглядела столь трогательно, что Оутс, питавший неожиданную слабость к молодости и красоте, несколько смягчился, и Кэмпион, заметив первые признаки смены настроения друга на более добродушное, облегченно вздохнул.

– Все в полном порядке, – обратился он к девушке. – Я дал вам слово, что вашей чести ничто не угрожает. Если этот мрачный тип меня подведет, его поразит краснуха. Так записано в положении звезд. Верно, суперинтендант?

Оутс устремил на него тусклый взгляд.

– Иди надень маску, – буркнул он. – Так о чем речь? В чем вообще дело?

Тину Грас явно требовалось слегка встряхнуть, но под опытным руководством Кэмпиона она постепенно расслабилась и через десять минут уже излагала свою историю со всем пылом, на который способна оскорбленная невинность.

– Я познакомилась с человеком, которого знала как Тони Робертса – но вы сказали, что на самом деле его зовут Рокс Денвер, – на охоте, – сообщила она. – Казалось, он всегда выезжал в поле тогда же, когда и я, и беседовал со мной, как обычно бывает во время охоты. Я совсем недавно с ним познакомилась и не считала другом, но привыкла, что он всегда рядом. Этот мужчина очень хорошо ездил верхом и пару раз помог мне в затруднительной ситуации. Ну, вы же знаете, как порой знакомятся люди?

– Знаем. – Оутс кивнул, улыбнувшись. – И что потом?

– Потом – ничего, – невинно заявила мисс Грас. – Вообще ничего до прошлого вечера. Мы все собирались ехать на бал в трех или четырех машинах, когда он позвонил в дом майора Каррингдона, у которого я остановилась, и сказал, что его автомобиль сломался в поселке и ему пришлось бросить машину, а потом спросил, не будет ли слишком большой наглостью попросить кого-нибудь из нас подвезти его до поместья. Я ответила, что да, конечно, и потом, встретив Тони, уныло бредущего по дороге, мы остановились и подобрали его.

– Так вот, значит, как он туда проник… – Оутс многозначительно посмотрел на Кэмпиона. – Красиво, ничего не скажешь. Понятно, мисс Грас. А после, когда ваш знакомый оказался на вечеринке, вам не хотелось оставлять его в одиночестве. Правильно?

Девушка покраснела, искренне глядя на них темными глазами.

– Ну… он чувствовал себя слегка не в своей тарелке и очень хорошо танцевал, – извиняющимся тоном пробормотала она. – О себе особо не рассказывал, и я не сразу поняла, что он не живет поблизости и никого больше не знает. Но у него… хорошие манеры.

Оутс рассмеялся.

– Да уж, Рокки весьма представительный мужчина, – согласился он. – Боюсь, один из тех, кто опозорил свою бывшую школу. Ладно, и что дальше?

Поколебавшись, девушка виновато взглянула на Кэмпиона.

– Я вела себя невероятно глупо, – прошептала она.

В голосе ее прозвучала неприкрытая мольба, и суперинтендант повел себя по-рыцарски.

– В том нет ничего нового, мисс, – добродушно заметил он. – Мы все порой совершаем ошибки, оценивая других. Как я понимаю, вы с ним на какой-то промежуток времени разлучились?

– Да, меня постоянно приглашали на танец разные мужчины, и я уже почти о нем забыла, и вдруг он неожиданно появился рядом со мной с плащом в руках. Мы вышли на террасу, где он накинул плащ мне на плечи и начал говорить… в общем, всякие глупости насчет своего одиночества и… прочее. Рассказал, что встретил на балу одного знакомого, но тот не смог уделить ему ни минуты, так как был слишком увлечен общением с женщинами. У Тони возникла идея одолжить у этого приятеля машину, чтобы мы смогли прокатиться. Было уже довольно поздно, но поскольку я все равно злилась на Джонатана, то согласилась.

– Почему вы злились на Джонатана? – с любопытством спросил Кэмпион.

Мисс Грас посмотрела ему в глаза:

– Он начал ревновать, как только мы приехали, и слишком быстро утопил свою тоску в вине.

– Ясно, – улыбнулся Кэмпион, начав понимать удивительное великодушие мистера Питерса, прежде казавшееся совершенно не соответствовавшим его характеру.

– Значит, потом вы с ним уехали на машине, – продолжил Оутс, – и какое-то время катались по округе?

– Да. – Тина глубоко вздохнула. – Немного покатались, но не очень далеко. Машина все-таки была не его, к тому же с ней возникли проблемы. Сначала все было хорошо, но на дороге машина заглохла, он долго с ней возился и в результате настолько разозлился, что мне даже стало слегка не по себе. И еще я замерзла. Плащ лежал на заднем сиденье, и я, вспомнив, что он тяжелый и теплый, повернулась, чтобы его взять, и тут этот тип закрыл капот и заметил мои действия. Подскочив, он вырвал у меня из рук плащ и стал ругаться, всерьез напугав. Я пыталась убедить его вернуться, но он поехал дальше. Именно тогда мы разминулись с тремя полисменами, которые мчались на мотоциклах в сторону Сент-Брида. Похоже, у него окончательно сдали нервы, и он свернул к дому майора Каррингдона. Машина тряслась и чихала, и я не знала, что делать. Я боялась устраивать скандал, потому что была у майора в гостях, и… в общем, стоило мне подумать о Джонатане и тете Доре, как… Ну, вы же понимаете, да?

– Думаю, да, – серьезным тоном отозвался Кэмпион. – Когда вы сняли кольцо с пальца?

Она уставилась на него.

– Ну… как раз тогда. Откуда вы знаете? Со мной такое бывает, когда я нервничаю. Кольцо сидело довольно свободно, я его сняла и начала с ним играть. Он увидел и, похоже, совсем потерял голову – выхватил кольцо и потребовал объяснить, откуда оно у меня, а потом, когда разглядел его в свете приборной панели, вдруг с отвращением выкинул в окно. Это случилось столь неожиданно, что я, забыв, где нахожусь, попыталась броситься следом. А потом… потом машина перевернулась.

– Так-так, – проговорил Оутс. – Как говорится, приехали.

Девушка с серьезным видом кивнула.

– Я страшно перепугалась. – Она судорожно передернула плечами. – К счастью, мы были уже недалеко от дома, но у меня порвалось платье и все тело болело от ушибов. Я просто побежала через поле и зашла через калитку у конюшни. Он погнался за мной, и у нас случился жуткий скандал, только шепотом. Он хотел, чтобы я позволила ему переночевать в доме, похоже не понимая, что я в гостях и даже мечтать не могу о подобном. В конце концов я показала ему сарай для хранения седел во дворе конюшни, где есть печка, какие-то одеяла и прочее. Потом я пробралась к себе в комнату и легла в постель. Утром притворилась, будто у меня болит голова, и попросила кого-нибудь отвезти меня домой. Тот тип к тому времени, естественно, уже исчез.

– Само собой, – удовлетворенно проговорил Оутс. – Решив, что вы станете держать язык за зубами ради вашего же блага, вскочил в сельский автобус, пока не проснулись слуги.

– Вряд ли в тех обстоятельствах он мог сделать что-то еще, – спокойно заметил Кэмпион. – Как только ему по иронии судьбы подвернулась неисправная машина, все его изначальные планы пошли прахом. Он воспользовался мисс Грас, чтобы безопасно вынести награбленное из дома в обычном потайном кармане плаща. Потом, вероятно, намеревался увезти ее за пару миль и, бросив на дороге, в одиночку отправиться в Лондон, но поломка автомобиля его задержала. Увидев полицейских, воришка понял, что будет выставлен кордон, и, чтобы не оказаться в ловушке, ему пришлось изменить тактику. Случившаяся авария, похоже, окончательно вывела его из себя. Могу понять, почему ему хотелось попасть в дом. В конце концов, в данных обстоятельствах для него это стало бы первоклассным укрытием. Что ж, надеюсь, теперь все ясно, суперинтендант. Вот ваше кольцо, мисс Грас.

– Вы меня всерьез пугаете. – Тина протянула руку к кольцу, озадаченно глядя на Кэмпиона. – Как, во имя всего святого, вы узнали, что оно мое?!

– Вот именно. – Оутс подозрительно посмотрел на друга. – Если ты никогда раньше не встречал эту юную леди, как же смог догадаться, что кольцо принадлежит ей?

– Дорогая моя, – с неподдельным удивлением взглянул на девушку Кэмпион, – уж про себя-то вы наверняка все знаете. Кто сделал для вас это кольцо?

– Никто. Оно досталось мне по наследству. Около полугода назад умерла сестра моего отца, оставив письмо, где говорилось, чтобы я всегда носила это колечко – на счастье. Вот только, похоже, особого счастья оно мне не принесло.

Ее слова на мгновение ошеломили Кэмпиона, но он тут же рассмеялся:

– Сестра вашего отца? Вас назвали в ее честь?

– Да. – Глаза мисс Грас округлились. – Вы меня поражаете. Откуда вы все это знаете?

Кэмпион взял кольцо двумя пальцами и медленно повернул, глядя на сверкающие в резком электрическом свете камни.

– Этот фокус столь прост, что даже не нуждается в особых объяснениях, – сказал он. – Лет пятьдесят назад был довольно распространен обычай дарить юным девушкам такие кольца. В общем, я понял, что это кольцо Тины Грас, потому что на его ободке было ее имя. Начнем с маленькой золотой звездочки – и что увидим? Топаз, индиколит (это разновидность турмалина цвета индиго), затем нефрит, аметист, потом еще одна золотая звездочка, а за ней гранат, розовый кварц, агат и наконец сапфир. Вот и все. Я думал, вы знаете. ТИНА ГРАС – все в полном соответствии с сентиментальной ювелирной традицией. Как только я с холодной головой взглянул на кольцо, так сразу понял. Сам подумай, Оутс: кто в здравом уме стал бы соединять воедино подобные камни, если бы это ничего не значило?

Суперинтендант ответил не сразу. Он все крутил и крутил кольцо с неприязненно-удивленной гримасой на сером лице, а когда наконец поднял взгляд, неожиданно бросил:

– Ну надо же, господи!

После того как мисс Грас уехала в такси, в котором, по совету мистера Кэмпиона, ее терпеливо дожидался Джонатан, Оутс во время короткой беседы с другом выразился более конкретно.

– На кольце было ее имя, – сказал он после наигранной паузы. – Всего лишь ее милое имечко! Весьма умно, Кэмпион. Но не слишком зазнавайся. Я пока что не вполне удовлетворил свое любопытство. Кто навел тебя на Рокки? Почему именно Рокки? Отчего не кто-то еще из полусотни первоклассных лондонских воров, промышляющих кражей драгоценностей?

Кэмпион улыбнулся. Суперинтендант нечасто снисходил до прямых вопросов, и сей факт доставил молодому человеку немалое удовольствие.

– Ты говорил, что там поработал профи, – начал он. – То был первый шаг. Потом молодой Джонатан Питерс рассказал мне, что этот тип постоянно принимает участие в охоте, и, сложив два плюс два, я понял, что это был Рокки. Рокс Денвер – своего рода анахронизм в преступном мире, поскольку умеет ездить верхом. Скольких ты знаешь подобных ему воров, которые умеют ездить верхом настолько хорошо, чтобы регулярно выезжать на охоту, не выставляя себя на посмешище? Охота – это, знаешь ли, не прогулка рысцой по парку.

– Ты меня в депрессию вгоняешь. – Оутс печально покачал головой. – Сперва ты думаешь о самом очевидном, потом об этом говоришь, а после оказываешься прав. Очень раздражает, знаешь ли. Хотя это кольцо – нечто новое для меня. Кстати, я не против подарить такое жене. Неплохая идея. Ей наверняка понравится. К тому же, – серьезно добавил он, – может, когда-нибудь полученный опыт пригодится. Никогда не знаешь, что может случиться.

В конце концов Кэмпион сел, и они вместе разложили по полочкам всю историю.

«Дело в шляпе»

Мистер Кэмпион получил шляпу в качестве сентиментального подарка. Миссис Уайньярд вручила ее ему на своей прощальной вечеринке в «Браганзе» вечером накануне ее отплытия домой, в Нью-Йорк.

– Хочу, чтобы она была у вас, – сказала милая старушка, склонив набок увенчанную седыми кудряшками голову и положив пухлую ладонь на рукав его фрака. – Она единственная в своем роде. Я получила ее от старика Вольфгартена на одной из маленьких улочек в окрестностях Бонд-стрит, и он торжественно поклялся всем, самым для него святым, что она воистину уникальна. Во всем мире нет другой такой, и я хочу, чтобы вы хранили ее, вспоминая обо мне, мистере Пупсике и о том, как весело нам было в этой поездке.

Хьюберт Уайньярд, в силу своего добродушного нрава позволявший жене называть его как угодно, даже мистером Пупсиком, подмигнул Кэмпиону поверх бокала.

– Ну вот, теперь вы все знаете, – улыбнулся он. – Не тратьте время на благодарственные речи. Время не ждет. Где этот чертов официант с вином?

Шляпу, которая была меньше чем в полдюйма высотой и сделана из оникса с искусно ограненным агатом там, где полагалось быть выемке для головы, Кэмпион спрятал в карман и больше о ней не вспоминал.

Снова он наткнулся на шляпу, лишь одеваясь как на парад перед премьерой «Перехода» Лоримера в театре «Соверен». Событие получилось ужасно помпезным, и Кэмпион уже начал откровенно скучать, но после второго акта, как только опустился занавес, кто-то неожиданно тронул его за плечо. Это оказался Питер Херрик, слегка красный от смущения и явно сбитый с толку, что было весьма необычно для него, всегда выглядевшего расслабленно и непринужденно.