Дом, где нет смерти

В темноте стояла темная фигура с закрытой капюшоном головой. Машинально я шарахнулся назад, но фигура скинула капюшон и спросила:

- Извините, у вас спички есть?

Голос был женский и довольно приятный, как и лицо гостьи. Большие голубые глаза, чуть округловатое лицо, собранные в хвостик волосы. Довольно простое приятное лицо, чуть растерянное. Одета девушка была в длинную черную дубленку, из-под которой были видны только сапоги.

- Мне-то не жалко, а вы, простите, кто? – Поинтересовался я.

-Меня зовут Валя, я работница собеса. Патронирую одну из ваших соседок. Пришла к ней – а спичек нет, и я с собой не взяла.

Я протянул ей коробок спичек и спросил:

- Могу чем-то еще помочь?

Валя задумалась, затем окинула меня взглядом и задумчиво сказала:

- Человек вы, похоже, сильный…

- Есть немного. – Ответил я, не понимая, к чему она клонит.

- Мне два пакета мусора вынести надо, очень тяжелые. – Пояснила доблестная работница собеса.

- Без проблем, только обуюсь.

- Я бы вам советовала и куртку надеть, на улице минус три уже.

Последовав ее совету, я накинул куртку и последовал в соседний подъезд. Валя оказалась более предусмотрительной, чем я. В руке у нее дорогу подсвечивал не мобильник, а фонарик.

- Какая же сволочь лампочки все поворовала? – Проговорил я, в очередной раз споткнувшись на кривых ступеньках.

- В подъезде и электричество не проведено, так что лампочки и вешать бесполезно. Что-то наши коммунальщики, как всегда, не доделали. – Ответила Валя, за которой я поднялся по лестнице на второй этаж, - А на этом этаже и в квартирах света нет. Газ – баллонный, сама три раза таскала баллон наверх, грузчики вечно пьяные.

- Если еще раз привезете – позовите меня, так и здоровье угробить недолго! – Покачал головой я, а Валя отперла дверь квартиры.

- Ничего, я сама-то в селе выросла, отец алкоголиком был, мать больная, вот с детства по дому сама все делала, пока брат не подрос.

- Сколько ж вам лет?

- Двадцать пять, а что? Старухой кажусь?

- Да нет, наоборот. – Ответил я, а мы тем временем прошли по темному коридору и вошли в большую комнату, посреди которой стояла большая кровать. Разглядеть бестелесную старушку было почти невозможно, она занимала так мало места, что почти не выступала под одеялом. Лицо ее было безжизненно, глаза погасшие, дыхания не слышно.

- Здравствуйте. – Машинально ляпнул я, поняв, что она вряд ли меня слышит.

Но, как выяснилось, я ошибался. Голова старушки медленно наклонилась в мою сторону, глаза чуть прищурились. Посмотрев на меня несколько секунд, она ответила:

- Здравствуйте, молодой человек.

Голос был тихий, но назвать его безжизненным я посчитал бы неправильным. Скорее, слишком живой. Тут же в комнате снова возникла Валя и всучила мне два очень увесистых пакета с мусором.

- Где урна стоит знаешь? – Уточнила она.

- Во дворе? – Хоть сто раз и видел, но все равно уточнил.

- Она самая, смотри на лестнице не убейся!

- Здесь нельзя убиться. – От этой фразы я вздрогнул.

Старушка поднялась на локтях, глаза ее были широко раскрыты, она посмотрела на окно, потом повернулась ко мне. Ее руки были похожи на обтянутые кожей кости, а футболка, которую и на куклу не натянешь, была ей велика. Затем, как мне показалось, со злостью, старуха сказала:

- В этом доме нет смерти!

Я понял, что у нее начинается истерика, Валя поспешила выпроводить меня в коридор.

- Извини, она уже несколько лет никого, кроме меня, не видела, вот и злится. – Сказала Валя, - Мусор можешь вместе с мешками выбросить, я к тебе минут через десять зайду. Ой, ничего, что на «ты»?

- Ты б еще через месяц спросила. – Ухмыльнулся я, - Можешь звать меня Лёней, как Брежнева, я не против. Заходи, я чаю вскипячу… Ёлы-палы! Я ж чайник не выключил!

Со скоростью метеора я полетел вниз. Пробегая по двору, зашвырнул мешки в мусорные баки, словно весили они как пушинка, и рванулся домой. Отперев дверь, услышал надрывный свист чайника и выключил газ. Да уж, ситуация!

Подкинув дров в котелок, я перетащил в кухню холодильник, поскольку таскать продукты из комнаты мне поднадоело. Какой-то тяжелый осадок на душе остался от этого похода в чужую квартиру. Эта фраза «В этом доме нет смерти!», да и похожая на нее, которую злобно плюнул Борис, этот взгляд старухи, злость в голосе. Ее можно понять: столько лет без движения, одиночество, а тут новый человек в ее жизненном пространстве. Может, что-то не то сказал? Или ей не понравилось, что зашел в ее комнату? Нет, на хрен, больше никуда и ни к кому не пойду, странный здесь народ какой-то!

Когда я за раздумьями соорудил вместо двух, шесть бутербродов, в дверь постучали. Не спрашивая, я открыл дверь. На пороге, как я и ожидал, стояла Валя.

- Проходи, хоть чаю выпьешь. – Пригласил я.

- От чая не откажусь, сегодня с десяти утра на ногах, устала, как собака.

Валя сняла пальто, под которым оказались темные брюки и вязаный красный свитер, прошла в кухню. Я налил ей чаю, затем придвинул тарелку с бутербродами.

- Нет, спасибо, только чай! – Запротестовала она.

- Неприлично таким отказом обижать хозяина! – Покачал головой я, - Сама сказала, что с десяти утра на ногах, вряд ли было время пообедать.

- Ты, часом, не врач?

- Не часом – уже несколько лет. – Ответил я, сев за столик напротив нее. – Скажи мне, что за идиотскую фразу все говорят, что в этом доме нет смерти?

- Не обращай внимания, просто Марта Игоревна сегодня не в духе. – Ответила Валя, - Бывает.

- Ну, положа руку на сердце, она не первая уже говорит мне эту фразу. – Заметил я.

- Не слушай местных, у них от этой монотонной жизни уже крыша едет.