Волчий след. Дочь первого Наместника

Глава 5. Дом Первого Наместника.

Виен уже ждал нас возле выхода. Прислонившись к перилам лестницы, он смотрел на плывущие в небе облака. Я невольно улыбнулась, разглядывая его профиль. А Вадлен, заметив это, лишь хмыкнул, но не стал ничего говорить.

Старый оборотень повел нас по улицам в сторону противоположную той, где мы гуляли с Виеном накануне. Улицы здесь казались менее оживленными, и я не думала, что показывать город он начнет именно с этих мест. Однако вскоре мы вышли к району, бывшим когда-то сердцем Фаргира. Тут даже сохранилась часть частокола, бывшего когда-то защитой только отстроенного города. Дерево давно посерело от дождей и солнца, и многие части стены пришли в негодность и были разобраны. Но именно здесь хранилась история Фаргира.

Тут были старые кузница и мельница, а потом мы вышли к гарнизону, вокруг которого и начал расти когда-то город оборотней. Дальше было лекарское крыло, башня с набатным колоколом и даже первый в городе храм – он был единственный из построенных храмов украшен резными столбиками и наличниками. Поплутав по узким улочкам, мы вышли на открытое пространство, бывшее раньше рыночной площадью, а теперь отданное под тренировки гарнизону, к которому теперь мы подошли с обратной стороны – по мере того, как город рос, ему требовалось больше защитников.

И в данный момент старшие воины обучали воинскому искусству мальчишек – как оборотней, так и обычных людей. Мы обошли площадь по краю, чтобы не мешать ученикам, и столкнулись с Демьяном. Тот говорил о чем-то с другими воинами, стражами города, а увидев нас, помахал рукой и подбежал к нам. Он был одет в ту же форму, что и городская стража, что ясно говорило о том, какова его роль в Фаргире.

- Рад, что я увидел вас тут, - Демьян присоединился к нашей маленькой компании и теперь шагал рядом, широко улыбаясь.

Вообще-то я была уверена, что в городе мы разминемся с оборотнями, сопровождавшими в пути наместника. Я думала, что придется видеться лишь с Валденом и Оланом, раз уж они так желали моего воссоединения с городом и присматривали за мной. Потому не ожидала, что снова увижу Демьяна. Я была рада увидеть его, хотя после слов Виена и Вадлена о возможных чувствах оборотня смущалась его присутствия. Как мне вести себя с ним? Как будто я ничего не знаю или показать, что я не заинтересована в общении с ним?

Время от времени поглядывала на него, ища ответ на этот вопрос. Но Демьян просто шел рядом, не проявляя ко мне лишнего внимания. Он слушал Вадлена, как будто и сам впервые оказался в этом городе. Хотя иногда в рассказ старшего оборотня он добавлял и свои истории – вот здесь Демьян жил с семьей, когда они переехали в Фаргир, а тут любил играть с другими детьми. И всё же я успокоилась: подозрения Виена были напрасными, а Вадлен, как и наместник Олан, просто думал о рождении более сильных одаренных, а не о чувствах.

Поплутав по запутанным переулкам Старого города, как называли этот район, мы вышли на широкую, но довольно короткую, всего в несколько домов, мощеную улицу. Вадлен остановился возле одноэтажного дома из сруба. Широкое крыльцо, украшенное резными деталями, и такие же ставни на окнах отличали этот дом от других соседних. Вдоль стен росли стриженные кусты шиповника, на которых уже наливались алые ягоды.

Я остановилась рядом, ожидая новой истории. И Вадлен не заставил ждать:

- Это дом Первого Наместника. Дом настоящих родителей Алиши.

Я вздрогнула, разглядывая постройку. Она будто пахла настоящей историей. Хотелось представить, как я могла бы жить здесь, хотя перед глазами возникали картинки из кузницы Аверьяна. Думала, как мать могла бы звать меня в окно, если бы я загулялась, но видела лишь лицо Розалинды.

Увы, я не знала Мансура и Стефанию, у меня не было связанных с ними воспоминаний. И этот дом не вызывал никаких трепетных чувств. Быть может только интерес и легкую горечь потери людей, которых я не знала. А еще обиду за то, что эта новая история будто отодвигает воспитавших меня людей на второй план. Я ведь искренне любила их и долгое время не верила в слухи о том, что моя приемная мать была бесплодна.

Я почувствовала, как Виен взял меня за руку и чуть сжал пальцы. Его поддержка и присутствие рядом успокаивали.

- Кто живет здесь сейчас? – спросила я.

Дом выглядел обжитым, а из окон даже слышались детские голоса. Новая семья, а может сам наместник Олан занял дом моего отца?

- Сейчас здесь приют для юных оборотней, родители которых отказались от них, испугавшись их дара. Мансур сам отдал этот дом, когда окончательно потерял надежду найти тебя и твою мать. Я до сих пор считаю, что это было лучшим решением. Никто из оборотней не осмелился бы занять дом Первого Наместника, но и бросать его было бы неправильно.

- Мы можем войти внутрь?

- Конечно, - Вадлен первым поднялся по ступеням и открыл дверь, приглашая меня пройти в дом.

Дом был не очень большим. Гораздо меньше, чем я ожидала – ведь это был дом не простого обывателя, а первого правителя Фаргира. Из кухни, совмещенной с прихожей, вело всего две двери, из которых выглядывали любопытные мордашки всего чуть больше десятка детей разного возраста. Возле печи суетились две девушки и уже виденная мной на собрании Совета пухлая женщина.

- Вадлен, что ж ты не сказал, что вы зайдете, - запричитала толстушка. Хотя я была уверена – она знала, что мы решим посмотреть на дом изнутри. Она подхватила меня за руку, показывая комнаты и оставшиеся от моих родителей безделицы, стоящие на полках, попутно давая девушкам указания собрать нам с собой свежей сдобы.

- Я думала, здесь будет больше детей, - заметила я. – А дом такой маленький.

- Олан же говорил на собрании, что нам почти не удается отыскивать одаренных, - грустно сказала женщина. – Мы пытались просто объезжать поселения, ища оборотней. Но это будто искать иголку в стоге сена. И те, кто легко научился контролировать дар, часто испуганны и прячутся даже от нас. Или оказывалось, что мы приехали слишком поздно. Многих из живущих в городе сирот привезли из ближних сёл сами родители.

Она вздохнула, и тихо добавила:

- Кого-то удается пристроить в семьи. Но не все дети хотят этого. Они помнят людские страх и жестокость и не готовы вновь доверять людям. Здесь им проще. В этом доме они среди таких же одиночек. А мы, старшие, помогаем им снова поверить и в себя, и в доброту людей. Я и сама помню, как моя мать боялась, что я раскрою свой дар. Но она хотя бы не отказалась от меня. Пусть потом мне пришлось долго скрываться и переезжать прежде, чем я попала сюда. Поэтому я согласна с решением Олана сотрудничать с магами. Я боюсь их. Но если они помогут, то и мы сможем помочь гораздо большему количеству одаренных.

Из дома Первого Наместника я вышла со странным чувством. Будто меня специально привели сюда, чтобы примирить с врагом, коим, несомненно, являлся архимаг Вилард. Я поделилась этими мыслями с Вадленом.

- Не надо искать подвох там, где его нет, - он хмуро посмотрел на меня. А потом и вовсе добавил: - В данный момент ничего даже не зависит от твоего мнения. Какой смысл убежать тебя в необходимости этого сотрудничества? Это решение нашего наместника, а ты – всего лишь гость в городе.

- Но ведь Вилард организовал нападение на меня! – возмутилась я. – Разве это не доказательство его злых намерений?

- А у тебя есть доказательства, что это был именно он? Если нет, то не стоит наговаривать на человека. Какими бы ни были ваши с ним отношения, у нас нет повода сомневаться в нем.

- Значит, вы мне не верите?

- Дело не в доверии. Вражда одного оборотня с одним магом и союз двух противоположных сил – вещи не соизмеримые. А если мы начнем судить каждого, кто нехорошо обошелся с одним из одаренных, мы станем такими, какими боятся видеть нас люди – жестокими чудовищами. Поверь, у Фаргира и так слишком много нерешенных проблем, чтобы отказываться от возможности сотрудничать с магами. Будь у нас другой вариант, никто бы не стал связываться с ними. Я, как и многие другие, хорошо помню, как мы были врагами. Не забыл, кто повинен в гибели Стефании и многих из наших доблестных воинов. Но времена изменились. Должны меняться и мы.

Я не ответила. Как житель Фаргира и один из членов Совета, он был прав. Но почему из всех магов на союз с оборотнями пошел именно этот Вилард? Чувство, что это плохо кончится для всех нас, не покидало меня. Наоборот, усиливалось с каждой новой мыслью, что я не смогу ни переубедить оборотней, ни что-либо изменить.

С этими мрачными мыслями я и не заметила, как мы дошли до сохранившихся Северных ворот старого города, бывших когда-то надежным заслоном Фаргира от набега кочевников с северных пустошей. Сейчас город раскинулся намного дальше прежних границ, а стены возле этих ворот не было – лишь арка и тяжелые резные створки. Вадлен сказал, что их не единожды восстанавливали. И даже превращение их в декоративный памятник не прошло без замены большинства деталей. И да, они так же были памятью о Первом Наместнике и его супруге. О чем и говорил вырезанный на тяжелых деревянных створках барельеф.

Это было единственное изображение моих настоящих родителей. Я смотрела на работу мастера, думая о прошлом. Интересно, как я оказалась у людей, вырастивших меня? Видели ли они мою мать живой, и что случилось с ней самой? Наверное, об этом могли рассказать лишь мои приемные родители. Но увы, и они были мертвы.

На этом экскурсия была окончена. Вадлен ушел, поручив Демьяну проводить нас с Виеном, когда нам надоест осматривать окрестности. Я бы отправила и его куда подальше вместе с Вадленом, но не придумала повода. Потому мы бродили по улицам втроем. Хорошо, что ни один из мужчин не пытался заговорить со мной – мне не хотелось отвечать на возможные вопросы обо мне и моем прошлом. Лишь Демьян иногда кратко рассказывал что-то о местах, мимо которых мы проходили. Еще раз показал устройство гарнизона и предложил приходить сюда, если захочется поупражняться. Даже отдельно позвал Виена. Значит никакие они не соперники, ещё раз отметила я. Иначе зачем ему это делать?

После того, как пообедали в небольшом трактире на окраине старого города, я решила отправиться в гостевой дом и отдохнуть. От сопровождения Демьяна вежливо отказалась. Он не настаивал и даже, кажется, не расстроился. Я облегченно выдохнула, окончательно уверившись, что Вадлен и Виен не правы на счет него.

- Что за история с архимагом Вилардом? – спросил Виен, пока мы шли к дому. Я совсем забыла, что он не был в курсе договоренностей Олана и магов.

- Вилард обещал наместнику, что сделает артефакт для поиска оборотней. Наместник считает, что это хорошее решение. Но я уверена, что если маги смогут изобрести артефакты, действующие на оборотней, то это ничем хорошим для нас не закончится.

- Постой, - Виен даже остановился, и мне пришлось оглянуться на него. – Правильно ли я понимаю, что до сих пор артефакты никак не действовали на таких, как ты?

- Правильно, - я решила, что между нами больше не должно быть секретов. Так почему не рассказать ему об этом? – Магия в таком виде вообще не действует на оборотней. Ни артефакты, ни зелья, ни даже заклинания и проклятия. Только порожденные магией стихии – огонь или ветер, например.

- Но ведь это значит, что и браслет Эверсонов на тебя не действовал?

- Не действовал.

- Но ты всё равно рисковала жизнью из-за леди.

- Разве не для этого меня наняли?

Он вдруг подошел и крепко меня обнял.

- Знал бы это, уже тогда запер бы тебя понадёжнее. Леди знала об этом?

- Конечно нет, - ответила я. – Она вообще узнала о моем даре только тогда, на отборе. И уж тем более я не стала бы говорить ей, что этот артефакт для меня, как дешевая безделушка - совсем бесполезен.

- Почему ты рассказала мне об этом сейчас? – спросил Виен, когда мы продолжили путь.

- Потому что хочу, чтобы ты знал. Я доверяю тебе, мне нет смысла скрывать от тебя это.

- Но ведь то зелье сработало. Или все же ты отказывалась менять облик из-за отсутствия одежды? – он ухмыльнулся. А я не удержалась от тяжелого вздоха. Ну что за человек?

- Зелье сработало, - согласилась я. - Подозреваю, что маги ждали чего-то другого от своего проклятия. Знать бы, что именно. Стали бы они устраивать подобный спектакль с похищением леди ради обычной проверки? Потому и считаю, что доверять им сейчас слишком опасно. Пока они изобретают артефакт для поиска оборотней, если они вообще занимаются именно этим, могут придумать еще что-то похуже того зелья.

- И другие оборотни не верят тебе?

- Не верят, - согласилась я.

Виен задумался. Я не стала отвлекать его от мыслей. Сейчас он единственный, кто целиком и полностью на моей стороне. Я очень на это надеялась. Как надеялась и на то, что он найдет выход там, где не вижу его я.

- Раз наместник и его приближенные не верят нам, - наконец сказал он. – Стоит быть осторожнее. Не думаю, что маги придумают что-то так скоро. Значит и у нас есть время подготовиться. То проклятие не подействовало на меня. Ну почти не подействовало. Выходит, что с работает с оборотнем, не станет работать с обычным человеком. А значит мне просто надо быть рядом с тобой, чтобы ты оставалась в безопасности.

Виен широко улыбнулся и обнял меня за плечи. Решение было простым. Вместе действительно мы станем не только счастливее, но и сильнее. Другое дело, насколько реально для нас все время быть рядом.

- Я свяжусь с Альвианом, - добавил Виен уже серьезно. – Сложно рассчитывать на его скорую помощь, всё-таки до столицы отсюда далеко. Но информацией, если она есть, он точно поделится. Может что-то будет известно и Второму Магистру. Всё же он ближе к магам, чем мы все. Ты пока просто будь осторожнее. Уверен, наместник Олан захочет показать тебя всему городу и сейчас будет использовать тебя во всех мероприятиях, где только возможно. Запоминай все, что покажется тебе подозрительным. Я в это время осмотрюсь в городе. Так что не переживай, что-нибудь обязательно придумаем.

Пока никакой другой информации о планах Виларда и магов не было, большего сделать мы не могли. Но это уже был какой-никакой, а план. И самое главное, что в первые за долгое время я не была одна – со мной был Виен, и его присутствие вселяло уверенность, что мы справимся с любой бедой.

Как и предполагал Виен, наместник Олан требовал моего присутствия везде, где это было возможно. От ревизии складов на окраине города до отчетов членов Совета на их собраниях. Я была не участником всех этих мероприятиях, а всего лишь наблюдателем. Хотя чувствовала себя даже не экзотической зверушкой, как когда Мелания хвастала моими навыками служанки, а ярким флажком, которым машут для привлечения внимания – Олан не забывал всем, с кем встречался, сообщать о моем родстве с Первым Наместником.

Несмотря на все неудобства, общение с Оланом приносило определенные плоды. Во-первых, я была уверена, что в городе всё спокойно. Текущие проблемы никак не были связаны с магами, а решения были довольно простыми и требовали лишь финансирования или политических ходов, что меня лично никак не касалось. Во-вторых, все новости относительно исследований магов обсуждались Советом, на котором по настоянию Олана я часто присутствовала. И я знала, что разработка артефакта идет действительно очень медленно, а значит у меня есть время не просто подготовиться к нападению Виларда, а уйти неторопливым шагом из города, если что-то пойдет не так.

Хотя, признаться, я всё больше верила наместнику и Вадлену, что мои подозрения напрасны. Архимаг в своих посланиях казался милейшим человеком. Подробные отчеты о каждом шаге, успехах и неудачах, даже объяснения процессов – всё это было в его письмах, которые он присылал Олану. Наместник показывал их мне, как доказательство лояльности мага и ошибочности моих подозрений. Я пыталась вспомнить, когда и как мы начали подозревать именно архимага. После слов Эрика Эверсона о его связи с заговорщиками? Теперь мне казалось, что молодой лорд мог просто ошибиться в своих суждениях, и мы зря поверили ему.

По вечерам за ужином мы обсуждали с Виеном, что узнали за день. Новости были скудными и никак не раскрывали возможных проблем. Он сам целыми днями пропадал где-то в городе, заводя знакомства со стражей и даже уличными мальчишками. Но узнал ненамного больше, чем я. В конце концов я поделилась своими сомнениями, что мы, как и говорит Олан, зря переживаем об архимаге.

- Самые страшные интриги плетутся с дружелюбной улыбкой, - не согласился Виен, знающий гораздо больше меня о таких делах.

- Это значит, что никому и здесь нельзя доверять? – с сомнением спросила я. – Это ж так можно с ума сойти от вечного страха.

- Это значит, что нельзя терять бдительность, - улыбнулся мне Виен. – Лорд Эрик Эверсон не зря предупреждал о Виларде.

- Но разве не мог он ошибаться? Ведь мы так просто поверили его словам. Но Вилард не единственный маг, мечтающий о низвержении оборотней.

- Ты же не думаешь, что Альвиан и верные люди в сыске не проверили показания лорда Эверсона? Хоть прямых доказательств нет, косвенные улики ведут к архимагу. Он хорошо подчистил следы. Но в императорском сыске работают мастера своего дела. Если случится что-то подозрительное, он будет первым в списке подозреваемых. Ему не удастся скрыть свое участие в этом так просто, как это было в прошлый раз.

- Тогда что нам делать?

- Пока ничего подозрительного не происходит, можно на время просто забыть о нем и наслаждаться жизнью, - он улыбнулся, но я уже не могла быть так спокойна.

- Есть новости из дворца? – я сменила тему, но надеялась, что хоть Альвиан сможет прояснить хоть что-нибудь.

- Ничего по архимагу. Но есть и хорошие новости. Альвиан и леди Мелания скоро станут родителями.

- Что? И ты молчишь об этом? – возмутилась я. Эта новость была куда важнее вестей об архимаге.

- Я только утром получил письмо от них, - засмеялся Виен и вытащил разукрашенный императорской вязью конверт из кармана. Я потянулась к письму, но вредный телохранитель отдернул руку, и мои пальцы поймали воздух.

- Эй! Ну хоть прочитай об этом вслух, - я снова потянулась к конверту, но Виен со смехом снова отдернул руку за миг до того, как я попыталась поймать его.

Свободной рукой он обнял меня и усадил рядом с собой и лишь тогда отдал письмо. Я пробежала глазами по строчкам, в которых Альвиан писал о Виларде и ситуации во дворце – всё было ровно так, как и говорил Виен. То есть – ничего нового. Усмехнулась, когда принц просил Виена передать привет мне и внимательно всмотрелась в слова о беременности Мелании.

- Всего два предложения! Вы, мужчины, просто невыносимы! Это же такая радостная весть, а тут всего несколько слов! – я вернула письмо Виену.

- Еще рано радоваться. Ребенок родится не так скоро, - ответил Виен и прикоснулся к моим губам поцелуем.

Глава 6. Тайны и секреты

Когда Виен вернулся в свои комнаты, снова достал из кармана письмо Альвиана и еще два сложенных листа, которые он не показал Алише. Ему не хотелось держать их содержимое в тайне, но в письме, написанном на одном из листов, принц просил именно об этом. Он будто знал, что Алиша захочет прочесть его послание, и что Виен позволит ей это. Потому написал для своего бывшего телохранителя еще одну записку, где описал гораздо более тревожные вести.

Да, у Ковена были бумаги, подтверждающие союз Олана с Вилардом. Это был не просто договор двух людей, а заверенное императором соглашение между Ковеном в лице архимага и Фаргиром о сотрудничестве. Но о том, что на самом деле происходит в Башне архимага не могли сказать даже там.

К сожалению, тайный сыск был бессилен, пока не было никаких доказательств вины магов или достоверных показаний свидетелей. Маги молчали. Многие из них боялись Виларда. А все ведущие к нему следы были так тщательно подчищены, что даже редкие намёки на его вину казались ошибочными. Стоило больших трудов найти хоть какие-то зацепки. Но всё же виновность архимага была притянута за уши и держалась на одних лишь предположениях.

Альвиан, получив послание Виена, тут же отправил в Башню мага верных людей, которые должны были наблюдать за процессом создания артефакта и следить, чтобы маги не могли навредить ни гостившему у них молодому оборотню, ни остальным одаренным через него. Доверенные люди прибыли не от тайного сыска, а от лица будущего императора, желающего проследить, чтобы между подданными не случилось ссоры.

Здесь их снова ждала неудача. В Башню их пустили. Даже показали комнату мальчишки-оборотня и его самого, здорового и вполне довольного жизнью. Выдали копию письменного отчета о работе над артефактом. И попросили покинуть Башню – мол, лишние люди нарушают магические потоки и мешают экспериментам. Узнать ничего конкретного не удалось.

Альвиан, как и Алиша, был уверен, что старый маг что-то замыслил. И считал, что отсутствие информации еще раз доказывает его злые намерения. Это же кратко он изложил и в основном письме, не вдаваясь в некоторые подробности. А вот другая новость была гораздо более неприятной.

В то же время, пока принц искал по подсказке Виена любую информацию о новом артефакте, в императорском дворце кто-то пустил слух, будто служака-оборотень леди Эверсон смогла своим даром повлиять на волю наследника и заставить его жениться на своей госпоже. О том, что оборотни могут, как и маги, воздействовать своей аурой на других людей, было известно, наверное, только самим оборотням и магам. Мало кто мог точно отличить свой собственный страх от влияния ауры одаренного. Но, конечно, ни один из одаренных не мог напрямую менять мысли окружающих. Однако разбираться в этих тонкостях сейчас никто не собирался.

Это информация вызвала скандал при дворе. Нашлись даже те, кто пытался убедить императора признать брак недействительным. Никто не задумывался о том, что раньше подобных инцидентов не случалось. Стали бы оборотни, если бы могли так влиять на сознание людей, столько лет жить в положении изгоев? Хотя доля правда в этих слухах была – принц женился на Мелании из-за Алиши. Только вот никто не знал истиной причины этого его желания.

Альвиан отрицал слухи, и даже объявил о том, что его целью всегда была такая девушка, как Мелания. А королева-мать подтвердила, что леди Эверсон была одной из лучших кандидаток, даже несмотря на то, что их общение с наследником заладилось не сразу. Он даже прошел проверку ауры у магов, чтобы доказать невиновность Алиши и её хозяйки. Конечно, следов стороннего влияния никто не обнаружил, леди Эверсон была оправдана.

Отъезд служанки и беременность Мелании еще раз доказали, что слухи беспочвенны. Однако даже несмотря на то, что невиновность Алиши была теперь очевидна, среди лордов росло недовольство одаренными. Пока оно лишь читалось в случайно брошенных фразах и недовольных взглядах. Но если между магами и оборотнями снова разгорится противостояние, то это недовольство может вылиться в открытый протест и возрождение едва распавшегося общества заговорщиков.

Знать бы, что задумал архимаг Вилард, над какими проклятиями работает... И связана ли его работа с этими слухами. Ведь если лорды открыто выступят против оборотней, императору ничего не останется, кроме как сковать одаренных новыми законами, а то и вовсе упразднить существование Фаргира. И если маги к этому времени выдадут императору средства, чтобы подавить недовольство оборотней, остается только гадать, что станет с Фаргиром и его жителями.

Виен пробежал глазами отчет тайного сыска, который подтверждал слова Альвиана. Но, к сожалению, находясь здесь, он ничего не мог сделать. Наместник Олан относился к нему с недоверием. Он выказывал уважение, но все же сторонился бывшего телохранителя наследника, все ещё считая того шпионом принца.

Живя во дворце и зная все слабости и сильные стороны придворных, Виен запросто мог влиять на их решения, прикрываясь именем принца. Здесь же люди не были ему знакомы, а влияние императорского наследника не могло помочь ему. Всё, что он мог, это беречь Алишу и в случае беды постараться помочь Фаргиру выйти из возможного конфликта с наименьшими потерями.

Для того, чтобы осуществить это, он уже начал знакомиться с воинами, охранявшими покой города. Его навыки и бытность телохранителем наследника были лучшей рекомендацией. И он быстро завел приятелей среди стражи. Знания по организации охраны привлекли к нему внимание и людей из старших чинов, которые уже прислушивались к его советам. Он надеялся, что, имея такие связи, сможет защитить и Алишу, и город её отца. Это единственное, что он мог и умел. Потому и дальше собирался укреплять свою дружбу со стражами Фаргира.

Виен разжег мелкие щепки в камине в своей гостиной и бросил сверху два листа письма, которые Альвиан велел не показывать девушке. Виен смотрел, как огонь жадно поглощает бумагу. Лучший способ сохранить такие письма в тайне – не прятать их, а полностью уничтожить. Только тогда можно быть уверенным, что никто не найдет того, что не должно быть открыто. Судьба достаточно коварна, и спрятанные тайны вскрываются в самый неподходящий момент. Хотя казалось, что, скрывая от Алиши то, что написал ему Альвиан, он предает её доверие, пусть даже это сообщение расстроило бы её.