Стая

Людмила Райкова

Стая

Глава 1

Стало привычкой, по дороге в туалет или ванную, просто с утра, когда перед завтраком Алиса меняет пижаму на теплый халат, подойти к окну и бросить намётанный взгляд на объект.

За 9 лет Алиса изучила его в мельчайших деталях. На снимках, которые она делала как минимум раз в неделю, едва заметив в саду предмет своего обожания. Костя рос вместе с туями и яблонями. С туями сначала параллельно, а потом деревья обогнали Костю. Первые два года они были вровень, а потом туи стали выбрасывать на макушке хвостики. Они сначала чуть ли не свисали, а потом выравнивались устремлялись стрелой в небо, крепли и выдавали по бокам побеги. Этот секрет роста Алиса заметила, рассматривая снимки с Костиком. Рыжего паренька она приметила ещё когда строили дом. Сначала участок обнесли забором, потом установили точечный фундамент. А когда появился каркас, прибыла незнакомая машина из неё вышли трое, Высокая красивая женщина с прямыми до пояса белыми волосами, мужчина в белоснежной футболке, которая туго обтягивала бицепсы на руках. Алиса залюбовалась. Она часто думала какой станет, когда вырастет. Мама была полноватой, даже щёки, казалось утопили нос. Алисе было только восемь, но она по роликам, фильмам и снимкам видела какими должны быть женщины, чтобы попадать на экран. Эта, соответствовала всем представлениям девочки о красоте. Третьим из машины лениво выбрался паренёк. Рыжие вихры, и толстая попа. «Фу!» - скривила губы Алиса, он как девчонка, которая питается бутербродами, обожает блины с вареньем и никогда в жизни не видела тренажёра. Алиса не только видела. Оборудованный мамой спортивный зал в подвале, чаще посещала дочь чем мать. Её спортивными нагрузками, вполне можно было считать беготню по трём точкам специализированных колбасных магазинов. Доход торговля приносила неплохой, но времени занимала столько, что за дочуркой следила домработница. Уроки проверяли репетиторы.

Отстроились соседи быстро. Уже перед школой в конце августа собрались большой компанией, позвонили в ворота и предложили маме с Алисой присоединиться к условному новоселью, чтобы познакомиться.

Естественно мама возражать не стала. В их дачном посёлке, абы кто купить землю и построиться не может. Папа Алисы возглавлял какой-то отдел в Росатоме. За забором справа, прожигала жизнь любовница заместителя министра областного правительства. Сам он наведывался не часто, но перед визитом высокого гостя, в дом приезжала клиринговая бригада, в саду высаживался десант чтобы постричь кусты, газон, намыть брусчатку на дорожках. Виолетта преображалась, надевала вместо привычных шлёпанцев лабутены, спортивный костюм меняла на платье с глубоким декольте. И в таком виде целый час не покидала открытой веранды. Потом открывались ворота, в них въезжал джип с тонированными стёклами. Виолетта осторожно спускалась по лестнице, вытянув навстречу толстяку свои тонкие изящные руки. Зам министра, казался Алисе старым и дряблым боровом.

В общем, соседи вокруг были людьми серьёзными и обстоятельными. Ездили на «приличных» машинах. А с новыми ещё предстояло познакомиться. Мама, когда вернулись домой с новоселья, назвала соседей приличными людьми. Наличие мальчика, тоже было принято с одобрением.

- Алиске хоть будет с кем поиграть.

Они и играли, с девяти до 16 лет. Алиса жила на даче постоянно, а Костя наездами. Алиса ждала, когда в пятницу вечером во двор въедет машина. А остальное время посматривала в окно, наблюдая чем занят Костин отец. Как оказалось, вовсе не отец, а двоюродный Костин брат, Вадик. Только взрослый. Из дому Вадик выезжал не чаще одного раза в неделю. Как правило с утра по пятницам. Возвращался с набором пакетов, на которых стоял логотип «Вкус-Вилл». Самый близкий к посёлку супермаркет, и самый дорогой. Этот логотип означал, что на еде соседи не экономят. Но то, что человек видит и предполагает, практически никогда не совпадает с реальностью. Много вокруг героев, которые хотят не быть, а просто казаться.

Теперь, когда Алиса учится на втором курсе экономического университета, она это знает точно. Костя тоже студент, они пара, он часто приезжает в посёлок и тогда они вдвоем смотрят в окно, разглядывая теперь уже чужой для Кости сад. Хотя вчера он сообщил Алисе, что скоро всё изменится. Дом вернётся к маме и Костя поселится в нём на постоянно. Будет ездить в свой киноинститут на машине. Всего лишь на полтора часа раньше придётся вставать. Алиса обрадовалась и согласилась делать снимки всех, кто приезжает или заходит на участок.

Сегодня перед Костиными воротами остановилось белое Рено риелтора. Она уже полтора года время от времени привозит сюда покупателей. А на лето селит в доме бабушку с двумя детьми. Но, как поняла Алиса, по секрету от дяди Лёни, Костиного отца. Алиса и не думает «стучать» на риелтора, дядя Лёня обидел Костю и сегодня стал врагом, как для сына, так и для его девушки. Алиса «щёлкнула» рено и отправилась в ванную. Но скоро выскочила оттуда с зубной щеткой за щекой. Ленивую тишину посёлка взорвал душераздирающий женский крик. Алиса метнулась к окну и увидела женщину в пуховике с прижатыми к щекам руками и растерянную пару, которая топталась у машины. Мужчина прижал к уху телефон, риелтор визжала, а незнакомая женщина смотрела прямо на Алису.

Так в жизнь студентки второкурсницы ворвались, правда, разочарование и страх.

Скоро приехала милицейская машина с мигалкой. На ворота Костиного дома повесили полосатую ленту, а в калитку Алисы требовательно позвонили.

Алиса увидела у калитки человека в форме, накинула на халат пуховик и побежала открывать.

- На соседнем участке труп. – Молодой парень махнул рукой на Костину калитку. – Вы ведь знаете кто здесь живёт и бывает? Помогите нам с опознанием.

От голых ног Алисы до макушки пробежал озноб. Она кивнула.

- Оденусь и подойду.

Полицейский кивнул в ответ и ушёл.

Больше всего Алиса боялась, что где-то там лежит Костя. Она шла знакомым маршрутом на ватных ногах. Перешагнула порог калитки, споткнулась, чуть не упёрлась лбом в спину полицейского. Потом свернула за угол и увидела тело на сцене – так Костя с мамой Лизой называли настил по всей длине дома. Человек лежал лицом вниз, но с первого взгляда она поняла – это не Костя. Облегченно вздохнула, ватные колени мигом окрепли. Мужик одетый в серую куртку и спортивные штаны такого же цвета, был в теле. Щека, которую сразу увидела Алиса, напоминала половину груши. Она смотрела на неподвижную фигуру и молчала.

- Вы не знаете кто это?

- Со спины трудно понять, кажется… Нет не уверена.

Пришлось подождать, фотограф сделал несколько кадров, тело перевернули. Половина лица залита кровью, единственный глаз открыт. Наискосок лица перекосились круглые очки в жёлтой металлической оправе, одна дужка зацепилась за ухо, вторая висела вдоль кровавой щеки.

- Кажется дядя Лё-ё-ня. – Хрипло прошептала Алиса. – У него такие очки.

Два полицейских переглянулись. Алису попросили подождать. В уличном кресле сидела, уткнувшись лицом в шарф риелторша.

- Похож, а машины нет. – Откликнулась специалист по недвижимости и снова уткнулась в шарф.

Дежурный следователь Михаил Петров чертыхнулся про себя. Его смена закончилась сорок минут назад. Труп можно было увозить, на место уже едет бригада криминалистов. Он рассчитывал сегодня заняться теплицей. Матушка уже всю плешь проела – рассада перерастает. Обычно он перекапывал там грядки, проходился по ним граблями. Помогал матери перенести ящики с помидорной рассадой и дело сделано. Но в этот год, под снегом дуги погнулись, поликарбонат поломался. Новые рулоны привезли четыре дня назад. Но Михаил не спешил, день он потратил на выравнивание, укрепление и замену дуг. Непривычный к физическим нагрузкам, два дня хватался за спину. Сегодня планировал накрыть теплицу карбонатом. Договорился с корешом, одному с листами не справиться. Теперь, похоже помидорам придётся подождать.

Михаил тряхнул головой, отгоняя домашние заботы. Двое охранников уже появились на участке. Один из них новенький, второй должен знать хозяина в лицо. Работает на посту второй год.

- Похож, очки, но не уверен. – Промямлил старожил и отвернулся. – Сюда только на машине приезжают. Мы по номерам пропускаем, ну и по фамилиям, которые хозяева называют.

- По фамилиям? – Сделал стойку Михаил. – Список большой?

Охранник протянул листок, где значились три фамилии и номерные знаки машин для проезда на этот участок. Одна женская, это риелтор. Две одинаковые, Мухин Леонид Анатольевич и Мухин Глеб Анатольевич. Братья, что ли?

Риелтор подтвердила. Охранник тоже.

- Я там телефоны вписал, Леонида и Глеба, чтобы связываться в нештатных ситуациях. Здесь ведь три года никто не живёт. Все наездами.

Капитан Петров набрал первый номер хозяина дома. Прослушал пятнадцать гудков и отключился. По второму ответили сразу.

- Глеб Анатольевич Мухин? Вам надо приехать в Чехов. В доме номер 144 убийство. Есть основания предполагать, что жертва ваш брат Леонид Анатольевич Мухин. Да, два с половиной часа подождём.

Глеб отключил телефон и окаменел. В висках забили молоточки, ноги не двигались. Жена ещё спала, но страх который придавил и скрутил его, не под силу держать одному.

- Маня, у нас беда. Лёню убили! – Прохрипел он.

Голос слабый. Но жена услышала. Одеяло отлетело в сторону, глаза вытаращила, на лице ужас и испуг. Стоит в пижаме, напротив.

- Где, когда?

- В чеховском доме. Надо ехать.

Через двадцать минут они уже выехали из своего городка, в котором родился младший брат Глеба. Обе жены брата, за это ехидно называли Лёню «замкадышем». Что не мешало им охотится за Лёней до тех пор, пока не становились его законными супругами.

В салоне машины стояла гнетущая тишина. Руки Глеба вцепились в руль, Маня отметила, что костяшки даже побелели от напряжения. Спидометр показывал 105 км/ч. Муж ведёт машину на автопилоте, с максимально допустимой скоростью. Через полчаса они выедут на ЦКАД и тогда можно будет прибавить скорость до 150-ти.

- Ему же ходить после операции запретили. Сколько дней уже прошло?

- Да вроде, только пару дней. - Отвечает механическим голосом Глеб.

Маня чувствует, как её напряжение слегка ослабло. Надо вовлекать мужа в разговор. Пока ужас ожидаемой беды не проткнул мозг и сердце.

- Может его вызвали охранники?

- Он бы на меня эту проверку перекинул. Хоть сейчас и крутая медицина, могут и на следующий день выписать, но зачем сразу переться в загородный дом.

- Что же такое, что нельзя перепоручить тебе случилось, если его туда понесло?

- Анька довела. Собрался и уехал. Он старается не жаловаться на эту стерву. Знает, как я к ней отношусь.

Маня соглашается с версией мужа. Лёня, наш милый смирный Лёня, совсем не разбирается в женщинах. Если первая жена, которую он любил до беспамятства, была хотя бы красавицей. Но там после рождения ребенка всё разладилось. После родов Лену разнесло. Чтобы помочь с малышом, родители привезли невестку домой. Лёня занят с раннего утра до позднего вечера на работе. Должность в Следственном Комитете предполагала не нормированный рабочий день. Старший внук Вадим, любил заезжать к деду с бабой. Жену дяди сначала не жаловал. Называл задвалой, у которой прямо на лице написано: «Смортрите какого мужа я своей красотой себе отхватила!». В Принципе Вадик, сын Глеба не так уж ошибался. Лена к 23-му февраля приготовила в подарок Лёне собственноручно вышитую наволочку на маленькую подушку. А на ней надпись: «Моему генералу». Читай подполковник — это хорошо, но нельзя останавливаться на достигнутом. У Лены были необъятные планы на будущее. Уверенность, что они должны не позже чем через два года переселиться в коттедж, где-нибудь в Борвихе. Одеваться следует в Европе, отдыхать в Испании. Зато всегда рядом был Вадик. Гулял с ребёнком, помогал Лене. С такой нянькой, первая жена Лёни позволила себе пойти на работу. Лёня в Испании проводил от силы 10 дней, Лена с сыном и Вадиком три месяца. Лёня в собственной семье и квартире был гостем, который приезжал некстати. Хорошо, что ненадолго, переночует и исчезнет. Да и ночевал тоже не всегда. Рвался в командировки, или спал у родителей. Покойная свекровь звонила Мане в Латвию, жаловалась на невестку. Делилась своими подозрениями. Но Лёня считал, что всё нормально, до тех пор, пока вторая жена решительно не взяла его за руку и не увела от неблагодарной Ленки. Эту вторую добрая Маня называла про себя жабой. Да, состоятельной, упрямой, но с таким характером, что забыть толстый зад и кривую спину, становилось невозможно. Жаба говорила быстро, короткими фразами, с приказными интонациями. Не смеялась и не шутила. До встречи в реальности, Маня видела только снимки. Милая девушка, настроенная на семью. Наталья нашла Лёню на работе. Её брат попал в переплёт, Лёня дело не вёл. Но согласился посмотреть, что там к чему. Лёня занимался следственными материалами брата, Наталья вплотную Лёней. А когда познакомились, в новой Лёниной семье на подходе был уже второй сын. Старшему скоро три, ходит, лезет везде. Женщине на сносях уследить трудно. А Лёня на работе. Маня с Глебом приехали в Россию по скорбным делам. На похороны родителей, потом надо было разобрать вещи в квартире. Наследственные дела, в ожидании скорого возвращения домой в Латвию, Глеб переложил на плечи брата. Написал отказ в его пользу и дело с концом. Зачем ему квартира в Москве или дом в Чехове. Всё равно жить будет за границей. А брат, если что потребуется, охотно поделится. Так Глеб думал. Но всё повернулось по-другому. Заболела Маня, едва встала на ноги – Глеб в больницу угодил. В общем застряли они в Москве по обстоятельствам. Полгода помогали невестке с детьми. Но Маня с трудом выдерживала Наташин резкий характер. Глеба аж корежило, когда видел, как Наташа с Лёней разговаривает. Отведёт брата в сад и убеждает. Если пресекать хамство не будешь, мигом станешь подкаблучником. Наталья баба умная, помощь с детьми хорошо, но присутствие в доме этой парочки не позволит ей выдрессировать мужа. Устроила на пустом месте скандал. Маня только месяц как, после операции, на ветру качает, жёлтая кожа на лице, говорит мужу: «Я здесь не выживу, куда угодно уезжаю и немедленно!» Родительскую квартиру они уже сдали. Ехать в таком состоянии к Юльке, которая требует продать питерскую квартиру, невозможно. Отправились на ночь глядя в гостиницу. Лёня стоит у входа, глаза виновато опустил. Молчит. Потом дозвонились оставшимся друзьям отца, в гарнизон. А теперь и вовсе прижились в этом гарнизонном городке. С праздниками поздравляются, но в гости к брату в коттедж, Маня ни-ни. Хотя первое время по детям скучала.

Вспоминает всё и думает – мог Лёнька не выдержать, и как сама Маня когда-то, несмотря на швы сбежать из дома на ночь глядя. А может всё-таки ошибка. Он же должен быть ещё в больнице. Маня ещё раз набирает Лёнькин номер. Гудки есть, отклика нет. Так и зарулили в чеховский посёлок. Ворота на участок открыты, но полосатая ленточка охраняет место преступления. Вдоль забора припаркованы пять машин. Глеб пристраивает шестую. Они молча идут знакомой тропинкой к дому.

Маня тормозит перед поворотом. Боится. Глеб уже поднялся на сцену.

- Это не Лёня! – Кричит оттуда Мане. – Кто-то чужой.

Глава 2

К клинике где, как подтвердили в справочной, до сих пор находится Лёня они подъезжали только к 17.00.

Пришлось дожидаться завершения следственных действий. В доме Глеб сделал полную видеосъемку. Маня должна была проверить все ящики и шкафы, чтобы подтвердить – ничего ценного из дома не пропало. В принципе, всё ценное оттуда увезли ещё до того, как передали ключи риелтору. А было это два года назад. Но у Мани с Глебом хранится съёмка состояния дома на тот момент. Именно они передавали ключи и подписывали акт.

Пропаж пока не обнаружилось, но в комоде на втором этаже появилась детская одежда. А из стиральной машины криминалисты извлекли три комплекта постельного белья. Детский гардероб вполне мог принадлежать племянникам, то есть детям в новой семье Лёни. Хотя вряд ли, застиранные и хорошо поношенные футболки Наталья на своих мальчиков не наденет. Свой принцип, «У моих детей будет всё самое лучшее!», Натка озвучивает к месту и не к месту. А уж маня знает, что у провинциальной невестки на первом месте одежда. Которую та отбирает по брендам. Да ещё смеялась над Маней, которая выбирая трусы или футболки для себя и Глеба, обязательно тёрла изделием по щеке. Так определять качество материала Маню учила ещё бабуля. У Натки всё определял лейбл. И подброшенный в комод детский гардероб ни по каким параметрам не соответствовал. Носочки и панамки следователи положили в пакет, чтобы определить кому они принадлежат.

Маня впрямую спросила риелторшу, кто мог поселиться в Чехове?

Мастер по недвижимости отрицала саму возможность проживания здесь посторонних. Соседка Алиса, которую бригада привлекла в качестве понятой, ехидно улыбалась, но помалкивала…

Маню с Глебом пустили в хирургию. Обрядившись в халаты и бахиллы, они поднялись на этаж. Лёня лежал, подложив под ногу высокую подушку, и отгородившись от мира наушниками, смотрел в экран айфона и улыбался.

Маня, привыкшая за этот день фиксировать всё на камеру телефона, прямо от входа сфоткала весёлую мордашку болезного.

- Ой, это вы!? – Обрадовался Лёня. - Поесть что-нибудь принесли? А где вода или сок?

Лёня рассеянно смотрел на пустые руки визитёров, а потом обратил внимание на их мрачные лица. Тут Маня сообразила, что и у них с Глебом, после завтрака в 9.30, маковой росинки во рту не было. Не есть 9 часов подряд, для диетчиков катастрофа. Да и вода, которую Маня постоянно таскает с собой, закончилась ещё до начала осмотра дома.

- Извини Лёнь. Мы не знали, здесь ты или нет. Телефон не отвечает. И вообще, с утра до полудня мы тебя трупом считали. Потом узнали, что ты это не ты. Не дозвонились. Теперь видим, живой. Сейчас покормим.

Маня тараторит и пятится. На самом деле. Примчались навестить больного с пустыми руками. Зато с убойными новостями. Пока Лёня хлопал глазами в ответ на её трескотню, Маня задом вышла из палаты, поймала в коридоре нянечку и выяснила, где можно обзавестись едой и питьём.

Оказалось, никаких проблем – на первом этаже и магазин и аптека, и кафе. Всё там есть, пирожные, соки, вода. Маня сфоткала номер палаты и помчалась к лифту. И уже там поняла, как сильно протестует желудок. Прихватив в продовольственной лавке связку бананов, мягкий сыр «Виола», печенье, две бутылки воды без газа, сок и булку. Маня пожалела, что выехала из дома без рюкзака. Попробовала поднять продовольственный набор, и тут же его опустила. Второй пакет уравновесил груз. Ей бы сразу топать к лифту, но Маня усмотрела столики, за которыми мирно ужинали и больные, и пациенты. Шашлыки и малосольный лосось Маня отвергла. К вечеру в меню осталась горбуша на пару с пюрешкой, сомнительный компот и кура, запечённая под майонезом. Горбуша с пюре исчезла с тарелки мгновенно. Мане полегчало. Не хватало только сигареты. Забыв пакеты, она направилась к выходу, где в 15-ти метрах от крыльца смолили больные. После первых двух глубоких затяжек, она вспомнила свои скитания по клиникам. Потом сообразила, что Глеба тоже неплохо было бы покормить. Сейчас покурит, и попросит две порции рыбы на вынос. Не будет же Глеб трескать один. О продовольственных пакетах ей уже напомнили в кафе. Нагруженная, но довольная Маня, наконец выгрузилась на четвёртом этаже. Но в палату попала не сразу. У неё вообще, топографический кретинизм. А стоит нагрузиться чем-нибудь, как пить дать, свернет по коридору не туда, а пока сообразит… Погуляла конечно по коридору, долго вспоминала номер палаты. Потом остановилась, бросила пакеты и уже полезла за телефоном, чтобы посмотреть номер палаты, как услышала голос мужа. В пакетах Лёня рылся увлеченно и сосредоточенно. Глеб продолжает говорить, а Лёня выуживает одну за другой покупки. Потом откладывает в сторону пакет, открывает апельсиновый сок и жадно пьёт прямо из пакета. Теперь к пакету тянется Глеб, он усмотрел там бутылку воды. Пока братья укрощают жажду, Маня вынимает контейнеры с парной горбушей и пюрешкой.

Братья дружно хватаются за ложки. Маня подтаскивает стул и смотрит на ребят. Какие они разные! Ни за что не скажешь, что родные братья. У Лёни светлая кожа, полное грушевидное лицо. Голубые глаза и стеснительная улыбка. Свекровь часто рассказывала о своей второй беременности. Они ждали девочку, УЗИ в 75-м ещё не практиковали. И родители закупали розовые ползунки, распашонки. Носочки. Потом в авральном порядке, при выписке смогли заменить только ленточку, которой перевязывают одеяло. А гардероб грудничка, заготовленный впрок, так и остался розовым. В поликлиниках доктора называли Лёню девочкой до тех пор, пока не снимали с малыша подгузники. Даже имя пришлось переделать, но не очень. Вместо Алёнки назвали мальчика Лёней. Глеб пытался воспитывать младшего мальчишкой, но характер не переделаешь. Лёня рос застенчивым, послушным. Избегал драк, постоянно советовался с родителями. А обе жены вертели им как хотели. Серьезных решений Лёня никогда не принимал самостоятельно. Он бы и на развод с первой женой не пошёл никогда, если бы не железная хватка Натки.

- Лёнь, я смотрю у тебя телефон работает. А мы дозвониться не могли. – это Маня, её рот и руки едой не заняты.

- Отошёл от наркоза и понял, вот он шанс отоспаться и отдохнуть. При детях дома всегда настороже. А в сад закинешь, Натка заданий надаёт столько, что пока с ними справишься, пора уже и детей забирать. Решил устроить себе отпуск одиночки и на звонки просто не отвечать. Имею право, как выживший!

Лёня, после каждой фразы запихивает в рот ложку с пюрешкой или кусочком рыбы. Прожевывает, глотает и произносит следующую.

Маня кивает и молча наблюдает за трапезой. Глеб закончил первым. Весов с собой нет, пришлось ориентироваться на мерные способности желудка. Стоит съесть пару лишних ложек и начинает под солнечным сплетением давить.

- Лёне прописали смену режима жизни и строгую диету. – Сообщает Глеб.

- Я не смогу. - Лёня выскребает ложкой остатки пюре из контейнера. Протягивает Мане пустую упаковку и тянется к соку.

Потом поясняет, когда хочется есть, а это практически всегда, он ни о чём другом думать не в состоянии. Даже сейчас, Глеб про убийство на пороге родного дома рассказывает, а Лёня на дверь посматривает, ждёт Маню с обещанной едой.

И всё-таки основное братья успели обсудить и прояснить.

В жертве Лёня опознал своего приятеля. Ещё летом дал ему ключи, чтобы с любовницей выходные провести. Позвонил, поблагодарил, фотографии из дома прислал. Мол всё убрали, кругом чистота.

- Ума не приложу, как сейчас Артур там оказался? – Лёня вопросительно смотрит на Глеба, будто брат обязан иметь простые и ясные ответы на все вопросы.

В принципе, большую часть жизни так и было.

- А ключи приятель вернул?

Лёня морщит лоб, вспоминает. Кажется, нет. Троица рассуждает, мог поссориться с женой, вспоинить про ключи и рвануть в Чехов. Дозвониться до Лёни, – настоящая проблема, в их коттеджном посёлке интернет практически не работает, «связь гуляет». Только и можно поговорить, когда детей из дома в детский сад перемещает или обратно. Лёня соглашается и добавляет, скорее всего повадился туда дамочек возить. Дом всю зиму отапливается, даром что никто не живёт. Газ, вода есть, коммуникации в порядке. Сауна, включил и через час сиди релаксируй. Лёня и сам, когда получается налево сходить, не в гостиницу едет, а в чеховский дом. Сболтнул и смотрит на Маню, размышляет, сдаст его Натке или нет. Маня пропускает оговорку мимо ушей. Знает, Лёнька всегда в няньках. Как оформил себе декретный отпуск после рождения второго малыша, так и засел дома. Сначала жаловался, мол тяжело. Надо думать – это тебе не служба в СК. Полная ответственность за здоровье, безопасность и жизнь наследников, в режиме 24 на 7. Какие любовницы? Натка там такой контроль организовала, что лишний раз по телефону даже с Глебом поговорить не позволяет. А уж если получиться отъехать в Москву по делам, то на этот случай в айфоне программа слежения имеется - шаг влево, шаг вправо – расстрел. Выспаться некогда, не то что налево с дамочкой поразвлечься. Тут парой часов не обойдешься.

Теперь Манина очередь. Продемонстрировала свои съёмки. Лёня листает, всматривается в каждый кадр. Комментирует.

- Алиса как подросла.

- Ты про соседку?

- Ну да, была подружкой Костика.

- Лёнь, а ведь это она в трупе тебя признала. Мы рванули на опознание. За два часа дороги от городка до Чехова, чуть с ума не сошли.

Лёнька усмехается.