Забыть предателя. Причиняя любовь

Катерина Олинская

Забыть предателя. Причиняя любовь

Глава 1

(Кира)

Девочки, я пропала!

Паша сделал мне предложение!

Короче, я подсела на ПП! Мой Полянский Павел. Он тот единственный, с которым я счастлива! Мой Паша лучший из всех мужчин, которых я только встречала в своей жизни! Да, он не богат, работает в такси и у него нет собственной квартиры (живет он на съемной). Но он такой хороший! Такой заботливый и понимающий! А все остальное наживем. Главное, мы любим друг друга.

Но сейчас не о нем, а о моей подруге, которая встряла со своим придурком мужем. Этот кретин поднял на нее руку и грозился утопить их сына. Ну не тварь, а? Слава богу, что она сбежала от него.

И вот иду я по коридору фирмы, в которой работаю, чтобы предупредить босса, что подруга не сможет выйти на работу. Директор мужик неплохой, хоть и странный. И жутко богатый. А еще, как мне кажется, он запал на мою подругу Витку. Но она же замужем, так что ему ничего не светит. Пока, по крайней мере. Ну, или абсолютно точно, после того, что он сделал.

Подхожу к кабинету и только заношу руку, чтобы постучать в дверь, как слышу голос… Паши? Но уверена, что мне показалось. Мой Паша не может знать олигарха и общаться с ним в дружеском тоне, они из очень разных социальных слоев. Мне явно показалось.

— Захар, не перегибаешь?

— Она будет моей. И мне плевать, что она когда-то решила иначе. Я все исправлю. Тем более, что она уже начала меня вспоминать, — уверенно заявляет босс.

Ого! Это он что, про Виту? Вот же индюк самоуверенный. После того, как Захар Романович на нее ярлыков повесил нехороших, она точно ему не простит! А он такое заявляет!

— Что ж, удачи, дружище. Но я бы не рискнул лезть в чужую семью, — вот, здравая мысль. А голос точно Паши, я не могу ошибаться.

— А я бы не рискнул делать предложение той, которая обо мне ничего не знает, — язвит босс в ответ. — Вернее знает, но это лишь сплошная ложь. Не так, ли, Паш? Ты же так ничего и не рассказал своей Усольцевой?

Что? Это они про меня?! Неожиданно.

А еще говорят, что у женщин язык без костей. Но это ладно, но как возможно такое, что эти двое… друзья? Иначе стали бы они обсуждать такие деликатные личные вещи, логично же? Да и Паша сам назвал его “дружище”. Это никак не укладывается в моей блондинистой голове. Глупости же!

Я даже теряюсь и хочу уйти. Разворачиваюсь, в шоке делаю пару шагов, ведь нехорошо подслушивать. Однако останавливаюсь и возвращаюсь. Это вообще-то и меня касается. Они же обо мне говорят! Имею право!

А меня отчего-то потряхивать начинает, аж ладони вспотели. Нервничаю.

Что вообще происходит? Вот Паша сейчас выйдет, и я обязательно у него поинтересуюсь, как так вышло, что он знаком с нашим боссом, а я об этом даже ни сном ни духом.

— Да брось, Захар, она чисто для секса. Думаешь, я на ней действительно женился бы? Она не про любовь. Тупая, как пробка, ты же ее знаешь. Кроме внешности зацепиться не за что, — эмоционально поясняет Паша, а у меня в глазах темнеет.

— Я не по блондинкам. Поэтому и внешне, увы, оценить не могу.

— Да такая ни с какой стороны в жены не годится, будь она хоть рыжей, хоть брюнеткой, — смеется мой ПП, которым я, кажется, прямо сейчас и отравилась.

Собираю последние силы и осмеливаюсь заглянуть в маленькую щель приоткрытой двери. Это точно он. Без сомнений. Мой ПП.

Нет! Нет! Такого просто быть не может! Он не такой, он же в любви мне клялся. Ноги не держат, дышать становится тяжело. Упираюсь ладонью о стену, другой хватаюсь за сердце, которое вот-вот вырвется из груди и разобьется о кафельный пол словно в миг заледеневшее.

Мой мир стремительно идет по швам, трещит и покрывается сеткой мелких осколков из его слов, которые больно ранят. “Тупая, как пробка”. “Для траха”. “Не про любовь”.

Где мой Паша? Почему этот циничный, чужой, жестокий человек притворяется моим ПП? Почему он произносит такие слова? За что так унижает?

Все это обрушивается на меня неподъемной лавиной грязи, хоронит ту Киру, которая слепо верила его сладким речам о любви, наивно полагала, что в наших отношениях есть только доверие, искренность, честность, любовь.

Сейчас даже стоять на ногах, уже подвиг. Сама не знаю, как дохожу до кабинета. А что дальше? Кажется, что дальше и жизни нет. Дальше уже ничего нет.

Глотая слезы, собираю в сумочку свои вещи, одеваюсь и выхожу из офиса. Перед зданием стоит машина Павла. Это был точно он, никаких “показалось” или галлюцинаций. Я видела его, я слышала его, и каждое слово, что он произнес в мой адрес.

Кира, Кира, ты и правда наивная дурочка, которая повелась на жестокие игры богатых мужчин. От этого осознания становится горько.

Дома даже не скрываю от Виты свое состояние.

— Кир, ты чего? — испуганно бросается ко мне подруга. — Это все из-за меня, да? Кто тебя обидел? Саша? Захар Романович?

А я даже ответить не в силах. Разуваюсь и, роняя вещи, иду в кухню.

— Ты была права, подруга, — киваю то ли ей, то ли себе.

— Кир, в чем дело? Что случилось? — подбирает за мной одежду.

— Помнишь, ты как-то сказала, что он странный?

— Кто?

— Мой Паша. Что у него манеры странные, что туфли не по статусу.

— Да, но…

— Ты была права, — не даю ей договорить. А что тут говорить? Никаких “но” уже нет. — Он друг Трофимова. Богатый, скучающий козел, который решил скрасить свое сытое существование новой игрушкой. Он просто играл со мной, Вит.

— Боже, Кирюш, — обнимает меня. А я утыкаюсь в подругу мокрым от слез лицом и продолжаю рыдать.

А потом мне в голову приходит мысль.

— Да пошли они все, Вит! Давай вместе уедем, а? Нас никто не найдет.

— Найдут, Кирюш, если захотят. У них деньги и связи, — тяжело вздыхает Вита.

— Не помогут им ни деньги, ни связи, если мы тщательно продумаем наш план побега.

Глава 2

(Кира)

Наш план прост и гениален одновременно. Это же залог успеха в достижении цели? А моя цель – просто исчезнуть, чтобы Паша шел лесом со своей игрой. Да, я решила ехать с Витой в тьму тараканью, где мы будем жить свою маленькую скромную жизнь без всяких там судаков. Просто бежать от обиды, от боли из-за разбитого сердца, и просто начать жизнь с чистого листа. Надеюсь, мне станет легче. Нам с Витой станет легче.

Поэтому первым делом я собираю вещи и передаю ключи хозяйке съемной квартиры. А после мы проворачиваем целую операцию “Побег”. А именно из того туристического осиного гнезда, которое явно зажужжит после нашей пропажи. А оно зажужжит, я уверена. И нет, не столько из-за меня, конечно, сколько из-за Виты. Трофимов просто так это не оставит, уж я-то его знаю. А я бегу не от мужиков в общем-то, а от любви, от разбитых надежд и пустых, несбывшихся мечт.

Мы выкидываем наши старые телефоны прямо в мусорный бак возле дома, садимся в машину и едем совершенно в другом направлении, нежели нам нужно. Да, мы запутываем следы, попадая под камеры.

Добираемся до соседнего города, отдаем машину перекупу и уже с деньгами добираемся до нужной нам области с бомбилами, а там и до деревни, где жила моя дальняя родственница. Расплачиваемся исключительно наличкой, никаких карт и переводов.

Здесь, в деревеньке, мы и собираемся начать новую жизнь.

Да, домик небольшой, старый, но еще вполне себе пригоден для жизни. Мы наводим порядок, топим печь и наконец-то выдыхаем, почувствовав себя, наконец-то, в безопасности.

А со временем все более-менее налаживается. Вита даже устраивается на работу в соседнем селе учителем по географии. Она смогла договориться с директором и работает не под своей фамилией. А я смотрю за ее сыном Максиком и занимаюсь домашним хозяйством. Выходит неплохо. Вроде бы. Так бы мы и жили тихо и спокойно, если бы на нас не стали наваливаться одна проблема за другой.

— Кир, ты чего? — сразу бросается ко мне Вита, после того, как я сломя голову понеслась на улицу и выскочила без куртки.

А меня трясет всю. Вырвало.

— Отравилась чем?

— Не думаю. Чем тут травиться? Яйца, курица, все свежее сосед поставляет, хлеб сами печем, вода чистейшая из колодца. Может, подхватила что, пока по магазину ходила два дня назад?

Обычно у вирусов плюс-минус похожий инкубационный период, а я как раз ездила в село, выбирала нам новое постельное белье, вот и заразилась, видимо.

— Думаю, у меня температура.

Нахожу в чемоданчике старый ртутный градусник и выжидаю десять минут.

— Ну, чего там, Кир? — уже ставит подруга передо мной чай с лимоном и медом.

— Ну вот, я же говорила, что вирус. Тридцать семь. Как бы Максика не заразить.

— Давай, чай пей и ложись в постель. А за Максима не переживай, я ему витамины куплю. Не выгонять же тебя теперь из дома, — пошутив, обнимает.

А я выдыхаю. С Витой мне хорошо живется, она понимающая, заботливая, даже немного боевая, не то, что я. Это в первые дни нашего побега я была полна энтузиазма, а сейчас расклеиваюсь потихоньку. Настроения совсем нет, плакать хочется. Все же я не привыкла жить в деревне. Я городской житель, офисный. Люблю работать и получать за это зарплату. А вот хозяйство вести меня хоть и не сильно напрягает, но не хватает мотивации что ли какой-то, дни однообразные, превращаются в день сурка. А это ведь мы только второй месяц тут живем. А что дальше будет? Работы подходящей нет, да и не подходящей тут тоже нет, это Вите повезло просто.

Но несмотря на это сбежали мы не зря. Я за Виту очень переживаю. Если меня и искать-то никто не станет, то Виту, если найдут, боюсь даже представить, что будет.

— Может, к врачу обратиться, Кир? Вдруг что-то серьезное, а мы запустим? — переживает за меня Вита.

— Нет, не стоит, уверена, что ерунда, пройдет через пару дней.

Но через пару дней у меня ничего так и не проходит. И такое ощущение, что становится только хуже. Я по утрам встать не могу, валяюсь в кровати почти до двенадцати, поглощая воду с лимоном и мятой. Только этим и спасаюсь.

— Может, все же врача? — уже настаивает подруга.

Стоит перед моей кроватью, уперев кулаки в бока. Серьезно смотрит на меня.

— Кира! Это, не нормально. Тебе уже три дня плохо и легче не становится.

— Знаешь, как говорят? Если лечить простуду, она пройдет через семь дней. А если не лечить, то через неделю. Я пока вписываюсь.

— Кир, это не смешно! Все, я звоню врачу.

— Да не надо, Вит, — останавливаю ее и сажусь на кровати. — Подай мне телефон, пожалуйста. Я позвоню маме, проконсультируюсь. Она в больнице работает.

Даже не обманываю, действительно набираю маму:

— Привет, — поджимаю губы, услышав ее холодное “алло”.

— Кира? Объявилась, наконец-таки. Совсем пропащая стала. Вот как уехала из родного города, так зазналась совсем. Матери звонишь раз в месяц.

— Причем тут зазналась, мам, я просто много работала.

— Работала она, кем ты там работала? Проституткой?

— А в городе только ими и работают, да? — до слез обидно слышать ее нападки.

И нет, я ей раз в месяц звоню вовсе не из-за работы. А именно потому, что каждый наш разговор, это упреки и унижения. И сейчас тоже самое. И как вот, скажите мне, после такого не потерять желание звонить собственной матери? А уж о поддержке и заботе я давно молчу, ее и не было никогда.

— Не удивлюсь, если ты в подоле скоро принесешь. Вот позорище-то будет! Одна надежда на Олю, хоть одна дочь приличная выросла. Лучше бы с нее пример брала.

Какой пример? Не иметь собственного мнения и сидеть возле маминой юбки в свои тридцать? Никуда не стремиться, ничего не хотеть и только и делать, как жить по ее указке? Спасибо, но нет. Я лучше буду плохой дочерью, чем буду обесценивать свою жизнь и делать то, что нравится кому-то, а не лично мне. Вот такая я плохая дочь выросла. Ни стыда у меня, ни совести.

— Ты чего звонишь теперь? Денег не дам!

— Да я и не собиралась просить, — не выдерживаю уже. Нет, я не могу с ней разговаривать, увольте. — Ладно, я рада, что у вас там все хорошо, пока.

Сбросив трубку, развожу руками.

— Что ты на меня так смотришь? Да, она мать, но я не могу делать вид, что меня устраивает то, как она ко мне относится, — отвечаю на сверлящий взгляд Виты. — И домой не вернусь даже под дулом пистолета. Бесит! Бесит! Бесит! Все бесит!

— Да я не о маме. Кир, — садится рядом и берет меня за руку. — У тебя когда месячные должны были прийти?

А я с ужасом немею.

Когда? Да давно уже не было их, а я с этим переездом забыла о них вовсе. Нет, только не это! Да нет же, я просто заболела!

— Завтра куплю тебе тест.

— Не надо, у меня валялся в косметичке, — отвечаю, а сама не шевелюсь даже. Сама понимаю, что скорее всего это оно и есть. Мы с Пашей не заморачивались с защитой, жениться ведь собирались. Ну, это я собиралась, а он обманывал и смеялся за спиной, как выяснилось.

— Вот, черт, — со стоном зажмуриваюсь.

— Кирюш, нужно убедиться.

Сама знаю, что надо. Но меня уже всю колотит от осознания происходящего. Но есть же шанс на один процент, что я просто заболела?

Был один процент.

Сделав тест, сползаю спиной по стене.

Что теперь делать? Как дальше жить?

Глава 3

(Кира)

— Кирюш, ну хватит плакать, дети это большая радость для женщины. Ее смысл, ее отдушина, а потом и опора, поддержка. Дети это чудесно, — обнимает меня Витка и гладит по волосам. — Я вот, знаешь, как рада, что у Меня Максим есть.

— Максик прелесть, — всхлипываю.

— Ну вот, видишь? А свой ребенок еще любимей будет. И какая разница, кто его отец? Сегодня он есть, а завтра вот, сама видишь, как у меня получилось.

— Да, вот только на что я его обеспечивать буду? — снова срываюсь в рев.

— Голодными не останетесь, не переживай. Я тебе буду помогать. А если уж совсем туго станет, пошлешь все к чертовой матери и подашь на алименты, пусть этот гад отвечает за последствия своих игр.

— Нет. Лучше голодать буду, но он не узнает, что у него есть ребенок. Он не достоин быть отцом.

— Пусть так, только прекращай плакать, тебе нельзя нервничать. Давай лучше пойдем молока свежего попьем, м?

— Давай, с ванильными сухарями, — вытираю слезы. — И с чесноком.

— Оу, ладно, — улыбается подруга.

А потом на УЗИ я узнаю, что у меня будет чудесная девочка. Моя радость, моя любовь, моя нежность.

Так мы и живем все вместе. А Максимка даже ее уже сестренкой называет, иногда подходит и мой живот гладит.

— А как ее зовут? — прикладывает ладошку к моему уже довольно большому животу.

— Не знаю, — пожимаю плечами.

— Варюша, — с теплотой в голосе выдает Максим.

А мне так нравится, как он это сказал, что я улыбаюсь и киваю.

— Значит, Варюша.

Бросаю взгляд на часы, сейчас Вита с автобусом домой приедет, нам вкусняшек к чаю привезет.

— Макс, а вот и мама приехала, — улыбаюсь, когда Вита открывает калитку.

Встаю, чтобы встретить ее и помочь с пакетом, и вдруг понимаю, что живот тянет.

— Вит, — с порога решаю сказать об этом. Все же Вита проходила такое, должна знать, что делать. — У меня живот тянет. Сильно.

— Время засекала? — бросает она сумки.

— Да он непереставая тянет. А, нет, отпустило, — улыбаюсь. — Уже все прошло!

— Это не надолго, — вдруг собирает она мои документы с антресоли и кладет в сумку с вещами.

И ведь не зря.

Уже через два часа меня прихватывает так, что приходится просить соседа отвезти меня в райцентр. И снова не зря. Еще через два часа я уже лежу с малышкой на груди. И как же была права Вита, я такая счастливая! Прижимаю к себе маленький теплый комочек и таю от переполняющих меня эмоций. Моя девочка, моя дочь, моя Варюша!

Да, рожала я под своей фамилией. И Варю записала на себя. В графе отец у нее прочерк. Ведь уверена, что Паша даже не пытался меня искать. И если даже пытался, не нашел бы. Мы хорошо спрятались, это точно, ведь даже Трофимов Виту не нашел, хотя абсолютно точно искал, в этом я не сомневаюсь.

Если честно, мне плевать на Полянского. Я была для него развлечением, а он для меня стал никем. Мы не нужны друг другу. Так что бояться мне нечего. Только Трофимова, который через меня может найти Виту. Но я могила, слова не вытянет из меня о том, где она.

Но нет, никто так и не объявился, пока я лежала в больнице. Так что, нам можно теперь жить спокойно, никому до нас нет дела.

И только я так подумала и успокоилась, как случилось непредвиденное. Виту нашел Трофимов. Я так переживала, так боялась за нее, что ночами плохо стала спать. И поняла для себя одно: оставаться в деревне мне одной нет смысла.

Но подруга и не думала нарушать свое слово, она перевела мне кучу денег на первое время. Поэтому я вместе с Варюшей рванула в город.

Первое время сидела дома, а потом поняла, что так продолжаться больше не может, да и тянуть с Виты уже неудобно. Нет, я не прошу, это она в одностороннем порядке переводит мне денег, шальная женщина. Поэтому я нахожу прекрасную няню, которая, к слову, живет в соседнем доме, где мы и поселились. Замечательная женщина, любящая детей, педагог по образованию и просто хороший добрый человек. Так я тяну до тех пор, пока Варе не исполняется годик.

А потом решаю, что пора приводить себя в порядок и искать работу. Но вот турфирмы теперь под строгим табу, у меня с тех пор аллергия на них, поэтому от предложения Виты вернуться я отказываюсь. Хочу попробовать себя кардинально в другом, благо у меня есть образование, которое позволит подыскать что-то иное.

И это “что-то иное” оказывается вполне себе неплохим вариантом, потому что в банк требуется менеджер. Ну а что, отлично. Да, зарплата не космос, но и Москва не сразу строилась.

— Я даже не рассчитывала, что влезу в свой костюм, — радостно сообщаю подруге по телефону, крутясь перед зеркалом. — А влезла!

— Здорово! Тот, белый? Он тебе так идет, супер. Только ты позвони после собеседования, хорошо? Я буду ждать.

— Договорились.

— Я уверена, что у тебя все получится. Но если вдруг что-то пойдет не так, ты же знаешь, что я на подхвате? — напоминает о предложении вернуться в турфирму Трофимова.

— Конечно, Вит. Но что может пойти не так?

Я уверена, что не с первого, так со второго или даже третьего собеседования, но найду себе работу.

— Все, дорогая, мне пора!

Кладу трубку и иду поцеловать Варюшу. Оставляю ее на няню и выхожу из дома. Холодно сегодня, поэтому тороплюсь завести машину. Да, я сняла остатки денег с той самой карты, которую боялась использовать, теперь-то уж нечего бояться, и купила себе недорогую машинку. Маленькая, старенькая, но вполне себе на ходу.

Еду я, значит, бросаю взгляд на часы, нужно бы ускориться чуточку. А когда возвращаю взгляд на дорогу, взвизгиваю и резко жму по тормозам!

Бах!..

Глава 4

(Кира)

Я ведь всего на секунду отвлеклась! Откуда она взялась?

Я ничего не нарушала! Клянусь! На светофоре зеленый горел! Чтоб ее!

Куда вот она на красный влезла в поток, а?

Знаю, что я не виновата, но руки дрожат, крепко вцепившись пальцами в руль. Спокойно, Кира, спокойно, все хорошо. Главное ведь все живы, здоровы, а бампер это так, сущая ерунда. Ну, еще и чужое заднее крыло. Жутко дорогое заднее крыло.

В страхе поднимаю взгляд. Вытягиваю шею.

— Ой, е!

Это ведь премиум тачка. А у меня еще и страховка не оформлена. Вот, черт! Проблемы будут.

За рулем иномарки тоже девушка. Из машины не выходит, кому-то звонит. Вот чувствую, сейчас приедет какой-нибудь богатый дядя с пузом и таким же толстым кошельком, и сяду я в лужу.

Сижу тоже звоню. Подруге. Кратко обрисовываю ситуацию.

— Боже, Кирюш, ты не пострадала?

— Пока нет. Но, судя по тому, что у нее крутая тачка, жить мне осталось недолго.

— Так, не переживай, главное, ты в порядке. Я сейчас позвоню Захару и он все решит.

Ну, как говорят, не имей сто рублей, а имей сто друзей. И вот то, что у моей лучшей подруги муж аллигатор, несомненно есть плюс. Так что дамочка за рулем соседней машины пусть хоть самому мэру звонит.

Фух, даже как-то полегчало.

После того, как мы обе отрываем телефон от уха, сверлим друг друга взглядами. Та угрожающе сужает глаза. Вот коза напыщенная!

Выхожу из машины, та тут же делает то же самое. Делаем несколько шагов навстречу друг другу.

— Да уж, — сканирует меня взглядом, оценивает мою дешевую машину, а вернув взгляд на меня, бросает усмешку. — И кто таким тупым блондинкам права выдает?

Что?! Нет, я не та, что стерпит любые оскорбления. Но просто я не понимаю, как она на серьезных щах может заявлять такое, будучи сама блондинкой, пусть и нарощенной.

— Да действительно, — офигевая, качаю головой. — Это вы про себя что ли? Вам красный сигнал светофора ни о чем не говорит?

— А ты че, тачку мою не видишь? — сделав губы уточкой, откидывает нарощенные волосы за плечо.

— А что в ней необычного? Или правила дорожного движения писались именно под ее цвет и марку? — возмущена я до предела. Королева мне тут нашлась! — Так вот, цвет волос и цена тачки на ПДД не влияют, прикинь? — перехожу на ее жаргон, может, ей так понятнее будет.

— Влияет, если на дорогу выезжает не тачка, а корыто вроде твоего!

— Так что ж ты, королева, под мое корыто бросаешься на своей карете?

Я злая! Мало того, что эта тупица мне тут цирк устраивает, так я еще и на собеседование теперь из-за нее опаздываю. И эта мадама еще и по телефону умудряется запись на реснички перенести, пока со мной ругается.

— Уму непостижимо!

— Ты мне просто завидуешь, — выдает она.

Ну, зашибись! Так, все, мне все это надоело!

— Когда там твой масик приедет? Долго ждать? У меня, в отличии от некоторых, дела важные имеются.

Скуксив мне недовольную гримасу, она снова кому-то звонит.

— Мась, ну ты скоро? Я долго тут буду стоять? Мало того, что я пострадала, так еще и тут неадекват! Хорошо, жду.

Я фигею! Масик? Реально?

Вот и смех и грех, честное слово!

Господи, скорее бы весь этот цирк закончился. Но, чувствую, это только антракт, сейчас масик приедет, будет второй акт. Эх, жалко у меня своего нет, а то было бы весело посмотреть на битву масиков!)

Скрестив руки на груди, продолжаем сверлить друг друга неприязненным взглядом, но уже молча. Вот мне интересно, что богатые, умные мужчины (а они точно умные, раз такое состояние могут сколотить), находят в таких вот недалеких куколках, которые только и могут, что ездить на крутых тачках по салонам красоты. Я не говорю, что все такие, я встречала и крутых бизнес леди рядом с достойными мужчинами, и нежных, начитанных утонченных натур, да много разных. Но вот что сподвигает мужчин выбирать таких вот?

О, я кажется, поняла! Наверняка именно ее масик, маленький, толстенький, богатенький дядя с маленькой пипиркой и скверным характером, которому умная женщина не светит, поэтому он и нашел себе тупенькую, чтобы она не понимала, что в жизни главное не деньги и салоны красоты, что рядом должен быть любимый человек, а не просто мешок с деньгами.

Хотя в моем случае, даже любимый человек рядом счастья не принес, увы и ах. Но это я дура, повелась на сладкие речи моего ПП, распустила по нему слюни, а потом с соплями и осталась, наматывая их на кулак и убегая, куда подальше.

Вот бы еще забыть его навсегда, чтобы мне совсем уж полегчало. Но нет ведь, каждый раз его вспоминаю, будь мне хорошо или плохо. Когда же это уже закончится? Хоть амнезию на Новый год заказывай.

Эх, вот бы мне какого-нибудь Деда Мороза небесная канцелярия выписала! Сейчас бы он как приехал, как решил мои проблемы, что я от радости аж на ногах еле стояла, окрыленная своим счастьем.

Только не денежного мешка, а такого, чтобы ух! Сердце замирало, чтобы глаз не отвести, чтобы до дрожи в пальцах, до тахикардии, до взрыва во всем теле. Не переборщила?

Короче, просто хочу уже забыть этого предателя Полянского и влюбиться заново, только уже в нормального мужчину.

Ау! Там есть кто наверху?

Пошлите уже мне нормального мужика! Прямо сейчас!

О, а вот и масик явился! Наконец-то.

На обочине останавливается крутой внедорожник. Ну, ожидаемо. Ущербные дяди любят компенсировать маленькие пипирки большими машинами.

— Мой муж приехал, сейчас он все порешает! — вздергивает эта принцесса подбородком.

И вот он вываливается из тачки, а с моей самодовольной моськи моментально стирается язвительная улыбочка. Твою ж…

Нет, оттуда вываливается вовсе не мешочек с золотишком, а высокий мужчина с широкими плечами в черном пальто, как из голливудских фильмов, ей богу! Прямо-таки греческий бог снизошел до нас, смертных.

И вот он приближается, а мое сердце начинает биться в конвульсиях. До тахикардии, до дрожи во всем теле, до вспышках в глазах.