Сквозь огонь испытаний

Он написал стихотворение, посвященное тому событию:

Богуслав давно уже знавший

Весть последнюю, уснул,

Но, как витязь крепко спавший,

Он проснулся и вздрогнул.

А потом пришел в движение

И спешит к потоку вод,

Где свершается крещенье

Адвентистов в этот год.

Богуслав, восставший снова,

Уж не может больше спать,

Но он ищет правды слова,

Хочет светом обладать.

Массы алчущих толпою

В ожиданье торжества

Разместились над рекою

Повсеместно без числа.

И как в храме средь природы

Гимны Господу звучат.

Вместе с словом для народа

И для новых Божьих чад.

Горы издали взирают,

Скалы, к глади вод склонясь,

И, участье принимая,

Торжествуют, веселясь.

Вся природа торжествует,

Видя в этом образ свой,

В день который возликует

Возродящийся святой.

Рось же, быстро и шумливо,

Протекая средь камней,

Восприняла молчаливо

Вглубь крестившихся людей.

Но не с тем, чтоб непременно

Их телесно схоронить,

А чтоб в Духе совершенно

И в сердцах их обновить.

И вот вновь они восстали

Из ее среды живой

И, сомкнувшись, хором стали

Славить Бога всей душой.

Что за чудный вид картины

Можно было наблюдать;

С прилегающей вершины

И все в красках передать.

В дар прекрасный Богуславу

И на память всем вокруг

О всем том, что в Божью славу

Совершил Господний Дух.

12.06.1926 г.

Вспомнились и собрания, проходившие в Мисайловке. Я только пошла в школу, а по вечерам перед субботой мы с Пашей ходили в Вистратенков, где проходили служения. Там я познакомилась с их старшими дочерьми Оксаной, Александрой и Лизой. Мы вместе учились песни, пели. Преданно служила Богу эта семья.

Брат Зиновой воспитывал в любви к Богу всех своих девятирых детей. Одна из его дочерей, Александра, стала женой Богуславского пресвитера Николая Ляшенко, а его самый маленький сын Григорий некоторое время был младшим пресвитером в общине. Также две дочери Ирина и Галина, когда вышли замуж, вместе с мужьями вышли на духовную работу.

Как вспоминал сын Зиновия Вистратенко Алексей, отцу пришлось многое пережить. Сначала - раскулачивание, потом, как верующему - обвинительное клеймо «враг народа». Где-то в 1932-1933 годах они выехали в Крым, где, переждав голод, прожили до 1941 года. Вернувшись в Богуслав, здесь и встретили войну...

Вспомнились и времена, когда в разные периоды нашу общину посещали старшие братья. Приезжали они со словом наставления, советами. Своей поддержкой подбадривали верующих. Это были братья Бондарь Г.С., Яковенко, Сильман П.Г., Лильник Ф.В.

Это все всплывало в памяти, и я хотела служить Богу в лучшие, более легкие времена. Может, я бы так долго ждала тех лучших лет, но неожиданно все планы разбила война...

Раздел 3

Время войны и время мира

Казалось, прилагательное "многострадальный" и название нашей страны - это слова синонимы. Даже наш государственный гимн начинается словами: «Еще не умерла Украины ни слава, ни воля...». Автор этих слов, как бы хочет сказать, доказать кому-то, что наша страна все еще жива вопреки чьим-либо попыткам. Видимо, так и есть. Ведь во все века на нашу привлекательную землю посягал кто-то чужой. Многие завоеватели хотели, чтобы такой страны не было на карте мира, а ее плодородные почвы, бескрайние поля, древние леса, текучие реки, голубые озера вошли в состав именно их государства.

И вот в который раз нашей земле пришлось пережить страшное нашествие чужеземцев. Но, в отличие от времен древних скифов, это становилось все страшнее и болезненнее, потому что орудия убийств совершенствовались. Уже не стрелы из луков поражали людей, а пули, гранаты, мины, бомбы, невосполнимо уничтожавшие живое и неживое.

Еще оставались живы многие люди, что помнили Первую мировую войну. Они с ужасом перенесли эту злую весть, потому что не по слухам знали, что это такое - эта война.

Хотелось бы немного прикоснуться к истории Богуславской общины довоенного и военного периода.

После брата Диманя здесь работал брат Деревинский, потом брат Реза. Это были тяжелые для церкви времена.

В эти годы работали братья Клювак, Верещак. Позже все братья были арестованы и сосланы. Вспоминается, когда брата Резу арестовали, его жена Вера всех четверых детей переоформила на свою девичью фамилию. Они стали Голубовичи. Все военные и послевоенные годы пришлось им тяжело переживать. Когда же дети подросли, стало немного легче. Зарабатывали на кусок хлеба, вязали детские шапочки.Пережили время, когда старшая дочь Наталья простудилась и в 1950 году умерла. Да как тяжело не было, эта семья не оставила Бога.

Быстро продвигались немцы на восток. Началась мобилизация. Всех мужчин забирали на фронт. Чуть раньше я упоминала, что и богуславских братьев не прошло это участие, они за отказ взять в руки оружие были наказаны. Некоторых и след затерялся на адских дорогах войны.

Мисайловцы собирались ночью у сестры Дяченко Пелагеи, чтобы молиться о защите Бога на нас,

схваченных братьев и всю страну, охваченную боями. Через два часа становились на колени, умоляя Господа дать нам большую веру и изливая все переживания в молитвах.

Вскоре дошло известие, что немцы уже в Розкопинцах близ Богуслава. Звуки выстрелов через некоторое время стало слышно и в Мисайловке. Люди бежали, прячась кто куда. И в том паническом живом потоке я растерялась, но решила идти, куда люди идут. Я говорю сестре: «Паша, пойдем быстрее. Спрячемся." А она мне: «Ты что, Надя, я никуда не пойду. Я в своем доме буду молить Бога, чтобы он спас нас от гибели." Меня поразила ее вера, но я не могла оставаться здесь, где даже кожей ощущалась опасность раскаленной атмосферы наступления войны. Побежала я в тайник нашей невестки Ульяны, жены брата Тимофея ( Его самого еще сначала забрали на фронт. Так он больше и не вернулся, оставив сиротами троих детей).

В их подвале уже собралось много односельчан, и никто в том месте уже не был неверующим - все молились.

Совсем рядом падали снаряды, раздавались взрывы. Воздух гудел, стонал. Из разных мест деревни, из незаметных укрытий к Богу в небо неслись искренние молитвы людей о спасении.

Я думаю, каждый тогда что-то говорил Богу, что-то обещал. Обещала и я. «Господи, — молила в слезах, — сохрани меня живой. Как только выйду отсюда, пойду служить Тебе, ничего не стыдясь, и не оставлю Тебя."

У