Оппозиция в России на рубеже XIX — XX веков. Между властью и обществом

На рубеже XIX — XX веков процесс модернизации России переживал кризис. 12 декабря 1904 года после долгих совещаний царь подписал указ «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка». Лейтмотивом этого программного документа стало положение о «непременном сохранении незыблемости основных законов империи». В неопределенной форме царь обещал устранить сословные ограничения для крестьян, расширить права земств и городских дум, ввести государственное страхование рабочих, сократить масштабы применения положения о чрезвычайных административных мерах на территории страны, проявить веротерпимость, отменить «излишние» стеснения печати и ограничения для «инородцев» (53).

О земле, политической свободе, конституции, парламенте в документе не было ни слова. Да и провозглашенные свободы и преобразования остались лишь декларацией. Среди различных направлений деятельности государственная власть в разряд приоритетных поставила незыблемость своего положения. При этом, такие базовые компоненты, определяющие целесообразность деятельности власти, как реализация национальных потребностей, национальных ожиданий и национальных интересов, ставились в зависимость от потребностей, интересов и безопасности самодержавия. Следствием стало углубление старых и появление новых противоречий в социально-политической, экономической, духовной жизни общества.

Противоречия, существовавшие в России на рубеже XIX — XX веков, можно классифицировать по уровням, т.е. по значимости и глубине запущенности. Верхний уровень порождался необходимостью преодолеть ставшее опасным отставание страны от передовых индустриально развитых стран. Второй уровень — противоречия, отражавшие специфику России, все ярче проявлявшийся разрыв между самодержавной формой правления и интересами прогрессивных слоев населения. Третий — противоречия, порожденные первой мировой войной. Налицо был глубокий и всеохватывающий кризис — причина первой российской революции, которая стала «наказанием» самодержавию за неспособность адекватно ответить на вызов времени.

На какие-то уступки правительство все же пошло. 18 февраля 1905 года был издан ряд указов («Именной Высочайший указ Сенату», «Высочайший рескрипт» на имя нового министра внутренних дел А. Г. Булыгина), в которых в завуалированной форме проводилась мысль о необходимости привлечения «избранных от населения… к участию в предварительной разработке и обсуждении законодательных предложений». По существу, речь шла об удовлетворении требований сторонников законодательного народного представительства.

Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 года заставила правительство отказаться от созыва законодательной Думы и издать 17 октября Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка». Манифест сводился к обещанию объединить деятельность высшего правительства и возложить на него выполнение трех важных задач:

1) даровать населению России гражданские права и свободы;

2) привлечь к выборам в Государственную думу более широкие слои населения по сравнению с избирательным законом 6 августа, оставив вопросы дальнейшего развития избирательного права Думе;

3) придать Государственной думе силу законодательной власти и обеспечить ей право «участия в надзоре за законностью действий поставленных от императора властей (54).

В разгар московского вооруженного восстания 11 декабря 1905 года правительство издало избирательный закон, основанный на сословно-куриальной основе. Были пересмотрены обещания, содержавшиеся в Манифесте 17 октября. По закону от 2 декабря сводилось «на нет» право рабочих и служащих на забастовку, по всей стране проводились аресты подозреваемых и виновных в «антиправительственной пропаганде». Законом от 13 февраля 1906 года были запрещены все политические партии и союзы, выступавшие с критикой существующего строя либо призывавшие к его низвержению. 4 марта 1906 года правительство опубликовало «Временные правила об обществах и союзах». Организация стачек законом запрещалась, но разрешались профессиональные союзы, если их деятельность не касалась вопросов политики. Указ от 19 марта практически восстанавливал предварительную цензуру. И, наконец, 23 апреля 1906 года были изданы Основные законы, которые рассматривались современниками и оцениваются многими историками как первая российская Конституция.

Однако, реформы в политической области не стали плодом грамотно рассчитанной государственной деятельности. Они явились уступкой, отказом от сознательного курса на сокращение самодержавия в полном объеме, который проводил Николай II. Уступки были «вырваны» революционным натиском народа, что определило отрицательное отношение к ним со стороны императора и его окружения. Они были компромиссом между теми, кто хотел уничтожить царский строй, и теми, кто хотел сохранить его в неизменном виде. Уступки фиксировали тот баланс противоположных сил, который сложился к началу революции 1905—1907 гг. Правящие круги должны были понять, что начатый манифестом 17 октября 1905 года процесс необратим и требует продолжения, но этого не желали принять Николай II и его советники, всего более стремившиеся вернуть общество к дореволюционному порядку. Граф В. А. Бобринский, уездный предводитель дворянства Тульской губернии, на Царскосельском императорском совещании 5—9 декабря 1905 года, по вопросу о созыве Государственной думы в унисон с другими участниками совещания констатировал, что Дума нужна не для разрешения тех или других отдельных вопросов, а для спасения государства и государя.

Политическая система России начала XX века не ограничивалась самодержавным аппаратом (включая Совет министров, Государственный совет, реорганизованный в 1906 году). Хотя существенным для изучения политического спектра царской России является тот факт, что политика самодержца и его правительства оказывалась вполне самостоятельным фактором, с которым постоянно и неизбежно взаимодействовали (отталкиваясь или притягиваясь) все остальные политические силы. Каковы были параметры этого взаимодействия?

Период конца XIX — начала XX века отличался целым рядом особенностей, которые характеризовали российский политический процесс. Прежде всего, «запоздавший» тип развития России, отчетливо проявившийся и в социально-экономической и в общественно-политической областях. Представительный орган (Государственная Дума) возник гораздо позже, чем в других странах мира, в той же Европе (несмотря на то, что в экономической области компас царской политики давно указывал на запад). Политические движения и союзы, заявлявшие открыто о своем существовании, стали объединяться в политические партии и организации. Исторический момент создал не только возможность образования или выступления политических партий на общественную арену, он вызвал их политическую необходимость.

На смену духовно-нравственной, идеологической оппозиции интеллигенции второй половины XIX века, группировавшейся вокруг художественных и публицистических журналов, пришла оппозиция, консолидирующаяся и дифференцирующаяся на уровне политических программ и действий. В статье «Партии или союзы», опубликованной в апреле 1905 года в №55 газеты «Сын отечества» П. Н. Милюков писал: «Мы переживаем трудный процесс переработки литературных мнений в политические программы» (55).

После Манифеста 17 октября 1905 года Россия оказалась в принципиально новом состоянии с точки зрения условий политической деятельности. Российское общество добилось ряда прав и свобод, установления в стране представительного органа власти в лице Государственной думы. Важным аспектом становления партийно-политической системы было затягивание царским правительством реализации указа от 4 марта 1906 года, регламентировавшего процессы регистрации политических партий.

Партии консервативно-охранительного направления действовали легально и даже получали поддержку, в том числе и финансовую, со стороны авторитарного режима и его структур (56). Иначе обстояло дело с либеральными партиями. ЦК кадетской партии после опубликования правил 4 марта 1906 года тоже решил легализоваться, для этого придал партийному уставу форму, соответствующую требованиям. Для регистрации градоначальнику был представлен Устав партии. Но срок представления истек в мае 1906 года, и партия не была зарегистрирована на том основании, что Присутствие по делам об обществах в Петербурге еще не конституировано. Между тем, в некоторых губерниях губернатор и полиция начали преследовать кадетские партийные учреждения как не легализованные. Когда кн. П. Долгоруков обратился с жалобой к министру внутренних дел П. А. Столыпину, тот в циркуляре губернаторам предложил смотреть на кадетские учреждения как на легальные впредь до окончания дела о регистрации. 1 сентября 1906 года вопрос регистрации был рассмотрен в Присутствии и решен отрицательно на том основании, что «цели партии Народной Свободы неопределенные» (57). Тогда устав был переработан и вновь представлен градоначальнику. 30 января 1907 года был получен отрицательный ответ на том основании, что среди подписавших устав были лица, привлеченные по выборгскому делу. Устав был исправлен. В начале марта 1907 года последовал отказ с мотивировкой, что в §1 не указано, какими способами будут достигаться цели, поставленные партией. Это было обжаловано в Сенате и одновременно представлена новая версия Устава с положением, что цели партии будут достигнуты только «законными способами». На этом дело регистрации партии кадетов остановилось.

Вопрос необходимости легализации партии кадетами поднимался не раз. На заседании Центрального Комитета 9 июня 1915 года П. Н. Милюков заявил, что может быть целесообразным ходатайство о легализации партии, так как приступить к более или менее широкой организации партии в стране без этого нельзя. Ему возразили В. А. Маклаков, Ф. И. Родичев, Д. И. Шаховской, ссылаясь на тот факт, что «неудобно легализоваться в тот момент, когда левых за одну принадлежность к нелегальным партиям ссылают в Сибирь…» И вопрос принципиально был снят с повестки дня.