Неизвестная Аргентина. Путешествие в другую реальность, или Куда приводят дороги, когда следуешь компасу сердца

Я получила огромное удовольствие. От вкуснейшего натурального мороженого, солнца, дружелюбной атмосферы, испанской речи, нашей прогулки, долгожданной встречи, неспешности и в то же время насыщенности происходящего.

Сейчас, когда я описываю эти моменты, меня не покидают улыбка и чувство ностальгии по этой гостеприимной земле.

Фольклорный фестиваль Сан-Исидро

В Аргентине очень сильны родственные связи, и семейные посиделки — повсеместное явление.

Я-то наивно полагала, что мы отдельно, а родственники отдельно, но оказалось, что здесь так не работает. В этой семье так не работает. Папа не так уж часто уезжал за город со своей подругой, а чаще привозил ее сюда. Она увлекалась рисованием и развесила по дому свои картины, совсем неплохие.

Бывшая некогда комната превратилась в пекарню, где младший брат Эрнесто, Лоренцо, с самого утра выпекает хлеб, который вечером они вдвоем продают на пляже. Чуть позже приходит Марио, приятель Лоренцо. Он также продает хлеб. А еще здесь появляются периодически меняющиеся помощники по кухне. Почти каждый день приезжает Микаэла, или просто Мика. У них с Лоренцо общая дочь, но они не расписаны и даже не живут вместе, поэтому я затрудняюсь определить ее статус. Буквально в десяти шагах, на этом же участке, но огороженном сеткой-рабицей, располагается дом младшей сестры Ванесы, где она проживает со своей двенадцатилетней дочерью Викторией. Мы пересекались нечасто, так как она работала медсестрой и уезжала рано утром или, наоборот, возвращалась с ночной смены и отсыпалась в течение дня.

Ну и конечно, каждый день приезжала мама Эрнесто — чудесная женщина, которая с первой минуты встретила меня с открытым сердцем. Ее прадед был из поволжских немцев, эмигрировавших в Аргентину в конце XIX века, поэтому она на фоне смуглой семьи выделялась своей белой кожей и серыми глазами. Мне рассказывали, что Луис, будущий отец Эрнесто, увидел ее на улице и был так впечатлен ее внешностью, что развернулся и пошел за удивительной незнакомкой. Не знаю, правда это или нет, но звучит красиво. Здесь вообще любят рассказывать красивые истории, и никогда не знаешь, реальны они или приукрашены, чтобы произвести впечатление. Скорее всего, истина где-то посередине. Признаться, поначалу меня сильно напрягало множество людей вокруг, мне хотелось хоть немного тишины и покоя. Но в такой большой и дружной семье это нереально. При этом у каждого свой стиль жизни, свои интересы, свой режим, и, как правило, никто ни под кого не подстраивается. В один из таких дней, когда Луис вынес из кухни магнитофон и на полную громкость включил местное радио, мое терпение лопнуло — я схватила сумочку и пошла бродить по городу в одиночестве.

Я еще не очень хорошо ориентировалась в городе, но запомнила дорогу до церкви, имевшей очертания корабля, мимо которой мы с Эрнесто однажды проходили. Дойдя до площади Колумба и свернув в переулок, я услышала мелодичные напевы и пошла в ту сторону, откуда они доносились. На лужайке за забором была выставлена импровизированная сцена, на которой пели религиозные песни, а вокруг собирались зрители, многие со своими раскладными пляжными креслами, которые здесь таскают повсюду. Музыка звучала так легко, от нее шли такая светлая энергетика и покой, что я облокотилась на парапет и осталась послушать.

Мне нравится посещать католические церкви. Во всех поездках у меня всегда был целый список обязательных к посещению мест. Помимо архитектуры и совершенно другого внутреннего убранства, меня привлекает спокойная, светлая атмосфера, где нет ощущения и незримого давления, что надо хорошенько пострадать, чтобы прийти к радости жизни.

Послушав минут двадцать, я почувствовала, что отдохнула и наполнилась энергией. Церковь, которую я искала, оказалась закрыта, и нигде не было таблички с расписанием. Судя по всему, все ушли на концерт, который проходил как раз на заднем дворе. Побродив рядом и пообщавшись со статуей Девы Марии, выставленной на постаменте за стеклом рядом с церковью, я потихоньку решила идти в сторону дома.

Когда я вернулась, Эрнесто готовил ужин и, конечно, уже начал волноваться, не заблудилась ли я. После ужина оказалось, что в городе начался фольклорный фестиваль Сан-Исидро, и мы туда обязательно идем с его другом Гильермо. Несмотря на поздний час, жизнь после девяти вечера только начинается.

У Гильермо, или просто Гими, была собственная мастерская, где они на пару с братом занимались ремонтом мотоциклов (этот транспорт здесь крайне популярен). Большую часть пути мы шли по темным улицам, предварительно затарившись пивом для ребят. Встретили сына Гими, и оказалось, что в свои сорок с хвостиком Гими уже дедушка. В Аргентине рожают довольно рано, и по крайней мере до недавнего времени молодежь была не сильно просвещена в вопросе контрацепции.

К слову, по пути мы постоянно кого-то встречали, здоровались, то и дело меня с кем-то знакомили. Какие-то ребята шли с нами полдороги, болтая, а потом их и след простыл. Конечно, в небольшом городе, с населением чуть больше ста тысяч, сложно выйти на улицу и не встретить знакомых. За все время моего пребывания здесь такое случалось от силы пару раз.

До стадиона идти было около часа, и я, честно говоря, радовалась тому, что рядом со мной двое крепких мужчин. Не то чтобы я чувствовала опасность, но, судя по всему, мы были на окраине города, и окружающая обстановка вызывала некоторые сомнения.

Ну что ж, аргентинская земля продолжала удивлять. Зеленая лужайка, которая раньше, видимо, была полем, теперь хаотично заставлена. Чем? Конечно! — креслами-шезлонгами. Похоже, здесь это такой же обязательный атрибут, как и калабаса с мате. Ну а что, удобно — куда ни приедешь, достаешь из багажника кресло и занимаешь место. Для многочисленных семей с детьми организованы специальные площадки. Здесь вообще детей берут с собой повсюду, и они очень адаптированные и социализированные. На стадионе с одной стороны находилась сцена, где выступали приезжие коллективы, а перед ней — специальная площадка для любителей организованного досуга, вездесущие кресла стояли ровно в ряд, а между зрителями и сценой было достаточно места для исполнителей фольклорных танцев. Несмотря на кажущуюся сумбурность происходящего, здесь царили веселье, легкость и непринужденность.

Также традиционно на любом мероприятии проводится нечто вроде ярмарки мастеров, где продают сувениры, плетеные браслеты, ножи, рисуют хной, разыгрывают лотереи. Там меня представили еще одним знакомым Эрнесто, Синтии и Факундо, симпатичной паре европейского вида, которые как раз-таки продавали плетеные из разноцветных веревочек браслеты. Народу было предостаточно и очень, очень много детей и молодежи.

Несмотря на то что здесь по ночам вполне тепло, в этот день дул прохладный ветер, и я в тонкой рубашке продрогла. А еще проголодалась. Пива мне точно не хотелось, поэтому я пошла прогуляться и поискать, есть ли здесь еда. Не могло быть, чтобы на таком публичном мероприятии людей оставили голодными! Однако специальных палаток, предлагающих всевозможные блюда, коих в России всегда в избытке, я не нашла и даже слегка расстроилась по этому поводу. Правда, один киоск у входа предлагал только попкорн, а чуть поодаль на огромной решетке, на углях, жарились сосиски. Рай для мясоеда. Эх, не ем я сосиски уже давно, поэтому просто повдыхала запахи подкопченного мяса и вернулась назад. Эрнесто сидел на стуле, общаясь со своими знакомыми с ярмарки, и никуда не спешил. Здесь вообще никто никуда не спешит, но это я пойму намного позже. А куда спешить, если вся ночь впереди, и мы здесь всего-то пару часов?

На сцене между тем коллективы сменяли друг друга. В основном играли кумбию и чамаме, но я не настолько сильна в аргентинском фольклоре, чтобы достоверно распознать направление. Музыканты общались со зрителями, все происходило громко, весело, в едином ритме. Причем я заметила, что большинство пришло скорее пообщаться между собой, чем слушать концерт.

Когда я совсем стала замерзать, мы собрались домой, но оказалось, не все так просто. Возможно, этому явлению тоже стоит дать название и внести в список неотъемлемых атрибутов испаноязычных стран, таких как транкило и маньяна. Мы вроде пошли по направлению к выходу, но это напоминало шаг с препятствиями. По пути мы все время останавливались, встречая друзей, знакомых и не очень, здоровались, обязательно упоминали, что я из России, и это вызывало новые вопросы, на которые я давала почти одинаковые ответы. Пройти мимо и избежать легких бесед было невозможно, а время здесь категория растяжимая.

Еще полчаса (если не больше) ушло на то, чтобы наконец выйти из этого столпотворения, и наконец-то мы выдвинулись в сторону дома. Но минут через десять мужчины устали (тут я ставлю смайлик с закатывающимися глазами) и присели на лавочку. Гими напевал танго и искал песню в интернете, все повторяя, какие у меня красивые глаза. За это я ему, конечно, простила его неспешность.

Несмотря на усталость, я ощущала разлитую вокруг душевность.

Как я потерялась в трех соснах и нас остановила полиция

Несмотря на то что всю ночь лаяли собаки и пел петух, проснулась я отдохнувшей. В доме никто не завтракает, стол выносят в патио и собираются вокруг него, наслаждаясь еще пока не палящим солнцем и пением птиц. Да, попугаи поют прямо у меня над головой, прячась в раскидистых кронах многолетних деревьев.

Дело было к полудню, подходило время сиесты. И все-таки я хотела прогуляться, заодно зайти в постоянно работающий «магазин на углу», к уже знакомому Рубио. Эрнесто был занят (на самом деле спал), да и мне хотелось самой исследовать окрестности, а заодно отправить сообщения друзьям с рассказами о моей поездке. Из объяснений Эрнесто я поняла, что надо пройти два квартала наверх, потом повернуть налево и пройти еще немного. Он заверил меня, что найти магазинчик Рубио будет проще простого. Ну отлично. Я не спеша пошла, запоминая названия улиц. Два квартала наверх и поворот налево. Пройдя по такой схеме несколько кварталов и не найдя искомого, я решила, что, возможно, у нас разные понятия о кварталах. Я вернулась назад, на перекресток, и повернула направо. Встретились мне две фруктовые лавки с ценами выше, но не тот магазин, который мне нужен. Я помнила, что он на каком-то из углов, но ни на одном из них не было ничего визуально похожего. Солнце между тем припекало, и я чувствовала, что начинаю плавиться.

Людей на улице было мало, я курсировала вдоль бульвара 12 Октября и начинала потихоньку злиться. Бульварами здесь называют широкие улицы по две полосы в каждую сторону. Там, где на наших дорогах разделительная полоса или отбойник, здесь проложен полноценный тротуар для пешеходов с бордюрами, засаженный цветущими деревьями. Можно сказать, что это отдельная широкая полоса посередине дороги, иногда даже со скамейками, где можно отдохнуть в тени деревьев.

И вот я ходила по бульвару и никак не могла найти нужный мне магазин. Кажется, я начала ходить кругами по трем улицам, и это было тем более странно, учитывая, что с топографией у меня все нормально. Я не заблудилась даже в своем первом путешествии за границу в многомиллионном Шанхае, когда бродила совершенно одна без средств связи с распечатанной много раз копией карты моего района плохого качества, где улицы подписаны иероглифами. Но здесь! Похоже, местные боги решили испытать меня на прочность.

Я даже хотела позвонить Эрнесто и высказать все, что думаю по поводу его объяснений. Но тут боги сжалились надо мной, и рядом остановился мотоцикл с папой Эрнесто и его подругой Миртой. Он спросил, не заблудилась ли я (конечно, нет, просто иду по своим делам), и сказал, что может меня подвезти. Тут у меня возник резонный вопрос: как мы втроем поместимся на его мотоцикле? На что он сказал, что Мирта дойдет сама. Я не стала отказываться, так как порядком устала блуждать в трех соснах. И знаете, что оказалось? Мы проехали буквально сто метров — чертов магазин все время был рядом! Просто до этого мы поворачивали с другой улицы, и я держала в уме совсем другую картинку. А всего-то надо было дойти до перекрестка с ротондой и перейти через дорогу. Я быстро взяла что хотела, и мне предложили-таки вернуться домой втроем на одном мотоцикле, убеждая, что мы поместимся, так как обе стройные. Я снова согласилась, тем более что ехать совсем ничего, да и по тем улицам, где полицейским ловить нечего. Вот таким запоминающимся получился мой самостоятельный поход в магазин. И кроме всего, я, наконец, отогрелась и поняла, что гулять во время сиесты действительно не лучшая затея.

Ближе к вечеру мне предложили поехать вместе с Лоренцо и его дочкой Найярой на пляж, который тут называют Ла-Исла (остров). Это действительно песчаный остров, на который въезжаешь по мосту через реку Уругвай. Мы поехали на мопеде: я села сзади, а ребенка посадили спереди. До этого я ездила на мотоцикле по оживленному городу всего один раз в жизни. Один безумный и почему-то унылый на вид уругваец, путешествуя по всему миру на своем мотоцикле, остановился в моем родном городе. Он немножко танцевал танго и потому пришел к нам в клуб. Я единственная согласилась прокатиться с ним. Признаться, я боялась! Шлем был мне не по размеру, постоянно съезжал на глаза, да и вообще, гораздо привычнее и безопаснее для меня ездить на четырех колесах, чем на двух.

Однако в этот раз мне понравилось. Шлем сел отлично, теплый южный ветер ласково обдувал кожу, с моего лица от удовольствия не сходила улыбка. Лоренцо ехал бережно и аккуратно, так как старший брат наказал ему беречь меня.

Пока Лоренцо продавал хлеб, который заранее привез его напарник на машине, мы с Най расположились недалеко от линии воды, в тени небольшого деревца, попивая молочный коктейль, или, как его тут называют, ликвадо, которым нас угостил Лоренцо.

Местные пейзажи напоминали хабаровские. Та же широкая и полноводная река, на другом берегу уже виден Уругвай, почти как у нас Китай, вода в реке мутно-коричневого цвета. Правда, как объясняют старожилы, такой цвет вызван небывало высоким уровнем воды в этом году, а из-за того, что дно абсолютно песчаное, взвесь поднимается наверх. Однако сам пляж чистый, без мусора или осколков стекол.

Народ по большей части сидит в своих любимых креслах-шезлонгах, на покрывалах или даже просто так. В воде плещутся в основном дети, взрослые, как правило, заходят в воду и зависают на одном месте. Не так навязчиво, как в той же Испании, но здесь тоже по пляжу ходят торговцы и предлагают купить воду, выпечку, замороженные соки под видом мороженого. Периодически можно услышать выкрики «Пан касэро! Пан касэро!» Это предлагают домашний хлеб из нашей пекарни, других конкурентов здесь нет.

С первых дней я заметила, что здесь едят много мучных изделий. Вдобавок к каждодневному домашнему хлебу покупали пиццу, эмпанадас и прочую выпечку. При этом я не встречала людей, страдающих явным избыточным весом, что для меня пока остается загадкой, но на всякий случай я решила не злоупотреблять, тем более дома хлеб я практически не ем.

Когда стало смеркаться, вернулся Лоренцо, мы немного посидели втроем и пошли назад на парковку. На выезде с острова образовалась пробка. Даже в таком небольшом городе, оказывается, можно попасть в час пик. Уже стемнело, когда, выруливая с одной из улиц, нас тормознула полиция. Прекрасно, подумала я, копилка моих впечатлений пополнилась новым опытом. Оказалось, нельзя ездить на мопеде втроем, тем более с ребенком впереди. При этом мимо нас постоянно проносились такие же троицы, однако на мой вопрос, почему остановили нас, если все так ездят, мне строго ответили: потому и остановили, чтобы другим не повадно было, — надо же соблюдать правила! Мало того, что офицеры были при полном параде: темно-синяя форма, фуражка, оружие в кобуре, рация, резиновая дубинка, но еще больше меня впечатлила их прекрасная физическая форма. Спорить с такими ребятами явно не стоит. Что касается мопеда, то у нас его изъяли. Для этого вызвали специальную машину, а Лоренцо выписали штраф. Все это время мы с Найярой сидели на бордюре, ведь кресла-шезлонга то мы с собой не взяли.

Пока оформляли бумаги, нас заметил Эрнесто, проезжавший мимо на велосипеде на занятие по танго и, конечно, остановился узнать, в чем дело. Поняв, что со мной все в порядке, он поехал дальше, а нас после всех процедур отпустили. Сначала мы думали пойти пешком, но в итоге Лоренцо вызвал такси, и мы поехали домой.

Вечером, когда вся семья собралась за столом в патио, только и разговоров было про эту поездку: что случилось, как выписали штраф, за что. Но никто не нападал и не ругался. Я здесь вообще ни разу не видела, чтобы родственники друг друга обвиняли в чем-то или ругались между собой. Оказалось, мотоцикл записан на маму, и только она, заплатив предварительно штраф, может его забрать со штрафстоянки, но не раньше, чем через неделю. Не спрашивайте меня, почему так, я все равно не знаю ответ.

Наевшись домашних эмпанадас — знаменитых аргентинских пирожков, я отправилась спать и, к радости Эрнесто, попросила включить вентилятор. Похоже, я наконец согрелась. Всего-то на четвертый день пребывания в тридцатипятиградусной жаре!

В чем суть сиесты?

С каждым днем все жарче, столбик термометра ползет к сорока градусам. Самое благодатное время — до девяти утра и после пяти вечера. Даже к десяти утра уже чувствуется духота, а после часа сил хватает только на то, чтобы лежать под вентилятором.

Мы решили пройтись по сувенирным магазинам, купить магнитиков и поискать открытку для моей двоюродной сестры, живущей в Москве. Когда в этот раз я к ней заезжала по пути из одного аэропорта в другой, заодно оставив зимнюю куртку и книгу, которую успела прочитать за восемь часов полета, она и ее парень рассказали, что некоторые друзья присылают им из зарубежных путешествий открытки. Мне эта идея показалась очень привлекательной, и я решила по возможности тоже отправить сестре послание.

Но, казалось бы, простая идея превратилась в целый квест, поскольку мы нигде не могли найти ничего, похожего на почтовую открытку. В сувенирном магазине было все, что угодно, кроме наборов фотографий с достопримечательностями. Более того, продавцы даже слегка удивились моему запросу — видимо, им не приходило в голову, что на красивых изображениях тоже можно делать деньги. Нам посоветовали попытать счастье в книжном магазине, но и там про открытки не слышали и отправили нас на почту. В книжном я, естественно, зависла, разглядывая полки. Руки у меня так и чесались купить что-нибудь. Ценник на книги здесь раза в два выше, чем в России и, судя по всему, чтение не самое популярное занятие аргентинцев. Тем не менее из магазина я вышла с книжкой аргентинского автора Хуана Склара «Nunca llegamos a la India», карманного формата, в мягком переплете.

Мы двинулись дальше по маршруту, и я бы, пожалуй, не догадалась, что за обшарпанной дверью кроется отделение почты, — слишком уж неприметной была вывеска. Само помещение небольшое, за пластиковыми перегородками сидят специалисты, никаких стеллажей с товарами, лотерейными билетами, продуктами — все строго и серьезно. Я попросила Эрнесто помочь мне в общении с сотрудником почты, им оказался смуглый мужчина примерно сорока лет. Я спросила, сколько стоит отправить письмо в Москву и есть ли у них почтовые открытки. Оказалось, у них вообще ничего нет для продажи, они только оказывают услуги. Даже если бы я нашла открытку, ее пересылка простым отправлением (без всяких гарантий, естественно) обошлась бы в десять тысяч песо, это примерно тысяча рублей. Эрнесто поперхнулся и в очередной раз сказал, что я сумасшедшая, если сделаю это, ведь на такую сумму можно купить пару кило хорошего мяса и сделать отменное асадо. Но я решила не отказываться от столь забавной идеи и отложила ее исполнение на попозже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Фраза из танго «Vuelvo al Sur» Астора Пьяццоллы: «Я возвращаюсь на Юг, как возвращаются всегда к любви». (Здесь и далее примеч. и пер. авт.)

2

Bienvenida (исп.) — добро пожаловать.

3

Здесь и далее толкование слов и фраз испанского языка, выделенных курсивом, можно посмотреть в словаре в конце книги.