Учи меня

— Приятно познакомиться! Надеюсь на продуктивное сотрудничество, — произнесла она.

— Тоже на это надеюсь. Поэтому только одна просьба. Не прикасайся ни к чему в отделении и не покидай ординаторскую без веских причин.

Шах и мат! Чего бы она ни хотела, решать здесь буду я.

— То есть? Я должна просто сидеть? Ничего не делать?

— Верно.

— Но я не для этого сюда пришла.

— Тебя здесь никто не держит.

Руслана захлопала глазами, не ожидала подобного ответа.

— Руслана, — пробормотал я, пробуя ее имя на вкус. Хмыкнул, так как оно было каким-то тяжелым для восприятия. Словно никак не вязалось с образом девушки.

— Меня все называют Лана. Можно так, если вам не нравится, что у нас одинаковые имена.

— Лана. Хорошо.

Я кивнул, ожидая, что на этом наш диалог завершен. Но она никуда не уходила, а продолжала стоять в дверях. Я отошел к шкафу, где у меня висел халат, накинул его и снова обернулся.

— Ты еще что-то хотела?

— Да. Хотела спросить, как долго нам сидеть в ординаторской? И когда вы дадите нам задание?

— Уверена, что второй интерн этого так же хочет?

Она пожала плечами. Ну, хоть тут врать не стала.

— Я подумаю, что с вами делать, — ничего другого пообещать я не мог. Но ее удовлетворил такой мой ответ. Лана кивнула и вышла, наконец-то, из кабинета.

Я отчего-то вздохнул. Словно мне легче стало после ее ухода. Что-то меня в ней напрягало, но что именно я понять не мог. Может, все дело в том, что она криворукая, и я опасался от нее нового нападения? А может, меня напрягало то, что она хотела посягнуть на мое отделение? «Зачем мне тут еще врачи? К тому же, такие зеленые? Пусть даже подающие большие надежды».

Глава 3

Лана

— Ну, что? Рассказала Титову про то, что спала?

— Рассказала. Но он сказал, что не против. Не решил пока, что нам делать, — ответила я, приняв беззаботный вид.

Сама я пребывала в легком волнении после посещения кабинета наставника. Мало того, что вид его шикарного тела произвел на меня немалое впечатление. Так еще и его характер, меня прямо до дрожи пронял его жесткий тон. Он как будто доминировал надо мной. И я даже не знала, как сопротивляться или возражать. Хотя обычно спорила с педагогами, если считала, что права.

Мне захотелось во чтобы то ни стало показать Титову, на что я способна. Вот только как это сделать, если он приказал оставаться в ординаторской и никуда не выходить?

Вздохнув, я присела за стол, на котором лежали истории болезней. Без задней мысли я стала листать их, примечая, что и где можно было заполнить лучше.

— Ну, что, молодежь? Еще не собрались от нас сбежать? Титов не сильно буйствовал? — спросила молодая медсестра, имя которой я не запомнила.

— А что нам Титов? — спросил Лешка, просияв.

— Ну, как! Он заведующий отделением, ведущий хирург клиники. С Титовым лучше не ссориться, — не оценила она слов парня, который, по-видимому, хотел к ней подкатить. — И вообще, ребята, посоветую ему под горячую руку не попадаться. Он иногда буянит, но быстро отходит.

Она вертелась рядом со столом, за которым сидела я, расставляла какие-то баночки и бутылочки. Я особо не обращала на нее внимание, продолжая листать истории. В пальцах я вертела ручку и ощущала, как сильно чесались руки, заполнить все по-своему. По описанию я могла нарисовать перед собой пациента и составить план лечения, ссылаясь на диагноз.

— Хочешь заполнить? — спросила девушка, обратив на меня внимание.

Я пожала плечами.

— Ты можешь, конечно. Причем, Титов сам не очень любит это дело. Бумажная работа не про него. Вот у операционного стола он царь и бог. А в бумагах у него вечно бардак, — подбодрила она меня.

Я кивнула и довольно потянулась. Мне хотелось горы свернуть, несмотря на бессонную ночь.

— Я Варя, кстати, — представилась девушка.

— Лана, — ответила я девушке.

Было приятно, что в клинике работали и наши ровесники, с которыми в перерыве можно было кофе выпить и посплетничать.

— А меня зовут Леша, — тут же встрял в разговор мой одногруппник.

— Очень приятно, — ответила Варя из вежливости, но сама с опаской посмотрела на Лешку.

Это она правильно. Антипов на всем потоке славился своим непостоянством. Сколько девчонок из-за него рыдало, было не перечесть. И почему только они велись на россказни этого недалекого Дон Жуана? Тоже мне, нашелся неотразимый герой-любовник.

Я даже ухмыльнулась своим мыслям и пропустила момент, когда Лешка нацелился на охоту.

— А мне-то как приятно, — заговорил он масляным тоном.

Я закатила глаза и покачала головой. Оставалось надеяться, что Варя не такая дура и не клюнет на этого придурка. Было бы жаль ее. Девушка мне с первого взгляда понравилась. Очень милая и приятная. И взгляд такой, что ей хотелось довериться.

— Я считаю, что мы должны это отметить, — предложил Лешка, поднявшись с дивана и направившись к девушке.

— Что именно отметить? — нахмурила брови девушка.

— Наше знакомство, — вкрадчиво произнес Лешка, надвигаясь на девушку.

Та стала пятиться до того момента, пока не уперлась ногами в стол, чуть поодаль от меня. Я лишь краем глаза наблюдала за этим безобразием, решив не вмешиваться. «В конце концов, может, ей подобные подкаты нравятся, а я только помешаю».

— У меня такое ощущение, что это судьба, — пробормотал Лешка, загнав мышку в угол.

Точнее, подошел совсем вплотную, не стесняясь ни меня, ни того, что кто-то из старших мог войти. Он придвинулся к Варе так, что та отшатнулась назад. Лешка уперся руками в стол по обе стороны от девушки и склонился так, словно хотел ее съесть. А может, поцеловать. Кто его знает, этого мачо?

— Я так не думаю, — придя в себя, заявила девушка.

Резко выпрямилась и оттолкнула горе-ловеласа. Она встрепенулась, испугавшись, что этот идиот снова пойдет в наступление и умчалась из кабинета, совершенно забыв свои бутылочки и баночки вместе с ватными тампонами и бинтами.

— Эх, сорвалась рыбка, — хмыкнул Лешка и с размаху плюхнулся обратно на диван.

Я только пожала плечами. Не стала комментировать его неподобающее поведение. Только отвернулась и принялась водить ручкой по строчкам, заполняя одну из историй болезни. Подумала, если Титов будет против, просто перепишу одну полностью. Заодно потренируюсь принимать решение и ставить диагнозы.

— Я где-то здесь оставлял истории болезней. Такая стопка, — услышала я голос Титова, резко вошедшего в кабинет и заставшего меня врасплох.

От неожиданности я выронила ручку, та покатилась и хотела уже упасть на пол, но я изловчилась и подхватила ее как раз в момент падения. Склонившись ниже и махнув рукой, сама я потеряла равновесие и полетела на пол, перевернувшись вместе со стулом. Каким-то образом я умудрилась зацепить ногами стол. И не просто зацепить, а нехило так подтолкнуть.

В итоге услышала переливчатый звон и вскоре почувствовала характерный спиртовой запах, смешанный еще с чем-то, напоминавшим йод.

Приподнявшись на локтях, я ахнула, стоило только оценить масштаб катастрофы. Бутылочки, оставленные Варей, перевернулись. А так как некоторые из них не были заверчены до конца, поэтому перевернувшись, растеклись по столу и по историям болезней, которые я разложила на столешнице, планируя заняться каждой в отдельности.

— Какого! Черта?! — зарычал Руслан Константинович, глядя на то, как по одной из историй расползалось коричневое некрасивое пятно.

Сама я подняться никак не могла, лишь лежала и выглядывала со своего ракурса на то, что натворила. Перевернутые и раскатившиеся бутылочки, испачканный стол, жидкости, стекающие по краям, и злой, как черт, Титов. Его лицо покраснело, глаза стреляли молниями, а из ушей только что дым не шел. Зубы, плотно сжатые, скрипнули.

— И что ты здесь разлеглась? Вставай! — рявкнул он.

А лежала я, скажем так, не в самой естественной и красивой позе. С задранными вверх ногами. И ничего поделать с этим не могла. На кресле, в котором я рухнула были подлокотники, они-то мне и мешали подняться или хоть как-нибудь изменить это дурацкое положение.

— Я не могу, — пискнула и протянула руку, взглядом моля о помощи.

Вздохнув, Руслан Константинович подал мне руку и шагнул ближе. Ухватившись, я попыталась подтянуться, но, видимо, дернула слишком сильно. Поскользнувшись на луже, в которую наступил, Титов рухнул сверху. Он успел выставить руки вперед, только благодаря этому не навалился на меня. И те секунды, когда он нависал надо мной и его лицо было настолько близко, что я смогла рассмотреть в его зрачках свое отражение, мое сердце просто замерло в груди.

На миг мне показалось, что я умерла и попала в рай.

— Титова, ты точно на врача училась? — тихо, с плохо скрываемой злостью проговорил он, поднимаясь.

— Давайте помогу, — наконец, в наше рандеву вмешался Лешка.

Он подошел сбоку и просто поднял меня на руки, а потом уже поставил рядом.

— Спасибо, — пробормотала я, впервые за все время знакомства рассмотрев в нем человека.

— Будешь должна, — хмыкнул он, стирая в один момент все хорошее впечатление, которое успел произвести.

— Уберите здесь все, — рыкнул Титов и направился к выходу.

У самой двери он развернулся, как будто что-то вспомнил.

— А ты, — сказал он, ткнув в меня пальцем. — Собери все истории и ко мне в кабинет.

Я молча кивнула и кинулась в сторону испорченных документов.

— Убирать тебе придется, — пробормотала я, не особо сочувствуя Антипову.

— Эй! Ты серьезно? Сама все перевернула, а мне за тобой весь этот свинарник убирать? — возмутился парень.

— Знаешь, если бы ты не пристал к Варе, она все это здесь не забыла бы, — напомнила я и быстро вышла, пока тот не успел придумать себе оправдание, держа на вытянутых руках испачканные истории.

— Можно? — спросила я, постучав в дверь и заглянув.

— Проходи. Садись сюда, — произнес Руслан Константинович, кивая на стол, где была расстелена газета и лежала стопка свежих пустых бланков. — Перепишешь все истории, которые испортила.

— Х-х-хорошо, н-н-но я могла это сделать и в-в-в ординат-т-торской, — произнесла, вдруг снова начав заикаться.

Никогда в жизни не было проблем с речью и тут такое! Стыд и позор!

— Нет уж, сиди и пиши под моим присмотром, — бросил Титов и сел напротив. — Дай мне историю Савельевой.

Я быстро нашла в стопке ту, что нужна была руководителю и положила перед ним. К счастью, этот документ совсем не пострадал. Он повертел тетрадь в руках, оценивая ее состояние и перевел взгляд на меня.

— Перебери папки. Те, которые не пострадали, переписывать не нужно.

Я кивнула и молча приступила к выполнению задания. К счастью, испорченных документов оказалось куда меньше, чем я сперва подумала. Но все же, эти истории были довольно объемными с множеством вклеенных результатов анализов, узи и кардиограмм. Все это приходилось аккуратно переносить из старой папки в новую.

И все бы ничего, но я постоянно отвлекалась на присутствующего в кабинете мужчину. Меня бросало то в жар, то в холод, любое его движение мне было жизненно необходимо пронаблюдать. Поэтому то и дело я отвлекалась от своего задания и пялилась на Титова. И какой же он был неподражаемый! Мне нравилось в нем буквально все, начиная от осанки и заканчивая длинными, ровными, безо всяких изъянов пальцами рук, которыми он очень ловко держал ручку, выписывая слова на бумаге. Про его лицо, правильной формы прямой нос, длинные, отбрасывающие тень ресницы, я просто старалась не думать.

«Какой красивый!»— была единственная мысль, которая рождалась у меня в голове, стоило только взглянуть на Титова.

В отличие от меня он даже ни разу не посмотрел в мою сторону. И это слегка расстраивало.

«Впервые в жизни мне так сильно понравился мужчина. А на меня он даже не смотрит! Неужели я ему совсем не понравилась? Или в его окружении достаточно молодых и симпатичных? Еще бы, такой шикарный мужчина в преимущественно женском коллективе. Наверняка они не дают ему прохода. Скорее всего, у него нет потребности в женском внимании», — от этих мыслей становилось грустно и печально.

Я вздохнула, поняв, что мой единственный шанс произвести хорошее первое впечатление, был утерян.

«Теперь нужно показать, что я умна и ответственна. Может, в таком случае, получится заполучить его внимание?»— решительно подумала, стараясь взять себя в руки и выполнить задание на отлично.

А какие еще у меня были варианты? Это же надо, два раза за день упасть перед мужчиной, который понравился!

— Я бы хотела внести изменения, здесь не совсем корректно написано, — решила подать голос, когда дошла до того места, которое хотела поправить еще в ординаторской.

Руслан Константинович не сразу оторвался от своей писанины. Сперва я даже решила, что он не услышал меня.

«Я ведь это вслух произнесла?»— усомнилась я в себе.

Прочистив горло, я повторила:

— Руслан Константинович, я бы могла внести изменения, здесь не совсем корректно написано.

Его медленно поднимающийся на меня взгляд дал понять, что он прекрасно все расслышал с первого раза и просто решил проигнорировать мои слова.

— Считаешь, что сделаешь это лучше меня? — сдвинув брови, уточнил он.

— Нет, просто…, — договорить я не смогла, куратор меня перебил.

— Вот и не нужно здесь самодеятельности.

Глава 4

Лана

— Я хотела сказать, что… — все же попыталась я еще раз.

— Здесь говорю я. Ты выполняешь, — рыкнул Руслан Константинович, снова не дав мне закончить мысль.

Опустив голову, я продолжила выполнять доверенное мне задание. Больше не пыталась ничего предложить и высказать. Решила позже подумать, как исправлять ситуацию с первым впечатлением. Нужно было каким-то образом его перекрыть.

— Я закончила, — произнесла я первую фразу за последние пару часов, в которые кропотливо работала.

— Хорошо. Можешь идти, — буркнул Титов, даже не глянув в мою сторону.

Уточнять, куда именно мне идти, я не стала. И так было понятно, что в ординаторскую.

Я молча проследовала в камеру своего заключения. По-другому я не могла воспринимать это помещение, из которого строго-настрого было запрещено выходить. Разве это не про тюрьму?

Вздохнув перед тем, как войти, я посмотрела по сторонам коридора, словно прощалась со свободой.

Войдя в кабинет, я не обнаружила там второго узника. И мне даже не интересно было, куда это Лешка запропастился. Без него даже лучше было. Особенно я порадовалась, когда обнаружила, что последствия моего эпичного падения были устранены. Даже следов от йода и зеленки нигде не осталось.

Я осмотрелась. От скуки пошла проверять, что лежит в шкафах. Не обнаружив внизу ничего интересного, я полезла на антресоли. Подставила крутящийся стул на колесиках и привстала на цыпочки, чтобы достать лежавшие там документы. Когда схватила и потянула на себя, заметила, что, кроме бумаг, на меня надвигалась туча взметнувшейся вверх пыли.

Я отшатнулась, вскрикнула и чуть было не полетела.

— Что здесь опять происходит? — услышала я за спиной знакомый рык и резко обернулась, роняя из рук бумаги и теряя равновесие.

Спикировала я ровнехонько в руки своего руководителя. Понятия не имела, каким образом он мог оказаться так близко, но факт того, что я лежала в его руках, заставил меня покрыться румянцем стыда. Но, помимо этого, я словила чистый кайф, ощущая его руки на своем теле, его близость.

— П-п-простите, — пробормотала я, быстро придя в себя и стараясь слезть с рук Титова.

— Зачем ты полезла туда? — спросил он и кивнул на верхние полки шкафа.

— Хотела посмотреть, что там лежит, — пробормотала я.

— Для чего? — закатив глаза, уточнил Руслан Константинович.

— Интересно было почитать старые истории болезни, попрактиковать диагнозы и варианты лечения.

— Ну, раз так интересно, у меня завтра прием расписан на весь день. Я дам тебе возможность попрактиковаться. Если получится что-то толковое… — он замолчал, не стал договаривать.

Но мои глаза уже загорелись.

— Правда? Вы позволите мне присутствовать на приеме?

— И даже осматривать пациентов.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! — выпалила я, широко улыбнувшись.

— Рано благодаришь. Если не справишься, твоя ординатура закончится, не успев начаться. По крайней мере, в этой клинике и под моим руководством, — сообщил Титов, не разделяя моего энтузиазма.

Я только кивнула. В своих знаниях и умениях я была уверена на все сто. Поэтому меня не страшили угрозы руководителя. Наоборот, это был мой шанс доказать, что я не такая дура, как он обо мне сперва подумал. Рабочий день медленно, но верно подходил к концу, а Лешка так больше и не появился.

Я же оставшиеся часы листала учебники, скачанные на телефон. Освежала память, заполняла пробелы. Повторяла те темы, которые мне особо тяжело давались и казались самыми сложными.

Вечером дома я занималась тем же. Только подготовила одежду на утро и спать хотела лечь пораньше. Все же допоздна листала научные статьи с редкими случаями сердечно-сосудистых заболеваний и никак не могла заставить себя успокоиться.

Мне все казалось, что Титов устроит настоящий экзамен. А временами думалось, что найдет подставных пациентов, и тогда я не смогу точно определить диагноз. Или еще как-то напортачу.

Утро в этот раз не стало для меня неожиданностью. Я хоть и не выспалась, все же подскочила раньше будильника. С волнением помчалась в ванную, привела себя в порядок и бросилась одеваться. Все делала так стремительно, что на работу прибыла аж на час раньше. Уже в клинике поняла, что забыла позавтракать. Поэтому собралась и пошла в ту самую кофейню, где побывала накануне.

С витрины мне улыбались свежие, румяные круассаны и синабоны. А от голода я хотела скупить все, что видела. В итоге определившись и неторопливо позавтракав в кофейне, я направилась на работу. Все еще волновалась перед предстоящим непростым днем. И все же морально была готова ко всему.

— Доброе утро, — поприветствовала я медсестру на посту в отделении.

— Доброе, Руслана. Как настрой после вчерашнего? — спросила она.

— А что было вчера? — я попыталась уточнить, о чем уже стали сплетничать в больнице, чтобы понимать, как отвечать на такие вопросы.

— Ну, как же? Все отделение слышало, как орал на вас Титов. Обычно он душка. А тут просто зверь какой-то в него вселился, — сообщила девушка, успокоив меня тем самым.

— А, вы об этом! Я в порядке, — улыбнулась и не стала показывать, как сильно переживала в этот день.

На самом деле, то, что я испытывала накануне, не шло ни в какое сравнение с тем волнением, которое одолевало меня в эти минуты. Изнутри меня даже слегка потряхивало. Но я старалась не показывать этого на людях.

— Эй, Титова! Ты чего такая бледная? — спросил Антипов, прибыв на работу с опозданием. — Наставник вчера весь день пил твою кровь?

До его прихода я сидела у стола, листая медицинскую энциклопедию, ощущая себя полнейшим неучем. С каждой странице мне все больше казалось, что я вообще эту информацию ни разу нигде не слышала.

На его подколки я даже никакого внимания не обратила. Пропустила мимо ушей его смешки. С каждой минутой мне становилось все страшнее.

— Доброе утро! — прозвучал голос Титова, как гром среди ясного неба.

Я вздрогнула, но сразу выпрямила спину и повернулась ко входу в ординаторскую.

— Готовы поработать? — спросил он, обращаясь не только ко мне, но и к Лешке, у которого сразу лицо перекосило. Вот кто не ожидал такой подставы.

Я даже ухмыльнулась, пронаблюдав за изменениями в его взгляде.

— Готовы, — ответила я как можно тверже, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Я не очень… — пробормотал Антипов, но его уже никто не слушал.

— Следуйте за мной, — громко произнес Руслан Константинович.

Я подскочила с места и направилась на выход, Лешка тоже встал и нехотя поплелся следом.

— С чего вдруг работать? — тихо спросил он, подстраиваясь под мой шаг.

— А ты сюда для чего пришел? — шепнула я.

— Точно не для этого, — фыркнул Лешка и грустно вздохнул.

— Что ж, может быть, тебе следовало пойти учиться на другую специальность? — озвучила я мысль, которая витала у меня в голове все годы нашего совместного обучения.

— Ага, у тебя забыл спросить, — недовольно возмутился Лешка.

Имел право. Это действительно было не мое дело. Видимо, нервы так на меня повлияли, что я осмелилась такое сказать.

— Сперва стойте и наблюдайте, — сказал Титов, как только мы вошли в смотровой кабинет. — Первых пару пациентов осмотрю я, потом будет ваша очередь. Сами решайте, кто будет первым.

Мы молча кивнули и отошли в сторонку, куда указал нам куратор.

Осмотры первых пациентов пролетели как одна секунда, я даже не особо вслушивалась и всматривалась в то, что делал Титов. Слишком волновалась перед самостоятельным смотром.

— Кто первый? — спросил Руслан Константинович, посмотрев в нашу сторону.

Я затаила дыхание, растерявшись окончательно. Зато Лешка не терялся, показал пальцем на меня и улыбнулся. Чему он радовался, мне было неизвестно, ведь после меня ему также придется осматривать пациентов.

— Прошу, Лана, — указал на место рядом с собой Руслан Константинович.

А у меня в этот момент сердце в груди екнуло от того, как прозвучало мое имя из его уст. Это было что-то завораживающее. Я так подвисла, что не сразу сообразила, когда пациент оказался передо мной.

Растерянно пролистала карту больного, уставившись в нее невидящим взглядом. Только на кардиограмме заставила себя собраться и обратила внимание на нарушение сердечной деятельности. На глазах внимательно за мной наблюдавшего Титова листать карту обратно и просматривать остальные анализы я побоялась. Решив, что тут и так все понятно, провела опрос и осмотр.

Убедившись в своих предположениях, я уверенно заявила:

— У вас сердечная недостаточность на фоне гипертонии.

— Да, мне в нашей поликлинике такой диагноз и поставили, — ответила женщина. — Но я решила дообследоваться и обратиться к хорошему хирургу, чтобы убедиться, что диагноз верный. Лекарства, прописанные врачом, не помогали.

— Я выпишу вам другие препараты, — пообещала я и, уверенная в себе, присела за стол.

Я уже точно знала, что именно стоит назначить этому пациенту. Довольная собой, я подняла взгляд на Титова. Но вместо того, чтобы увидеть одобрение в его глазах, рассмотрела злость.

— Возвращайтесь в палату, я позже сам к вам зайду, — произнес Руслан Константинович и, стоило только пациентке покинуть кабинет, закрыл его на ключ.

— У тебя глаза вообще есть? Ты другие анализы не пробовала смотреть? — спросил он, выдергивая из моих рук карту больного. Быстро пролистав, он только кивнул своим догадкам. — У нее инфекционный эндокардит. Угробить мне пациентов решила? Вон из моего отделения! Чтобы к обеду тебя здесь не было.

Глава 5

Лана

Я выскочила из кабинета так быстро, что сама от себя не ожидала. Быстрым шагом направилась в ординаторскую. Как только за мной закрылась дверь, и я поняла, что осталась одна, слезы хлынули из глаз градом, а из груди вырвались громкие рыдания.

Как бы я ни пыталась сдерживаться, как бы ни закрывала рот рукой, у меня ничего не получалось. Я в голос ревела, упав на диван. Тот самый, на котором накануне уснула.

— Что случилось? — услышала я рядом с собой женский голос.

Подняв голову, я сквозь застилавшие глаза слезы увидела Варю.

— Это конец! Он меня выгнал! — пожаловалась я и зарыдала еще громче. — А я… я так мечтала. Я так трудилась ради этого…

— Кто? Руслан Константинович? — удивленно переспросила Варя, словно такого не могло случиться. — Не может быть! Он такой добрый и вежливый. Я уже полгода работаю в клинике, ни разу не видела, чтобы он с кем-то плохо обошелся.

— А, по-моему, он монстр! Такой, знаешь, в красивой обертке! С виду красавчик, а изнутри просто кусок… — я всхлипнула, не договорив.

— Да нет же! Он не такой! Может, ты что-то натворила серьезное? — растерянно заговорила Варя. — Хотя, что ты могла успеть за полтора дня?

— Успела! Поставила неправильный диагноз! Чуть не угробила пациента, — на последней фразе я сдулась и тихо заплакала, коря уже себя за тупость, за невнимательность и за то, что отвлекалась на обаяние этого тирана.

— Это косяк, конечно! Но ты же под его присмотром осмотр производила. Он все исправит, не переживай.

— Ага, не переживай! Он мне сказал, чтобы я сегодня же убиралась!

— Серьезно? Но знаешь! Если он к тебе предвзято относится и после первой же ошибки решил уволить, то ты можешь пойти к главврачу, — посоветовала мне Варя.

— Думаешь, это что-то изменит? — спросила я недоверчиво, почувствовав совсем крошечную надежду.