Сюжет для жизни. Как роман переписывает реальность

Деньги: сколько зарабатывает ваш альт-эго и почему это важно даже если вы пишете про космического дальнобойщика

Теперь о щекотливом. О деньгах. Многие писатели-мужчины стесняются прописывать финансовый успех героя. Кажется, что это меркантильно, что это не про «душу», что это для дешёвых романов. Отставить. Деньги – это не цель, это инструмент. Инструмент для свободы, для спокойствия, для возможности не думать о том, хватит ли до зарплаты.

Ваш герой не обязан быть олигархом. Но у него должно быть достаточно ресурсов, чтобы чувствовать себя уверенно. Он может быть фрилансером с постоянным доходом, владельцем небольшого бизнеса, высокооплачиваемым специалистом на удалёнке, даже автором, который живёт на гонорары (смешно, правда?). Главное – он не трясётся над каждой копейкой. Он может позволить себе купить хороший кофе, не глядя на ценник. Может сходить в ресторан, не проверяя баланс на карте. Может взять билеты в кино, не ожидая акции «третий по счёту бесплатно».

Зачем это прописывать? Затем, что ваш мозг, когда читает про финансовое спокойствие героя, тоже расслабляется. Он начинает верить, что такое состояние возможно. И, что важнее, он начинает искать пути к нему в реальной жизни. Не напрямую – не «завтра же кинусь зарабатывать миллион», а постепенно – «а что, если взять подработку?», «а может, попросить повышение?», «интересно, а сколько получают в этой сфере?».

Финансовая часть – это как настроение. Вы не можете заставить себя радоваться жизни, но можете создать персонажа, который этому радуется. И постепенно его отношение к деньгам, к тратам, к планированию бюджета перетечёт в вас. Через текст, через привычку, через ежедневное напоминание о том, что «есть другой способ жить».

Пример из моей практики. Я прописал Дэну, что он откладывает 20% дохода на «фонд свободы» – просто сумма, которая копится на отдельном счету и даёт ему уверенность. У меня в реальности никогда не было такого фонда. Я жил от зарплаты до зарплаты, иногда уходя в небольшой минус. Но когда я начал регулярно писать эту деталь (Дэн переводит деньги, Дэн проверяет счёт, видит там приятную цифру), мой собственный мозг заскучал: «А почему у меня нет такого фонда?» Через месяц я открыл накопительный счёт. Да, сумма там пока смешная. Но она растёт. И, что забавно, я начал меньше нервничать из-за денег. Просто потому что я написал себе героя, который не нервничает.

Уверенность: как не перегнуть палку и не создать наглого придурка

Это самая тонкая материя. Уверенность. С одной стороны, вы хотите, чтобы герой был тем парнем, который входит в комнату и чувствует себя на своём месте. С другой – не хотите, чтобы он был наглым, самовлюблённым и вызывал у читателя желание дать ему в морду.

Как найти баланс? Запомните простое правило: уверенность – это знание своей ценности без необходимости доказывать её другим. Наглость – это когда ты пытаешься доказать, что ты крутой, потому что внутри боишься, что это не так.

Сравните:

Наглый: «Я лучший в этом отделе, вы все никто». (Доказывает, кричит)

Уверенный: «Я справлюсь с этой задачей. Давайте обсудим сроки». (Спокоен, говорит по делу)

Ваш герой может быть спокойным. Он может не повышать голос. Он может делать паузы в разговоре и не бояться тишины. Он может сказать «нет» без пятиминутного оправдания. Он может признать ошибку и не чувствовать себя уничтоженным – потому что ошибка не отменяет его ценности как человека.

Когда вы пишете диалоги героя, старайтесь избегать фраз-извинений. «Извините, что беспокою», «Если вам не трудно», «Можно я просто спрошу?». Это язык неуверенности. Вместо этого пишите: «Здравствуйте, у меня есть предложение», «Я хотел бы обсудить», «Скажите, пожалуйста». Вежливо, но без заискивания.

Конфликтные сцены – золотая жила для тренировки уверенности. Пусть ваш герой спорит, но аргументированно. Пусть он не соглашается, но уважительно. Пусть он отстаивает границы, не переходя на личности. Каждый такой диалог, который вы напишете, – это черновик для вашего реального разговора. И в какой-то момент, когда в жизни возникнет похожая ситуация, вы удивитесь, как легко и спокойно из вас вылетит правильная фраза. Потому что вы уже произносили её (на бумаге) десять раз.

Диалоги: как научить героя говорить то, что вы в реальности проглотили

О, это моё любимое. Диалоги. Потому что в диалогах проявляется вся наша внутренняя кухня. В жизни мы часто проглатываем обидные замечания, не отвечаем на хамство, соглашаемся, когда хотим отказаться. Мы боимся конфликта. Мы боимся показаться грубыми. Мы боимся, что нас не так поймут. И в итоге мы говорим «да», когда хотим сказать «нет», и потом полдня пережёвываем обиду на самого себя.

В диалогах героя у вас есть полная свобода. Он может ответить именно так, как вы хотели бы ответить. Он может поставить собеседника на место, причём сделать это остроумно или спокойно, по ситуации. Он может отказаться без объяснения причин. Он может попросить то, что ему нужно, не чувствуя себя нахалом.

Вот вам техника «зеркального диалога». Вспомните ситуацию из прошлого, где вы промолчали, а потом жалели. Перепишите этот диалог так, как его провёл бы ваш идеальный герой. Не надо превращать его в супермена – пусть он просто скажет то, что вы думали, но не сказали. Или попросит то, что хотели попросить. Или откажет так, как хотели отказать.

Я делал так с десяток раз. Самый показательный случай – разговор с бывшим коллегой, который постоянно перекладывал на меня свою работу. В реальности я терпел. В тексте мой герой Дэн сказал: «Слушай, я помогаю, когда у тебя реально завал. Но в последние три раза это был не завал, а твоя неорганизованность. Давай договоримся: ты планируешь своё время, а я делаю свою работу». Коллега в тексте, конечно, обиделся. Но Дэн не потерял сон из-за этого.

После написания этого диалога я почувствовал облегчение. А через две недели коллега (реальный) снова попытался скинуть на меня задачу. И я, не думая, сказал почти ту же фразу. Чуть мягче, потому что в реальности я всё ещё учусь. Но сказал. И это сработало. Коллега больше не наглел.

Вот вам и магия «примерки шкуры». Вы пишете диалог – вы его проживаете – ваш мозг запоминает – вы повторяете в жизни.

Техника «примерки шкуры»: инструкция для ленивых

Теперь соберём всё вместе. Техника «примерки шкуры» – это не метафора, это конкретный алгоритм. Не ждите, что вы станете героем за один день. Это процесс. Примерно такой:

1. Напишите сцену. Любую, где герой ведёт себя как вы, но чуть-чуть лучше. Не прыгайте сразу через пропасть. Пусть делает один маленький шаг, на который вы не решаетесь.

2. Прочитайте сцену вслух. Да, вслух. Даже если стыдно и соседи могут подумать, что вы озвучиваете роман для кота. Когда вы произносите слова героя, вы физически их проживаете. Ваш голос, ваши интонации, ваше дыхание. Это усиливает эффект.

3. Закройте глаза и представьте, что вы в этой сцене. Не как писатель, а как актёр. Почувствуйте позу героя, его взгляд, его спокойствие (или лёгкое волнение, которое он преодолевает). Побудьте в этом образе минуту.

4. Действуйте в реальности. Дождитесь подходящего момента (или создайте его сами) и сделайте что-то из того, что делал герой. Не надо повторять всё. Выберите одно действие. Одно! Сказать «нет», улыбнуться незнакомцу, выпрямить спину, попросить кофе покрепче. Одно.

5. Запишите результат. Что получилось? Что чувствовали? Было страшно? А потом стало легче? Сделайте это дневником трансформации. Потом будет смешно перечитывать.

Я практикую эту технику уже несколько месяцев. Не всё получается. Иногда я пишу героя, который уверенно просит повышения, а в реальности продолжаю молчать на планерках. Но я фиксирую эту разницу и не расстраиваюсь. Потому что понимаю: мой мозг уже получил «инструкцию». Рано или поздно он её выполнит. Может быть, не на 100%, но на 60% – точно. А 60% уже лучше, чем 0.

Про драки, адвокатов и почему насилие лучше оставить тексту

Обещанное во введении к главе про «бывшего её нового парня». Давайте честно: каждому из нас хотелось хотя бы раз в жизни кого-то ударить. Или хотя бы поставить на место. Или сказать что-то такое обидное, правдивое, что собеседник схватится за сердце. В реальности мы так не делаем, потому что это противозаконно, непедагогично и вообще мы взрослые люди.

Но в тексте – пожалуйста. Пишите драку. Пишите конфликт. Пишите, как герой ставит хама на место. Это безопасный клапан для агрессии. И, что забавно, после того как вы выплеснете эмоции на бумаге, в реальной жизни вам станет легче. Вы не будете накапливать злобу, потому что она уже вышла через текст.

Есть один нюанс. Не превращайте героя в агрессивного придурка, который решает всё кулаками. Это не про уверенность, это про неумение контролировать эмоции. Если ваш герой сначала пробует договориться, использует слова, сохраняет достоинство – и только в крайнем случае (и в рамках самообороны) переходит к действиям – вот это достойный образец. Ваш мозг скопирует не столько драку, сколько алгоритм: сначала дипломатия, потом жёсткость. И это правильный алгоритм.

Я прописывал драку ровно один раз. Герой защищал девушку от назойливого ухажёра в баре. Без жестокости – просто отодвинул того от столика и сказал спокойным голосом: «Девушка сказала нет. Ты слышал». В реальной жизни я никогда не попадал в подобные ситуации (и не хочу), но само чувство, что герой может защитить границы, дало мне внутреннюю опору. Я стал меньше бояться конфликтов в общественных местах. Не потому что я теперь боец, а потому что я знаю: у меня есть голос и право сказать «нет». Спасибо, вымышленная драка.

Пример из практики: полчаса, одна страница и жизнь после

Расскажу, как я создавал своего первого героя-альт-эго. Было поздно, я был злой после ссоры с начальником (реальный повод – мелочь, но настроение – в пропасть). Я сел и написал портрет парня, которым хотел бы быть на следующее утро. Назвал его просто «Он» (имена придумывать было лень).

Вот что я написал (приблизительно, сжато):

«Он проснулся за минуту до будильника. Не потому что не выспался, а потому что организм уже привык к режиму. В комнате было светло – он нарочно не задёргивал шторы на ночь. Потянулся, хрустнул позвоночником. Встал. Прошёл на кухню. Кофе – только зерновой, смолотый с вечера. Завтрак – не на бегу, а спокойно, с чашкой в руке, глядя в окно. Надел джинсы, которые не жмут и не висят. Вышел из дома. В лифте поправил воротник. Улыбнулся отражению в зеркале двери – не потому что хорош собой, а потому что день начался».

Как видите, ничего героического. Ни драк, ни миллионных контрактов, ни спасения мира. Просто утро собранного, спокойного парня. Итог. Через неделю я начал делать кое-что из этого. Не всё, нет. Шторы до сих пор иногда не открываю. Кофе – растворимый, потому что лень возиться с зерновым. Но я стал вставать без ненависти к миру. Я перестал убегать из дома как с пожара. И я начал замечать, как на меня по-другому смотрят люди. Наверное, потому что я перестал излучать радиацию «не тронь меня, я злой».

Вот это и есть главный секрет. Не нужно быть суперменом. Нужно быть просто чуть более собранной версией себя. И писать про неё. А дальше – примерка, привыкание, врастание. Медленно, но верно.

Ошибки новичка: как не превратить альт-эго в скучного кентавра

Пару слов о том, что не надо делать. Потому что многие, прочитав эту главу, побегут создавать идеального парня без изъянов, и результат их разочарует.

Ошибка первая: герой слишком идеален. Он не ошибается, не сомневается, не устаёт. Это скучно. И, что хуже, это недостижимо. Ваш мозг не пытается копировать недостижимое. Он просто отмахивается: «Это фантастика, не бери в голову». Добавляйте герою человеческих слабостей. Пусть он тоже иногда прокрастинирует. Пусть боится темноты. Пусть стесняется знакомиться. Но в ключевой момент – берёт себя в руки. Тогда это достоверно.

Ошибка вторая: герой – копия реального человека. Не надо писать своего успешного друга, коллегу или известного блогера. Во-первых, это плагиат (почти). Во-вторых, вы не сможете «примерить» чужую шкуру, потому что вы – другой человек. Ваш альт-эго должен быть именно вашим, пусть и улучшенным. Отталкивайтесь от себя.

Ошибка третья: нет развития. Герой уже с первой страницы идеален. А куда ему дальше? Скучно. Герой должен меняться, даже если вы пишете его как «версию себя настоящего». Пусть он сначала боится, а потом учится смелости. Пусть сначала стесняется говорить с девушками, а потом набирается опыта. Этот путь «от слабости к силе» – самый убедительный для вашего подсознания. Потому что вы идёте по нему вместе с героем.

Практическое задание: создаём шкуру, которую захочется надеть

Всё, хватит теории. Переходим к делу.

Возьмите лист бумаги или новый документ в телефоне. Напишите заголовок: «Мой герой-альт-эго. Черновик».

А теперь ответьте на вопросы (кратко, но по делу):

Как его зовут? (Не обязательно выдумывать сложное имя. Можно просто «парень» или «я, но чуть лучше»)

Как он выглядит? (2-3 черты. Чистый, опрятный, уверенная осанка – достаточно)

Что он умеет, чего не умею я? (Не волшебство. Например: «спокойно говорить на совещаниях», «отказывать без оправданий», «улыбаться незнакомцам»)

Что он делает каждое утро? (Три действия. Зарядка? Медитация? Планирование дня? Кофе без спешки?)

Как он говорит? (Спокойно? С юмором? Без слов-паразитов? С паузами?)

Чего он боится? (Без страха герой – робот. Пусть боится, но действует.)

На всё про всё – 15 минут. Не застревайте. Не редактируйте. Пусть будет сырой вариант.

А теперь – творческое задание посложнее. Напишите короткую сцену (500-800 знаков), где ваш герой делает то, на что вы не решаетесь. Пусть это будет маленький поступок. Например: просит незнакомца сфотографировать его на фоне чего-то красивого (для тех, кто стесняется); говорит официанту, что блюдо невкусное (для тех, кто терпит); признаётся другу, что обиделся (для тех, кто скрывает эмоции). Не надо драк, перестрелок и спасения мира. Маленький шаг, но уверенный.

И последнее. Перечитайте то, что написали. А теперь скажите вслух (да, вслух, даже если вы один): «У меня есть этот герой. Я написал его. И я могу научиться у него одному-двум действиям. Прямо завтра. Или сегодня». Необязательно верить в это на 100%. Достаточно просто сказать. Потому что через язык, через голос, через произнесённое слово мы программируем себя сильнее, чем через тихое чтение.

В следующей главе поговорим о том, почему писать про счастье – не стыдно, почему «серьёзные парни» с кислыми лицами ошибаются и как не бояться happy end’ов. А пока – примеряйте шкуру. Она пока новая и пахнет типографской краской, но постепенно станет вашей. Если вы будете её носить. Хотя бы иногда. Хотя бы мысленно.

4. Первая ложь: «я не могу писать про счастье, это не серьезно»

Знаете, есть такой тип парней. Обычно они носят очки в тонкой оправе, пьют чёрный кофе без сахара и на вопрос «как дела?» отвечают что-то вроде «всё сложно» или «жив-здоров, и то хлеб». Они считают себя интеллектуалами. Они уверены, что настоящая литература – это обязательно про боль, про экзистенциальный ужас, про безысходность и тоску по несбывшемуся. Если в книге кто-то улыбнулся в финале – это уже не искусство, это попса, это для домохозяек, это «не серьёзно».

Я сам был таким. Да-да, признаюсь. Я ходил с видом человека, который прочитал слишком много Достоевского и теперь считает, что страдание облагораживает. Я презирал счастливые финалы. Я называл их «поблажкой для слабаков, которые не готовы смотреть правде в глаза». И при этом сам жил как персонаж дешёвого хоррора: в тёмной комнате, с холодным кофе, с вечной усталостью и с ощущением, что «всё идёт не так, но это нормально, потому что жизнь – это страдание».

Как же это было глупо.

Потому что правда, которую я долго не хотел признавать, звучит просто и неприятно: литература не обязана быть про страдания. Литература может быть про что угодно. Про радость. Про надежду. Про победу. Про то, как парень, у которого ничего не получалось, собрался и у него получилось. И это не делает книгу хуже. Это делает её другой. А тот факт, что в определённых кругах принято презирать счастливые финалы, говорит не о качестве этих финалов, а о снобизме этих кругов.

Откуда вообще взялась эта идея, что серьёзное искусство = трагедия? Наверное, от древних греков. Они любили трагедии. У них был даже бог театра, который покровительствовал страданиям на сцене. А комедии считались низким жанром. Потом эту традицию подхватили европейцы. Шекспир писал трагедии (про Гамлета, про короля Лира) – это считалось вершиной. А его комедии – так, для развлечения черни. Достоевский писал про страдания – его признали гением. И понеслось.

Но вот незадача: сам Достоевский, между прочим, заканчивал «Братьев Карамазовых» светлой нотой – речь Алёши у камня, где он говорит мальчикам о добре и о том, как важно помнить хорошие моменты. Даже у него, у самого мрачного писателя в истории русской литературы, был хэппи-энд (почти). Потому что без надежды даже трагедия превращается в чернуху, которую невозможно читать.

Так почему же мы, современные парни с ноутбуками, упорно продолжаем верить в миф о «серьёзном страдании»? Почему мы считаем, что написать счастливый финал – это «скатиться в попсу», «потерять лицо», «предать высокое искусство»? Да потому что это удобно. Гораздо легче сидеть и ныть, прикрываясь маской «глубокого писателя», чем признать, что ты просто боишься писать о счастье. Боишься, что не получится. Боишься, что будет смешно. Боишься, что кто-то из твоих «серьёзных» друзей посмотрит на тебя свысока.

И это – первая ложь, которую нужно разоблачить. Прямо сейчас, прямо в этой главе.

Сарказм для снобов: «Пиши депрессию – останешься в депрессии»

Вот вам забавный факт, который я вывел эмпирическим путём (то есть просто понаблюдал за собой и за несколькими приятелями-писателями). Если вы пишете про страдания, вы начинаете страдать больше. Если вы пишете про безысходность – тоска становится липкой и невыносимой. Если главный герой вашего романа – нытик, который ничего не может изменить, вы сами постепенно превращаетесь в такого же. Текст – это не просто отражение реальности. Текст – это её генератор. Что посеешь на страницах, то пожнёшь в жизни.

Я проверял на себе. Когда я писал свой «серьёзный психологический роман» (который, к счастью, никогда не был дописан), я каждую сцену наполнял болью. Герой терял работу, потом девушку, потом веру в людей. Я описывал его утро так же мрачно, как своё собственное, но ещё с добавлением художественных страданий. И знаете, что происходило с моим настроением? Оно падало ниже плинтуса. Я выходил из-за компьютера разбитым, опустошённым, с ощущением, что мир сер и нет просвета. Потому что я провёл два часа в голове у персонажа, который ненавидел жизнь. А мозг, как мы помним из второй главы, не очень-то различает, чья это голова – моя или придуманная.

Потом я провёл эксперимент в обратную сторону. Я решил написать короткий рассказ, где у героя всё получается. Где он справляется с трудностями. Где в финале он улыбается и смотрит в будущее с лёгким сердцем. Итог. После часа такого писательства я чувствовал себя отдохнувшим. Как будто сходил на сеанс хорошей терапии. Мир не стал розовым и пушистым, налоги не отменили, но внутри появилась лёгкость. Идея, которую я сам себе и внушил через текст.

Вот вам формула, простая и грубоватая, но правдивая: «Пиши депрессию – останешься в депрессии. Пиши надежду – обретёшь надежду». Не потому что это магия. А потому что ты сам себя настраиваешь. Твой мозг – это приёмник, а текст – это волна, которую ты транслируешь. Транслируй боль – поймаешь боль. Транслируй радость – поймаешь радость.

Конечно, фанаты «серьёзной литературы» сейчас закидают меня помидорами. «Как так, – скажут они, – а как же правда жизни? А как же отражение реальности? В жизни же не всегда хэппи-энд!». И я отвечу: да, в жизни не всегда хэппи-энд. Но в жизни не всегда и трагедия. В жизни бывает всё. И то, на чём вы фокусируетесь в своём творчестве, становится для вас главным. Если вы всё время пишете про страдания – вы учитесь видеть в жизни только страдания. Если вы решаетесь писать про преодоление и счастье – вы учитесь замечать возможности для преодоления и счастья.

Поэтому, пожалуйста, перестаньте прятаться за словом «серьёзно». Серьёзность не измеряется количеством страданий на квадратный сантиметр текста. Серьёзность – это честность. А если вы честно хотите быть счастливее, то почему бы не начать с этого хотя бы на бумаге?

Почему писать happy еnd – не стыдно, а полезно для вашего же личного ЧСВ (Чувство Собственной Важности)

Теперь о главном страхе. О стыде. Вот он сидит внутри многих парней, которые берутся за клавиатуру. «Что обо мне подумают, если я напишу счастливый финал? Решат, что я наивный дурак. Или что я пишу для бабушек у подъезда. Или что у меня нет вкуса». И вот этот внутренний голос, помесь критика и сноба, заставляет нас заканчивать книги смертью героя, расставанием, крахом надежд. Потому что «так правильно», «так художественно», «так взросло».

Давайте разбираться с этим стыдом по-честному.

Во-первых, кому не нравятся хэппи-энды? Тем, кто боится радоваться. Тем, кто привык, что жизнь – это борьба и боль. Тем, кто считает, что удовольствие нужно заслужить страданием. Но это их проблемы, а не ваши. Вы не обязаны подстраиваться под вкусы несуществующих критиков, которые, скорее всего, никогда не прочитают вашу книгу. И даже если прочитают – ну и что? Поставят вам двойку за «недостаточную серьёзность»? Вы пишете не для экзамена. Вы пишете для себя. Чтобы изменить себя. А для этого хэппи-энд – лучший инструмент.

Во-вторых, хороший хэппи-энд – это искусство. Нельзя просто сказать «и они жили долго и счастливо». Это скучно. Нужно показать, как герой пришёл к счастью. Через трудности, через сомнения, через потери. Счастливый финал, который заслужен, – это не слащавая сказка. Это награда за пройденный путь. И писать такой финал сложнее, чем депрессивную концовку, потому что нужно сохранить достоверность и не скатиться в приторность. Так что, если вы боитесь, что хэппи-энд сделает вашу книгу «несерьёзной», вспомните: «Трёхгрошовую оперу» Брехта никто не называет попсой, а там вполне себе жизнеутверждающий финал (почти). «Властелина колец» Толкина – тоже. И даже «Короля Льва» (пусть это и мультфильм). Счастье может быть глубоким. Если вы умеете его описать.

В-третьих, (и это самое важное для нашей темы), хэппи-энд напрямую влияет на ваше подсознание. Как вы думаете, что происходит у вас в голове, когда вы пишете финальную сцену, где герой достигает цели, находит любовь, мирится с близкими или просто ложится спать с улыбкой? Ваш мозг получает сигнал: «Достижение целей возможно. Любовь существует. Конфликты разрешаются. Улыбка – это нормальное состояние». И он начинает работать в этом направлении.

Как я уже говорил, я долго не решался на happy еnd. Все мои тексты заканчивались многоточием или разбитым корытом. Но однажды я решился. Написал финал, где Дэн (мой герой-альт-эго) после всех приключений сидит на террасе с видом на море и просто чувствует, что он спокоен. Никаких фанфар, никакой свадьбы, никаких миллионов. Он просто спокоен. И доволен своей жизнью. Этот финал занял полторы страницы. Но когда я его закончил, я сам почувствовал это спокойствие. Оно осталось со мной на несколько дней. А потом – превратилось в привычку. Я стал чаще замечать моменты, когда могу расслабиться и ничего не требовать от мира. Мой мозг запомнил: «финал – спокойствие – это хорошо». И начал искать спокойствие в реальности.

Вот это и есть польза для вашего ЧСВ. Не в том смысле, что вы станете важным писателем с Нобелевской премией. А в том, что вы перестанете быть тем парнем, который вечно всем недоволен и ищет подвох в каждой улыбке. Вы станете спокойнее. Увереннее. Счастливее. И если это не полезно для вашего самоощущения, то я не знаю, что тогда полезно.

Если вам всё ещё кажется, что страдание – это благородно, а счастье – пошло, давайте совершим маленький экскурс в историю. Очень краткий, без занудства.

В античности трагедии действительно считались выше комедий. Аристотель в своей «Поэтике» (умная книга, которую никто не дочитывал) объяснял, что трагедия очищает душу через страх и сострадание. Это называется катарсис. Комедия же, по его мнению, просто смешит, и пользы от неё меньше.

Прошли века. В эпоху романтизма (19 век) писатели окончательно решили, что только страдающий гений заслуживает внимания. Байрон, Лермонтов, даже Пушкин в «Евгении Онегине» – все они писали о разочаровании, о тоске, о том, что счастье недостижимо. Это был тренд. Быть счастливым считалось мещанством. Настоящий поэт должен страдать, пить абсент и умирать молодым.